Прощальный пир

Свет. Я вижу огромный столб света и невольно щурюсь. Моргнула раз. Потом второй - и вот картинка начала приобретать цвета. Но... всё как-то не так. Слишком расплывчато, слишком нечётко. Будто я смотрю фильм в плохом качестве. Кажется, я нахожусь в гостиной светлого, просторного дома. Вокруг много ярких цветов, кажется, вон там на стене висят фотографии с людьми, которые шевелятся. Так странно... тем не менее мне весело. Я радостно улыбаюсь, смеюсь. Кто-то берёт моё маленькое тельце на руки и начинает кружить.

- Осторожно! Не урони! - женский, мелодичный голос доносится будто издалека.Но опасения женщины напрасны - мужские руки крепко держат меня. Я прекрасно понимаю, что в безопасности, а потому расставляю руки, изображая полёт птицы. Совсем недавно, когда мы с мамой и братом были на прогулке, я видела таких замечательных птиц... а несколько месяцев назад было ещё красивее - всё было зелёным, вокруг росли цветы. Да, тогда ещё отмечали моё день рождение. Моё и брата.

Сейчас за окном темно, но я точно знаю, что все деревья укрыты ярко-рыжими, жёлтыми и красными листьями. Люди снуют в различных костюмах, пародируя нечисть из сказок и фильмов. А вот в церкви, что неподалёку, как ни странно, тихо. Впрочем, церковь взрывается весельем и праздничной суетой разве что на сочельник. Жаль, что когда это произойдёт, я уже буду в другом месте... как и Гарри.

Мой отец - Джеймс Поттер - мягко поставил меня на ковёр. Я встрепенулась, с опаской глядя на брата, который во всю гонял на игрушечной метле. Джеймс принялся возиться с сыном, а мне вдруг нестерпимо захотелось ощутить родительского тепла. Я вскрикнула, чтобы привлечь внимание, и Лили Поттер тут же взяла меня на руки. Ярко-зелёные глаза столкнулись с тепло-карими. Лили ласково улыбалась, гладя меня по голове. Она посадила меня к себе на колени, и я невольно нырнула головой в её распущенные рыжие волосы, приятно пахнувшие мятой. Я смешно чихнула, а мама заботливо подняла мою голову.

Джеймс тем временем уже какое-то время пускал из палочки воздушные пузыри. Гарри смеялся каждый раз, когда зачарованные пузыри касались его. Я восхищённо наблюдала за манипуляциями отца и радостно захлопала в ладоши.

Мама снова подняла меня, так чтобы я могла видеть её лицо, и поцеловала меня в нос. Я радостно рассмеялась, но вот возле входной двери раздался шорох, какая-то возня... моё маленькое сердце замерло. Я слышала какие-то крики, видела ослепительную зелёную вспышку и страшный, ледянящий душу смех... но перед глазами всё ещё стояло лицо Лили Поттер. Мамы. Она улыбалась мне самой нежной улыбкой. Я хорошо это помнила. Я помнила, как меня любили.

Но... всё оборвалось. Лицо Лили стало медленно отдаляться, исчезать в свету, пока не пропало совсем. Я снова оказалась одна. В пустоте.

---

- Мама!

Я резко села в постели. В лицо тут же ударил неприятный солнечный свет. Я поморщилась и тут же упала лицом в подушку. Впрочем, я вновь села на кровати, недовольно ойкнув. В районе носа что-то неприятно покалывало. Я ощупала его и поняла, что верхняя его часть замотана бинтом! Моя рука переместилась на левую щёку: ого, сколько пластырей... вдобавок ко всему, на руке я почувствовала несколько рубцов - видать, хорошенько так прошлась по кирпичу...

Я встрепенулась, вспоминая произошедшие события... постойте-ка, а сколько прошло времени? Я недоуменно оглянулась и обнаружила, что прямо сейчас нахожусь в Больничном крыле! Пахло приятными травами и, кажется, булочками с корицей. Откуда-то доносились приглушённые голоса - должно быть, студенты прогуливаются по коридору замка, который они вскоре покинут...

Я вздохнула, повернула голову - и чуть снова не вскрикнула: на стуле рядом с моей койкой спал Макс Файер собственной персоной! Мальчик смешно уткнулся носом себе в плечо, его лицо сейчас выражало только спокойствие и безмятежность. Я поймала себя на том, что разглядываю его, и тут же фыркнула, разозлившись на саму себя. Сейчас есть дела поважнее, чем на мальчишек пялиться! Например, узнать, где сейчас Квиррелл? Волан-де-Морт? Что стало с философским камнем?

Я ещё немного покрутила головой и обнаружила, что на соседней кровати сопит в унисон Файеру - Гарри! Брат выглядел очень потрёпанным и бледным - весь в едва затянувшихся ссадинах, с подбитой губой, поцарапанными щеками и взлохмаченными волосами... видимо, Квиррелл потрепал Гарри не меньше, чем меня... я закусила губу. Что ж... раз уж я здесь, то Квиррелл очевидно проиграл. Гад несчастный... надеюсь, ему подготовили самое страшное наказание из всех! Избить школьников! А уж про содействие с Волан-де-Мортом я вообще молчу...

Мне вдруг стало как-то неуютно среди этих белых стен - как в дурдоме, честное слово! Да и расспросить кого-нибудь язык чешется... поэтому, не медля, я осторожно потрясла Макса за плечо. Мальчик вздрогнул и тут же открыл свои светло-голубые глаза, растерянно хлопая ресницами.

Макс порывисто встал со стула, рассеянно огляделся, словно не понял, где находится. Впрочем, он стремительно пришёл в себя: с самым независимым видом плюхнулся обратно на стул и уставился на меня вопросительным взглядом. Я ответила ему тем же.

- Доброе утро, хвастун, - тихо прошептала я, чтобы не разбудить Гарри.

- Доброе утро, цветочек, - Макс тоже усмехнулся уголком губ. - У тебя должно быть куча вопросов, да? Про вас с братцем сейчас гудит вся школа... вы же герои.

