Глава 36. Черная весна.

Матвеева просыпается настолько разбитая, что даже начинает жалеть о своем существовании. Вчера она уснула прямо на полу у кровати, где сегодня и раскрыла глаза.

Увидя перед собой две пустые бутылки из-под водки, девушка морщится и тянется к графину с водой, начиная пить прямо из него и игнорируя стакан, стоящий рядом.

На часах половина девятого утра, а это значит, что успевает Матвеева только ко второму уроку, но это ее в принципе-то не сильно и огорчает. Она туда вообще не собиралась, но понимает, что пропускать школу сейчас нечестно по отношению к Оле.

— А вот людей-то убивать пиздец как честно, — горько усмехается и, придерживаясь за тумбочку, встает на ноги.

Она по-прежнему в одном только белье, поэтому подходит к шкафу и накидывает на себя первую попавшуюся футболку, которая прикрывала все. Девушка сразу же направляется в ванную. Дверь за собой она не закрывает, поэтому в проеме быстро появляется Анечка, когда Эльза начинает чистить зубы.

Девочка молча смотрит на Элю и словно ждет, пока та на нее обратит внимание.

— Что с ногой? — Оля появляется рядом. — И с рукой, — дополняет, когда Матвеева поворачивается.

— Да грохнулась случайно, — отмахивается, холодной водой плеская на лицо.

— Скажи честно, — Ольга ловит взгляд племянницы в зеркале, — он тебя бьет?

Матвеева незаметно выдыхает, позволяя вмиг напрягшемуся телу расслабиться.

— Нет, — качает головой. — Правда, нет. Оскорбляет, посылает, но не бьет. Он не такой мудак. Ну, я надеюсь...

— Это не доведет до чего-то хорошего.

— Знаю, — Эльза закрывает кран и вытирает лицо полотенцем. — Поэтому мы и расстались.

В глазах тети Эля видит одобрение, но Оля вслух ничего не произносит. Матвеева улыбается Ане и обходит ее стороной, направляясь в свою комнату.

— Нужна помощь с перевязкой? — Ольга долго смотрит на чуть поехавший бинт на ноге.

— Да там уже нормально все, — девушка отмахивается и скрывается за дверью своей комнаты.

Проходя мимо зеркала, замечает, что выглядит она просто отвратительно. Строить из себя красавицу настроения нет, поэтому она наряжается в обычный черный спортивный костюм. Капюшоном закрывает кудри и надевает декоративные прозрачные очки, толстая оправа которых скрывает мешки под глазами.

Накинув полупустой рюкзак на спину, садится на кровать и понимает, что никуда сегодня не пойдет. Она не хочет сейчас видеть никого из парней, а в особенности Кислова, с которым она сто процентов сегодня пересечется, если тот сам не решит прогулять уроки.

Матвеева берет в руки телефон, собираясь написать Рите о том, что приболела. Зайдя в телеграмм, вспоминает все события вчерашнего вечера, но с удивлением обнаруживает, что в беседу ее вернули почти сразу же. Решает прочитать вчерашние сообщения.

Кислов

че за выкид щас был?

Хэнк

Давайте все просто успокоимся

Эль, выходить из беседы щас глупо

Мел

Поговорим завтра обо всем на базе, окей?

Кто завтра идет в школу?

Хэнк

Не иду

Кислов

я пас

Гендос

Мотя тоже

На этом их переписка закончилась.

МотяРит, мы с Кисой разосрались по полной, дома сегодня потусую

Ответ от Елизаровой пришел мгновенно.

Ритуся

Мне прийти?

Мотянеа, увидимся завтра?

Убрав от себя телефон, девушка молча смотрит перед собой. Обдумывает, может ли не прийти сегодня на базу. Но быстро решает, что прийти нужно. Прийти, все выяснить и решить, что делать дальше.

Матвеева решает провести это время с пользой и привести себя в порядок. Потому что выглядит она максимально убито и плохо. Первым делом Эльза выпивает несколько таблеток от головы, а потом, оповестив Олю о том, что она не пойдет в школу, набирает ванную и позволяет себе насладиться горячей водой.

Сейчас, лежа в ванной, даже не может представить, как бы отсидела все уроки, на которые изначально собиралась.

***

Киса не сомкнул глаз за всю ночь. Постоянно думал об Эльзе и их таком дурацком конфликте. Вроде совсем недавно все было так хорошо, они находились в отношениях, дружили. Сейчас же происходит то, что Киса называет коротким «пиздец».

После того как Эльза вышла из беседы, телефон Кислова с громким стуком ударился о стену, из-за чего сейчас на экране была большая трещина. Ваня готов был заявиться к ней и потребовать нормального разговора, но еле сдержал себя и заставил остаться дома.

Для себя он решил, что сегодня же поговорит с ней на базе, извинится и постарается вернуть их общение хотя бы к формату дружбы.

Гена часто в шутку говорил, что из-за своего увлечения легкими наркотиками, Киса быстро все в жизни растеряет, но Кислов никогда не задумывался, что слова друга будут хотя бы похожи на правду.

Уже около десяти минут Ваня сидит на крыле самолета у базы. Курит, кажется, третью сигарету и постоянно смотрит на открытый диалог в телефоне. Эльза появлялась за все время в сети всего один раз. Вышла почти сразу же, как зашла.

Парень не знал, чего он боялся. Того, что она говорить с ним после вчерашнего не захочет? Того, что скажет те самые слова, из-за которых они перестанут общаться? Да он уже всего боится, после своих наркоманских истерик.

