Глава 33: Удар в сердце

Утро наступило слишком рано. Я проснулась в кольце крепких объятий, которые будто намеренно не собирались меня отпускать. Я повернулась к нему лицом. Соу спал, и я смотрела на его лицо — подбородок, нос, мягкий изгиб губ. Его растрёпанные волосы, упавшие на лоб, казались частью утреннего пейзажа. Это было красиво, слишком красиво, чтобы быть правдой.

Но как бы не было приятно лежать с ним вот так, каждое движение отзывалось ломотой. Голова болела, тело будто не своё. Я с трудом вспоминала события ночи — как мы отдались своим желаниям, как его губы оставляли ожоги на коже, как он доводил меня до грани...

Из мыслей меня вырвал лёгкий поцелуй в лоб.

— С добрым утром, Эл, — голос Соу был как нежная музыка в ушах.

— Угу, — только и смогла я пробормотать. Он шептал благодарности за ночь, за тепло, за то, что была рядом. Я тоже была благодарна, по-своему.

— Соу, тебе ведь надо к ребятам, в Фурин.

— Чёрт... Не хочу. Разве они не могут один день обойтись без меня? — его щенячий взгляд работал на всех, кроме меня.

— Ты им пообещал. Придёшь чуть позже, и мы с тобой поговорим. Ладно?

— Ни хо чу... — выдал он с детским капризом.

— Надо. И к тому же... я бы хотела в душ. Но одной мне не справиться.

— Настолько плохо?

— Думаю, это не только от ночи. Похоже на побочный эффект чая, — усмехнулась я.

Он мгновенно встревожился, но промолчал. Поднял меня на руки, будто я ничего не весила, и бережно перенёс в ванную.

— Выйдешь, пожалуйста? Я немного... стесняюсь, — пробормотала я.

— А вот ночью ты как-то не очень стеснялась...

— Соу! — я фыркнула.

— Ладно-ладно. Но будь осторожна, ты выглядишь так, будто ноги тебя не держат. Обещай, что пока меня нет, ты не выйдешь из дома.

— Ладно.

Он подошёл, поцеловал в губы. Мягко. Осторожно. — Я люблю тебя, Эл. — сказал он, будто само собой разумеющееся, и ушёл.

Я замерла. Что?.. Он только что сказал...? Но, глядя в зеркало, на своё тело, исписанное алыми следами, я поняла — возможно, это правда. Либо он безумно влюблён, либо фетишист.

Я приняла душ, пытаясь прийти в себя. Всё ещё было трудно стоять. В теле не было сил, всё казалось... не своим. И тут — холод. Неправильная, пронизывающая прохлада. Я почувствовала её в спине, обернулась — и увидела. В кресле у окна сидел незнакомец.

— Кто ты? — голос мой стал ледяным.

— Просто доброжелатель. Тот, кто подарил рил чай. Понравился? — ухмылка, от которой захотелось вырвать.

В тот же миг сзади подошёл другой. Что-то острое кольнуло плечо — я едва увернулась, но укол всё же пришёлся. Ноги ослабли. В панике я толкнула нападавшего, схватила телефон и поковыляла к лестнице. Казалось, всё тело сопротивляется. Сердце билось в ушах.

Внизу ждали ещё двое. Я кое-как увернулась и забежала на кухню. Дрожащими пальцами открыла сообщения и написала первое, что пришло в голову:

"Помоги" — отправила Нирею.

Всё. Дальше — словно в тумане. Один из них поднялся за мной. Схватил за волосы, потащил вверх, бросил на пол рядом с кроватью.

— Думаешь, они успеют? Я оставил им... сюрприз. — он усмехнулся, вынимая нож.

— З-зачем... — еле прошептала я.

— Нам нужен Умемия. Он поклялся защищать тебя. Значит, он сделает всё. Ты станешь напоминанием, живым клеймом на его совести.

Он подошёл, сдёрнул с меня рубашку, оставив плечо открытым. Положил лезвие на кожу.

— Так... Придумал. — и начал. Медленно. С отвращающим вниманием, будто вырезал произведение искусства. Кровь стекала вдоль позвоночника. Я не закричала. Не хотела давать ему это удовольствие. Только тихие слёзы. Он раздражённо придавил лезвие сильнее.

Когда всё было закончено, он надел мне на шею цепочку — массивную, холодную. В центре — красное сердечко, но вдоль всей длины были встроены элементы. Электрошокер. Если попытаться снять или повредить — удар током.

Сознание ускользало.

Телефон зазвонил. Он ответил.

— Эл?! Что случилось? У нас тут всё...

— А у вас там что? — голос незнакомца. Холодный. Злой.

— Кто это?

— Друг Умемии. Передай ему трубку. Пока хозяйка телефона ещё жива.

Нирей, побледнев, пулей бросился на крышу. Там уже были Соу, Сакура, Каджи, Кирю и сам Ума.

— Умемия-сан... трубка. — голос его дрожал.

— Алло.

— Приветики. Как жизнь?

— Что у тебя делает её телефон?

— Да так, заглянул в гости. Подарил девочке несколько новых ощущений. И тебе кое-что оставил. — фото пришло. Эл, лежащая на полу, в крови. Надпись на спине: "Ума, выходи играть".

Ума остолбенел. Все замерли. Соу вглядывался в экран — его руки задрожали. Он резко развернулся и, не сказав ни слова, ушёл с крыши. Остальные — за ним.