- Стоп-стоп, - я замахала руками. - Давай не так быстро, а то у меня ещё и голова сейчас заболит...

Я невольно дотронулась до носа, и Макс тут же поспешил вручить мне зеркало. Я с ужасом осмотрела себя: бледная, с испуганными глазами, вся побитая... я смущённо пригладила растрёпанные волосы.

- Откуда зеркало? - с преувеличенным интересом спросила я.

Макс хмыкнул и глазами указал на тумбочку, что стояла возле койки. Я ахнула: один маленький несчастный шкафчик был сплошь завален всем, чем только можно: яркие резинки, какие-то бутылочки, мягкие игрушки, картинки, журналы, книги и... самое главное - куча-куча сладостей! Я быстро схватила моё любимое шоколадное печенье и принялась аппетитно хрустеть. Протянула одно Максу, но тот отказался.

- Я больше блинчики люблю, - улыбнулся он.

Я пожала плечами, скрывая своё удивление. Поведение Макса приятно удивляло меня с каждой секундой. Где же тот злобный, вредный мальчуган, так недружелюбно встретивший меня в лавке Олливандера?! Хотя кто поймёт этих мальчишек...

Файера, видимо, посещали примерно такие же мысли: он покраснел как рак!

Я хмыкнула, копируя его манеру, и осторожно свесила ступни с кровати. Оказалось, я была всё так же одета в форму: белая рубашка, юбка, чулки, только сверху был накинут тёплый халат. А мантия аккуратно висела на спинке кровати. Я помотала ногами и не выдержала затянувшейся паузы.

- Так что...

Дверь Больничного крыла с размаху распахнулась, и в комнату влетел Драко Малфой.

Он ничуть не изменился с нашей последней прогулки: тонкие черты лица, бледная кожа, зачёсанные назад светлые волосы. Слизеринец подошёл вразвалочку к моей койке, едва наградив взглядом спящего Гарри. Впрочем, при виде помрачневшего Макса Драко тут же скривился.

- Что это ты здесь делаешь, Файер? - неприязненно осведомился Малфой.

Макс поднялся со стула, вперив в Драко надменный взгляд.

- Пришёл навестить друзей, - Макс недобро усмехнулся и подошёл к Драко почти вплотную. - А вот что ты здесь делаешь - мне как раз-таки непонятно. Вали в свой гадюшник, слизеринец!

- Сам вали, гриффиндорец! - вскинулся Малфой. - Мой отец...

- Не надоело уже прикрываться богатеньким папочкой? - издевательски спросил Макс.

Драко что-то процедил сквозь зубы, и я приняла решение вмешаться: не хватало ещё драки в Больничном крыле!

Я уже поднялась, сделала пару маленьких шагов, но тут же охнула. У меня закружилась голова, в глазах помутнело, затёкшие конечности дали о себе знать. У меня подкосились ноги, и я непременно стукнулась бы головой об твёрдый пол, если бы Макс и Драко не придержали меня с обеих сторон. Я с открытым ртом замотала головой, покраснев до кончиков волос. Впрочем, смущённый Макс и усмехающийся Драко мигом отпустили меня.

Повисла неловкая пауза. Я неуверенно потопталась на месте, но долго краснеть мне не пришлось: в палату ворвалась мадам Помфри. Она гневно прищурилась, окидывая нашу троицу взглядом, и тут же сердито заговорила:

- Безобразие! Что я вам говорила?! Не больше одного посетителя! Убирайтесь, убирайтесь! Девочке нужен покой.

Когда за раздосадованными мальчиками закрылась дверь, мадам Помфри изменилась в лице. Она ласково погладила меня по макушке и обеспокоенно спросила:

- Они тебя разбудили, милая?

- Нет-нет! - замотала головой я. - Я... я сама проснулась. Но, честно говоря... я бы ещё немного подремала.

Мадам Помфри заохала, уложила меня в кровать, натянув одеяло до самого носа, и дала несильное снотворное. Я не успела её поблагодарить, поскольку провалилась в сон.

---

Проснулась я уже на рассвете от лучика солнца, который надоедливо светил мне в глаза. Я села на кровати и попыталась подняться без особой боли. Вроде уже даже стоять могу... я босиком прошлась по Больничному крылу, рассматривая картины, интерьер и в целом обстановку. Поела печенья. Ещё немного пялилась в потолок и скучающе посмотрела на соседнюю койку - Гарри крепко спал. А это ведь это он меня еще соней называл!

Впрочем, я невольно забеспокоилась: с ним точно всё в порядке? Этот вопрос я чуть позже задала мадам Помфри - та заверила, что с Гарри всё будет хорошо, просто после такого потрясения ему нужно хорошенько отдохнуть. Видимо, брат натерпелся больше меня... я ещё раз посмотрела на него и глубоко вздохнула. Не время раскисать! Нужно чем-то себя занять, чтобы не думать о плохом!

Я уныло оглядела тумбочку, всё ещё заваленную всевозможными сладостями, игрушками и... цветами. Да, теперь в двух простеньких вазах красовались белые ландыши и ярко-розовые пионы. Я с наслаждением вдохнула аромат цветов, съела ещё немного печенья и посетовала: как жаль, что никто не додумался подарить мне хотя бы огрызок карандаша и альбом для рисования!

---

Был уже белый день, и я наконец нашла, чем себя занять: книгами! В Больничном крыле, стены и окна которого я взглядом изучила вдоль и поперёк, оказалась занимательная коллекция книг по целительству. Стеллаж стоял в отдалённой части комнаты. Я без особого интереса пролистала первую книгу, но уже на втором томе чтение меня затянуло. Удобно устроившись на кровати и скрестив ноги по-турецки, я жадно вчитывалась в книгу, то и дело отвлекаясь от сути на красочные иллюстрации.

- Что-то интересное, мисс Поттер? - учтиво спросили слева.

Я от изумления чуть не выронила книгу! Передо мной собственной персоной стоял улыбающийся Альбус Дамблдор. А я и не заметила, как отворилась дверь - так захватилась чтением...

