Привет из прошлого.

Кэролайн лежала на животе на огромной кровати Клауса, которая с некоторых пор стала их общей, и с задумчивым выражением на лице наблюдала за гибридом, развалившимся на полу. Он безмолвно пил янтарную жидкость из бокала, будто пытаясь утопить в алкоголе все свои мысли и страхи.

Со дня свадьбы прошло всего три дня, а Кэролайн уже начинала чувствовать тревогу. Клаус... Он словно исчез. Или, правильнее сказать, перестал быть тем, кем был для неё. Она перестала его узнавать.

Всё началось после их танца. Они кружились под мелодию, и вдруг Кэролайн ощутила, как его рука ослабла. Клаус резко изменился в лице, словно что-то — или кто-то — пронзил его насквозь взглядом. Он чуть не выронил её, едва удержав равновесие.

— Прости, — пробормотал он и, не сказав больше ни слова, направился в ту сторону, куда, как показалось Форбс, кто-то мелькнул в толпе.

Она с замиранием сердца смотрела ему вслед. Тогда в её груди что-то сжалось. Было чувство, будто за мгновение до этого рядом с ней был человек, которого она знала и любила, а теперь — дикий зверь, настороженный и опасный. Он метался глазами по сторонам, лицо стало белым, как мел. И в этот момент Кэролайн впервые по-настоящему испугалась.

Она последовала за ним — не могла не пойти. Клаус уверял, что просто обознался, что всё в порядке и не стоит волноваться. Но Кэролайн не была наивной. Слишком многое в нём изменилось с того самого мгновения. Его глаза, движения, поведение — всё говорило о том, что он на пределе.

С того вечера напряжение между ними стало почти осязаемым. Клаус всё чаще оглядывался, прислушивался к каждому шороху. Он не позволял Кэролайн отходить от него далеко, словно пытался держать её под защитой, но сам не знал, от чего именно.

Он стал... агрессивным. Холодным. Замкнутым. Временами — даже опасным. Она подслушала, как в кабинете разразилась ссора между братьями Майклсон, и как яростно Клаус кричал, обвиняя их в том, что они скрывали от него информацию о трупах, которые уже несколько месяцев находили в квартале.

Они обсуждали врагов, пытались понять, кто мог бросить им такой вызов. Но Кэролайн отчётливо чувствовала: что бы они ни говорили — всё это лишь верхушка айсберга. Истинные причины скрывались за многослойными тайнами.

Она не вмешивалась в тот разговор, хотя и хотелось. Она просто дождалась, когда Клаус выйдет из кабинета. Пыталась говорить с ним — спокойно, мягко. Она хотела понять, что происходит. Понять его. Но в ответ получила только вздох и тихую просьбу дать ему немного времени, чтобы он сам разобрался в ситуации.

Она согласилась. Поверила. Попросила только об одном — не скрывать от неё правду. И Клаус, с той своей фирменной, обворожительной улыбкой, пообещал ей это.

Прошло три дня.

Три долгих, мучительных дня, в течение которых он исчезал из дома рано утром и возвращался глубокой ночью. Она просыпалась — его не было. Засыпала — он не возвращался. И всё это время он молчал. Как будто слова стали для него слишком тяжёлыми.

Сегодня она решила, что хватит. Сегодня она дождётся его. И поговорит. Но вместо объяснений — Клаус молча налил себе бурбона, опустился прямо на пол и застыл, уставившись в никуда.

Кэролайн подвинулась ближе к краю кровати и осторожно запустила пальцы в его волосы, будто пытаясь найти в этом простом прикосновении утешение и понять, насколько далеко он от неё.

— Почему ты не спишь? — спросил гибрид, не поворачивая головы.

Он и вправду удивился, увидев её в комнате. Он надеялся, что она будет спать — так проще. Он не чувствовал в себе сил для разговора. Но, видимо, избежать его уже было невозможно.

— Ещё не так давно ты говорил, что я стала твоей королевой... — тихо начала Кэролайн. — Обещал, что не будешь ничего от меня скрывать. Я ждала. Терпеливо. Но...

— Я молчу, и ты начала себя накручивать, — закончил за неё Клаус, наконец повернувшись к ней и заглядывая в её ясные, голубые глаза.

— Да, — просто ответила она. — Я не хочу строить догадки. Я хочу знать правду. Я хочу быть рядом не только тогда, когда всё хорошо. А ты... ты просто молчишь. И это пугает меня больше, чем любой враг.

— Я не скрываю, милая... Я просто хотел быть уверенным, прежде чем сказать тебе хоть что-то.

Он солгал.

Он действительно скрывал. Скрывал многое. И сейчас собирался рассказать лишь малую часть.