Через семь минут они были у дома. Страх заходить сковал всех. Первый шаг сделал Ума. За ним — Соу.

Внутри — пусто. Только тишина. На втором этаже... Соу ворвался первым. И застыл. Эл лежала на полу. Кровь на рубашке, по коже — тёмная вязкая река. Он бросился к ней, но Ума остановил:

— Дай мне. — начал проверять дыхание. Пульс. Жива.

Кирю принёс нашатырь. После нескольких попыток Эл зашевелилась. Глаза приоткрылись. И сразу — к нему. К Соу. Она смотрела, будто из другого мира. В её взгляде — страх и облегчение одновременно.

Он не смог смотреть спокойно.

— Кто... это... — она попыталась приподняться. Не смогла. Рухнула. И тогда он увидел.

На её шее — цепь. Тяжёлая. Стальная. В центре — красное сердечко. Вдоль цепи — утолщения.

Он потянулся — и её тело резко выгнулось, словно по нему прошёл разряд молнии. Электрошок. Дёрнулась, закашлялась, и только слабый стон вырвался с губ.

— Его можно снять... только ключом... — прошептала она.

Голос будто проходил сквозь гравий. Каждое слово — как через порванное горло. В глазах Эл плавали тени: страх, боль, бессилие... и что-то ещё — глубокое, животное отчаяние. Она смотрела прямо на Соу, будто цеплялась за его образ, чтобы не исчезнуть окончательно.

Он застыл.

"Это не должно было случиться. Не с ней. Не здесь. Чёрт, Эл... чёрт..." — в его груди всё сводило. Он чувствовал, как боль прорастает в него, врастает, как ржавый гвоздь. Глаза сами искали слабость в её теле, резали взглядом цепь — эту чёртову цепь — массивную, мерзкую. Сердце посередине пульсировало, будто насмехалось.

Он потянулся — и сразу же судорога. Её тело выгнулось, он отпрянул. Эл упала обратно на пол. Он услышал её слабый, сдавленный вдох и почти потерял контроль.

Он не проронил ни слова. Не дал себе права сорваться здесь, при них. Он развернулся и вышел. Спустился по лестнице. Тяжело, глухо. Шаг за шагом, будто сдерживая шторм внутри.

Как только ноги коснулись пола кухни — он взорвался.

Сначала — стул. Один, второй, третий. Всё, что было рядом — летело в стороны, с глухим грохотом ударяясь о стены. Посуда разбивалась, деревянные спинки трещали, как кости. Он молчал. Только дыхание — резкое, звериное.

"Они тронули её. Пока я был рядом. Они знали, что она для меня — и всё равно пришли. Не просто хотели боли. Хотели показать, что мы — ничто. Что она — ничто. Нет. Нет, сволочи. Вы это заплатите. Я с вас шкуру сниму. По частям. За каждый её вдох — плата. За каждый след на её теле — смерть."

Он схватился за стол и врезал по нему кулаком. Раз, два, три. Суставы покрылись кровью, но он не чувствовал боли. Это было меньшее, что он заслуживал.

Когда гнев выгорел до пепла, он стоял посреди разрушенной кухни. Плечи дрожали. Не от злости — от чувства вины.

"Я не успел. Я. Не. Успел."

Он вытер лицо, сделал несколько глубоких вдохов и вернулся наверх.

Там всё было по-прежнему. Сакура сидел у стены, опустив взгляд. В его глазах — стыд и ярость, застывшие в одной точке.

"Я должен был заметить. Я был здесь. И ничего не почувствовал. Какого чёрта я тогда вообще нужен?"

Нирей, стоявший рядом, смотрел в пустоту. В его глазах — паника и бессилие. Он всегда был рассудительным, уравновешенным... но сейчас он дрожал. Его губы шептали какие-то молитвы, детские заклинания защиты — из прошлого, когда он был никем. Ему казалось, что это не сон, не реальность — нечто третье, чужое, грязное.

Каджи присел на край кровати, всё ещё держась за свой амулет, будто искал там опору. Он не говорил ни слова — просто был. Его мысли были чёткими:

"Я должен найти того, кто это сделал. Я должен."

Ума же... был неподвижен. Лицо его стало каменным. Ни тени эмоции. Только ледяная сосредоточенность. Он знал, кто это сделал. Он узнал почерк. И теперь внутри него копилось нечто куда страшнее гнева — необходимость. Холодная, расчётливая ярость. Возмездие.

Соу опустился рядом с Эл. Взял её за руку — осторожно, словно касался льда. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра.

— Послушай меня, — его голос был тихим, но полным стали. — Я не знаю, кто он. Пока. Но я найду. И ты увидишь. Я не просто сотру его с лица земли — я сделаю так, что он умолял бы, чтобы его никогда не было.

Она хотела что-то сказать, но не смогла. Только дёрнулась — из-за боли.

— Не сейчас. Не надо говорить. Просто держись, Эл. Я здесь. И больше... никто не прикоснётся к тебе. Никто.

Он прижался лбом к её руке. Горячее дыхание согрело кожу.

"Я не прощу. Себе — за промедление. Им — за дерзость. Никому — за то, что это случилось. Я стану тем, кого будут бояться шёпотом. Ради неё. Ради каждого вдоха, что она сделает дальше."

И в этот момент он стал другим. Не просто Соу. Он стал человеком с целью. С огнём в сердце. И этот огонь уже начал жечь.