— Че сидишь? — внизу мелькает Зуев, пытающийся подкурить сигарету.

Киса переводит на него рассеянный взгляд и убирает телефон в карман. Делает затяжку и смотрит на серое небо.

— О Моте думаешь? — Кислов не отвечает, но Гена понимающе кивает. — О ней. Я вот тоже о ней. Слышь, Кис, может, мы проблемы ее решать начнем, а не создавать их?

— А я че, создаю? — усмехается и качает головой.

— А нет? — Гена на него не смотрит.

Ходит кругами снизу и постоянно пинает крупные камешки от себя. В какой-то момент натыкается взглядом на граффити, которыми был исписан весь самолет. Большая неоново-розовая надпись всегда приковывала больше всего внимание. «Мотя» — размашистые объемные буквы перекрывали какой-то странный рисунок. Рядом «Гендос», «Киса», «Мел» и «Хэнк». С этих надписей и началось обустройство базы. С этого момента это место официально их.

— Вы разбежались почему? — задает риторический вопрос. — Из-за таблеток. Из-за твоей зависимости. Перелезь на седативки, долби косяки, но брось ту хрень. Я ее уже не закупаю, тебе тупо придется слезть, — поднимает на него глаза. — Прикинь, как ей щас хуево. Она по факту от нас сейчас отдаляется. Чтобы просто тебя не видеть.

Кислов это все понимает, ему можно этого не объяснять. Вчера уже с тоской на душе выкинул последние две таблетки.

— Как мне перед ней извиниться-то? — морщится.

Правда уже не понимает. Будь он на месте Эли, то не простил бы себя никогда. И саму Элю бы он от себя отгородил, но видимо реально любит. Раз так тянется, то точно любит. По-своему, странно, но любит.

Зуев, услышав вопрос, просто покачал головой. Знает, что, возможно, и простит, но себя саму этим убьет.

— Гендос, я совсем мудак, да? — шмыгает носом.

— Пиздец какой, — выдыхает Гена. — Ладно, пойдем. Мел уже на подходе.

На базе все собрались ближе к обеду. Но разговор начать не получалось, ведь Матвеевой еще не было на месте. Никто не знал, придет ли она, ведь девушка ничего не писала.

Парни сидели по разным углам в напряжении. Гена устроился на диване, Мел стоял у стены, прислонившись к ней, Киса щелкал крышкой зажигалки на рабочем столе Хэнка, а сам Хэнк ходил туда-сюда, нервируя этим Кислова.

— Не пишет никому? — Ваня надеется, что игнорирует Эльза только его, но, судя по всему, не выходит на связь со всеми.

Киса уже предлагал Мелу выйти на Матвееву через Риту, но и Елизарова не отвечала. Даже начало казаться, что девушки где-то вдвоем. А это может поставить их общую тайну под удар.

Парни, безусловно, верят в то, что Эльза никого не сдаст, но подстраховаться надо.

— Она бы не рассказала Рите, — качает головой Меленин. — Это же Эльза. Она трясется за безопасность Елизаровой так, что не расскажет даже тупо из-за того, что Ритка может тоже считаться причастной.

— Мотя не рассказала бы в любом из случаев, — отвечает Зуев. — Это же Мотя.

— Спасибо, что веришь в меня, Гендос, — все вздрагивают от голоса подруги, которая зашла на базу, громко ударив дверью о стену.

Она молча проходит к хоккейному столу и садится на него. Окидывает всех взглядом и хмурится.

— Че решить успели? — шмыгает носом и хлопает по карманам, ища сигареты.

Уже полупустая пачка находится во внутреннем кармане куртки, которую девушка достает и закуривает прямо в здании. Морщится от попавшего в глаза дыма и облизывает губы.

Парни молчат. На базе селится осязаемое напряжение, которое поддерживается хмурым лицом Матвеевой и недовольной энергетикой, которая от девушки исходит. Хэнк выдыхает и ерошит светлые волосы. Пытается завести диалог, но обрывается на полуслове. В конечном итоге подходит к рабочему столу и берет первый попавшийся гаечный ключ, которым ударяет по железной детали.

— Ниче не успели, — она сама отвечает на свой вопрос и глубоко затягивается. — Я никому и ничего не говорила, если кто-то слишком переживает, — натянуто улыбается Кисе. — И не собираюсь рассказывать.

Эльза плотно сжимает челюсть и качает головой. Тушит недокуренную сигарету о глянцевую поверхность стола.

— Сидеть просто так мы не можем, — начинает тяжелый разговор сама. — Факты на лицо: стволы у нас, труп в море. Или продолжим коктебельских отстреливать? А, простите, приезжих москвичей, — с иронией усмехается.

— Слышь, — Кислов шмыгает носом, — мы все это вместе делали.

— Да, вместе, — кивает. — Мы во все дерьмо лезем вместе. Поэтому я, сука, и молчу.

Неожиданно с дивана поднимается Гена и с силой ударяет подвешенную к потолку грушу для битья.

— Да хорош, Гендос, — выдыхает Киса.

— Осталось только пулю в лоб закатать и все, — огрызнулся Зуев.

— Жизнь ведь непредсказуемая и в этом ее кайф, — усмехается Ваня.

— Кислов, ты ваще дебил, я не понимаю? — хмурится Матвеева. — Ты серьезность ситуации вообще не осознаешь? Подскажешь сорт дури, которую жрешь? Тоже хочу перестать чувствовать вину за содеянное.

