8.3. Всюду голодные духи стенают, не умолкая...

Если не считать убитого на марсе матроса и погибшего в балластном отсеке Ху Дунхая, число найденных на корабле мертвецов увеличилось с тринадцати до семнадцати.

Совершенно очевидно, что четверо в красном погибли уже очень давно, в то же время, когда серьёзно пострадала палуба.

Один из них, вероятно, был «Среброликим северянином» У Цзылуном, и он, скорее всего, убил матроса на грот-марсе — его нож для чистки рыбы торчал у того из горла.

Четверо в красном — действительно Оленьи рабы.

Остальные тринадцать, однако, умерли недавно — хотя им тоже выпустили кровь, тела ещё не начали разлагаться.

Они одеты в форму клана Су, но лишь по этому нельзя с уверенностью судить об их личностях.

Что же до того, кто подвесил трупы к днищу судна и зачем выпустил им кровь — ещё одна необъяснимая загадка.

И зачем там была ещё и клетка?

Что в ней держали?

В особняке Юань этой ночью никто не сомкнул глаз.

Во дворе резиденции Юань Сюймяо сидел на перилах беседки Необъятности, прислонившись спиной к колонне, и, запрокинув голову, смотрел на повисшую в ночном небе луну.

Её огромный диск окутывали чёрные тени.

Фан Дуаньин, который расстался с обедом и не стал ужинать, хмуро пристроился с другой стороны балюстрады, не сводя глаз с Юань Сюймяо. Только Ци Булэ чинно сидел в самой беседке за каменным столом и попивал молодое вино под названием «Торжественное».

— О чём ты думаешь?

— ...Упрямо действовать в одиночку правда лучше, чем погибнуть вместе? — Юань Сюймяо как будто вздохнул и отвёл взгляд от луны. — Малыш Фан...

— И сколько же лет вашему превосходительству? — вскинув бровь, вяло возмутился Фан Дуаньин.

— Мне тридцать один, а тебе двадцать два, разумеется, ты малыш для меня. — Затем его как будто смутило названное число, он растопырил пальцы и принялся считать. — В этом году мне... три... четыре... пять... тридцать один.

Фан Дуаньин подпёр лоб рукой — кто знает, сколько на самом деле лет «совершенному меча»?

— Что ты думаешь об этом злосчастном корабле? — вздохнул он.

— Странно, почему Ху Дунхай поднялся на борт? — Юань Сюймяо прикрыл глаза. — Судно незнакомое, в плане его не было, значит, он наверняка увидел на нём что-то необычное и поэтому полез туда. — Он повернулся, усевшись на перила боком.

— У Цзылун перерезал горло парню на марсе, чтобы не позволить ему поднять шум и потревожить остальных. — Фан Дуаньин похлопал ладонью по перилам. — Его нож — не какое-то великое оружие, просто оказался под рукой. По словам Су Ваньчжи, корабль принадлежал Вольному городу, так неужели У Цзылун решил захватить их морское судно? Но, опять же, похоже, это произошло давно, а не в последние несколько дней. Корабль стал местом преступления уже некоторое время назад, и сдаётся мне, остальные тринадцать трупов тут ни при чём. С другой стороны, их точно так же задушили и обескровили, так что не сказать, что связь совсем отсутствует.

Юань Сюймяо промолчал, нахмурив лоб.

— По утверждению Су Ваньчжи, окоченевшие тела на корабле принадлежат Оленьим рабам, но теперь красная одежда Оленьих рабов пропала, а найденные в трюме мертвецы одеты в форму Вольного города. — Фан Дуаньин вернулся к странной идее, пришедшей ему в голову днём. — Что если, когда мы поднялись на борт, в трюме на самом деле находились тела матросов Вольного города? И никто не переодевал их, а просто подменил мертвецов?

— Если кто-то подменил мертвецов, что случилось с настоящими Оленьими рабами? — задумался Ци Булэ. — Со слугой Ян Цыбао и остальными приговорёнными к смерти? Куда они делись? Когда Ху Дунхай поднялся на корабль, башня Небесного коня уже обрушилась, и в дело вступила гвардия Дунлин. Кто мог в такой момент унести тела Оленьих рабов и заменить их телами людей из Вольного города? Да ещё и у всех на виду.