- Добрый день, профессор, - я добродушно улыбнулась директору и неловко покрутила книгу в руках. - Извините, я не услышала, как вы вошли.

Дамблдор с интересом нагнулся и, с моего позволения, бережно взял в руки том.

- Занятная рукопись! Впрочем, не уверен, что увлекательная, по крайней мере для меня. Никогда не интересовался медициной, - впрочем, директор одобрительно хмыкнул. - Лиана, девочка моя, неужели планируешь в будущем стать целителем?

Дамблдор спросил с искренним интересом. Я смутилась.

- Да нет, просто тут абсолютно нечем заняться! - пожаловалась я. - Ни посетителей, ни развлечений. Даже поговорить не с кем! А этот, - я указала на Гарри. - постоянно спит...

Дамблдор понимающе улыбнулся.

- Что ж, тогда, чтобы скрасить твоё одиночество, могу порекомендовать вот эту книгу, - и Дамблдор достал из складок мантии маленькую, потрёпанную книжку в светло-жёлтом переплёте.

- Сказки Барда Бидля?! - я обиженно насупилась. Дамблдор меня что, за мелкую соплячку принимает?!

- Не стоит судить по обложке, Лина, - директор подмигнул мне и потрепал по волосам. Заинтригованная, я прижала книгу к себе покрепче. Кто знает, может, и правда что-то сносное.

Дамблдор тем временем неторопливо прошёл к Гарри. Провёл в воздухе ладонью перед лицом брата, и тот... неожиданно начал приходить в себя! Я вытянула шею, чтобы получше видеть его заспанное лицо. Гарри вытянул вперёд ладонь, словно слепой. Он осторожно сел на кровать, поморгал несколько раз. Я невольно хихикнула - видок у него был ещё тот! Глуповатое выражение лица, ещё более взлохмаченные волосы и полное непонимание того, где он находится.

Дамблдор протянул Гарри очки. Как только брат натянул их и более-менее понял, где находится, тут же затараторил:

- Сэр! Камень! Это всё он! Квиррелл! Квиррел у камня! Ой... Камень у Квиррелла!

Дамблдор усмехнулся.

- Успокойся, мальчик. Камень не у Квиррелла.

- А у кого же тогда?!

Гарри огляделся и наконец заметил меня. Несколько секунд мы просто изучали лица друг друга. Я, спохватившись, тут же вскочила и накинулась на брата с объятьями. Как же давно мы не обнимались! И я понимала, что сейчас нам обоим нужно было почувствовать это особенное, родственное тепло... со всей этой магией, новыми приключениями и друзьями мы с Гарри немного отдалились друг от друга. Что, собственно, и так было неизбежным. Впрочем... не знаю как брат, но я не перестала любить его ни на даже маленькую капельку меньше. Наоборот: даже больше. Я испытывала гордость за Гарри. Из затравленного и ранимого он превратился в благородного и смелого рыцаря. Я вдруг поняла, как восхищаюсь им - Гарри Поттер - мой пример для подражания...

- Лина, не задуши меня! - прохрипел над ухом брат.

Я засмеялась, но отпустила его, потерепав по макушке. Всё это время Дамблдор наблюдал за нами с улыбкой. Я поудобнее устроилась на кровати брата и посмотрела на директора с нескрываемым вызовом.

- Что ж... теперь можно задавать волнующие нас вопросы?

- Сколько хотите, - кивнул директор.

- Как давно мы здесь?

И понеслось! Вопросы посыпались и из меня, и из Гарри. Мы жадно внимали каждому слову директора. Больше всего меня поразила новость о том, что философский камень, за который мы с друзьями так отчаянно боролись, был просто-напросто уничтожен! Ну и, конечно, было немного жаль Николаса и его жену... хоть Дамблдор и объяснил, что мы слишком юны, чтобы понять такое, но я не могла не посочувствовать человеку, который вскоре умрёт - относиться к этому с безразличием я считала как-то неправильно... впрочем, наверное, директор прав. С возрастом я всё пойму.

А вот когда Гарри затронул тему родителей, я невольно вздрогнула. Родители... это слово всегда отзывалось тупой болью где-то в глубине сердца, но сейчас я ощущала это слишком чётко. Слишком. Когда Дамблдор рассказывал про их смерть... про то, как мама умерла, защищая нас. Про то, как сильно любил нас отец и также умер, желая лишь одного: счастья для своей семьи. Я даже не пыталась скрыть слёзы, шмыгнула носом и негромко всхлипнула. В глазах Дамблдора сквозило сочувствие. Он ещё раз потрепал меня по макушке.

- Ну-ну, девочка моя, всё наладится... посмотрите мне в глаза. Я советую вам обоим гордиться своими родителями - они знали, что такое любовь. А Волан-де-Морт - нет. Это его практически и погубило.

Я немного успокоилась, слушая спокойный и бархатный голос Дамблдора. Мне понравились его философские рассказы о любви и её ценности. Поскольку раньше в моей жизни было не так много любви, её приходилось искать в книгах. В красивых сказках, где всегда наступает хороший конец. Именно эти, казалось бы, незначительные книжонки воспитали меня. И научили тому, что любовь преодолеет всё. Всё-таки сказки - лучшая вещь, которую придумало человечество! Они позволяют людям хоть на время забыться от этого серого мира и поверить в добро. Раньше мне этого не хватало... вот вернусь на Тисовую улицу и сразу же прочитаю что-нибудь из любимого!

Дамблдор замолчал, и повисла приятная, уютная пауза. Директор с большим интересом рассматривал птичку, что присела на подоконник, а я косо поглядела на Гарри. Брат пытался незаметно утереть ладонью слёзы. Я крепко взяла его за слегка влажную от слёз руку, и Гарри смутился.

Почему мальчишки боятся плакать? Злость, зависть, алчность, эгоизм, жестокость - вот что действительно плохо. А слёзы лишь делают человека живым.

- Ещё вопрос, сэр...

