Капля 14. Песнопения богов

Пальцы Тэры, тисками сжимающие мое запястье, вдруг разжались. Но мысль о побеге не успела просочиться сквозь захлестнувшую меня волну восторга. 

Мы стояли в центре огромной пустынной площади, окруженной громадами четырех ледяных башен. Кругом все сверкало, как начищенный хрусталь, отражая свет солнц, нанизанных на шпили башен. Они переливались серебром, источая мягкий, не обжигающий свет. 

— Стой здесь! — приказала Тэра, и ее шпильки игриво застучали по отполированному льду дороги. 

— Ты куда? — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от ледяной статуи огромного волка — он казался мне странно знакомым.

 А когда оторвала и оглянулась, девушка уже исчезла. Ну и ладно. Я развернулась к волку. 

— Надо же, совсем как настоящий.

 Статуя стояла в самом центре площади на серебряном постаменте и глядела на меня пустыми белыми глазами. Казалось, волк вот-вот сорвется с платформы, накинется и... и... Я даже предположить боялась, что такой огромный зверь может со мной сотворить. Обошла статую и нахмурилась, уколотая неожиданной догадкой. Это был тот самый Волк, с которого все началось. Тот Волк, который спас от мясника. 

— Пошли! — меня уже как-то привычно подхватили за ухо и потащили прочь от статуи. 

— Эй, стой! Тэра! 

Сопротивляться было бесполезно. Цепляясь платьем за стоящие вокруг фигуры животных и поскальзываясь на ледяном полу, я торопливо шла за богиней. В мозг вдруг проникла мысль, что называть ее Тэрой я не могу. Она ведь все-таки бог! Настоящий! Но обращаться с ней «на вы» и раскланиваться при каждом слове было слишком непривычно. Не вязался в моей голове образ великой супруги Нижнего владыки и маленькой хрупкой девочки. И как мне ее называть? Я подумала... подумала еще... и до меня вдруг дошла вся абсурдность происходящего! 

Меня за ухо, как провинившегося школьника, тащит нижнемирский бог, чтоб показать своему отцу О-Солу, богу солнца. Тому самому, к кому я взывала в молитвах в минуты отчаяния... Дозвалась.

 Над этим пришлось еще чуток поразмыслить. Я устремила взгляд в потолок, который вдруг оказался неожиданно близко. Потом поняла, что ноги не касаются пола, опустила взгляд и испустила крик гарпии на последней стадии бешенства. Я висела в воздухе под самым потолком, а пол простирался где-то далеко внизу. Свет ледяных канделябров над головой едва достигал его и превращал в поверхность ночного озера. 

— Тэра, мать твою, — не выдержала я, — что за..? 

Кинула в богиню гневный взгляд и онемела, уткнувшись лицом в ее ноготь, покрытый толченым лазуритом. Испуганно икнув, крепче ухватилась за огромный палец, невесть каким образом держащий мое ухо, взгляд заскользил дальше. Замер, уставившись на огромную голову Тэры в нескольких метрах от меня. Голова смотрела вперед, а огромные, как стволы дерева, пальцы небрежно перехватили меня за шкирку. Меня закрутило, из горла вырвался жалобный писк, больше напоминающий мяуканье котенка. Прижимая руки к груди и поджав ноги, я закачалась. Перед глазами поплыли цветные пятнышки. Желудок болезненно сжался, забурлил, и к горлу подступила горечь. Я с трудом подавила рвотный рефлекс, зажмурилась. Так вот они какие, боги во всей красе? К таким невольно начинаешь испытывать почтение... если не хочешь быть размазанным по стенке лазурным ноготком. 

Мутить начинало все сильней, и я зажала рот ладошкой. 

— Отец! — Тэра сорвалась на бег, съездив мне по ноге косой, каждая прядь которой была толщиной с канат. 

В колене что-то хрустнуло. Я заскрипела зубами, мысленно благодаря всех верхних богов за то, что не чувствую боли; прокляла всех нижних, в особенности одну наглую ящерицу; ощутила всю прелесть существования твердой земли под ногами и наконец потеряла сознание... Последним, что я почувствовала, это то, как топот каблуков Тэры отдается в голове ударами молота о наковальню.

† † †

Я перевернулась на другой бок и сладко зевнула. Под спиной зашуршала солома, и с треском ломающейся ветки что-то упёрлось мне в спину. Боли не было. Слух ласкал чей-то мелодичный голос, тихий, растягивающий слова: 

— Бог солнца О-Сол в небесах колесил, 

В темном мареве свет возжигая. 

Средь звезд ясных Лии сверкало перо, 

Созвездий узоры рождая... 

— Папа, ну можно мне ее ос-ставить? — перебил песню требовательный детский возглас. Я недовольно поморщилась, не открывая глаз. 

— Что значит «оставить»? — от низкого грудного голоса все тело покрылось мурашками. Я ещё никогда не слышала столько власти в одном предложении. — Она — живой человек из плоти и крови. Ты не можешь просто взять и забрать ее в Нижние Земли. 

