Глава 33.

— Ублажать Хуриджихан? — спросила Лале, округлив глаза — Она что, изменяет Баязиду?

— Похоже на то — пожала плечами Айла и задумалась — Как она это делает?

— Думаю в самую полночь, когда весь дворец спит. Возможно, она много заплатила страже, чтобы те не болтали Баязиду — сказала Лале и закусила губу — Нужно проследить за покоями.

— Как? У дверей стоит стража, а мы не можем точно знать, что там происходит на самом деле — сказала Айла — Или...?

— Еще как можем — улыбнулась Лале, выходя из покоев — Пора брать в дело Ислама.***— Элиф Хатун — подошел к ней евнух и Элиф посмотрела на него, сдвинув брови — Тебя вызывает Хуриджихан султан.

— Госпожа? Но, я только была у нее — сказала озадаченно девушка и хмыкнула — Зачем это понадобилось?

— Откуда мне знать? Велено идти, значит - иди — сказал евнух и дождавшись Элиф, пошел следом — Какое то срочное дело.

— Странно — задумчиво сказала Элиф, двигаясь в сторону покоев.

Она не знала, в чем могла провиниться и даже, если бы провинилась, Хуриджихан давно бы покончила с ней. Но, Элиф была у нее совсем недавно, чтобы за такой промежуток времени успеть что то натворить. Или, возможно, госпожа просто так решила вызвать Элиф, чтобы поболтать. Ага, о том, как нужно убить Лале Хатун, пока она не родила.

Они дошли до дверей покоев и было странно то, что у дверей никто не стоял. Вряд ли бы госпожа отзывала стражу, но, может, она решила дать им выходной? Да, выходной, когда на тебя охотится наложница Шехзаде. Ты гений, Элиф. Но, было еще страшнее думать, что терпение Хуриджихан на исходе, ведь, время идет, а Лале еще жива. Ни ароматические свечи, не темница, ничего не помогло убить живучую девушку. И это усугубляло положение Элиф, чью жизнь хотела забрать Хуриджихан. Закусив губу, она выдохнула, смотря на двери.

— Дитя шайтана — прошептала Элиф, заходя в покои.

Опустив глаза вниз, она поклонилась, поднимая взгляд и обомлела, видя перед собой девушку, которую отчаянно пытается убить на протяжении года. Лале расхаживала в покоях Хуриджихан, словно, это были ее покои а она - Хасеки султан. Открыв рот, она встала в ступор, не зная, что здесь делает Лале и как выбираться. И куда подевалась госпожа?

— Мне приятно, что ты уже считаешь меня госпожой, — сказала Лале, усаживаясь на большую кровать, которая была сделана, как трон — Какая неожиданная встреча, Элиф. Ты так не считаешь?

— Что ты здесь делаешь, Лале Хатун? Что ты сделала с госпожой?! — сказала Элиф, стараясь придать своему голосу приказной тон, от которого Лале лишь усмехнулась — Немедленно покинь покои или иначе...

— Что? Что ты сделаешь, Элиф? — улыбнулась Лале, закинув ногу на ногу — Посмеешь приказывать будущей матери наследника? Осмелишься прикоснуться ко мне? Что?

— Еще неизвестно, кого ты родишь. И дай Аллах, чтобы это была девочка — сказала боязно Элиф, оглядываясь назад — Что ты сделала с госпожой? Где Хуриджихан султан?!

— Если тебе станет легче, то я скажу. Госпожа сейчас проводит время в бане, перед встречей — сказала Лале, видя, как Элиф вздрагивает — Тебе что нибудь известно об этом? Куда Хуриджихан султан собирается? Ведь, сегодня, насколько мне известно, Раша султан идет в покои Шехзаде. Или я не права?

— Не знаю, о чем ты толкуешь. Я...я не понимаю, о чем ты — говорила Элиф, кусая губу до крови — Остановись и покинь покои. Если Хуриджихан султан узнает, что ты здесь была, головы тебе не сносить.

— Это кому еще не сносить. Элиф, ты же далеко не глупа. Ты умная, сильная и хитрая — сказала Лале, наклоняя голову в бок — И, как я поняла, твои родители такие же.

Эти слова вошли как нож, в маленькое сердце девушки, от чего она открыла рот, наблюдая, какая холоднокровная улыбка украшает личико будущей госпожи. Руки начали трястись, а тело покрываться мурашками, когда Ладе медленно подошла к ней, складывая руки в замок.

— Помнишь, ты как то просила меня о помощи? — спросила Лале, не получая ответа — Одно мое слово, Элиф. Я знаю, где они. Хочешь знать, как обстоят сейчас их дела?

— К-как? Р-родители? Что ты... — сказала Элиф, опуская пустой взгляд — Ты не могла...

— Ну, это как посмотреть — пожала плечами Лале и усмехнулась — Твои родители в данный момент находятся под моим присмотром и, стоит мне, лишь, щелкнуть пальцем... Медленно. Мучительно. И в этом будешь виновата ты. Только ты. — сказала со злой улыбкой Лале и прошептала — Разве ты хочешь брать на себя такой грех, Элиф?