Дамблдор всё рассказывал и рассказывал. Про вражду между Снейпом и папой (что, впрочем, неудивительно). Про мантию-невидимку. И даже про то, как нам удалось достать камень из зеркала! Весь диалог меня мучил один вопрос. Когда Дамблдор умолк, я осторожно произнесла:

- Сэр, мне нужно рассказать вам кое-что очень и очень важное! Вы должны мне поверить! В общем, мой кулон... и кольцо Гарри. Эм...

Дамблдор добродушно усмехнулся.

- Волшебные? - наслаждаясь нашим с Гарри изумлением, директор неторопливо продолжил: - Да-а, знаю-знаю я про ваши магические украшения. Только вот и подумать не мог, что они у вас сохранились... можно?

Я медленно сняла кулон с шеи и протянула его директору. Гарри тоже, хоть слегка и сомневаясь, стянул кольцо с пальца.

Дамблдор некоторое время внимательно изучал украшения - в его очках-половинках то и дело отражались ярко-алые камни. Наконец он протянул украшения обратно. Я бережно натянула кулон на шею и вопросительно уставилась на директора.

- Занятные вещицы... очень давно таких не видел, - начал Дамблдор, глядя куда-то вдаль. - Камни в этих украшениях имеют очень сильную волшебную энергию. И привязаны... к вам. Поскольку вы их владельцы.

Мы с Гарри недоумённо переглянулись. Моё сердце застучало в несколько раз быстрее. Неужели сейчас мы узнаем тайну этих странных украшений?!

- Кулон и кольцо хранились в сокровищнице Поттеров вот уже пару столетий, насколько я знаю. И в честь вашего рождения Джеймс решил преподнести вам подарки - украшения, наполненные их с Лили любовью. Да-да, вы не ослышались, именно любовью. Они поделились с этими украшениями маленькой частичкой своей магии. Джеймс и Лили безумно любили вас, и именно их магия всегда защищала вас и реагировала на сильные эмоции.

- Не всегда, кстати, - сказала я, припоминая хотя бы свою лютую ненависть к Квирреллу буквально пару часов назад.

Дамблдор глубоко вздохнул - его лицо сделалось необычайно серьёзным.

- Дело в том, что эта магия очень хаотична. Даже я не совсем понимаю, как и в какие моменты она работает. Впрочем, наверняка ваш возраст объясняет... но я подчёркиваю, эта магия чрезвычайно опасна. Поэтому на время летних каникул я не советую злоупотреблять ею, - директор кашлянул и снова продолжил. - Именно поэтому я предлагаю, начиная со второго курса, помогать вам управлять этой магией. Будем проводить занятия, скажем... два-три раза в неделю. Ну как, согласны?

- Конечно! - воскликнула я. А вот Гарри задумался. Я ошеломлённо уставилась на него: он ещё думает!

Дамблдор заметил моё недовольство и насмешливо-нравоучительно сказал:

- Лина, дай старшему брату подумать.

Я не ослышалась? Старшему брату?

- Простите, сэр, - стушевался и Гарри. - Вы сказали старшему?

- Нет, я сказал всё правильно. Ты, Гарри, старше Лианы на 2 минуты, если быть точным. Неужели вы не знали?! - Дамблдор искренне изумился.

Мы с Гарри переглянулись и с улыбками пожали плечами. Что ж... вот ещё один новый факт, который я узнала о себе.

- О, и ещё кое-что!

Дамблдор вытащил из складок мантии два толстых, объёмных мешочка и положил их перед нами. Я услышала звон монет и шелест бумажных купюр. Неужели фунты стерлингов?!

- Купите себе летом мороженого, - подмигнул Альбус Дамблдор.

---

- Ну пожалуйста, хотя бы 5 минут!- Что плохого в том, что они нас навестят?!- Нет, нет, нет и ещё раз нет.

Вот уже битые полчаса мы уговаривали мадам Помфри впустить в Больничное крыло Рона и Гермиону - мы с Гарри очень давно не виделись с друзьями и, не знаю как брату, а мне было просто необходимо общение!

- Иначе мы тут со скуки умрём! - взвыл Гарри.

- И от одиночества, - поддакнула я.

Мы с братом скорчили самые жалостливые рожицы на свете, и мадам Помфри наконец сдалась. Женщина потерла виски и сказала, глубоко вздохнув:- Ну хорошо... но только 5 минут!

И в эту же секунду в комнату ввалились Рон и Гермиона - друзья давно томились под дверью, и им необходимо было размяться. Впрочем, я тут же налетела на них с объятьями, чуть не сбив с ног. Гарри смущённо топтался рядом - ничего удивительного. Брат всегда терялся, когда дело доходило до каких-либо проявлений нежности.

- Гарри, Лина! - выдохнула Гермиона, когда я отпрянула. - Мы так беспокоились! Были уверены, что... а, неважно. А Дамблдор... как он был обеспокоен!

- Вся школа гудит о вашем подвиге! - сообщил Рон. - А что там произошло на самом деле, расскажете, да?

Друг с надеждой воззрился на нас. Я присела на свою койку, скрестив ноги по-турецки, и кинула Рону первую попавшуюся сладость - это оказались желатиновые червячки, запечатанные в красивую яркую упаковку.

- Лучше сядьте, - сказала я нарочито серьёзным голосом. - Разговор будет длинным.

И я начала рассказывать: про Квиррелла, про зеркало, про секрет Философского камня. Когда разговор дошёл до того, что Квиррелл прятал под тюрбаном, у меня пересохло в горле. Пришлось глотнуть недавно распакованного клубничного сока. После внушительной паузы продолжил Гарри. Я лишь вставляла короткие, но очень красочные комментарии, описывающие мои эмоции в тот или иной момент. Гермиона и Рон были отменными слушателями - уплетали червячков, словно попкорн в кинозале, то и дело охали, ахали, хихикали с моих шуток. Когда Гарри закончил рассказ, повисла пауза.

- Так значит камня больше нет? - сдавленно пробормотал Рон. - И Фламель умрёт?

