Глава 41: Хладнокровные Глаза

Сакура шагнул вперёд, напряжённый и готовый к бою. Его взгляд сверкал уличной злостью — огнём, который нельзя было погасить. Перед ним стоял Сэйра — гибкий, быстрый и хитрый. Его движения напоминали танец, плавные и неожиданные, словно ветер, что может как нежно обойти, так и нанести удар.

— Думаешь, уличный шум — это всё, на что ты способен? — с усмешкой бросил Сэйра, резко наклонился в сторону, чтобы проверить реакцию соперника. — Ты слишком прямолинейный, братец.

— Прямолинейность — моя сила, — ответил Сакура, сжав кулаки. — Я не танцую. Я бью. И меня не интересуют твои игры.

Сэйра усмехнулся и начал обводить Сакуру плавными, но резкими движениями — будто фехтовальщик, что отпугивает соперника фехтом, а потом бьёт внезапно.

— Ты — вспышка, но я — шторм, — провокативно сказал он, — Сможешь ли ты удержаться на ногах, когда ударит ветер?

Сакура не дал себя вывести из равновесия. Его удары стали быстрее, резче, но не столь техничны, как у Сэйры — просто уличная злость и сила.

— Ты слишком игрив, — сказал Сакура, — Я сломаю твою изящность.

— Тогда попробуй, — холодно ответил Сэйра, и они столкнулись в лихом танце боя — тела в движении, резкие уклонения и внезапные выпады.

Между ударами и блоками летели резкие подколки и насмешки.

— Ты думаешь, я не вижу твою слабость? — усмехался Сэйра. — Ты просто хочешь победить любой ценой.

— А ты просто прячешься за своими трюками, — парировал Сакура, — Но я не остановлюсь.

Когда бой достиг кульминации, наступила тишина. Сакура собрал всю злость в одном мощном ударе, и он попал точно в цель.

Сэйра рухнул на землю, дыхание сбито, а в глазах — уважение к сопернику.

Кадзи и Касуо стояли напротив друг друга, словно две горы, которые вот-вот столкнутся. Касуо — массивный, неукротимый, как каменная стена, а Кадзи — немногословный монстр, полный внутреннего огня и решимости.

Первый удар Касуо разорвал воздух — тяжелый и медленный, словно попытка раздавить всё на своём пути. Кадзи успел увернуться в последний момент, чувствовал, как ветер от удара резанул кожу. Но уже в ответ он бросился вперёд, кулак целился точно в цель, однако Касуо вывернулся в сторону, словно тень.

Удары сыпались один за другим, но не все попадали. Касуо пропускал, используя свою неповоротливость как ловушку, чтобы поймать Кадзи на ошибке. Кадзи тоже не всегда попадал — скорость Касуо иногда была неожиданной, несмотря на его массивность. Время от времени тяжёлый кулак Касуо достигал цели, вбивая Кадзи в землю, и сердце бойца сжималось от боли.

— Ты просто стоишь, — безмолвно дразнил Касуо, спокойно принимая каждый удар, — я сильнее.

Кадзи только сжал зубы. Его тело горело, мышцы уже ныли от усталости, а ребра напоминали о боли — о том, ради чего он здесь.

Он менял тактику — не гнался за каждым ударом, а выжидал, собирал силы, рассчитывал время. Удары становились редкими, но точными, словно молоты, вбивающие колышки в землю.

Пот лил с лица обоих, дыхание становилось тяжелее, а движения медленнее. Каждый промах — это шанс для противника нанести ответный удар. Время будто растянулось в бесконечность.

— Ты боишься, — прошипел Касуо, тяжело дыша.

— Нет, — ответил Кадзи сквозь зубы, — я просто не собираюсь сдаваться.

С каждым следующим ударом силы покидали их тела, но никто не хотел отступать. Это была борьба не только тела, но и духа. Кадзи чувствовал, как боль превращается в топливо, как каждое дыхание — вызов судьбе.

И вдруг, когда оба уже почти не могли стоять, Кадзи собрал последние силы. Его взгляд стал твердым, словно камень. Он выпрямился, сделав глубокий вдох, и нанес молниеносный удар кулаком прямо в грудь Касуо.

Звук удара эхом разнесся по пустынному пространству. Касуо пошатнулся, а затем медленно упал на колени. Бой для него закончился.Кирю появился на площадке с холодным взглядом и едва заметной усмешкой. Он знал, что противник — не просто хитрец, а мастер подлых приёмов и трюков, которые обычно оставляют врага в замешательстве и боли. Широби уже прятался в тени, словно кошка, готовая внезапно выпрыгнуть.

— Ты правда думаешь, что сможешь поймать меня? — прозвучал его язвительный голос из укрытия, — Я здесь не для честной борьбы.

Кирю усмехнулся, но без тени сомнения: бой будет не простой.