Кислов прикрывает глаза и просто игнорирует ее высказывания. Хочет послать ее и назвать в очередной раз дурой, но он видит, к чему привели его такие высказывания. Поэтому сейчас ему лучше помалкивать и все ее слова принимать.

— Я забираю гарнитур, и точка.

Гена, пускай, и не самый смышлёный в компании, но зато самый взрослый. И именно он должен взять на себя смелость это все закончить. Просто вернет пистолеты отцу, а лучше впихнет Мише по дешевке. Он рыскать точно не будет, просто заберет себе. А уж что с ними дальше будет, Гену не волнует. Унесут они жизни еще каких-то людей или же просто будут у кого-то пылиться на чердаке — плевать.

Эльза Гену всецело поддерживает. Сама хочет эти пистолеты куда-нибудь деть, чтобы они на глаза никому не попадались.

— Когда все это началось, кто мог подумать, что до такого дойдет? — расстроенно покачал головой Хэнк.

И во всех движениях парней Эля видит, что не одной ей было так плохо. Всех совесть грызет. Даже Кису, который старается этого не показывать.

— Я реально представлял, что даже Мела завалят, — Кислов разводит руки в стороны. — А че, спокойно. Это же дуэль, сука, как вы хотели?! — вскрикивает и поднимается места.

— Да какая дуэль?! Че ты несешь, дуэлянт?! — Гена быстро подходит к Кисе, а Эле кажется, что он вот-вот его ударит. — Тебя на зоне закроют, блять, раком тебя поставят! Без секундантов! Че ты будешь делать, дуэлянт ты, блять? — Кислов замолкает и даже не агрессирует в ответ.

Эти двое в принципе не часто ругаются, потому что Гена почти единственный, на кого равняется Киса, а потому и не психует на него слишком часто.

— Мы же школьники, нас ваще... — с усмешкой начинает парень, но его перебивает крик Гены, из-за которого Эльза вздрагивает.

— Кто школьник, блять?! Я школьник, что ли, а?! Я закончил, нахуй, школу давно! Я в наркологичке стою в учете! Школьник, блять! — Зуев активно жестикулирует, а Эля замечает, что руки у него уже потрясываются.

— Хорош собачиться! — влезает Хэнк.

Эльза судорожно трет лицо руками и встает со стола. Подходит ближе к парням и, придерживая грушу, встает рядом.

— Если сами пересремся, не придем к чему-то нормальному, — качает головой. — Короче, — тупит взгляд и ненадолго замолкает. — Да, будем молчать. Тупо молчать и все. В нашем море хуй че найдешь, если не будешь искать целенаправленно. А дело режиссера свернут.

— Да, батя так и говорит, — соглашается Хенкин.

— Вот! — щелкает пальцами и указывает на друга.

Парни внимательно слушают Элю. Они вообще думали, что девушка предпочтет не высказываться.

— Значит...значит, мы сможем все замять, да? — ходит из стороны в сторону и с надеждой смотрит на парней.

Все замолкают и просто смотрят друг на друга. Кажется, что между ними идет безмолвный разговор, но нет. Они просто молчат. Молчат и ждут, когда кто-то подскажет им решение проблемы.

— В Индии в девятнадцатом веке... — хрипло начинает Мел, — два английских офицера заперлись в темной комнате...запустили туда кобру и сидели, не шелохнувшись, пока она не укусила одного из них, — Эльза недоуменно смотрит на друга.

— Мел, блять, тут щас ваще не место для твоих философствований, — она морщится и пытается его остановить, но он отрицательно качает головой.

— Не хило, можно скорпиона достать, — хихикает Кислов.

— Не-не, — Меленин притрагивается к голове, словно она у него резко разболелась, — судьба... она же слепая. У нее глаза завязаны. Кобра не знала, кто виноват... Она просто сделала выбор. Пистолеты — это та же кобра. И у нас теперь с вами появилась реальная возможность отвечать за тех, кто не может за себя постоять и вынужден вечно жевать сопли, — он оглядывает всех с надеждой и какой-то болью в глаза. — Разве это не круто? — парень разворачивается и медленно отходит к двери, а после и вовсе покидает базу.

Все погружаются в молчание, а Эльза бьет ладонью грушу, из-за чего сидящий рядом Киса вздрагивает.

— Нашел, сука, время для романтики! — выплевывает эти слова. — А че я, не права?! — отвечает на взгляды парней. — Чуваки, мы творили реально много хуйни, — заглядывает каждому в глаза. — Но это, — указывает пальцем на дверь, — край. Ебаный край. Еще один шаг и мы летим в блядскую пропасть.

Они ничего не отвечают, позволяют ей выговориться.

Глаза у Матвеевой такие дикие, что друзьям даже боязно за нее становится.

— Мел предлагает продолжать дуэли, — продолжает она. — Продолжать убивать, вы понимаете? Судьба, кобра, — морщится и качает головой. — Таким образом можно многое оправдать.

— Убивать будем не мы, — произносит Хэнк, а Эля на него почти испуганно смотрит.

Если даже Хенкин проникся этой идеей, то она не сможет ничего с этим сделать. Плечи девушки опускаются, а сама она прикрывает лицо руками. Матвеева качает головой и глубоко дышит.

— Да ладно тебе, Эльчонок! — Киса встает с места и обнимает девушку за плечи, но она от него отлетает, словно обожженная. — Ты че? — парень хмурится и хочет ближе подойти, но она выставляет между ними вытянутую руку.