- Так сказал Дамблдор, - пожал плечами Гарри. - Он говорил что-то про смерть, и что мы слишком юные, чтобы понять... А для Фламеля - это всё равно что заснуть и не проснуться!

- Он сказал не так, Гарри! - я с неодобрением покачала головой. - Дамблдор сказал, что для высокоорганизованного разума смерть - это лишь очередное приключение. Между прочим, очень красивые слова, мне понравились... Но да, мы ещё слишком юны, чтобы понять, и бла-бла-бла...

- Вообще-то это так и есть, - заметила Гермиона.

- А я всегда говорил, что он - Дамблдор - сумасшедший! - сказал Рон с нотками обожания в голосе. Мы с Гарри и Гермионой переглянулись. Всё-таки Альбус Дамблдор - точно самый главный кумир Рона Уизли, раз тот восхищается даже его сумасшествием...

- А что случилось после того, как мы расстались? - поинтересовался в свою очередь Гарри.

Теперь пришла мне очередь ахать: так Дамблдор всё знал! И подверг нас такому риску! Это хоть и полезный урок, к тому же новое приключение, но всё же...

Мы ещё немного пообсуждали случившееся, поделились ожиданиями по поводу прощального банкета и, конечно же, поразглагольствовали о сумасшествии Дамблдора (в хорошем ключе) и пришли к выводу, что действительно - он лучший директор из всех! Прав был Хагрид.Мы действительно могли проговорить весь день и вечер, если бы вездесущая мадам Помфри не выгнала взашей Гермиону и Рона.

---

Прямо во время обеда к нам с Гарри зашёл ещё один посетитель. Я как раз доедала бекон, как в Больничном крыле показался Макс Файер. Снова. И чего ему всё время надо?! Меня он почему-то неистово бесил - даже нормально пообедать не даёт! Гарри тоже нахмурился.

- Ты что здесь делаешь? - немного грубовато осведомился брат.

- И как это мадам Помфри впустила тебя сюда? - отозвалась и я.

- А я разрешения не спрашивал, - Макс нагло улыбнулся, но поняв, что у нас с братом не слишком дружелюбный настрой, равнодушно пожал плечами.

Мальчик подошёл к нашим койкам и нерешительно примостился на стуле, что стоял рядом.

- Я... короче... ну... пришёл... извиниться! Я пришёл извиниться, - храбро повторил Макс. Но он тут же покраснел от собственной робости.

Мы с Гарри переглянулись. Извиниться?

- Весь год мы очень не ладили... особенно с тобой, цве... Лиана. Рон и Гермиона рассказали мне, что произошло там. И должен сказать, что это было глупо! - на лице Макса проступило явное неодобрение, впрочем в его голосе слышались нотки беспокойства. - И безрассудно между прочим! И всё же я пересмотрел свои взгляды и понял, что был неправ насчёт вас.

Я хмыкнула.- Какое благородство! - протянула я, и Макс обиженно вспыхнул. Я, впрочем, продолжала издеваться: - Что-то в нашу первую встречу ты не был слишком уж дружелюбно настроен!

Макс тем не менее улыбнулся.- Нашла что вспомнить... - буркнул он, смущённый. - Ты вечно путаешься у всех под ногами, Поттер! В том числе и у меня. Но, честно говоря, я уже начинаю привыкать к этому.

Макс протянул мне руку.

- Мир?

Я с удовольствием пожала её и, почувствовав тепло его ладони, окончательно прониклась к мальчику симпатией.

- Мир!

Макс подошёл к Гарри, который с каждой секундой мрачнел и мрачнел. Медленно и нехотя брат пожал руку Файеру.

- И всё равно он мне не нравится, - покачал головой Гарри, когда Макс уже ушёл.

Я пожала плечами.

Уже вечером, перед сном, я подумала о пире. Эх... завтра наш последний день в Хогвартсе. Знаете такое волнительное чувство перед каким-то праздником? Такой себе тревожно-предвкушающий узел скручивается в животе и мешает спать. Я старалась не обращать на него внимания, приказала себе спать - овец посчитала... и заснула только тогда, когда поняла, что мне приятно, что у меня появился новый друг - Максимилиан Файер.

---

- Можно пойти на банкет? - это был первый вопрос, который мы с Гарри задали мадам Помфри рано утром.

- Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить, - женщина недовольно цокнула. Я уже набирала воздуха в лёгкие на очередную умоляющую тираду, но мадам Помфри остановила меня поднятой ладонью. - И я всё же согласилась. Кстати, у вас посетитель.

- Кто?! - я радостно захлопала в ладоши. Наконец-то к нам начинают просачиваться люди. А мне ведь уже та-а-ак надоело просто лежать в кровати и «отдыхать». Да это не отдых, а пытка какая-то!

Дверь Больничного крыла распахнулась, и в комнату влетел Хагрид. И хотя я была ужасно рада видеть великана, в душе тайно надеялась на другого посетителя.

Хагрид кое-как примостился на два стула, что стояли рядом, и вдруг опустил голову, так что я не могла видеть его лица.- Хагрид? - осторожно начала я.

Но великан вдруг взял и разрыдался. Одной рукой он схватил меня, другой - Гарри и крепко прижал к себе.

- Это всё... моя... чёртова... вина! - взвыл лесничий. Я почувствовала, как чужие слёзы капают мне на макушку, и тут же в ответ обняла друга. - Это ведь... я! Я-я-я сказал этому чудовищу, как Пушка-то усыпить! А вы ведь из-за моей дурости и... и умереть могли! Никогда больше пить не буду! Меня вообще отсюда гнать надо, к маглам. Никакой пользы...

- Хагрид, ты ни в чём не виноват! - ласково уверила я его. Вид плачущего великана доставил мне необыкновенную муку - мне было очень больно видеть слёзы близких людей...

- Вот-вот, - поддакнул Гарри. - Мы же говорим о Волан-де-Морте. А он всё равно рано или поздно бы узнал.