— Что ты... что ты сделала с ними? — спросила истерично девушка и Лале пождала губы, показывая грустное лицо — Что ты сделала с ними!?

Лале быстро схватила ее подбородок, блокировав дальнейшие действия и заглянула в глаза, проникая в самую душу маленькой особы.

— Не смей повышать на меня голос, дрянь. Ты никто, чтобы со мной так разговаривать. — сказала Лале, сжимая мягкую кожу — Запомни Элиф: я для тебя госпожа. Всегда. При любом случае. Госпожа! Еще раз я увижу такое неуважение, тебе не поздоровится. Поняла?

Элиф медленно кивнула, опрокидывая тонкую линию слезы, от чего Лале переместила взгляд и вытерла ее большим пальцем, под напуганный страх девушки.

— Ох, не нужно, Элиф. Я не враг тебе. Я хочу помочь. Как тогда. Отплатить тебе за твою услугу, но мне нужна твоя помощь. — сказала серьезно Лале, смотря на нее — Какой секрет скрывает госпожа?

— С...секрет? О чем т...Вы, гос...госпожа? — спросила Элиф, с трудом переходя на официальный тон — Я не понимаю вас.

— Прекрасно понимаешь, Хатун. Тебя заметили, когда ты тащила бедолагу, на съедение псам. Откуда вы шли? Зачем Хуриджихан приводит к себе мужчин? — спросила Лале и Элиф сглотнула — У меня есть много золота. Я озолочу твою семью. Они будут жить в достатке, Элиф. Все, что пожелаешь, будет исполнено. Я гарантирую тебе это, если ты поможешь мне избавиться от Хуриджихан.

— О каких гарантиях ты говоришь? — сказала печально Элиф, на что Лале подняла бровь — Ты и тогда обещала помочь, но солгала. Хуриджихан султан каждый день грозится убить меня. Я устала, Лале Хатун. Мною пользуются, как куском мяса. Я тоже человек и у меня есть чувства. Я хочу быть свободной, жить в доме родителей и навсегда забыть этот дворец, как страшный сон. Меня душат.

Лале слушала ее речь, понимая, как и сама хотела этого. Казалось, она впервые почувствовала жалость к этой девушке, от чего дыра в сердце разрасталась. Закусив губу, она грустно посмотрела на нее, убирая с лица какие либо эмоции, заставляя девушку напрячься.

— Я понимаю тебя. Я прекрасно понимаю то, что ты чувствуешь. Меня оторвали от семьи, но я не любила их. Меня лишили подруги и любимого человека. Моя спина подвергалась насилию нескончаемо количеству раз. Я дралась, не думая о том, что могу погибнуть. Я прыгала в чан с кипятком каждый раз, когда Хюррем султан смела посмотреть на меня. Меня унижали и оскорбляли. Заставляли делать всю грязную работу. Я не жила. Я существовала. Я понимаю тебя, Элиф. — сказала Лале и кивнула — Но, теперь перед тобой не та слабая девчонка, которая стерпит все те оскорбления. Я стала сильнее и мудрее, и чтобы выжить, я должна вести кровавую войну. И если отступлю, погибну не одна. Но, только с твоей помощью, я могу выжить и обеспечить тебе безопасность. Если ты поможешь, Хуриджихан султан навсегда покинет стены этого дворца. Это будет последний раз, когда я прошу тебя о чем то.

Элиф медленно опустила голову, размышляя над словами девушки, которая вела ни только битву, но и целую войну. На кону стояла ее жизнь, жизнь родителей и свобода. Возможно, если план провалится, Элиф навсегда покинет этот мир, но с мыслями о том, что она пыталась. Пыталась покончить с той, которую любила всю жизнь. Которую считала своей подругой. Но она изменилась, став волком, в овечьей шкуре. Подняв голову, она увидела решительный взгляд Лале и поджав губы, кивнула, заставляя девушку сиять.

— Приказывайте, госпожа. ***— Что то давно от Баязида вестей нет — хмыкнул Селим, делая глоток игристого вина — И Лале Хатун молчит. Знаешь что нибудь об этом?

Авшар покачала головой, кормя свою маленькую дочь которую недавно родила. Это была такая радостная новость для Селима и Авшар старалась оберегать маленькую Фатьму от дурного глаза, ведь теперь, ее дочь маленький рычаг, на пути большой власти, которую Авшар получает по немного. Конечно, ее расстраивало то, что у нее родилась дочь, а не сын, но она старалась так же оберегать ее, надеясь, что в будущем маленькая султанша встанет на ее защиту. Тем более, Селим приказал всем, чтобы к Авшар относились с уважением, хоть она и не родила Шехзаде. Когда родилась новая султанша, Селим решил не устраивать праздники, а просто отправил письмо отцу, в котором было приглашение в его дворец. Но так, как Сулейман болен, Селим пообещал, что с наступлением года, они сами посетят Топкапы. Авшар получила хорошее уважение в гареме, хоть и оставаясь обычной наложницей, но совершенно не умела пользоваться им. Она и рядом не стояла с настоящей хозяйкой дворца - Нурбану султан, которая уже надумывала, как избавиться от этой мерзавки, которая посмела родить от Селима.