— Кислов, мы вчера все решили. Расход, — твердо говорит она.

Прямо при всех. Вот так прямо сказала и осадила.

— Радуйся тому, что я просто нахожусь с тобой рядом.

Девушка подходит к дивану и берет с него свою куртку, натягивая на себя. Обматывается шарфом и дует на спавшую на лицо прядку.

— Это все пиздец как прикольно, но я никого убивать не хочу, — отрицательно мотает головой. — Если вы боитесь, что я кому-то что-то расскажу, то не переживайте. Я буду молчать. Если вам все это нужно будет обсуждать, то просто удалите меня из беседы, — сильно прикусывает губу, хочет сказать что-то еще, но по итогу просто уходит.

— Бля, Матвеева, стоять, — Киса срывается с места и идет за девушкой.

Эльза идет, не оглядываясь. Она прекрасно слышит крики Кислова, но давит в себе желание повернуться и сказать ему, что готова простить весь ужас, произошедший между ними.

— Давай мы просто поговорим! — идет за ней, но не пытается догнать.

— Мы вчера обо всем поговорили, — прячет руки в карманы и морщится.

Боль в ноге все еще дает о себе знать, поэтому скорость у нее не такая большая, как хотелось бы.

— Эль, да я понимаю все! — парень вскидывает руки и останавливается.

Смотрит в ее сторону почти умоляюще. Голос у него не дрожит, но нотки в нем какие-то совсем другие появляются — Эльза замечает сразу.

— Прости меня, а? — он все еще смотрит в ее отдаляющуюся спину. — Я тебя люблю, мышонок, — Эля останавливается, а у Кисы внутри такое облегчение, что передать трудно.

Он нагоняет ее, чтобы не кричать. Останавливается около девушки и смотрит в ее глаза. Киса прекрасно видит там те самые огоньки, которые у нее загорались при виде него. Но так больно становится от того, что Эльза эти огоньки всеми силами пытается затушить.

— Я мудак, я пиздец какой мудак и я это осознаю, — он сбивчиво тараторит и хмурится. — Я сутки чистый, и мне так хуево, если честно, — трясет головой. — Такой туман в башке, что с трудом соображаю, — поднимает на нее свои глаза. — Я готов перетерпеть эту хуйню. Ради тебя. А если скажешь бросить косяки и седативки, то я... я постараюсь и их скинуть, — кивает, стараясь ее переубедить.

Матвеева молча на него смотрит и ничего говорить пока не спешит. Ей бы сначала ком в горле проглотить.

— Я понимаю, как заебал тебя, но, Эльчонок, честно...

— Что? — перебивает его тихим голосом. — Что, Кис? Пообещаешь больше так не делать, но сделаешь? Признаешься в любви и назовешь шлюхой? Мы многое прошли за то время, что знакомы. Но худший период нашего общения — это наши отношения, однозначно. Давай так, — глубоко вздыхает, — мы будем общаться. Как друзья. Трахаться, целоваться мы не будем. Можешь трахать всех, кого хочешь, мы теперь друг другу ничем не обязаны.

Кисе хочется ее встряхнуть и переубедить, но он понимает, что ее доверие нужно начать возвращать с малого. А возвращение к обычной дружбе — это огромный подарок. Спасибо, что вообще общаться не перестали.

— Все, Кис, решили, — решительно кивает и собирается уйти, но он ловит ее за руку.

— Погоди, — шмыгает носом. — Насчет этого всего, — кивает в сторону базы, — это реально тема, Элюх. Не факт же, что мы кого-то грохнем. По факту, даже не причастны будем. Мы же никому навязывать ничего не хотим. Услышим че-то про это — поможем.

— Да если все так объяснять, то все законы нахуй можно послать, — качает головой.

— Да мы давно уже все законы нахуй послали, — легонько хлопает ее по плечу. — Мы не сможем без тебя, Эльчонок, — слабо ей улыбается. — Ты ж наш талисман во всех делах. Мы без тебя потонем просто все.

— А, ну да, лучше потонуть со мной, — усмехается.

— С тобой мы в любом случае не потонем, — отрицательно качает головой. — Просто из-за того, что будем стараться тебя не утопить, — расплывается в улыбке. — Ты подумай над этим, мы с пацанами лезть сегодня к тебе не будем, все понимаем.

Он напоследок хочет ее обнять, но вовремя останавливается и просто не сильно бьет кулаком ее в плечо. Шмыгает носом и отходит от подруги, а она недолго смотрит ему вслед, а потом покидает территорию базы.

Эльза хочет решить для себя главный вопрос. Именно поэтому она идет в знакомые дворы, к подъезду и квартире, в которой зародились все ее разлады с Кисой.

Матвеева устала ходить вокруг да около, Алина может бегать от нее бесконечно долго, поэтому Эля решает прийти к ней сама. Петляя по улицам до двора Осиповой, девушка прокручивает на пальце кольцо. Она надеется просто все выяснить. Новых увечий приносить и получать ей сегодня не хочется. И лучше бы Осиповой пойти на контакт, ведь терпение у Матвеевой уже на исходе.

В подъезд одноклассницы девушка попадает без особых усилий, ведь помнит код от домофона еще с вечеринки. А вот с поиском квартиры возникают небольшие проблемы, ведь Эля не очень помнит, в какую из четырех квартир заходила в тот раз. Напрягает мозг и больше по наитию, нежели вспомнив, зажимает кнопку звонка у одной из квартир.