- Но вас же убить могли! - Хагрид отпрянул, и я вновь оказалась на кровати. - И... это, Гарри... не произноси его имя, я тебя прошу.

- ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! - вдруг во весь голос прокричал Гарри. Я аж подскочила - не столько не от страха, сколько от неожиданности - и гневно уставилась на брата: он точно хочет успокоить, а не довести Хагрида до больнички? Да и вообще, чего так орать?! Странно, что мадам Помфри ещё не примчалась сюда с воплями: «ИХ УБИВАЮТ!». Гарри тем временем продолжил: - Я встречался с ним лицом к лицу. И, не знаю как ты, Лина, а я его имени не боюсь! Да и вообще, выше нос, Хагрид! Мы живы и здоровы, камень уничтожен. Хочешь - вот, конфетку съешь, у нас их теперь сотни.

- Пожизненный запас, - хмыкнула я и услужливо всучила великану несколько пачек «Шоколадных лягушек».

Хагрид благодарно улыбнулся, утирая слёзы (всё-таки шоколад - лучшее средство от грусти!) и вдруг встрепенулся.

- Так я чего ж зашёл-то? Подарок принёс.

- Надеюсь, не бутерброд с мясом горностая? - пошутил Гарри.

Я прыснула, а Хагрид улыбнулся ещё шире.

- Не, - друг покачал головой. - Дамблдор мне специально выходной вчера дал, чтобы я всё сделал... хотя ему следовало просто вышвырнуть меня, и... ну не важно. Держите.

Хагрид протянул нам красивый, витиеватый альбом с позолоченными краями. Гарри открыл первую страницу и ахнул. Я придвинулась ближе к нему, и сердце застучало втрое быстрее. Родители... смотрели с фотографии и улыбались! Приветливо махали руками, папа даже подмигнул мне... Взгляд тепло-карих глаз был донельзя знакомым.

Я поспешно перевернула страницу, и там снова они: ещё более молодые и счастливые, в школьных мантиях Хогвартса. Я не подозревала, как мы с ними были похожи... даже зеркало «Еиналеж» не показывало их лица настолько чётко...

- Я вчера весь день совы всем посылал. Ну, с кем ваши родители дружили в своё время, - объяснил Хагрид. - Попросил фотографии прислать, у вас же нет ни одной. Нравится?

- Очень! - выдохнула я и накинулась на великана с объятиями.

Гарри же не мог выдавить ни слова. Ещё несколько минут он словно завороженный разглядывал фотографии родителей, и я его прекрасно понимала.

---

Мы с Гарри в нерешительности топтались возле дверей Большого зала. Судя по шуму, который там царил, холл был сплошь набит студентами. Должно быть, и привидения уже там... Вообще на прощальный пир мы должны были отправиться вместе с Роном и Гермионой, но мадам Помфри нарушила все планы, настояв на дополнительном осмотре.

Я повернулась к Гарри.

- Наш последний ужин здесь... завтра мы уже будем на Тисовой улице. Если честно, это кажется таким нереальным, - мы с братом обменялись горькими улыбками. - Идём?

Гарри поймал мою ладонь и несильно сжал её.

- Идём, - кивнул он.

Я испытала настоящее наслаждение, распахнув двери Большого зала. Когда мы с Гарри шли к столу Гриффиндора, в зале повисла пауза. Студенты провожали нас восхищёнными взглядами - как однокурсники, так и старшекурсники. Я улыбалась во все 32 зуба. Ну хоть будет что приятного вспомнить! Впрочем, пройдя мимо серебристо-зелёного знамени Слизерина, я тут же скривилась. Слизерин победил, как бы это ни было печально осознавать. Эх, если бы кубок достался Гриффиндору! Этот день, наверное, уже не мог бы быть лучше...

Я уселась между Роном и Гермионой, и зал вновь загалдел, будто ничего не случилось. Гарри быстро занял место рядом, с облегчением выдыхая - он явно был смущён всеобщим вниманием.

В этот же миг поднялся Дамблдор - зал снова затих.

- Итак, очередной учебный год позади! - торжественно огласил Дамблдор, оглядев зал взглядом. - Перед тем как начать наш фантастический пир, я немного побеспокою вас своим старческим брюзжанием и пустой болтовнёй. Позади и правда отличный год! Я надеюсь, ваши головы заметно потяжелели из-за знаний, которые вы весь этот год впитывали! Впрочем, у вас впереди всё лето, чтобы привести их в порядок и полностью опустошить до следующего семестра!

А чего он на меня-то смотрит?!

- И как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами! - объявил Дамблдор, и я тут же уронила голову на стол. Когда объявили Гриффиндор, я залилась краской, отводя глаза в сторону. Когда же упомянули Слизерин как победителя, я едва стиснула зубы: за соседним столом все возликовали.

- Да-да, я знаю, вы все отлично потрудились, - сказал Дамблдор, когда слизеринцы утихли. - Но! Мы не учли последних событий.

Я подняла голову, недоумённо нахмурившись. Дамблдор что, издевается?

- Да, с учётом последних событий... да-да... ага... - Дамблдор выдержал многозначительную паузу и продолжил: - Некоторые ученики заработали дополнительные баллы.

Я выпрямилась, с волнением уставившись на директора. Дополнительные баллы?!

- Начнём с мистера Уизли, - лицо Рона стало пунцовым. - Присуждаю Гриффиндору пятьдесят очков за лучшую игру в шахматы за всю историю Хогвартса!

Последние слова Дамблдора потонули в радостном крике гриффиндорцев. Теперь-то пришло и нашему столу ликовать! Рона теребили по макушке и обнимали все, кто мог дотянуться.

- Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл заколдованные шахматы МакГонагалл! - вопил мне на ухо Перси.

- Дальше... мисс Грейнджер, - продолжил Дамблдор, когда стол Гриффиндора поутих. - За умение использовать холодную логику перед лицом опасности присуждаю Гриффиндору пятьдесят очков!

Гермиона порозовела и закрыла лицо руками со счастливой улыбкой. За столом творилось что-то невероятное: Гриффиндор получил сто очков за один вечер!

