Глава 21.

Бежать. Бежать и не оглядываться. Она хотела умереть. Сделать все, чтобы на секунду забыть это, как страшный сон. Она задыхалась. Ей не хватало воздуха и даже наличие балкона не спасало, но она была рада, что возможно, это ее последние вздохи. Хуже не могло быть, но это случилось. Хотелось кричать и бежать. Туда, где тебя услышит весь мир. Туда, где ты можешь высказаться. Крикнуть так, чтобы бог, наконец, тебя услышал. Но удача была не на ее стороне. Глаза было мокрые. Они шли градом, но Лале не замечала этого, продолжая бежать к себе в покои. Раны начали ныть, от чего она болезненно вздыхала. Это была ее ноша. Это было ее наказание. Она отчаянно пыталась быть первой. Пыталась вырваться вперёд и показать всем, кто здесь главный.

Но, это не ее роман, а она не главная героиня.

Она лишь второстепенный персонаж, который выполняет всю грязную работу, в то время, как самые недостойные люди получают почет и власть. Она была зла на Анастасию. Лале делала все, чтобы достичь успеха. Шла по головам, перенесла страдания и боль, а в ответ получила нож в спину.

Но больше, она была зла на Селима.

Предатель. Предал и растоптал ее чувства. Выставил посмешищем. Унизил и обидел. Давно нужно было признать, что все его слова - обман. И теперь, единственный способ обыграть этих людей: стать матерью наследника Шехзаде Баязида. Но с кем она ведет борьбу?

С подругой, которая предала ее? Или с тем, кого она любила больше жизни? Впервые искренне любила. Даже Сафу она не любила так, как любила Селима. Но Селим был не лучше Сафы.

Она вела борьбу с собой.

И она докажет. Докажет всем, что чего то стоит. Что власть можно получить разными способами, но материнство в приоритете, потому что идет эра жесткого патриархата.

Она забежала в покои и прочно закрыла дверь, позволяя себе зарыдать во весь голос, медленно опускаясь на пол. Боль и пустота. Ничего. К ней подбежала Айла, которая весь вечер сидела на иголках, моля всевышнего, чтобы Лале случайно не убили.

— Лале! Что с тобой? Лале! — говорила Айла, смотря, как от печального лица не остаётся и следа. Следом идет злое, мстительное лицо — Лале...?

— Эта дрянь предала меня. Все они предали меня — рычала Лале, сжимая край платья — Твари. Собаки. Ненавижу. Ненавижу их всех.

— Лале, успокойся. Я с тобой. Что произошло? — спросила Айла, но Лале откинула ее руку, закрываясь — Что ты делаешь?

— Никому нельзя доверять. Никому. Все предают. Лживые и лицемерные — говорила Лале и ее голос медленно утихал — Все предают...

— Лале, я с тобой. Мы вместе от начала и до конца. Ты мне сама это говорила... — шептала Айла, видя, как расклеивается подруга — Я никогда не предам тебя, что бы не случилось. Ты всегда можешь положиться на меня. Лале, не все желают тебе зла.

Это было слова боли и правды, которые добили юную Лале.

— Айла... — шептала Лале, смотря сквозь пелену слез — Она беременна от него. Анастасия беременна от Селима. Я проиграла, Айла....

— Нет, нет! Лале, ты победитель. Может, ты не считаешь это так, но для меня - ты уже победитель!

— К чему твои слова, если они пусты? — сказала бесчувственно Лале и посмотрела на подругу, улыбаясь во весь рот — Что мне даст то, что для тебя я на вершине? Ты возомнила меня богом, но это не так. Я в дерьме. Я по уши в этом дерьме и мне не выбраться. Я рабыня, ровным счетом, как и ты.

Нельзя. Нельзя было обижаться, ведь Айла знала, что Лале бывает груба. Это ее стиль общения и Айла знала, что Лале не видит смысла кого то щадить. Лале может высказать все, что думает, но эти слова окажутся правдой.

— Айла, мне нужно побыть одной — сказала Лале и увидела на столе нож, который так и манил — Пожалуйста, оставь меня одну.

