Глава 20.

Огромные покои, где отдыхал сам султан, кричали о своей красоте, изысканности и роскоши. Покои, где собраны все драгоценности мира, начиная от ковра и заканчивая мягкими подушками. Там, где жили все султаны, до вхождения на престол.(после Манисы, конечно). Сегодня там праздник. Сегодня, султан Сулейман назвал своего внука - Мехмедом, в честь Мехмеда 2 завоевателя и основавший закон Фатиха.

Здесь собралась вся элита Османской империи и приближенные к самому султану. Знатный Сулейман сидел во главе стола, попивая шербета. Взгляд был остр, но его гордость за младшего сына, так и выходила из него, показываясь во всей красе. Хюррем, что улыбаясь, сидела рядом, благодаря всевышнего, за такой день и то, что сегодня два брата, словно и не враждовали. Казалось, стена вражды и соперничества, которая росла с каждым годом между ними, развалилась, открывая истинное сердце двух Шехзаде. Баязид, который был виновником торжества (если не считать девушку, которая родила наследника), обнимал своих детей, улыбаясь во весь рот. И Хуриджихан, что гордо поднимала подбородок, радовалась тому, что не нужно лицезреть ужасное и мерзкое лицо Нурбану, которой резко стало плохо, от чего она осталась в Манисе. Зато, приходится лицезреть застенчивое лицо Анастасии, которой неловко, от чего султанша не может скрыть улыбку насмешки. Две подруги, полные противоположности друг другу.

И Селим, который старается делать вид, будто ему это интересно. Селим, который глазком хочет посмотреть в глаза Лале и поговорить, забывая обо всем на свете. Селим, который взял на себя ответственность, под страхом гнева матери и подарил другое имя возлюбленной. Селим, который не удивился окрасу Анастасии, на розовых щеках и следах, на подбородке. Он знал, что этим все закончится, стоит Анастасии появится на пороге покоев Лале. Он хотел проверить. Посмотреть, как отреагирует Лале и его теория подтвердилась.

Она скучала.

Лале была не тем ангелочком, что могла бы спокойно проглотить все это и жить дальше. Нет, Лале была другой. Лале была самим воплощением дьявола. Лале была Хюррем. И только такая женщина способна была любить и бороться за счастье, пусть и таким способом. Одно он знал точно: Лале нельзя здесь оставаться. Взгляд переместился на Хуриджихан, которая не могла оторваться от Баязида, улыбаясь самой неискренней улыбкой. Эта женщина могла ее убить. Растоптать, уничтожить, стоит Баязиду на секунду посмотреть на Лале. Хуриджихан видела, какие у них отношения и ей это не нравилось.

Она видела в ней соперницу.

Но какая может быть соперница, если она обычная рабыня? Хуриджихан, ведь, не глупа и понимает, что Лале легче с этим, потому что...Лале может родить, а Хуриджихан из года в год пытается это сделать, но все попытки не увенчаются успехом. И тогда, Лале станет сильнее. И тогда, Лале разберется с ней на равных. И тогда...

Хуриджихан и Нурбану проиграют.

И Селим думал, что для Лале это главная цель. По крайней мере, пока она не устранит их, Лале не сможет обрести покой и быть счастливой. Но Селим знал, что если с Хуриджихан будет все понятно, то на защиту Нурбану ему придется вставать самому. Лале, конечно, этого не примет и предпочтет Баязида Селиму, но тот не может поступить по другому. Тяжелый вздох обрушился на него, стоило ему опустить голову.

Нурбану является матерью Мурада - единственного сына Селима, в котором он души не чает. Тем более, Нурбану сейчас на последнем сроке и вот вот родит, от чего у них будет еще ребенок. Сын и будущий младенец не могут остаться без матери ровно так же, как Селим не может остаться без своей главной фаворитки. И это его проблема. Он любит Нурбану. И, возможно, любит Лале. Но, кто стоит выше? Кого он оставит, убив другую?

— Повелитель, для нас честь, что вы приехали — улыбнулась Хуриджихан, на что Сулейман усмехнулась — Очень надеемся, что вы останетесь у нас подольше.