— Зачем понадобилось вынести одни трупы и оставить другие? После того как на корабле произошли беспорядки, и он превратился в место преступления, по какой причине потребовалось тянуть за собой четыре разложившихся тела, подвешенных к днищу? — Фан Дуаньин покачал головой и прочистил горло. — Я лишь бросаюсь от одной мысли к другой, но ничего не складывается. — Он взглянул с высоты на покачивающийся на волнах пустой корабль, чувствуя, что никогда не сталкивался с такой неразберихой с тех пор, как стал руководить палатой Кайбао. — События вокруг башни Небесного коня переменчивы как волны и причудливы как облака, сложны и запутанны, поистине невообразимы. — И он зыркнул на Юань Сюймяо.

У того на лице немедленно отразилась обида.

Фан Дуаньин усмехнулся про себя: морочит людям голову, прикидывается дураком, и кто знает, сколько причуд скрывает ещё.

— Есть... один вариант, как можно было у всех на виду подменить тела, чтобы никто не обнаружил, — слабым голосом произнёс Юань Сюймяо. — Например, если изначально трюм был пуст, а тринадцать трупов появились после того, как гвардия Дунлин поднялась на борт для расследования. Тогда всё становится очень просто.

— Что? — вскрикнул Ци Булэ, вскинув голову и опустив чарку.

Фан Дуаньин тоже вскочил на ноги.

— Что ты имеешь в виду?

Юань Сюймяо сидел на краешке балюстрады, раскачиваясь всем телом, но даже не замечая этого — он смотрел на собеседников.

— В трюме было только тринадцать мертвецов, одетых в форму охранников Вольного города, от начала до конца мы не видели никого другого. О так называемом «предательстве Оленьих рабов»... тебе рассказал чужой человек. Что, если он солгал? — тихо спросил он Фан Дуаньина.

— Имеешь в виду, Су Ваньчжи нарочно сказал мне, что это Оленьи рабы? — нахмурился тот.

— У него есть мотивы сеять раздор и ставить палки в колёса, чтобы я отказался от Оленьих рабов, — спокойно ответил Юань Сюймяо. — Как ты и сказал, вы не знаете, как выглядят «Цзя Далун, служивший прежде в резиденции Ян Цыбао, бывший чиновник из управы Шуньтянь Хань Цзяо, бывший сотник гвардии Дунлин Ван Фэйма, бывший приказный из округа Сыци провинции Бэйяньчжоу Чэнь Инин», я тоже не помню, как они выглядят... Тогда какой смысл считать, что именно их удавили на корабле? Эти покойники могли быть кем угодно — возможно даже, что они и не Оленьи рабы, и не охранники Вольного города.

Паршивцу пришла в голову ещё более дикая идея, чем ему самому.

— Хочешь сказать... Они могут быть даже не из Вольного города, а из гвардии Дунлин? — уставившись на него, низким голосом спросил Фан Дуаньин.

— Перед нами — пустое судно. И единственное, в чём мы можем быть уверены — в ночь, когда обрушилась башня Небесного коня, многие видели, как Ху Дунхай запрыгнул на борт этого корабля. После чего на корабль, чтобы обыскать его, поднялись гвардейцы Дунлин, а когда они сошли на берег, доложили о тринадцати трупах в трюме. — Здесь, на высоте, ветер полоскал одежду Юань Сюймяо, точно знамя. — Есть лишь два варианта: либо трупы находились на корабле изначально, либо их там не было.

Его непринуждённая болтовня заставила Ци Булэ сдвинуть брови.

— Что...

— Если трупы были в трюме изначально, возникает два вопроса, — продолжал Юань Сюймяо. — Во-первых, почему сейчас корабль пуст, куда делись матросы и команда? Во-вторых, Су Ваньчжи заявил, что тела на корабле принадлежат Оленьим рабам, прибывшим с острова Красного песка, но тогда почему мертвецы, которые должны быть Оленьими рабами, одеты в форму Вольного города? Если он хотел разжечь вражду между мной и Оленьими рабами, то должен был оставить мертвецов одетыми в красную форму, убитыми беспримерно жестоким образом, и ещё лучше подбросить несколько предсмертных записок, подтверждающих предательство. Например, не логичнее ли было поместить в трюм тело У Цзылуна? — Сидя на ветру, он произнёс эти слова ровным голосом, сохраняя полную безмятежность. — Тогда что, если на корабле... изначально не было трупов?