— Ну почему?! — Ребенок топнул каблуком. — Люди такие маленькие, если один из них пропадёт, никто не заметит! 

— Да? Возможно, ты поймешь ценность человеческой жизни, когда у тебя останется всего один последователь, — холодно пробасили у меня над головой. 

— Эй.

 Спор прервал звучный хлопок в ладоши, от которого у меня зазвенело в ушах. Мелодичный голосок, который пел песню, вдруг вопросил: 

— Скажите, эта девочка знает, что мы знаем, что она не спит? 

Поняв, что речь зашла обо мне, я нехотя открыла глаза. И первое, что увидела, — это огромную седую бороду. Ее край перевешивался через плетёную стенку гнезда. Маленького плетеного гнёздышка, в котором я спала. Борода снабжала огромную, какую-то сушеную седую голову, усыпанную сетью глубоких морщин. Я в ужасе уставилась на старческое лицо. Лицо тоже уставилось на меня с нескрываемым интересом, синие глаза сузились, превратившись в щелочки, а между бровей пролегла огромная морщина. 

— Мать Луна! — восторженно выдохнула я. 

— Я здесь, девочка, — раздался мелодичный голос с другого конца комнаты. 

Я обернулась, ощущая, как защемило сердце. В кресле за мольбертом сидела высокая, невозможно красивая женщина. В облачке темных волос серебрилась звёздная пыль. Сияющие миндалевидные глаза изучающе следили за каждым моим движением. А за ее спиной шлейфом лежали черные, как сама ночь, сложенные крылья. 

— Очнулас-сь? — Над гнездом склонилось ещё одно, уже знакомое лицо Тэры, и юная богиня радостно хлопнула в ладоши. Звук хлопка хлестнул по ушам, и я схватилась за голову. 

Боги удивлённо переглянулись. Ручища старика потянулась ко мне, подцепила за ворот, вытащила из гнезда и через секунду опустила на гладкую поверхность стола. 

— Спасибо, — я откашлялась и сделала книксен, который больше напоминал присед хромой лягушки. 

Мои глаза, получив свободу обзора, жадно пожирали логово Богов. Логовом оказалась огромная ледяная комната, судя по всему, гостиная. Мерцающий свет проникал сюда через укутанные прозрачными занавесками стрельчатые окна. В ледяном камине, разбрызгивая изумрудные искры, трещал синий огонь. На ковре у камина лежал, как ни в чем не бывало, уже знакомый мне белоснежный волк. Тот, чью статую я видела на улице, и тот, что являлся ко мне дома. 

Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и окинул меня все тем же долгим взглядом грустных глаз и, словно приветствуя, шевельнул ушами. Я едва заметно кивнула ему. 

«Тэра побери», — пронзила голову тугая, как тетива лука, мысль, — «Нужно вернуться домой». 

Я подняла глаза на богов, шея уже начала болеть от постоянного глазения вверх. Впрочем, богам уже не было до меня никакого дела. Понаблюдав за диковинной зверюшкой, они разошлись по гостиной и стали заниматься обычными божественными делами: Мать Луна Лиа рисовала что-то на холсте, пристроившись в углу у окна, а О-Сол в центре комнаты что-то помечал на карте. Тэра все ещё наблюдала за мной, но теперь она сидела, подперев руками подбородок. 

— Тэра, — я умоляюще сложила руки, — сколько я уже здесь нахожусь? 

Та передёрнула плечами. 

— Мне нужно домой! — заявила, упрямо вздернув подбородок. 

— Папа, ну почему нельзя ее ос-ставить? 

От крика молодой богини на мгновение заложило уши. 

— Она живая, — раздражённо откликнулся О-Сол. 

— Я могу это ис-справить! 

Я увернулась от тянущейся ко мне руки Тэры и заскочила за гнездо. Уже робко выглядывая оттуда, увидела, как О-Сол обернулся. Взгляд у него был напряженный. Лоб расчертила огромная, словно ров, морщина.

 «Ну все», — обреченно поняла я, — «мне конец».

— Я сказал — нет! — от крика бога зажмурилась даже Тэра, чего уж говорить обо мне. Волосы всколыхнулись, в груди что-то завибрировало, и я съежилась за гнездом, лицом уткнувшись в колени, а рукой отчаянно хватаясь за торчащий прутик. 

— Ты хочешь убить одного из некромантов? Некромантов! А знаешь ли ты, дочь моя, — следующие слова он буквально выплюнул девушке в лицо, — что можешь этим изменить весь ход истории? Ее биография обещает быть толстой, а нить судьбы уже сияет. Кроме того, темные маги сейчас на вес золота.

 Бог смерил меня таким взглядом, что мне немедленно захотелось раствориться. Просто исчезнуть с лица всех трёх земель. И плевать я хотела на изменение истории, лишь бы быть где угодно, только не на письменном столе великого Отца Солнца под его прожигающим взглядом. Да хоть в Нижнем мире, у Тэры, будь она трижды неладна! 