Звуков никаких не слышно, и Матвеева уже начинает думать, что внутри никого нет, но неожиданно слышится звук проворачивающегося ключа. Дверь наполовину раскрывается, и в маленьком проеме Эльза видит лицо Алины.

Осипова, увидев девушку, пытается тут же захлопнуть дверь, но Эля быстрее и проворнее, потому успевает подставить здоровую ногу под дверь.

— Попалась, — с усмешкой улыбается.

— Тебе че надо, конченная? — Алина брыкается и пытается оттолкнуть одноклассницу.

— Да че ж вы меня все конченной-то зовете? — искренне недоумевает. — Ну, в общем-то не суть, — откашливается. — Ты же понимаешь, что жизни нормальной у тебя тут не выйдет? — вздыхает девушка. — Поэтому в твоих же интересах поговорить со мной и все мне рассказать. Ты же точно что-то знаешь.

Алина, словно почувствовав превосходство, усмехается и складывает руки на груди. Прислоняется плечом к косяку и цокает языком.

— Почему ты решила, что я тебе что-то расскажу?

Это Эльза не продумала, а потому молча смотрела на Осипову, ожидая ее слов.

— Жалко тебя все-таки, — вздыхает девушка. — Мамашка в Москве, батя.. в могиле, — усмехается.

Эля плотно сжимает зубы. Челюсть сразу же начинает болеть. Ногти впиваются в ладонь, а кулаки так и чешутся проехаться по лицу одноклассницы.

— Да и у меня жизнь не сахар, — продолжает Осипова. — В чем-то мы даже похожи. Только у меня батя в Москве, а маманя там, — кивает в пол.

Матвеева хмурится в недоумении. Говорили, что Алина к матери приехала, поэтому что-то где-то не складывалось.

— В какой-то степени даже понимаю, почему ты за Кису так хватаешься, — усмехается. — Там есть, за что... — обводит ее взглядом, — ухватиться.

— Так, если ты решила про член Кисы поговорить, то не особо вовремя, — останавливает ее Эльза. — Короче, че ты про батю моего говорила? Про мать мне не особо интересно.

— Была бы умнее, поняла бы, что я ничего не расскажу.

— Ну я тогда прирежу тебя где-нибудь в переулке, — обыденно говорит Матвеева, из-за чего у Осиповой мурашки идут. — Да, моя милая. Мне уже терять нечего. Так что ты подумай миллион раз перед тем, как мне дорогу переходить, — шмыгает носом. — У нас не один Киса наркотой балуется, вывод уже сама можешь сделать.

Алина понимает, что ей жить в этом городке еще долго. А при раскладе, в котором они с Эльзой так и останутся заклятыми врагами, ей будет страшно даже из дома выходить.

— Я Гольцман. Эта фамилия причастна к убийству твоего отца.

Матвеева щурит глаза и проводит языком по нижнему ряду зубов. В голове миллион мыслей, но лишь одна выбивается на передний план.

Марк, сука, Гольцман.

— Отец твой? — задает один лишь вопрос, а Осипова медленно, едва заметно, кивает головой.

Этого кивка можно было и не заметить, но Эля старалась уловить все.

— Он что-то сделал с моим отцом? Убил он? — напирает на Алину, но та лишь фыркает и толкает Эльзу, которая потеряла бдительность.

— Мы не подружки, — напоминает ей и закрывает за собой дверь.

Матвеевой хватает и этой информации. Она кивает сама себе и недолго смотрит на дверь Алины. Вновь кивает и спускается вниз, желая быстрее оказаться дома.

Время с этого момента летит для Эльзы очень быстро. Незаметно наступает вечер, а вместе с тем и ужин.

Эля сидит в спальне за компьютерным столом. На голове полноразмерные белые наушники, в которых на репите играет один и тот же трек. На экране открыта переписка с Ритой и параллельно беседа с парнями. В комнате горит синий цвет на светодиодной ленте. Принципиально не красный.

Ритуся

И чего, идешь завтра в школу?

Мотяконечно

не бегать же от него вечно, мы еще и в одной компании

Ритуся

Жесть у вас ералаш

Ааа, Элюсь, вспомнила, там Локон про тусовку какую-то сегодня говорил

Пойдем?)

Матвеева улыбается. Хотела бы она, как и Рита, просто радоваться обычной тусовке, а не жить с мыслью о том, что где-то там на дне человек. Но для себя девушка решила, что идею с дуэлями она поддержит. И в одной она точно примет участие сама.

Мотяда, сходим

у меня будем собираться?

Переходит в беседу с парнями.

Мотявстретимся после школы на базе?

Кислов

разговор есть?

Гендос

забрать вас, школьники?

Смахивает сообщение Кисы влево и отвечает «да». Гендосу же пишет:

Мотяменя да, нога, сука, ноет

Матвеева качает головой в такт песне, играющей в наушниках. Она совсем не замечает Аню, которая подходит сзади, потому громко взвизгивает и подпрыгивает на кресле, скидывая с себя наушники, когда маленькая ладонь опускается ей на руку. Эльза ошарашенно смотрит на девочку, которая сама перепугалась от крика девушки.

— Черт, Ань, чуть не умерла! — держится рукой за сердце. — Ты чего хотела?

— Ужинать, — девчонка пожимает плечами и кивает в сторону двери. — А что ты делаешь? — она с любопытством заглядывает в компьютер Матвеевой.

Эля улыбается и берет со стола телефон.