Айла тихо выдохнула и поднялась, смотря на разбитое тело, которое ничего не чувствовало.

— Надеюсь, ты подумаешь и примешь для себя то, что тебе действительно важно — сказала Айла и Лале поджала губы — поймешь, кому ты важна и с кем нужно быть.

Эти слова прошлись, как молнией по сердцу Лале, от чего она почувствовала угрызение совести, но попросить прощения или, даже, посмотреть на подругу у нее не хватило сил. Айла открыла двери и к ним зашел стражник, от чего Айла нахмурилась.

— Вам чего? — спросила Айла, но стражник смотрел на Лале — Мы вас не ждали.

— Лале Хатун срочно вызывает Шехзаде Селим — сказал стражник и сердце Лале остановилось — Пойдем.

— Я никуда не пойду — сказала Лале и медленно встала, смотря на удивленное лицо мужчины — можешь так и передать Шехзаде, что я не приду.

— Лале! Ты что, нельзя отказываться...

— Все равно. Меня уже точно ничего не спасет — улыбнулась Лале и подошла к столу — Уходите. Дайте побыть одной.

— Хатун, Шехзаде будет в ярости. Прошу, не препятствуй. Пойдем — сказал осторожно стражник, на что Лале злобно выдохнула

— Я. Никуда. Не. Пойду — сказала Лале и поджала губы — Иди и скажи ему об этом. Не бойся, тебя не казнят. Это только моя участь.

— Лале! Господи, дай нам сил, прошу тебя!! — говорила боязно Айла, смотря, как расслабляется лицо подруги — Что ты делаешь?

— Провожу минуты в спокойствии — сказала Лале и увидела графин с вином — Вино? То, что нужно.

— Нет! Это не тебе! — сказала Айла и попыталась забрать графин, на что Лале выставила нож, защищая свою добычу — Л-Лале...

— Лучше уйди, Айла. Я не хочу причинять тебе боль. Мне плохо и я хочу забыться. Пойми меня уже наконец! — крикнула Лале, на что Айла встала в ступор — Выйдите! Проваливайте!

Айла посмотрела на стражника и указала на дверь, на что тот не стал перечить и вышел, уже думая, в какой ярости будет Шехзаде.***Лале перестала считать, сколько прошло времени с той потасовки, но лишь графин спасал ее от всего этого мира. Впервые она почувствовала необыкновенное умиротворение. Спокойствие, чтоли. Такое, что ты не можешь самим его воспроизвести. Такое, которое накрывает тебя само, заставляя подчиниться и не прекращать пить, дабы это спокойствие не проходило. Она пила и не заметила, как графин опустел. В голове были разные мысли. Про сегодняшнюю новость, про приезд Насти, про Селима. Все обрушилось за один день, от чего в голове Лале произошла перегрузка. Мозг физически не мог уместить такое количество информации, от чего ее нужно было куда то деть, но рядом была Айла, которая все это выслушивала. А Лале, в очередной раз, сделала ей больно.

Совесть ее загрызала.

Взгляд переместился на тот нож, который должен был стать рычагом, для разжигания войны, между двумя братьями. Но Лале спасла его. В очередной раз. А в ответ получила удар, ниже пояса. Самый болезненный бесконтактный удар, от которого звенит в ушах. Медленно подойдя, она подняла его, помечая, какой он был красивый. Тонкая работа мастера и символика Шехзаде, которая кроет в себе столько тайн. Это был ее шанс. Шанс умереть и перестать чувствовать всю эту боль.

Шанс стать свободной птицей.

— Как ты смеешь отказывать мне, Лале...!? — сказала яростно Селим и остановился, смотря, как Лале направляет нож на свой живот — Лале! Что?! Не делай этого!

— Не подходи! — сказала судорожно Лале и приставила нож к руке, показывая, что порежет вены — Не подходи или я убью себя.

— Лале, не надо. Ты не можешь этого сделать... — осторожно сказал Селим, на что Лале усмехнулась — Прошу тебя, Лале.