В самом деле, их одежда представляла собой неразрешимую загадку.

В попытке найти объяснение ей Фан Дуаньин даже предположил, не подменили ли мертвецов.

Но тем не менее, он и представить себе не мог, что «возможно, на корабле изначально и не было трупов».

— Как это, не было трупов? Если в трюме не было трупов, откуда они взялись? И зачем Су Ваньчжи было говорить, что на корабле — тела Оленьих рабов? Почему тогда гвардия Дунлин доложила об убийстве тринадцати человек? — сдавленно проговорил Ци Булэ. — Это попросту невозможно! Или вы держите гвардию Дунлин за слепцов?

— Есть одно предположение, способное не только ответить на твои вопросы, но и объяснить, почему умер Ху Дунхай. — Юань Сюймяо моргнул. — Изначально в трюме не было трупов, корабль не был пустым и действительно прибыл с острова Красного песка с командой и матросами в полном составе. В ночь, когда рухнула башня Небесного коня, Ху Дунхай бросился на пристань, намереваясь поднять шум на востоке, но что-то на этом судне привлекло его внимание, и поэтому он неожиданно запрыгнул на борт.

— И что дальше? — Тысяцкий остался недоволен объяснением. — Если на корабле находились люди, почему они не обнаружили мертвеца на марсе?

— Затем он по какой-то причине спрятался в балластном отсеке судна, укрываясь от преследования гвардией Дунлин, — продолжал Юань Сюймяо, не ответив на вопрос об убитом матросе. — Он запрыгнул на борт у всех на виду, поэтому гвардейцы быстро погнались за ним.

Бесспорно, всё было так — Ху Дунхай должен совершал отвлекающий манёвр и намеренно не пытался скрыться.

— Но в конце концов он и умер в балластном отсеке! — не сдержался Ци Булэ. — Как это объяснить?

Юань Сюймяо покачал головой.

— По заключению Кабу и осмотрщика трупов, тринадцать человек, найденных на борту судна, были отравлены, затем им перерезали горло, причём яд подействовал очень быстро. Ху Дунхай тоже умер от яда. Если он на самом деле был отравлен одновременно с этими тринадцатью, умер тогда же, то почему ему не перерезали горло? Потому что он прятался в балластном отсеке, и убийцы его не обнаружили?

Ци Булэ остолбенел, Фан Дуаньин не сразу нашёлся, что сказать.

— Полагаешь, в ту ночь кто-то на корабле... убрал свидетелей? — через некоторое время спросил он, понизив голос.

Тысяцкий снова замер — он и вовсе не считал тонкий намёк в словах Юань Сюймяо.

— После того, как гвардия Дунлин поднялась на корабль, в трюме появились тринадцать мертвецов с перерезанным горлом и вдобавок Ху Дунхай, — продолжал Юань Сюймяо. — Смерть Ху Дунхая свидетельствует, что яд применили после того, как он запрыгнул на борт. Что, если и остальные умерли от яда, а перерезали им горло не затем, чтобы сохранить тела или свалить вину на кого-то другого, а чтобы скрыть, что их убили недавно?

Совершенно противоположная идея — однако она объясняла множество несостыковок в произошедшем на корабле. Ци Булэ показалось, что в ней есть здравое зерно.

— Тогда кто отравитель?

— Кто не знал, что Ху Дунхай спрятался в балластном отсеке... тот и отравитель, — медленно проговорил Фан Дуаньин. — Кто, по-твоему?

— Гвардейцы Дунлин? Раз Ху Дунхай сам запрыгнул на борт, люди на корабле вряд ли были его врагами.

— Гвардейцы? — криво усмехнулся Фан Дуаньин. — Да они поднялись на борт, преследуя Ху Дунхая, как могли не знать, что он прячется где-то на корабле? Почему Ху Дунхай написал «в союзе зубатки перемены, задаток утерян»? Он спрятался на корабле, увидел, как люди с корабля с помощью яда расправились с гвардейцами Дунлин — наверняка он увидел гораздо больше, включая и то, что касалось «задатка», поэтому поспешно написал послание и укрылся в балластном отсеке. Но не подозревал, что яд окажется слишком сильным и подействует после того, как он спрячется под камнями — так он незаметно и тихо умер.

Звучало просто немыслимо, Ци Булэ верилось с трудом.