- Мистер Файер... за способность без колебаний взять вину на себя, чтобы защитить друга - ещё 50 очков Гриффиндору! - объявил Дамблдор.

Зал вновь потонул в криках гриффиндорцев, только теперь я была шокирована. Первой мыслью было - Дамблдор знает. Директор знает, что Макс оттолкнул меня, а сам попался МакГонагалл в тот самый день, когда мы доставляли Норберта на Астрономическую башню!

Я отыскала глазами Макса - того обнимали и хлопали по спине со всех сторон. Впрочем, мальчик этого будто не замечал, он пялился в другую сторону. В сторону... стола Слизерина, при этом самодовольно ухмыляясь. Я с интересом покосилась туда и заметила пару-тройку мальчишек - те с каждой секундой краснели всё больше, отвечая Файеру одинаковыми убийственными взглядами.

- Мисс Поттер! - когда я услышала своё имя, забыла про всё. С гулко стучащим сердцем я с надеждой посмотрела на директора. - За доброе сердце и способность видеть свет даже в самой безнадёжной ситуации - шестьдесят очков.

Я покрылась румянцем, когда Дамблдор подмигнул мне.

- И наконец мистеру Гарри Поттеру! - объявил Дамблдор. - За железную выдержку и фантастическую храбрость - шестьдесят очков Гриффиндору!

Шум, что поднялся в Большом зале, мог оглушить любого. Многие срывали горло, но кричали - Гриффиндор сравнялся со Слизерином. Ещё один балл...

- Храбрость бывает разной, - наступила полная тишина, все затаили дыхание. У директора насмешливо блестели глаза, Дамблдор явно наслаждался ситуацией. - Надо быть достаточно смелым, чтобы противостоять врагам! Но ещё большая храбрость нужна, чтобы противостоять друзьям. За это Невиллу Долгопупсу - десять очков.

Если бы кто-то проходил мимо Большого зала в этот самый момент, он бы непременно подумал, что там взорвалась бомба, настолько бурной была реакция гриффиндорцев. Повсюду мелькали ярко-красные галстуки студентов. От счастья у меня затуманилось в глазах. Я обнимала и Гарри, и Макса, и Гермиону, и Рона, и Невилла. В общем - всех, до кого могла дотянуться! Радость взрывалась фейерверками где-то в груди - стало трудно дышать, но я не переставала смеяться самым звонким смехом. Крики и визги перешли в аплодисменты - все гриффиндорцы активно хлопали в ладоши. Через секунду к ним присоединились пуффендуйцы и когтевранцы.

Вдруг Гарри легонько толкнул меня в бок и указал на слизеринцев. На них страшно было смотреть - честное слово, как на поминках!

- Пора сменить декорации! - едва перекричал Дамблдор шум толпы. Директор хлопнул в ладоши, и ядовито-зелёный переместился на золотисто-красный. На столах стали появляться блюда. Я с наслаждением потянулась за любимым печеньем - лучшего пира и быть не могло!

---

Результаты экзаменов объявили на следующий день после пира. Если честно, учёба при таких-то приключениях абсолютно выпала у меня из головы. Я с большим облегчением обнаружила, что являюсь (после Гермионы, конечно) лучшей ученицей на курсе! Самая низкая оценка - «У» (удовлетворительно) была по трансфигурации, но даже из-за этого я ни капельки не расстроилась. Хорошо, как говорится, что вообще не провалилась! Рон и Гарри тоже очень даже неплохо сдали экзамены. Даже Невилл со своим «Т» (троллем) по зельям смог с большим отличием по травологии справиться с экзаменами! В общем, в последний день все ходили весёлые, расслабленные и довольные.

Но буквально через пару минут всем пришлось расходиться по гостиным: собирать чемоданы. Я выходила из спальни последней. Напоследок хорошенько попрыгала на мягкой кровати, побегала по всей комнате с воплями, покривлялась перед зеркалом и даже выглянула в окно, чтобы в последний раз насладиться прекрасным видом.

Тёплый июньский ветерок приятно обдувал моё лицо, взлохмачивая волосы. Я с блаженной улыбкой прикрыла глаза. И на этом всё... к горлу подступил ком, и вдруг по щеке скатилась одинокая слеза. Я тут же встрепенулась. Так, отставить! В конце концов, через два месяца я вновь приеду сюда! Всего два жалких месяца! Я и заметить не успею, как вновь окажусь здесь, но уже будучи второкурсницей!

Дверь спальни отворилась.

- Лина, нам пора, - позвала Гермиона.

Я тут же вытерла слезу и с бодрой улыбкой кивнула. Взяла чемодан, ещё раз оглядела непривычно пустую спальню и закрыла дверь.

---

Уже стоя на берегу (предстояло вновь прокатиться на лодках, только теперь в обратную сторону), я вдруг встрепенулась.

- Ой-ой!

- Что? - удивлённо повернулся Гарри.

- Альбом мой! - взвыла я. - Он же там, на столе остался! Я сейчас быстренько сбегаю, скажи Хагриду, хорошо?

Гарри кивнул, и я рванула бежать.- Лина? Лина, ты куда?! - вопил Хагрид мне вслед, но я твёрдо решила, что заберу альбом. На Тисовой улице он мне нужен даже больше, чем в Хогвартсе!

---

Запыхавшаяся, я влетела в спальню и с грохотом распахнула дверь. Что-то маленькое, примерно мне по таз, пискнуло. Я с удивлением таращилась на лысое существо с огромными ушами, словно крылья летучих мышей, и круглыми лупоглазыми глазами. Существо было одето в какие-то тряпки и лохмотья, а в руках держало швабру... Я кашлянула, пытаясь скрыть смущение. Осторожно прошла к столу и забрала преспокойно лежавший там альбом.

- Я это... эм... альбом в общем забыла...

Существо кивнуло и вдруг извлекло из-за пазухи... карточку! Очень знакомую карточку, которую я пару месяцев назад так отчаянно искала.