— Еще как могу. Одно движение и я избавлюсь от всех вас! От этой боли, от этих унижений. Я стану свободной — шептала Лале и увидела, как Селим сделал шаг — стой на месте!

Шаг.

— Опусти нож. Все мы проходим через боль, Лале. Это барьеры, которые всевышней ставит нам, чтобы мы боролись с ними — сказал Селим — Думаешь, у меня не было боли? Я потерял двух братьев, Лале. И я не смогу потерять тебя.

Шаг.

— А я потеряла свободу, Селим. Потеряла близких, родного человека, который плюнул мне в лицо. Терпела муки и унижения. Терпела все. Моя спина похожа на поле битвы! — крикнула Лале, на что Селим зажмурился — Тебе ли говорить о моей потери? У тебя все прекрасно и без меня!

— Лале, я клянусь, я не знал, что она беременна. Я не...не помню, как это произошло!

Шаг.

— И это твое оправдание? — усмехнулась Лале, на что Селим замотал головой — Ты с ней спал! Ты обещал мне! Ты взял с меня обещание, а сам не выполнил его! Как я могу смотреть на тебя, Селим?!

Шаг.

— Не подходи! Еще шаг и я труп! — сказала Лале и ближе подвела нож — Мне смотреть противно на тебя. Я влюбилась, а ты оказался таким же, как и все. Я, ведь, действительно полюбила тебя, дьявол!

— Хорошо, не смотри. Ты можешь ненавидеть меня, сколько тебя угодно, но я не смогу жить, если с тобой что то случится — сказал Селим, находясь от нее на расстоянии вытянутой руки — Отдай мне его. Отдай и я обещаю, что заберу тебя. Мы будем вместе.

— Ложь. Ты врешь. Опять кормишь меня этим, но с меня хватит — сказала Лале и прижала нож к руке — Я устала от этого дерьма. Прощай, Селим.

Все было, как в замедленной съемке. Лале не успела провести ножом, по нежной коже, как Селим ловко перехватил ее руку, заключая Лале в крепкие объятия, от чего она стала вырываться и плакать, желая уйти от него. Но, Селим видел, что это - проявление вина и ее чувств. Выгорание, которое вырвалось из нее наружу, показывая себя всем и вся. Селим крепко держал ее, пока Лале пыталась вырваться.

— Отпусти! Отпусти меня! Я ненавижу тебя! Ненавижу. Ненавижу!! — говорила Лале, на что Селим молчал — Ты испортил все. Я верила! Верила тебе и надеялась, что все будет хорошо, но ты в очередной раз солгал мне!

— Прости...прости меня. Я совершил глупость — шептал ей на ухо Селим, видя, как Лале начинают покидать силы — Лале, если ты от меня отвернешься, я буду бессилен. Я не смогу жить, как прежде. Пожалуйста, не отвергай меня.

— А что мне делать, Селим? — прошептала Лале, на что Селим закусил губу — Смотреть, как моя бывшая подруга сжимает тебя в объятиях? Наблюдать за этим? Это выше моих сил.

— Я сделаю все, чтобы этого ребенка не было, Лале. Я сделаю все, чтобы мы были вместе — сказал Селим, на что Лале усмехнулась — Я прошу тебя поверить мне в последний раз. Дать последний шанс.

Конечно, то, что говорил Селим - лож. Он никогда бы не убил свое дитя, пусть его родила и нелюбимая женщина. Ребенок не виноват в том, какие у него родители. И он думал, что Лале это должна была понимать. Лале долго смотрела в глаза Селима, наслаждаясь его касаниям. Но прошлые обиды не уходили и ей было сложно поддаться, но вдруг, в этот раз все пойдет нормально? Вдруг, это то, что ей нужно? Она верила, что это не очередная роковая ошибка.

— Хорошо. Я поверю тебе у последний раз — прошептала Лале, на что Селим выдохнул — но, запомни, Селим. Если это повторится, ты никогда больше меня не увидишь. Уже начнётся вражда между нами и будь уверен, я не проиграю.***— О, Аллах... — ошарашено сказала Элиф, закрывая рот рукой.