— Переписываюсь с друзьями, ты их помнишь? Передашь привет? — девушка зажимает значок камеры и придвигается ближе к Ане.

В кадре кружочка появляются улыбающаяся Эля и милая Аня, которая помахала в камеру.

— Привет, Боря-Хэнк и Гена! — Эльза смеется и отправляет это в беседу парням.

— А теперь мы бежим есть, — они обе уходят на кухню, где их ждет Оля.

— Ну наконец-то! Ань, тебя только за смертью посылать, — девочка недоуменно смотрит на маму, пытаясь понять смысл ее слов. — Садитесь уже, — кивает на стол.

У Эли живот в трубочку сворачивается от вида запеченной картошки и сочного стейка в своей тарелке. Девушка облизывает губы, постукивая ноготками по столу. И если Эльза ждет, пока Ольга нарежет хлеб, то Анька уже во всю уминает картошку. Матвеева посмеивается с нее и снимает блокировку с экрана, мельком просматривая сообщения в беседе.

Гендос

о, малявка

Кислов

в наших рядах пополнение, походу

Эля даже удивляется тому, что Киса не начал возмущаться малютке Ане, которая ему по какой-то причине не понравилась.

— Так, мы убираем все гаджеты и в кои-то веке нормально едим, — Оля ставит на стол корзинку с белым хлебом. — Давай-давай, — кивает на ее телефон, а Эльза послушно его откладывает в сторону.

Оля садится рядом с Аней, прямо напротив Эли. Берется за нож и вилку, но к мясу не притрагивается. Неловко крутит приборы в руках, что замечает Эльза. Девушка тихо усмехается, нарезая мясо.

— Что, Оль? — улыбается, прожевывая стейк. — Очень вкусно, кстати. Свинина?

— Говядина, — женщина откашливается. — Как...ты? Все хорошо?

В голове Эли на мгновение зарождается мысль, что Оля каким-то образом все узнала. Матвеева давит эту мысль всеми силами и выдавливает улыбку.

— Да нормально, — вздыхает. — С Ваней делаем вид, что все как раньше. Друзья.

— И как, получается?

— Паршиво, — качает головой, не переставая есть. — Никуда же чувства не денешь, правильно? Стараюсь строить из себя сильную и независимую, но получается так убого, что самой убиться хочется, — усмехается, гоняя дольку картофеля по тарелке. — Но Киса молодец, делает вид, что верит мне.

Оля тяжело вздыхает и убирает в сторону приборы. Складывает руки в замок и укладывает на него подбородок.

— Ты хотя бы пытаешься делать вид, — улыбается ей. — У меня вот не получалось, — усмехается, смотря на Аню.

— Оль... — Эльза немного медлит, не зная, продолжать ли. — Ты всегда так про отца Аньки говоришь... а как он бросил-то вас? Или ты его..?

— Да там, Эль, знаешь, история такая неприятная, — женщина отмахивается, а на лице прямо-таки написано нежелание говорить об этом. — Даже хуже, чем с твоим этим... Кисой. Мой совсем отбитый был.

— О, прикольно, померимся отбитостью наших парней? — улыбается, с интересом смотря на тетю. — Мой вот наркоман, — посмеивается.

— Мой тоже, — кивает Оля. — Но об этом не при Аньке, — девочка словно только сейчас вспомнила о существовании матери и Эли, потому что посмотрела на них такими удивленными глазками, услышав свое имя.

Они отходят от темы наркотиков и изменщиков, и после этого разговор идет более активно. Эльза и Оля много разговаривают, смеются, обсуждают планы на выходные. Для Матвеевой это однозначно один из самых лучших вечеров в жизни. С болью признается себе, что самый лучший — с Кисой.

Девушка возвращается в спальню, недолго сидит за компьютером, а потом ложится в кровать. Долго просто смотрит в потолок, крутя в голове разные мысли. Вытягивает руку к потолку и вычерчивает в воздухе какие-то узоры. Проводит ладонью по воздуху и опускает руку и вторую подушку. Утыкается в нее носом и вдыхает приятный запах морского бриза. Кондиционер для белья Оля выбрала просто потрясающий.

Эльза нашла столько плюсов в совместном проживании с Олей, что просто светится от счастья. В квартире всегда чисто, тепло. Домой хочется возвращаться. Здесь Эля чувствует себя в настоящей безопасности.

С приятными мыслями девушка засыпает.

***

Матвеева честно пытается вникнуть в то, что учитель физики до нее доносит. Пока Эля стоит у доски, он бесконечное количество раз повторяет что-то там про важность физики. Девушка вывела формулу, но пропустила в ней один знак, из-за чего и началась вся эта лекция.

Ритка уже не может сдерживать смех, а потому лежит на парте, прикрыв голову руками и смеясь. Мел улыбается и снимает Элю, очевидно, парням.

Сегодня из них четверых в школу пришли только Мел и Эля. Хэнк и Киса решили прогулять, но закупиться сардельками. Вчера все дружно решили вспомнить былые времена и собраться у костра. Все вновь не как у людей. Соберутся днем, а не вечером, да и костер — не костер вовсе, а обычная бочка.

— Садись, Матвеева, плохо, — вздыхает мужчина, устав объяснять.

Эля радостно кивает и кладет мел на стол, отряхивая руки от пыли. Садится на место и показывает язык прямо в камеру Егора.

— Какого хера мы не в школе? — спрашивает у парней, после чего Мел отправляет кружочек в беседу.

Эльза поворачивается к Рите и толкает ее локтем.