— Постой, ты говоришь, что матросы и команда корабля отравили гвардейцев? Да это же ни в какие ворота не лезет! Наша гвардия Дунлин поднялась на корабль для обыска, а затем покинула его, не могло же столько людей раствориться в воздухе...

— Убив гвардейцев, команда корабля сняла с них одежду и выдала себя за них, — пояснил мысль Фан Дуаньин. — Таким образом она и исчезла. Тринадцать гвардейцев поднялись на борт, тринадцать человек сошли — ни сучка, ни задоринки, ни единого изъяна.

— Но... как же... — потерял дар речи Ци Булэ.

— В ночной тьме башня Небесного коня загорелась и обрушилась, пламя возносилось до небес, — тихо произнёс Юань Сюймяо. — Увы! Той ночью гвардейцы Дунлин — и настоящие и подставные — окружили башню Небесного коня, и никто бы не отличил своих от чужих.

Ци Булэ с Фан Дуаньином зыркнули на него: «Той ночью среди настоящих и подставных гвардейцев Дунлин было немало и тех, кого ты послал, воспользовавшись суматохой, похитить сокровища». Фан Дуаньин потёр лоб, на него навалилась страшная усталость.

— Это действительно объясняет смерть Ху Дунхая, но причём здесь Су Ваньчжи? — спросил Ци Булэ. — Если «матросы и команда» неизвестного происхождения без всякой причины отравили гвардейцев Дунлин, переоделись в их форму и сбежали, каким образом здесь замешан Су Ваньчжи? Почему он заявил, что тела на корабле принадлежат Оленьим рабам?

Юань Сюймяо в замешательстве уставился на него, всем видом выражая недоумение.

— Разумеется, он замешан самым непосредственным образом. — Он растопырил пальцы и серьёзно посмотрел на Ци Булэ, приготовившись загибать их один за другим для наглядности. — Во-первых, вне всяких сомнений... Су Ваньчжи из Вольного города прибыл на этом корабле.

А ведь действительно. Фан Дуаньин кивнул: это подтверждалось словами мерзавца.

— Во-вторых, с кораблём что-то не так. Покойник наверху никак не мог погибнуть в ту же ночь, когда обрушилась башня Небесного коня, он мёртв уже очень давно. Разложившиеся трупы под днищем — весьма вероятно, Оленьи рабы, они, как и матрос из вороньего гнезда, умерли давно. На корабле остались следы крови и разрушения, а также ремонта.

— И что с того? — в замешательстве посмотрел на него Ци Булэ.

— В-третьих, судя по структуре и форме, судно, похоже, переоснастили из огромного боевого корабля. В-четвёртых, Су Ваньчжи — важный сановник Вольного города, если он хотел отправиться в Великую Юнь, почему приплыл на перестроенном и неблагоприятном корабле? Су Ваньчжи командует целой флотилией морских судов, он первый судовладелец в подчинении Су Юна, если бы хотел выйти в море, непременно подчеркнул бы своё превосходство, а не путешествовал подобным образом. В-пятых, хотя корабль старый и перестроенный, верфи Великой Юнь по-прежнему не способны на такой ремонт — значит, он прибыл из-за моря. — Когда пальцы на одной руке закончились, Юань Сюймяо продолжил загибать их на другой. — В-шестых, Су Ваньчжи сказал, что тела на борту принадлежат убитым в междоусобных распрях Оленьим рабам. В-седьмых, покинув судно, Су Ваньчжи не вернулся на него. В-восьмых, Ху Дунхай проник на корабль в ночь, когда обрушилась башня Небесного коня и умер от яда. В-девятых, гвардия Дунлин поднялась на корабль, чтобы задержать разбойницу в красном, меж тем он, совершенно пустой, плыл по воле волн и течений, и три частных торговых судна, действуя во имя долга, потратили немало времени, чтобы задержать его. После чего гвардейцы сошли на берег и объявили, что на борту обнаружены тринадцать мертвецов в форме клана Су. — Он досчитал до последнего пункта. — В-десятых, матросы и команда корабля исчезли.

— И что? — Ци Булэ пришёл в ещё большее замешательство, ему казалось, что уже со второго довода он потерял нить рассуждений. — Вы насчитали десять бессмысленных утверждений — и к чему они ведут?