— Я бы рад, Хуриджихан, но работа не ждёт. Я не могу все так бросить, но... — сказал Сулейман и его взгляд остановился на Хюррем — Если Хюррем султан захочет, я подумаю.

Все сразу же посмотрели на рыжую бестию, которая не могла скрыть счастливой улыбки, смотря, как вся семья сидит за одним столом.

— Конечно, это отличная новость. Я думаю, мы можем остаться подольше — сказала Хюррем, кладя руку на ладонь мужа — Так, ведь, Сулейман?

— Ну, раз решили, значит, остаёмся — сказал Сулейман, на что Селим скромно улыбнулся, наблюдая за испуганным выражением лица Анастасии — Но, ненадолго. Шехзаде не должны оставлять свой Санджак. Так же, как и я.

— Конечно, повелитель. Я передал все отчеты Сулейману Паше. Обо всем он меня информирует — сказал Селим, на что Сулейман кивнул — К тому же, моя фаворитка - Анастасия, близкая подруга Басар Хатун. Верно, Анастасия?

— Басар? Кто это? — спросил Баязид, на что Селим посмотрел на него быстро, якобы показывая ему, чтобы тот молчал — Басар... Может, ты про Лале, Селим?

— Лале? — шёпотом спросила Хюррем и устремила суровый взгляд на Селима, от которого по телу побежали мурашки

— Ты ошибаешься, Баязид. Басар Хатун - твоя фаворитка. Ту, которую ты забрал к себе в санджак — говорил Селим, понимая, что план начинает проваливаться — Ни о какой Лале речи не идет. Пожалуйста, Баязид...

— В-верно, Шехзаде. Басар моя близкая подруга и я была рада ее встретить — сказала Анастасия, проглатывая слюну — Надеюсь, мы еще встретимся.

Хюррем перевела взгляд с Селима на Баязида, не понимая, почему младший сын не понимает, кто его фаворитка. Что то было здесь не так. И причем здесь имя Лале?

— Кстати, раз мы заговорили о Басар... — сказала Хуриджихан, медля на последнем слове — Девушка сама вызвалась обслужить нас сегодня.

Селим посмотрел на нее, встречаясь с ней взглядом, которая не понимала, зачем начала помогать тому, кого хотела подставить перед султаном. Да и Селим не мог понять, зачем Хуриджихан начала ему помогать, если основываться на письмо Лале.

— Как? Почему? — спросил Селим и на него все уставились. Особенно Баязид, который не скрывал хмурый взгляд — просто, я хотел уточнить, ведь, с девушкой произошла ужасная ситуация.

— Мне стало интересно. Вокруг этой девушки столько историй и ситуаций. Чем же она заслужила такой похвалы? — спросил Сулейман, на что Хюррем незаметно закатила глаза.

— Дело в том, что я недавно узнал, как на девушку напали и насильно держали в темнице, пока Шехзаде Баязид отсутствовал — сказал Селим и посмотрел на Хуриджихан, которая кивнула, подтверждая его слова — Хуриджихан не знала об этом. Девушку изувечили.

— Я надеюсь, этот вопрос решился? — спросил Сулейман, на что Хуриджихан еще раз кивнула, кусая внутреннюю сторону щеки — Что с девушкой сейчас?

— Слава всевышнему, что девушка оказалась сильная духом и телом, и смогла перенести это все. Басар не из робкого десятка и уже через неделю бегала по дворцу, помогая калфам — улыбнулась Хуриджихан, на что Селим нахмурился — Сейчас, с ней все хорошо. Девушка настолько питает любовью к семье султана, что вызвалась помогать.

Врет.

Селим понимал, что Хуриджихан еще та мышь и хочет отвести подозрения от себя. Хуриджихан была хитра и умна, как ее мать и старалась идти по той же дороге. Но все знают, чем это закончилось. От таких мыслей, улыбка Селима сама нарисовалась на очаровательном лице.

— Ну, раз вызвалась, то, пусть помогает. Нужно познакомиться с нашей отважной девушкой — улыбнулся Сулейман, на что Хуриджихан сдержанно улыбнулась — Просите.