Клаус тяжело вздохнул. Он знал: Кэролайн умна. Она сразу почувствует ложь, почувствует, если он попытается утаить суть. Поэтому он выбрал слова осторожно.

— В Квартале в течение последних месяцев находили тела. Мы не знаем, кто это делает и зачем. Но это опасно, и мы должны разобраться с этим как можно быстрее.

— И ты действительно не догадываешься, кто за этим стоит? — внимательно посмотрела на него Кэролайн, стараясь уловить малейшее дрожание в голосе или взгляде.

— Нет.

"Да." — почти сорвалось с его губ. Но он сдержался.

Он знал. Или почти знал.

Аврора.

Она выжила. Она вернулась. Возможно, действовала одна. А может быть, с чьей-то помощью. Но её почерк был слишком узнаваем. Она играла с ним, как когда-то давно. Только теперь ставки были куда выше.

Он не собирался говорить Кэролайн. Это был его крест. Его ошибка. Его бывшая любовь, обернувшаяся проклятием. Он разберётся сам. Он должен.

Он просто не мог позволить втянуть Кэролайн в эту игру.

— И что ты собираешься делать? — задала, казалось бы, очевидный, но важный вопрос Кэролайн, сдвинув брови и вглядываясь в лицо мужчины, которого не узнавала последние три дня.

Клаус молча сделал последний глоток бурбона, позволив тёплой жидкости обжечь горло, будто она могла сжечь и то напряжение, что сковало всё его тело. Затем, медленно, словно каждое движение требовало усилия, он поднялся с пола. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на кровати. Только теперь он по-настоящему посмотрел на Кэролайн.

Она сидела на коленях, слегка опираясь на руки, волосы растрепались, а в глазах, таких ярких и живых, бушевала целая буря. Страх. Разочарование. Гнев. И... любовь. Да, несмотря на всё, она продолжала любить его. Это он видел отчётливо. И именно это сводило с ума.

Если бы на её месте был кто угодно другой — Клаус без колебаний рассказал бы всю правду. Но Кэролайн... Она — не просто союзник. Она — часть него. Та часть, которую он боялся потерять больше всего. Он знал, что, сказав правду, подвергнет её опасности, на которую она, не задумываясь, пойдёт ради него. Но мог ли он позволить себе такой риск?

Аврора.

Имя, которое оставило шрам в его памяти. Она была одной из первых, кого они обратили. Тысячу лет назад она покорила его сердце, а затем разбила его так жестоко, что боль не утихла до сих пор. Их расставание было кровавым и болезненным. Последние её слова были пропитаны ненавистью. Но теперь... она вернулась. И с ней — смерть. Загадки. Опасность.

Что ей нужно? Почему именно сейчас?

Он не знал. Но чувствовал: всё, что происходит в Квартале — дело её рук.

— ...Клаус! Ау! — голос Кэролайн резко вырвал его из раздумий. Она хлопнула ладонью по кровати, привлекая его внимание. — Я вообще-то тут!

Он чуть усмехнулся, словно раскаиваясь в своём молчаливом исчезновении. Гибрид подошёл ближе, и его взгляд стал мягче, почти нежным.

— Я вижу, Кэролайн, — тихо сказал он, позволяя себе на секунду утонуть в её глазах. Кажется, он слишком ушёл в себя, и её раздражение было вполне понятным. — Мне нужно всё хорошенько обдумать и не совершать необдуманных поступков, милая... И, думаю, ты можешь мне в этом помочь.

Он слегка склонил голову и улыбнулся, уже той самой своей хитрой, обаятельной улыбкой, которую Кэролайн одновременно и обожала, и ненавидела. В ней было что-то опасное. Что-то магнетическое.

— Что ты... — начала было девушка, но договорить ей не дали.

Резкий толчок сбил её с толку — Клаус неожиданно опрокинул её на спину. Его движения были быстрыми, хищными, почти первобытными, как будто в нём вновь проснулся тот зверь, которого она заметила в тот злополучный вечер свадьбы. Он оказался над ней, опираясь руками о матрас по обе стороны от её тела.

— Ты слишком умна, чтобы не понять, Кэролайн, — его голос был хриплым и низким, в нём слышалась борьба. — И слишком упрямая, чтобы отступить, даже если я попрошу. Поэтому, если ты действительно хочешь знать, что происходит... будь готова к тому, что тебе это не понравится.

Кэролайн затаила дыхание. Она смотрела на него снизу вверх, и её сердце колотилось, как бешеное. Но не от страха. От напряжения. От ощущения, что мир вот-вот перевернётся.