С первых же секунд Широби начал свой танец — быстрые рывки, удары из-за спины, ловушки, которые нужно было предугадать. Он подрезал, дразнил, уходил в тень, только чтобы внезапно броситься в атаку. Каждое движение Широби было словно хитроумная загадка, которую Кирю пришлось решать на ходу.

— Ха-ха! — смеялся Широби, нанося очередной «удар в спину», — Ты слишком прямолинеен для этого мира, Кирю.

Но Кирю не позволял себя вывести из равновесия. Он терпел, уклонялся, не позволяя подлой змее поймать себя в ловушку. Его язвительность лишь крепла — он перебрасывался колкостями, стараясь вывести врага из психологического равновесия.

— Подлость — это не твоя сила, — холодно бросил Кирю, — это твоя слабость.

Широби лишь усмехнулся, продолжая увёртки. Его цель была одна — измотать, запутать, вывести Кирю на эмоции.

Но вот в самый неожиданный момент — когда казалось, что Широби вот-вот ускользнёт вновь — Кирю поймал противника на одном из рывков. В мгновение ока он изменил темп боя, его движения стали резче, как у молнии, и вместо язвительных слов — мощный удар в живот.

Широби скривился от боли, его глаза раскрылись от удивления. Кирю не спешил добивать, а стоял, гордо глядя на поверженного врага.

— Я не просто балагур, — сказал Кирю с едва заметной усмешкой, — И твои трюки здесь не прокатят.

В этом моменте бой завершился. Широби понял — для него это был урок. Кирю доказал, что разум, выдержка и честность могут побеждать подлость и цинизм.

Соу стоял на месте, его взгляд был холоден, как лёд, а в улыбке — легкая усмешка, будто он играл в игру, где ставки — чья душа сломается первой. Ташаюки дышал тяжело, нос опух и покрылся синяком — подарок Эл. Но он не собирался сдаваться.

— Ты правда думаешь, что сможешь меня сломать? — рыкнул Ташаюки, пытаясь восстановить контроль над ситуацией.

Соу шагнул вперёд, медленно, будто наслаждаясь каждым моментом.

— Ты не понимаешь, — сказал Соу спокойно, — я не здесь, чтобы ломать тело. Я здесь, чтобы раздробить твою голову. Морально. И ты уже проиграл.

Ташаюки нахмурился, пытаясь найти ответ, но Соу уже продолжал:

— Помнишь, кто сломал тебе нос? Эл. Да, та самая, что теперь лежит без сил, в плену. Представь, как она бы поступила с тобой, если бы ей дали шанс.

Ташаюки нахмурился ещё сильнее, лицо исказилось от боли и злости.

— Ты играешь грязно, — прошипел он.

— Грязно? — усмехнулся Соу, — Это просто игра по твоим правилам. Только теперь я задаю правила.

Он нанёс несколько точных, но не слишком сильных ударов — не чтобы сломать, а чтобы показать контроль, — по болевым точкам, вызывая кратковременную острую боль. После каждого удара Соу смотрел на Ташаюки сверху вниз, будто демонстрируя, кто здесь хозяин.

— Сдавайся, — тихо произнёс он, — или я заставлю тебя пожалеть, что вообще решил связаться с нами.

Но когда на лице Ташаюки появилась тень отчаянного вызова, Соу резко улыбнулся.

— Это мне нравится, — сказал он, — значит, игра ещё не закончена.— Давай, покажи, на что ты способен, — усмехнулся Соу, отпуская контролируемый выпад,

В конце концов, Ташаюки совершил необдуманный выпад, который Соу ловко перехватил и резким движением заставил противника рухнуть на колени.

— Это только начало, — сказал Соу спокойно, — И поверь, дальше будет хуже.

И бой продолжился — жестокий, холодный, наполненный стальными взглядами и жестами, где каждый удар был словом, а каждая пауза — угрозой.

Ташаюки, стоя на коленях, тяжело дышал, сжимая кулаки. Его взгляд метался, пытаясь найти слабость у противника, но вся его уверенность трещала по швам. Соу стоял перед ним, словно хищник, готовый нанести последний удар.

— Ты устал, — спокойно произнёс Соу, глаза холодно сверкали. — Ты уже не тот, кто начинал эту игру.

Ташаюки попытался подняться, но ноги подкашивались. Он махнул рукой в последней попытке, но удар Соу был быстрым и точным — кисть, захватившая руку Ташаюки, вывихнула сустав. Боль пронзила тело, и противник рухнул обратно на землю, выдавив из себя хриплый вздох.

— Нет смысла продолжать эту бессмысленную борьбу.

Ташаюки посмотрел на него, глаза полны гнева и унижения, но силы встать уже не было.

Соу сделал шаг назад, оценивая ситуацию.

— Запомни это поражение, — добавил он с ледяной усмешкой. — В следующий раз ты уже не будешь так везти.

Ташаюки лежал, побеждённый, а бой продолжался вокруг, но для него этот момент был концом.