— Это с таких-то лет отправить в Нижние Земли четырнадцать человек за один только присест! — Бог склонил голову, пытаясь глянуть на меня из-подлобья. Получилось плохо. Словно на меня смотрит лягушка, которую случайно сбила повозка, груженная рисом. — И как это вы исхитрились, юная лерри? 

Я удивлённо взглянула на Бога. О чем это он? Пока я не втупляла, он продолжал ждать ответа. Наконец выпрямился, убрал руки за спину и надменно произнес: 

— Может ли быть так, юная лерри, что вам не удалось меня понять? 

То ли оттого, что сам бог Солнце обращается ко мне на «вы», то ли от его нажимающего тона у меня засосало под ложечкой. 

— Не совсем удалось понять... вас. 

— Души, — скривился бог, — вы убили четырнадцать человек. 

Я застыла. В груди похолодело. Я? Четырнадцать человек? Какой... Бред! Здорово. Меня похитила кучка богов, засунула в гнездо, как какую-то курицу, а теперь ещё и в убийстве обвиняют. Массовом. Едва не брызнув со смеху, я улыбнулась О-Солу: 

— Вы что-то путаете! 

— А ты не говори, — вдруг подала голос из угла притихшая Лиа, — не говори, что другие путают. А то ведь может статься так, что это ты путаешь.

— Эх, — Тэра протянула руку и тихонько щёлкнула меня кончиком ногтя по голове, — попала ты, подруга!

Мне словно поленом по лбу съездили, перед глазами затанцевали радужные зайцы, и я отшатнулась. Вдруг в голове пронеслась череда картинок... Тупик. Охотники. Зак. Тени. Шепот. Кровь. Холод. Боль.

Я вспомнила. Вспомнила всё, и внутренности обдало холодом, а затем бросило в жар.  Я Монстр. Убийца. Я не помнила ничего после того, как тело поглотил холод, но поняла, что никто из охотников, оставшихся в переулке, не выжил. Это и есть магия — забирать чужие жизни. И если это так, то меня действительно не должно существовать.

— Да никто тебя сожалеть не заставляет, — вдруг проговорила Тэра, — ты только знай, что жертвы твоего духа на тебя записываются. А расплачиваться после своей смерти будешь.

Она говорила всё так же беззаботно, и меня это ужаснуло. Как можно говорить таким тоном о чужих жизнях?

— Кстати, как там Див? — вновь встряла Лиа.

— Нормально, — проговорила хрипло, — наверное... Не знаю, честно говоря. Видимо, я потеряла сознание, когда...

Договорить мне не дали.

— Да поглоти вас бездна! — О-Сол посередине комнаты с силой ударил по столу. Я вздрогнула и глянула на Отца Солнце. Остальные Боги тоже подскочили к нему и столпились вокруг карты.

— Что такое? — всполошилась Лиа.

— На наследника Агатового Королевства открыли охоту. В Рубиновом Герцогстве тоже не всё чисто, кто-то из Нижних опять постарался. Проклятые людские интриги!

Тэра обернулась ко мне и посмотрела с сочувствием, но тут же улыбнулась. А я, отстраненно наблюдающая за переполохом, сглотнула ком.

Мне сразу же вспомнился подвал Людей Веры, и по коже пробежал нехороший холодок. Какого короля я тогда должна была воскресить? Неужели кто-то задумал смену власти? Для простых смертных, как я, это точно не обернётся ничем хорошим, но больше всего пугало не это. Если Людям Веры моя кровь понадобилась для такой серьезной цели, как революция, вряд ли они так просто оставят меня в покое... Я покачала головой и постаралась выгнать эту мысль. Если бы я решила разбираться ещё и с этим, то храни меня все боги, голова бы просто лопнула.

— Мне нужно домой, — попросила тихо.

— Да успокойся, подруга, Див скоро тебя заберёт.

— А разве я не могу сама уйти? Я же как-то сюда пришла.

— Не пришла, — Тэра воздела указательный палец вверх, — я тебя привела. Если бы я тебя в Междумирье не нашла, ты бы так и осталась там по звездочкам прыгать! Чтоб в Междумирье не заблудиться, проводник нужен.

— Но почему Див может пройти по этому Междумирью, а я нет?

— Эх, дорогуша, у тебя одна душа, а у него две!

Ничего не понимаю. Что за новый вид дискриминации? Я было раскрыла рот, но тут огонь в камине затрещал и взвихрился, словно приветствуя кого-то. И опал. Из камина дохнуло прохладной влажностью. Среди серого пепла проступил темный силуэт. Брызнула влага, и в комнату вошёл Див. Точнее, о том, что это Див, говорил только его голос, на самом же деле от духа осталась только тень. Чёрное пятно вежливо поздоровалось с богами и поползло по стене, зависнув надо мной.

— Нашлась-таки! Вот неугомонная девчонка, а ну быстро домой! — сокрушенно воскликнул он и вонзил мне в грудь кинжал.