— Я не уйду, — твёрдо ответила она. — Какой бы тьмой ты ни был окружён, я останусь рядом. Просто не держи меня в неведении, Клаус. Не отталкивай меня.

Он смотрел на неё, и что-то в его глазах дрогнуло. Гибрид наклонился, прижавшись лбом к её. Его голос был почти шёпотом:

— Тогда держись, любовь моя... потому что грядёт буря, которой мы ещё не видели.

                           ***

— Тебе нужно успокоиться, Никлаус. Твои эмоции не приведут ни к чему хорошему, — эхом раздался голос Элайджи в холле старинного особняка.

Старший Майклсон стоял у подножия лестницы, глядя на своего брата с настороженной тревогой. Он знал: когда Клаус выходит из себя — рушатся не только стены, но и судьбы. А сейчас брат был именно в таком состоянии, когда внутренний шторм готов вырваться наружу и сжечь всё на своём пути.

— Я, конечно, рад, что ты сохраняешь такое спокойствие, — зло бросил Клаус, бросая взгляд на Элайджу. — Но, поверь, брат, именно это спокойствие раздражает меня куда больше. Мы не можем просто ждать, пока они сделают следующий шаг. Мы должны действовать. Сейчас.

Он резко замолчал, будто язык отнялся, и остановился как вкопанный. Его взгляд упал на то, что до этого было скрыто от глаз — на труп девушки, лежащей на полу, среди рассыпанных веточек лаванды. Её бледное тело было покрыто кровью, а на лице застыла странная, будто извиняющаяся, полуулыбка.

Сердце Клауса ёкнуло. Он сделал несколько шагов вперёд, не сводя взгляда с тела. Что-то в этой сцене было слишком знакомо. Слишком символично.

Лаванда.

Этот запах, этот цвет — могли означать только одно. Или точнее — одну.

— Никлаус... — голос Элайджи дрогнул.

Для него, даже для первородного, это было чересчур. Убийство в их доме. В доме, где живут его брат, девушка Клауса, и маленькая Хоуп. Где сама Хейли частенько остаётся с ребёнком. А если бы девочка увидела это? Если бы увидела, как жизнь вытекает на мраморный пол? Элайджу затопило чувство ярости и отвращения. Его руки сжались в кулаки, глаза налились красным. Казалось, он сам готов был в эту же секунду отправиться искать убийцу.

— Найди меня, мой милый... пока я не нашла тебя, — с иронией прочитал Клаус, глядя на записку, сжатую в руке мёртвой девушки. Он усмехнулся, но в этом смехе было больше боли, чем веселья. — Раньше она писала лучше...

— О ком ты, Никлаус? — резко обернулся к нему Элайджа. В его голосе звучала настойчивость и требование. — Думаю, самое время рассказать всё, что ты знаешь, брат.

Клаус молча поднялся, сжав записку в руке, и ответил хриплым голосом:

— Аврора. Она в городе.

Имя повисло в воздухе, будто проклятие.

— Аврора? — Элайджа отступил на шаг, словно от удара. — Та самая, о которой нельзя говорить? Но откуда ты... откуда ты знаешь?

Его голос надломился. Он ожидал многого — старых врагов, ведьм, даже колдунов крови. Но не её. Не ту, чьё имя они вычеркнули из памяти на целую тысячу лет.

— Я видел её... на свадьбе Ребекки, — произнёс Клаус, медленно поворачивая записку в руках. На обратной стороне была наклейка с названием парфюмерного бутика — ,,du Beaucage''. Его губы изогнулись в насмешке. Значит, она приглашает его на встречу... спустя века. Что ж, она её получит.

Он почти забыл, что в комнате был не один. И выражение лица Элайджи моментально напомнило ему об этом: смесь ярости, недоумения и предательства.

— Прости... но я всё правильно понял? — холодно проговорил старший брат. — Твоя... сумасшедшая возлюбленная была на свадьбе нашей сестры, и ты промолчал? Все эти дни ты знал и ничего не сказал?

В его голосе не было крика. Но именно это молчаливое, ледяное негодование было страшнее любого гнева.

Клаус посмотрел на брата. В его глазах больше не было злобы — только усталость. И отчаяние.

— Да, ты всё правильно понял. — Он говорил тихо, но твёрдо. — И сейчас мне нужно с ней разобраться. Один. Ты... пожалуйста, предупреди остальных. И... поезжай на Болота. Забери Кэролайн и Хейли.

— Ты не имеешь права скрывать такое! — сорвался Элайджа, его самоконтроль дал трещину.

— Я не прошу твоего разрешения, брат, — отрезал Клаус, направляясь к двери. — Но прошу... доверься мне. Ради нашей семьи.