— Мои утверждения с первого по четвёртое говорят о том, что Су Ваньчжи, хотя и прибыл в Великую Юнь на этом корабле, владельцем его не является, — тихо ответил Юань Сюймяо. — Пункты с пятого по седьмой доказывают, что корабль на самом деле пришёл из-за моря, однако Су Ваньчжи не только не его владелец, но и покинул его раньше и в действительности не знает ничего о том, что происходило на борту судна после его ухода. Пункты с восьмого по десятый свидетельствуют, что в ночь разрушения башни Небесного коня события, скорее всего, разворачивались так... — Он опустил голову, глядя вниз и вспоминая высохший труп на марсе. — После обрушения башни одетые в чёрное гвардейцы Дунлин начали искать разбойницу в красном. Ху Дунхай, набросив на себя лоскут красной ткани и таким образом выдавая себя за неё, носился по пристани туда-сюда, как вдруг увидел огромный корабль.

Он перешёл на шёпот.

— Что на заморском судне могло привлечь внимание Ху Дунхая и заставить его подняться на борт? Разумеется, он увидел там нечто немыслимое: например, людей, которые не должны были появиться здесь. — Помолчав, Юань Сюймяо так же тихо продолжил: — Он запрыгнул на палубу и спрятался в трюме. А гвардейцы Дунлин, преследовавшие «разбойницу в красном», поднялись на борт, чтобы схватить её. В это время обрушилась башня Небесного коня, и полстолицы бегали туда-сюда, гвардейцы Дунлин были повсюду. Подозрительный брандонский корабль плыл по воле волн, место у его штурвала пустовало, поэтому три торговых судна, стоявшие на реке Ланьцзян, выдвинулись наперерез, чтобы его не унесло дальше по течению. Это происходило у всех на глазах, люди ждали, когда гвардия Дунлин задержит преступницу...

Ци Булэ был как раз одним из тех гвардейцев Дунлин, которые «носились туда-сюда», и, естественно, помнил картину той ночи. Когда в башне Небесного коня взорвался порох, развалины охватило бушующее пламя, клубами повалил густой дым, народ стал разбегаться во все стороны. А на реке Ланьцзян сцепились бортами четыре огромных судна с возвышающимися мачтами и надутыми ветром парусами, представляя собой впечатляющее зрелище. Группа гвардейцев вслед за разбойницей запрыгнула на борт подозрительного корабля, и пока три судна Великой Юнь оттолкнули его обратно к пристани, прошло довольно много времени.

— Поднявшиеся на борт гвардейцы не имели ни малейшего представления, кому принадлежит корабль, они гнались за «разбойницей в красном», — отметил Юань Сюймяо. — Но корабль принадлежал государственным преступникам.

— А? — У тысяцкого отвисла челюсть. — Государственным преступникам?

— Ты ещё не понял? — вздохнул Юань Сюймяо. — Корабль принадлежал Оленьим рабам, а не Су Ваньчжи. — Он прикрыл глаза. — И управляли им они. Обнаружив, что на борт поднялись гвардейцы Дунлин, Оленьи рабы использовали неизвестный яд, чтобы обеспечить свою безопасность, но не только отравили гвардейцев, но и непредумышленно убили залёгшего в укрытии Ху Дунхая. Затем они переоделись в форму гвардии Дунлин, сошли на берег и, воспользовавшись суматохой, обратились в бегство, а на корабле осталось тринадцать тел.

Вот что он имел в виду под «одним вариантом».

Звучало слишком путанно и удивительно, даже ещё более дико, чем «Су Ваньчжи пригнал корабль с трупами, чтобы преподнести их Юань Сюймяо», не без множества странностей и совпадений, однако в самом деле почти полностью объясняло некоторые вопросы. Но, разумеется, это было лишь предположением Юань Сюймяо, а не описанием того, как происходило всё на самом деле.

— Многословное рассуждение и не безосновательное. — Фан Дуаньин долго обдумывал эту мысль снова и снова и наконец покачал головой. — Но твои доводы не объясняют, почему мёртвых Оленьих рабов тащили под килем, если корабль им же и принадлежал. Почему погибли эти люди? Твоя история не объясняет разложившиеся тела и клетку под днищем судна.