- Это ваше, маленькая госпожа? - пискнуло существо женским голосом и протянуло мне карточку. - Я нашла это под кроватью.

Я осторожно приняла карточку и кивнула.- Да, это моё... спасибо огромное! Ну, я побежала!

Уже в купе поезда "Хогвартс-Экспресс" я рассматривала находку странного существа. Оттуда на меня смотрел Николас Фламель. Недолго думая, я показала карточку друзьям.

- Быть этого не может! - Рон даже на свету бумагу проверил. - Всё это время она была под кроватью!

- А ведь мы могли узнать о Николасе Фламеле намного раньше, - задумчиво сказала Гермиона, глядя на сменяющиеся за окном пейзажи.

- Иронично, да? - хмыкнула я. - Должно быть, карточка случайно выпала из кармана пиджака ещё в первый вечер в Хогвартсе. Я не заметила, а потом она попала под кровать с помощью ветра: мы ведь всегда открывали окна в спальне. И вообще, Рон, ты мне мой заслуженный набор карточек так и не отдал! Так что давай сюда - Николас Фламель пока будет у меня.

Рон закатил глаза с веселой улыбкой.- Так приезжайте с Гарри в гости, там карточки и отдам, а?

---

Понадобилось много времени, чтобы выпустить всех с платформы 9¾. Царила ужасная суета: все пытались выстроиться в очередь на выход, а лысый смотритель рассеянно пытался нас построить. Когда наконец шеренга более-менее выстроилась, можно было вздохнуть с облегчением.

Я оказалась прямо рядом с Максом - тот был мрачнее тучи.

- Ну привет, друг, - мои глаза лукаво блестели.

Файер вздохнул с улыбкой.

- Привет, цветочек, - усмехнулся он. - Что, не хочется возвращаться в скучную магловскую жизнь?

- Кто бы говорил, - фыркнула я. - Кстати... раз уж мы теперь друзья, будешь посылать мне письма?

- Буду, - Макс серьёзно заглянул мне в глаза, и я невольно расплылась в улыбке.

На вокзале Кингс-Кросс нас встречала улыбающаяся миссис Уизли.

- Вот он, мам, смотри! - пискнула Джинни. - Я его вижу! Смотри, там его сестра!

- Потише, Джинни, пальцем тыкать некрасиво, - одернула дочь мать. Впрочем, миссис Уизли тут же улыбнулась. - Нелёгкий выдался год, да?

- Не говорите, - я с улыбкой дернула плечом. - Но жутко интересный!

- Кстати, большое спасибо за сладости и свитера, миссис Уизли, - добавил Гарри.

- О, не стоит благодарности, дорогой, - миссис Уизли потерпала нас обоих по макушке.

- Ну, вы готовы?

Я, закатив глаза, повернулась к моему горячелюбимому дяде. Вот это же надо уметь испортить момент! Дядя Вернон ничуть не изменился за эти десять месяцев, что мы не виделись (лучше б не виделись ещё больше, честное слово!). Всё такой же усатый, толстый, с недовольным выражением лица. Сзади стояли испуганная тётя Петунья и Дадли. Дурсли с ужасом глядели на наших с Гарри сов: если Букля ещё спала, то Зои металась по клетке как сумасшедшая - ей явно хотелось на волю. Слушайте, а ведь лето будет ещё той потехой! С Дадли точно как следует повеселимся...

- О, вы должно быть родственники Гарри и Лианы! - воскликнула миссис Уизли.

- В каком-то смысле, - проворчал дядя. - Поторопитесь, дети, я не собираюсь ждать вас тут целый день!

И дядя Вернон отошёл в сторону. Гарри ещё поворачивался, а я уже накинулась на Рона и Гермиону с объятьями.

- Два месяца пролетят незаметно, вот увидите! - я улыбнулась. - И запомните, я говорю не "прощайте", а до встречи!

- Пока, - сказал и Гарри.

- Надеюсь, ваши каникулы пройдут весело! - неуверенно выдавила Гермиона. Девочка была явно поражена хамским отношением дяди Вернона.

- О, не сомневайтесь! - мы с Гарри хищно переглянулись.

Напоследок я махнула друзьям рукой и с самым унылым видом покатила тележку в сторону Дурслей.

Когда мы уже ехали в машине, у меня потрясывались руки, в животе скрутился неприятный узел, и всё же я улыбалась. Волосы, ещё более отросшие за учебный год, я распустила. Я не обращала внимания на посторонние звуки: Гарри что-то злобным шёпотом втирал бледному Дадли, негромко гудело радио, тётя Петунья жаловалась на цены в магазинах. А я с прикрытыми глазами, уткнувшись лбом в стекло, глядела на ярко светившее солнце.

Примечание от автора:Ну... вот и всё! Что в таких случаях говорить, мне не слишком понятно... "Была рада, что вы прочли мою работу"? "Была рада знакомству"? В любом случае я рада, что вы читали её. Глава была готова намного раньше, но мне хотелось выложить её именно в такой символичный день - 1 декабря, возможность начать всё заново. Месяц праздников, волшебства и мандаринок!

Итак, я уже говорила, что работу "Лиана Поттер" я начинала несколько раз? Кажется, это уже четвёртая попытка. И ни один фанфик до этого дня я ещё не заканчивала. Скажу по секрету: в изначальной версии у Лины должны были быть приёмные родители, которых Пожиратели Смерти убили бы на 6 курсе🤫А Макса Файера вообще изначально звали по-другому, и характер у него был совсем не такой! Ну, неважно.

Самое главное: я надеюсь, вам понравилось. В эту работу я попыталась вложить всю душу.Желаю вам добиваться всех целей, никогда не переставайте верить в чудо, рано или поздно наступит светлая полоса (хотя у меня сейчас по большей части тёмная: опять проблемы со зрением🥲).В общем, хороших вам праздников и снежной зимы❄️☃️!

Ваша Лилиана.

P.S.(Насчёт второй части не волнуйтесь, скоро всё будет).