— Не знаю, Шехзаде. Мы не общаемся с Лале — пожала плечами Авшар, на что Селим усмехнулся — Она посмела ударить меня. Я никогда не прощу ей это.

— Но Лале первая бросилась за неверным, который чуть не убил тебя — сказал Селим и Авшар поджала губы — Ты ей дорога, просто, она не показывает этого.

— Я так не думаю, Шехзаде. То, что было раньше, не равно тем, что она пыталась сделать со мной в Кютахье — сказала Авшар и выдохнула — Я люблю ее, но мне больно смотреть в ее глаза. Больно понимать, что человек никого не видит перед собой и четко смотрит на трон. Наверное, только для этого, она ушла в гарем Шехзаде Баязида.

Селим закрыл глаза, борясь с тем, чтобы снова не накричать на девушку. Эти слова ранили его и каждый раз, он терпел боль. Когда они встретились в Топкапы, Баязид говорил отцу, что его фаворитка беременна и ждет малыша. Селим всячески пытался не думать, что это могла быть Лале. Он не хотел знать, что его любимая легла под его брата. В глаза стоял ее образ, а в голове разговор, который они должны были соблюдать вместе. И если это так, то Лале навсегда закроет их путь и они станут врагами. Но, Селим думал, что даже после этого, наверное, не сможет устоять перед сексуальным телом Лале. Девчонка настолько поселилась в его сердце, что все ее плохое отлеталось, даже, если она спала с его братом.

— Мы ещё встретимся, Лале. Я тебе обещаю, я найду выход и мы будем вместе.

— Обещаешь?

— Обещаю. Но. Запомни, ты моя женщина. Моя и больше ничья. Если руки моего брата посмеют коснуться тебя, я не приму. Я больше не смогу смотреть в твои глаза, целовать твои губы и говорить слова о любви. Этого не будет. Если это произойдёт, то, ты вся и полностью будешь принадлежать моему брату.

— А что, если не произойдёт?

— Тогда, я заберу тебя. Я буду ждать и верить, что ты сумеешь сохранить свою верность мне.

Селим надеялся, что это какая нибудь другая девушка, но при виде радостного и гордого лика его брата, подкашивала уверенность Селима, от чего он кусал губу, размышляя о всяком. Приказав забрать ребенка, он удобно уселся на тумбе, подзывая пальцем Авшар султан.

— Ты знаешь, что делать — сказал Селим, закрывая глаза — Начинай.

Руки девушки медленно прошлись по шее мужчины, подушечками пальцем вырисовывая разные узоры. Авшар удобно уселась на коленях мужчины, запуская в волосы руки, от чего Селим зарычал, открывая глаза.

— Каждый раз будешь забывать ее? Хочешь познать силу моей ярости?! — прорычал Селим и Авшар сглотнув, взяла с подоконника мягкую ткань, привязав ею глаза Шехзаде — Хорошо, продолжай.

Он не хотел видеть перед собой другую девушку, кроме Лале, поэтому, приказывал всем девушками завязывать ему глаза, чтобы представлять в голове образ той, которую он любил всем сердцем. Лале медленно расстегнула кафтан, любуясь шикарной грудью мужчины и начала целовать каждый сантиметр, обрисовывая языком, словно самый искусный художник, на полотне. Шаловливые руки девушки дошли до штанов и расстегнули их, обхватывая большой орган мужчины.

Сползая с колен, она обхватила губами половой орган и начала двигаться, заставляя мужчину выдыхать, представляя изгибы тела Лале и ее нежный голосок, от которого сходишь с ума. Взяв ее волосы, он намотал их на кулак и начал помогать, кусая губу до крови. Ему было мало, но он не хотел думать, что это делает совсем чужая женщина, хоть и мать его наследника.

Лале быстро встала с пола и сняв платье, резко уселась на половой член, от чего Селим выгнул спину, кладя руки на талию девушки. Она начала двигаться, будто скачет на молодом жеребце, навсегда покидая территорию османов. Руки девушки блуждали, губы шептали, ведь, Селим не любил разговоры, если только это не Лале. Она старалась сделать все, чтобы Шехзаде был доволен и когда видела блаженство мужчины, таила в его руках, доводя себя до экстаза. Найдя губы мужчины, она грубо поцеловала его, делая последние прыжки. Селим, хоть и не любил излишнее касания, а уж тем более поцелуи, спокойно реагировал на это, ведь не хотел еще больше запугать девушку, которая и так боялась его до потери пульса.

Громко простонав, она забилась в конвульсиях и обмякла, ожидая, пока Селим не сделает последние толчки, чтобы закончить начатое.

— Ох...Всевышний...Лале... — простонал Селим и Авшар округлила глаза, видя, как Селим убирает повязку.

Пока он не заметил, она быстро улеглась на его плечо, делая вид, будто спит. Конечно, она знала, что между ними что то есть, но Авшар думала, что это давно прошло, когда она впервые появилась в стенах Манисы. Она думала, что до конца затмила подругу, а оказалось, что желанный мужчина вовсе не думает про нее.