— Че ты ржешь? — наигранно хмурится.

Девушка берет в руки телефон и улыбается сообщениям парней.

Хэнк

Знак один пропустила в формуле)

Кислов

бля, слава богу я это проебал, меня бы к доске по-любому вытащили

Мотяон сначала и спросил про тебя, потом меня вызвал

Следующим уроком стоит английский, на котором Эля садится с Мелом, потому что Рита ушла домой. Но и они этот урок не отсиживают, ведь Киса оповещает их о том, что они на базе.

Егор и Эля выходят из кабинета прямо посреди урока и идут к гардеробу. Около школы их уже ждет Гена, который прибыл по заказу Матвеевой. Стоя за территорией школы, парень неспешно курил, наблюдая за друзьями.

— Здаров, школьники, — пожимает Мелу руку и стукается кулаками с Элей. — Че, едем?

Когда друзья подъезжают к базе, то сразу же видят Кису и Хэнка, растапливающих огонь в бочке. Кислов активно заливал все содержимое бензином, а Боря кидал спички, которые на ветру с трудом зажигались.

— Привет, наш юный физик, — Хенкин улыбается подруге и обнимает ее за плечи, а та тычет ему факом в лицо, который потом показывает и Кисе.

— Из-за тебя, сученок, у доски стояла, — забирает у него ветку и подходит к скамейке.

Сбрасывает рюкзак и вскрывает упаковку с сардельками. Матвеева присаживается на скамью, насаживая сардельку на ветку, что вскоре проделывает и с ветками парней.

— Я предлагал сегодня всем не идти, — вскинул брови Ваня.

— Хорош ебланить, — повторяет и отдает ему ветку.

Пока компания жарит сардельки, тема дуэлей даже не поднимается. И намека нет на то, что кто-то вообще об этом помнит. Но это не так, ведь Мел все же заводит разговор об этом.

— И что в итоге? Мы все «за»? — спрашивает Меленин, обводя всех взглядом.

Парни кивают и останавливают свои взгляды на Эле. Она усиленно делает вид, что не замечает этого, обливая сардельку пивом. Игнорировать повисший в воздухе вопрос не получается, поэтому она тяжело вздыхает.

— Я против этого всего, — начинает она. — Но, сука, вчера все поменялось, поэтому клубу быть.

— Ты о чем? — хмурится Киса.

— Клуб. Дуэльный клуб, — улыбается парням. — Но у нас все будет очень серьезно и секретно, уяснили?

— Чтобы не началась анархия, нам нужен свой кодекс, — кивает Мел.

— Ага, а уголовного тебе мало, что ли? — усмехается Гена, от чего Эля улыбается.

— Да не, Гендос, надо, — кивает Матвеева. — Кодекс — это гарантия.

— Он нужен для того, чтобы... — Меленин задумывается. — Вот захочешь ты, например, завтра стреляться. У тебя уже по-любому есть кандидатура.

— Конечно, есть, — Эля переводит взгляд на Гену. — Крыса-солист, репертуар спер у нас, понял? И в клубах играет московских. Я его по-любому кончу, я тебе отвечаю.

— Ну вот, я же говорил, — Мел кивает на Кису. — Кис, давай, теперь ты.

— А, да, есть один челик, — шмыгает носом. — Он у меня кроссы спер из раздевалки. Доказательств нет, но че-то все вот на него указывает.

— Ну ладно, у Хэнка можно не спрашивать, у него врагов нет.

— Пока нет, — улыбается Хенкин.

— Ты, Эль?

— Да Осипову она бы грохнула, — усмехается Кислов. — Или Бабич твою.

— Да не, — девушка покачала головой, отпивая пиво. — Мамашку первую грохну.

— В кодексе мы должны забить, что никакие личные счеты типа: репертуар спер, какая-то уже прочая материальная шняга — они не прокатывают, — Мел машет веткой перед лицами друзей. — И родственников, Эль, мы не грохаем.

— Ну пиздец, — грустно вздыхает Матвеева.

— Вся эта мелочовка должна быть вычеркнута.

— Да ладно, Мел, скажи как должно быть, — Киса отпивает пиво и ухмыляется, — за всех соплежуев ответить и.. — оглядывает всех с усмешкой, — хер с ним, проживем коротко, но ярко, да, чуваки?

Эля усмехается его беспечности и надкусывает поджарившуюся сардельку, которая сильно обжигает язык, из-за чего девушка матерится, вызывая смешки.

— Не-не-не, я коротко не подписывался, — качает головой Гена.

— А ты че, Гендосина, решил своего отца пережить? Ты же если так торчать будешь, то к тридцатке и сторчишься, — Ваня убирает пустую бутылку на лавочку.

— Слышь, предсказатель, рот закрой свой, варежку, — Зуев хватает парня за шею и плотно обвивает ее кольцом.

Киса хитро улыбается и подмигивает Эле, когда замечает ее взгляд на себе. Кислов пытается перехватить шею Гены, но тот заворачивает его в сторону, из-за чего оба парня падают на землю.

Хэнк и Мел посмеиваются, а Эльза просто усмехается, качая головой. В ее голове не укладывается, как вот такие дети могли дойти до подобного? Чтобы вновь не погрузиться в невеселые мысли, девушка стряхивает наваждение и улыбается Гене и Кисе, поднимающимся с земли.

— Ну, допустим, — начинает Эля, придумывая ситуацию, — захочет у нас кто-то стреляться. И как мы это все организуем? И как о нас будут узнавать, если сообщество тайное?