— Состояние злосчастного корабля... пожалуй, может объяснить, почему им управляли Оленьи рабы, и почему Су Ваньчжи прибыл на нём в Великую Юнь вместе с ними, и даже почему тринадцать мертвецов одеты в форму клана Су из Вольного города. — Юань Сюймяо повернулся к нему. — Мне кажется, на острове Красного песка произошло что-то серьёзное, но не распри между Оленьими рабами и не нарушение договора с Брандоном. — Опираясь правой рукой на балюстраду, он легонько постучал по ней пальцами. — Корабль восстанавливали в большой спешке, с трудом верится, что подобный ремонт произвели в доках Брандона, притом очевидно, что он соответствует лишь самым низким требованиям мореходства. Такое большое судно в маленьких государствах вроде Восточного Си или Шицзи считается флагманским кораблём, только Вольный город может позволить себе не беречь его. Невозможно, чтобы флагманский корабль так плохо починили в Брандоне, поэтому он действительно принадлежал Вольному городу.

Нахмурившись, Фан Дуаньин подумал о сложенной на марсе парусине.

— Это судно Вольного города — вероятно, повреждённый боевой корабль, небрежно отремонтированный в Брандоне, и на борту ещё остался труп матроса Вольного города. — Он посмотрел на Юань Сюймяо, но тот с ничего не выражающим лицом медленно наклонил голову набок, так что оставалось лишь продолжать. — Следовательно, корабль изначально принадлежал клану Су, но его неожиданно атаковали и матросов убили — нож У Цзылуна всё ещё торчит в глотке того парня. То есть судно захватили Оленьи рабы.

— Оленьи рабы отняли его у клана Су? — в изумлении воскликнул Ци Булэ.

— Высохший труп на марсе, должно быть, умер первым. — Фан Дуаньин прикрыл глаза, размышляя. — При захвате корабля сначала требовалось избавиться от матроса, ответственного за поднятие тревоги.

На покойнике была зимняя одежда и толстая войлочная шапка, несомненно, необходимые на большой высоте для защиты от холода. Нож ему в горло вогнали для того, чтобы он не издал ни звука, а спрятали в парусине — чтобы его никто не обнаружил.

— По всей видимости, повреждённый корабль Вольного города стоял на якоре у острова Красного песка. Из-за неких неожиданных перемен на острове Оленьи рабы убили команду, захватили корабль и бежали в Великую Юнь... — Ци Булэ перенял у Юань Сюймяо трюк с загибанием пальцев и тоже начал считать. — Тогда почему Су Ваньчжи отправился в плавание с Оленьими рабами, завладевшими судном? Это же нелогично!

— Почему Су Ваньчжи отправился в плавание с Оленьими рабами? — негромко переспросил Юань Сюймяо. — Сначала следует спросить, а почему они не могли путешествовать вместе? Изначально между Оленьими рабами и Вольным городом не было вражды. Имеет ли отношение Су Ваньчжи к проблемам на острове Красного песка? Он намеревается перераспределить доли серебряного рудника и управлять Оленьими рабами — возможно, уже приступил к действиям? Ответить на все эти вопросы можно лишь задержав Су Ваньчжи.

— Если Оленьи рабы избавились от команды и захватили корабль, а потом снова убили людей и сменили одежду, почему тела гвардейцев Дунлин одеты в форму Вольного города? — недоумевал Ци Булэ. — Чтобы отравить ядом, перерезать горло и выпустить кровь, уже потребуется немало времени...

— Все несостыковки непременно имеют обоснование. — Юань Сюймяо соскочил с балюстрады и встал, заложив руки за спину и выпрямив спину.

Он не слишком изменился, но вдруг приобрёл величественную осанку, словно высокий горный пик.

Фан Дуаньину, не сводившему с него глаз, вновь показалось, что он слишком похож на Юань Сюймяо.

— У меня нет доказательств, — продолжал тот, — но что касается подвешенной к днищу корабля загадочной клетки... Полагаю, Су Ваньчжи был пленником Оленьих рабов, и они держали его в ней.

Ци Булэ хлопнул себя по бедру — а ведь правда, если Су Ваньчжи не удалось создать проблемы на острове Красного песка, и Оленьи рабы взяли его в плен, то вполне логично, что он прибыл в Великую Юнь на разрушенном корабле вместе с ними.