Элайджа стоял, не двигаясь, слушая, как отдаляются шаги брата. В груди клокотало напряжение. Он знал: возвращение Авроры — не просто случайность. Это — начало войны.

А Клаус... Он уходил с тяжестью в груди. В его разуме всплывали воспоминания: её смех, её слёзы, её предательство. Он слишком хорошо знал Аврору. И знал, что она не пришла просто напомнить о себе. Она пришла закончить то, что когда-то не успела.

И если кто-то должен поставить точку в этой истории — это будет он.

                           ***

Кэролайн до этого дня только слышала о знаменитых Болотах, где обитала стая оборотней, возглавляемая Хейли Маршалл. Но накануне та неожиданно пригласила её лично отправиться в эти места, чтобы показать, как живёт её стая. 

Форбс согласилась сразу, не раздумывая ни секунды — любопытство давно жгло её изнутри. Ей всегда было интересно понять и прочувствовать мир Клауса и его семьи — тот, о котором он часто молчал, но который был неотъемлемой частью его жизни. Возможность увидеть стаю оборотней, ту самую, что считается одной из сильнейших в Новом Орлеане, — была слишком заманчивой, чтобы отказаться.

Путь был не близким, и по мере приближения к назначенному месту Кэролайн начинала ощущать лёгкое волнение. Её разум то и дело возвращался к многовековой вражде между вампирами и оборотнями. Естественное чувство опасности не покидало её, заставляя то сильнее сжимать руль, то отводить взгляд в сторону леса, будто ожидая внезапной атаки.

— Ты нервничаешь? — спросила Хейли, повернувшись к ней с лёгкой улыбкой, сидя на пассажирском сиденье.

— Немного, — честно призналась Кэролайн. — Не каждый день вампир приезжает на болота к целой стае оборотней. Даже с миром между нами это... немного пугающе звучит.

— Понимаю, — кивнула Хейли. — Но тебе нечего бояться. Стая давно живёт по другим законам. Мы защищаем друг друга, и я обещаю — с тобой ничего не случится. Ты гость, а у нас это значит многое.

Слова Хейли прозвучали спокойно, уверенно, и, к удивлению Кэролайн, действительно подействовали. Девушка ощутила, как тревога немного отступила. Тем не менее, её воображение рисовало болотистые топи, затхлый воздух, сырость, серость — всё то, что она обычно ассоциировала с этим словом.

Но когда они прибыли на место, Кэролайн едва не ахнула. 

Перед ней открылось совершенно другое зрелище, нежели то, что рисовало её воображение. Здесь не было ни гнили, ни ужаса. Наоборот — местность будто дышала жизнью.

Воздух был свежим, с тонким ароматом хвои и влажной земли. Деревья тянулись вверх, словно защищая территорию от посторонних взглядов. Между ними уютно разместились деревянные домики — простые, но невероятно аккуратные. У каждого была своя терраса, где сушилось бельё, стояли плетёные кресла, местами даже были подвешены цветочные горшки. Всё выглядело очень... по-домашнему. 

— Ого... — выдохнула Кэролайн, неспешно выходя из машины и осматриваясь. — Я ожидала... чего-то другого.

— Ты не первая, — усмехнулась Хейли, подойдя ближе. — Название «Болота» вводит в заблуждение. Но Клаус действительно много сделал для нас. Он помог нам не просто выживать, а жить. Эти дома, вся эта земля — результат долгих лет его защиты и помощи.

Кэролайн с любопытством разглядывала каждую деталь. Было видно, что всё здесь построено с душой. Здесь чувствовалась любовь, забота и уважение к каждому члену стаи. Даже маленькие детали — резные ставни, аккуратно выложенные тропинки, вязаные покрывала — говорили о том, что эти дома создавались не просто ради крыши над головой, а ради настоящего уюта.

— И ты... вожак? — с искренним интересом спросила Форбс, когда они начали прогулку между домиками.

— Да. Сначала мне было страшно. Я была молодой, неопытной, да и стая... не сразу приняла меня. — Хейли бросила взгляд в сторону одной из семей, что сидели на веранде и мирно беседовали. — Но со временем мы стали семьёй. Здесь каждый знает, что он важен. И что его жизнь имеет значение.

— Это так... тепло, — прошептала Кэролайн, чуть смутившись от собственных слов. — Знаешь, я чувствую себя глупо. Я представляла себе всё иначе. Болотистые топи, жуткие домики, постоянные ссоры и... грязь. А вместо этого — уют, покой и какая-то... глубина.