— Мы не будем разглашать ничего сами, но если реально потребуется кому-то помощь, то расскажем, доверим тайну, — говорит Мел, а Эльза морщится от его идеи.

— А организовать все не сложно, — пожимает плечами Гена. — В бухте.

Эля тихо произносит «бедная бухта» и идет к качелям. Качелями это назвать сложно, ведь просто шины на цепях, которые подвешивали Гена и Хэнк в прошлом году. Раньше казалось, что вся конструкция полетит к чертям довольно быстро, но нет, она все еще стоит.

Девушка приземляется на одно колесо, на другое умещается Киса. Эля одна долго не сидит, ведь ее теснит Хэнк, из-за чего приходится делить с ним одно место.

— Не, ну если кодекс, то это у нас, получается, «бригада»? — возвращается к теме Боря.

— Хенкин и сыновья, — поржал Кислов, из-за чего Хэнк ударил его шину ногой.

Эльза поначалу посмеялась с шутки Кисы, но, когда из-за удара Бори разлила пиво, проматерила их обоих.

— Суки, че спокойно-то не сидится? — в шутку причитала, слизывая пиво с пальцев.

— Эля была права, — серьезно говорит Мел, смотря на девушку.

— Пф, ясен хуй, я всегда права, — закатывает глаза. — А в чем конкретно?

Гена смеется с девушки, а та с улыбкой показывает ему средний палец.

— Насчет клуба, — напоминает ее слова о дуэльном клубе.

— Ва-а-у, — протягивает Киса. — Да-а, это ништяк. Мышка умница, — ухмыляется ей, но потом немного хмурится, понимая, какое прозвище использовал. — А название? — пытается проигнорировать внимательный взгляд Эли.

— «Господа офицеры»! — предлагает Гена, дожевывая свою сардельку. — Или можно просто «Господа», поняли?

Все его идею отрицают, почему-то ссылаясь на то, что в их компании и госпожа присутствует, но по всем понятно, что и просто так бы они не назвались этим названием.

— Предлагаю назваться «черная весна», — Мел настолько трепетно произносит название, что Эльза даже с каким-то теплом его принимает, не думая отказываться.

Это значит много для Егора, она знает.

— Да! — Киса так громко это выкрикивает, что Матвеева дергается и вновь проливает пиво. — Я ваще за любой блэк! Можно еще татухи набить, типо скрещенные пистолеты там, — мечтательно произносит парень.

— Не, спалимся, — качает головой Хенкин.

— Про татухи идея классная, воплотить можем, — кивает Эля. — У меня и краска, и машинка есть. Набью без проблем, — улыбается, понимая, как много моделей для тату у нее появилось. — Набьем строгое «черная весна».

— Да-да, братва, ваще круто выходит, — кивает Меленин, что-то у себя в голове продумывая. — Главное — все обсуждаем вместе. Если клуб решил, что повод для дуэли ничтожный, значит, все. Рубим. Отменяем.

— Только мы все будем придерживаться правил, Киса, — выделяет интонацией его имя.

— А че я? — возмущенно смотрит на девушку, а она выгибает бровь. — Ладно, окей, не буду я гандоном. Обещаю.

— Я извиняюсь, а че, у нас пистолеты типо клубные стали или че? — Гена смотрит на друзей с претензией.

— Да ладно тебе, Гендосик, че ты? — улыбается Матвеева, отпивая остатки пива и уже полностью заваливаясь на Хэнка.

Киса мельком постоянно смотрит в их сторону. Ревности не чувствует, это ведь Хэнк. Но сам бы не отказался, если бы это на нем так Матвеева развалилась.

— У тебя будет, Гендос, привилегия, — переключается Кислов, с ухмылкой смотря на недовольного друга. — Ты можешь их иногда брать с собой в постель и наслаждаться ими наедине.

Зуев выгибает бровь и кидает пустую бутылку от пива в Кису, но тот быстро отбивает ее рукой, называя друга «сученком».

— Гендос, лови, — Эльза кидает в него свою бутылку, но Гена легко ее отбивает, пачкаясь капельками спиртного.

Парень посмеивается, показывая подруге средний палец, на что она отвечает тем же. Он не кидает в нее бутылку, но швыряет остатки сардельки, от которой она благополучно уворачивается.

Эльза не знает, в какой момент они решили вернуться в детство, но ей это так понравилось, что она ненадолго забыла обо всех обидах, а потому бегала, визжа и крича, от Кисы. Он сам еле отвязался от Гены, а теперь гонялся за Матвеевой, которая все время ускользала от него.

Перепрыгивая через скамейку и задыхаясь от смеха, она чувствовала себя живой. Живой и счастливой. За такое долгое время тучи над ее головой наконец-то рассеялись. Показалось ослепляющее солнце.

Долго бегать не удалось, ведь Киса на то и Киса, что хитрый и быстрый. Поймал ее, крепко прижимая к себе и поднимая над землей. Парень пытался раскрутить брыкающуюся девушку, которая в конечном итоге просто съехала по его руками на землю. Кислов, не дав ей подняться, зажал руки и приблизился своим лицом к ее.

— Попалась-таки в мой капкан, — сладко тянет, разглядывая ее лицо.

— В твой — больше никогда, — фыркает и выскальзывает из-под него.

— Сука, — парень сплевывает слюну и смотрит на то, как Эльза запрыгивает на спину Гены. — Капканов будет много, один хрен в какой-нибудь залезешь.