— Басар!

Лале, которая давно не слышала этого имени, вздрогнула видя, как медленно открывается массивная дверь покоев, куда уходит рай. Туда, где сидят ангелы хранители (или демоны). Туда, где сидит сама тень Аллаха, которая через него, указывает путь истинный своим детям. Лале медленно вошла, не смея поднимать голову. Было страшно. Она второй раз в жизни боялась сделать неровный шаг, ведь знала, какое ее ждёт наказание, если она посмеет хоть глазком взглянуть. Руки дрожали, от чего она сжимала пальцы, пытаясь утихомирить гнев, при видя подола платье, в котором сидела Анастасия. Дрянь.

Тишина. Такая раздраженная тишина, от чего зубы начали скрипеть, но Лале четко стояла смирно, выполняя свои действия. Это было так показушно. Так унизительно. Стоять, будто ты товар на рынке. Хотя, в чем то есть правда. Она товар, но для знатных людей. Вот какой путь для тех, кто хочет жить богато и счастливо. Жаль, что Лале поняла это только сейчас.

— Значит, это ты та самая девушка, что смогла выстоять всю боль и унижения, так еще и ответить обидчикам — сказал Сулейман, но ответа так и не получил — Подними голову. Расскажи о себе, Басар.

Вот он. Вот та минута, когда Лале поднимает голову и перед ней сидит табор людей, будто зрители, которые пришли на концерт шута. Она видела все взгляды. От ненависти, до глубокого уважения. Она видела взгляд бывшей подруге, которая не скрывала гордость, но Лале видела тот страх, который парализовал юное тело Анастасии. И это нравилось Лале. Она получала удовольствие от ее панического страха.

И она видела взгляд любимых зелёные глаз. Что то приятное и теплое побежала по телу, от чего она не могла отвести взгляд, но вовремя поняла, что не стоит этого делать. Она ждала его. Ждала и надеялась, что он заберет ее. И по сей день она верила, что это случится.

— Меня зовут Басар и я родом из Крыма, повелитель — прохрипела Лале и увидела, как Селим закрыл глаза, принимая ее голос, словно музыку для ушей — Я благодарна Хюррем султан за такой щедрый подарок.

— Подарок?

— Я назвала ее Басар. С первых дней девушка показалась буйной и отважной. С крепким характером и забрала сердце нашего Баязида — улыбнулась недобро Хюррем и посмотрела в сторону Селима, который только и делал, что переодически смотрел на Лале — Иншалла, мы услышим еще детские крики.

— Аминь, матушка — улыбнулся Баязид, на что Селим поджал губы.

— Только через мой труп.

— Кстати, у меня для тебя новость, Сулейман! — улыбнулась Хюррем и посмотрела на Лале — У Селима тоже скоро появится наследник.

Лале замерла, наблюдая, как краснеет лицо Анастасии. Хюррем это видела и специально пыталась надавить на больное, чтобы точно знать, что творится между Селимом и Лале.

— Наложница Селима беременна! — сказала Хюррем, на что Селим удивился не хуже остальных — Поздравляю, Анастасия!

— Спасибо, Госпожа. Аллах милосерден и подарил нам ангелочка — сказала Анастасия и улыбнулась, смотря на Лале — Шехзаде ко мне очень добр. Я не сомневаюсь, что будущий малыш будет копией Шехзаде.

— Почему...почему я узнаю это сейчас? — растерянно спросил Селим, на что Лале закусила губу

— Мы хотели устроить сюрприз, дорогой — улыбнулась Хюррем и выдохнула — Нурбану, дай Аллах, еще не раз родит, но пока что, дворец давно не слышит крики малышей.

Несколько взглядов метались между Лале и Селимом. Хуриджихан, Хюррем, Анастасия и даже сам Селим смотрели на Лале, понимая, что та реагирует не так, как надо. Лале была потеряна. Она переместила печальный взгляд на Селима, понимая, что она проиграла.

Проиграла своей подруге.

Проиграла в борьбе за любовь.