— Всё потому, что ты привыкла судить по названию, — мягко усмехнулась Хейли. — Болота, может, и звучат пугающе, но здесь живут сердца, которые умеют любить и защищать. Иногда — сильнее, чем любой вампир.

Кэролайн почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она вдруг поняла, почему Клаус так сильно уважает Хейли. Почему так дорожит этой частью своей жизни. И почему он доверяет ей.

Здесь всё было про семью, про дом, про силу, которую не всегда видно снаружи.

— Я рада, что приехала, — искренне сказала Кэролайн, бросив взгляд на женщину рядом. — Ты действительно вожак. Настоящий.

Хейли чуть опустила голову, принимая этот редкий комплимент, и на её губах мелькнула улыбка, такая тёплая и немного печальная.

— Спасибо. Это многое значит.

Две девушки шли по тропинке между деревьев, погружённые в свои мысли. В этот момент между ними возникла тонкая нить понимания — союз, основанный не на расах или крови, а на общем чувстве долга и любви к тем, кого они защищают.

                           ***

В такой приятной и почти домашней атмосфере девушки провели большую часть дня. Теплый полдень постепенно переходил в мягкий, золотистый закат, окрашивая листву деревьев в медовые оттенки. Солнечные лучи мягко играли в кронах, пробегали по тропинкам и освещали лица тех, кто с радостью встречал Кэролайн в их кругу.

Хейли представила гостью каждому члену стаи, и, к её удивлению, Кэролайн удивительно легко вошла в контакт с оборотнями. Она улыбалась, шутила, задавала вопросы о жизни в стае, проявляя неподдельный интерес и уважение. То, что она — вампир, ни у кого не вызывало раздражения. Наоборот, её искренность подкупала.

— Ты прирождённый дипломат, — с усмешкой заметила Хейли, когда девушки остались наедине.

— Или просто умею видеть хорошее в людях... даже если они не совсем люди, — подмигнула Кэролайн в ответ, наслаждаясь моментом спокойствия и гармонии.

Убедившись, что Кэролайн чувствует себя уверенно и безопасно, Хейли на некоторое время отошла — решить пару неотложных вопросов, касающихся жизни стаи. А Кэролайн осталась среди новых знакомых, продолжая любоваться необычной природной идиллией и внутренним уютом этого места.

Ближе к вечеру, когда воздух стал чуть прохладнее, а небо над болотами окрасилось в мягкие фиолетово-розовые оттенки, девушки вновь встретились, чтобы вместе вернуться во Французский квартал. По дороге они болтали, делились историями, шутили — между ними постепенно зарождалось настоящее доверие, такое редкое между вампиром и оборотнем.

Оказавшись в квартале, они решили немного прогуляться пешком — вечер был тёплым, улицы наполнялись светом фонарей и лёгким шумом разговоров, запахами кофе, сладкой выпечки и ночной жизни Нового Орлеана.

— Я правда рада, что ты пригласила меня, — с искренней благодарностью произнесла Кэролайн. — Это место... не знаю, оно какое-то настоящее. Там легко дышится.

— Спасибо, — ответила Хейли с лёгкой улыбкой. — Знаешь, ты мне нравишься. Хоть мы с тобой такие разные, но у нас больше общего, чем кажется.

Кэролайн уже собиралась ответить, когда вдруг всё вокруг словно замерло.

Мгновение — и Хейли осталась одна.

Только что стоявшая рядом с ней Кэролайн исчезла. Буквально растворилась в воздухе.

Точнее... её кто-то увёл. Быстро. Сверхъестественно быстро. Так быстро, что даже Хейли, со своей реакцией, не успела среагировать. Только лёгкий порыв ветра, странное шипение — и пустота рядом.

— Кэролайн?! — громко, почти с надрывом закричала Хейли, разворачиваясь по сторонам, включая своё чутьё. — Нет... нет-нет-нет...

Она резко бросилась вперёд, обшаривая глазами каждую улицу, каждую тень, но ни следа. Ни запаха, ни шума, ни признака борьбы. Всё было слишком тихо. Слишком аккуратно. Почерк профессионала.

Сердце Хейли бешено колотилось. Её охватило паническое чувство вины — она была рядом, и не смогла защитить.

«Как? Как я могла не почувствовать?!» — мысленно металась она, пытаясь сконцентрироваться, вспомнить хоть малейшую деталь, намёк на того, кто мог быть за этим.

Но всё, что у неё было — это пустота. И тревожное чувство внутри, будто всё только начинается.

В её груди поднялась буря. Не только за Кэролайн, как за союзницу. А как за ту, кто, казалось, начала менять всё вокруг. Ту, с кем она только-только начала чувствовать тепло дружбы. И кого она теперь поклялась найти любой ценой.