— В своём послании Ху Дунхай упомянул «задаток» — видимо, перед смертью он обнаружил на борту нечто, связанное с украденными сокровищами. — Юань Сюймяо поднял голову. — Но что ещё он мог увидеть, кроме отсутствующей команды и матросов и тел гвардейцев Дунлин? Ху Дунхай погнался за похищенным «задатком», а по моему плану в то время, как он учинил беспорядки на пристани, сокровища должны были погрузить на «Звездопад» и немедленно выйти в море... Как он мог увидеть на этом корабле что-то, касающееся «задатка»?

— Значит, новости, связанные с «задатком», принесли прибывшие позже гвардейцы Дунлин, а не те, кто был на корабле. — Фан Дуаньин быстрее, нежели Ци Булэ, считывал скрытый смысл в словах Юань Сюймяо. — Но в то время гвардия Дунлин преследовала лишь разбойницу в красном и ещё не знала о похищении сокровищ!

— То, что дань от иноземных государств украдена, выяснилось только когда обследовали пожарище, — кивнул Ци Булэ. — Тогда разбойница в красном отрубила голову послу, напугав его императорское величество, и гвардия Дунлин немедленно погналась за ней, в ту ночь никто ещё не знал о похищении дани. — Он задумался. — У меня есть вопрос. Если той ночью действительно команда корабля убила гвардейцев Дунлин, сменила одежду и сбежала, то почему тогда на гвардейцах форма клана Су? Пусть изначально корабль принадлежал Вольному городу, Оленьим рабам... или ещё чьей-то команде незачем нарочно переодевать этих людей в форму Вольного города, это только всё усложнит.

— После обрушения башни Небесного коня, Ху Дунхай почти сразу же поднялся на борт корабля и обнаружил зацепки, что с «задатком» что-то произошло — кто это мог быть? Почему он сумел добыть сведения о «задатке», которые не должна была знать гвардия Дунлин? А в ней в то время перемешались рыбы и драконы, настоящие и подставные служащие, — напомнил Юань Сюймяо. — Если я мог приказать своим людям переодеться гвардейцами, чтобы похитить сокровища, почему не могли другие? На тот момент только те, кто украл дары, знали, что они украдены. Кто-то был в курсе моего плана похищения сокровищ из башни Небесного коня и того, что их изначально должны были перевезти в порт Минъюэ и обменять на серебро — а в порту Минъюэ находится крупнейший рынок Вольного города. Если поднявшиеся на корабль, чтобы задержать Ху Дунхая, «гвардейцы Дунлин» на самом деле тоже были не настоящими...

Фан Дуаньин с Ци Булэ вздрогнули.

Это объясняло одежду.

Юань Сюймяо сразу сказал, его «вариант» — что Оленьи рабы на корабле убили поднявшихся на борт гвардейцев Дунлин, а потом сменили одежду и бежали. Но так не объяснил, почему мертвецы были одеты не в чёрную форму гвардии Дунлин, а в расшитую зубатками форму Вольного города.

Теперь он наконец высказал последнее предположение.

Случилось так, что одновременно слива иссохла вместо персикового дерева и золотые цикады сбросили свои оболочки(1).

— Это отвечает на все вопросы. — По спине Фан Дуаньина пробежал холодок, сердце охватило невыразимым ужасом. — Кто-то воспользовался твоим планом «похищения сокровищ из башни Небесного коня» и отправил своих подчинённых, переодетых гвардейцами Дунлин, украсть сокровища. Затем они, под предлогом погони за «разбойницей в красном», поднялись на стоящий на пристани корабль Вольного города и приготовились спрятать ценный груз, захватить судно и выйти в море. «Звездопад» был их кораблём-обманкой. Чтобы скрыть похищение, они поднялись на борт в форме гвардии Дунлин поверх формы Вольного города, спрятали сокровища, а затем сбросили верхние платья, как цикады сбрасывают оболочку. Раз «гвардия Дунлин» уже осмотрела корабль, никто не заподозрил, что сокровища могут быть спрятаны на нём. Ху Дунхай увидел на борту не что-то, связанное с «задатком», а сам «задаток»! Сокровища, которые должны были погрузить на «Звездопад», оказались на этом корабле, поэтому он пришёл в ужас, спрятался в трюме и поспешно оставил тебе послание.

— Нет! — замотал головой Ци Булэ. — Не сходится! Ты сказал, что Су Ваньчжи был пленником и только что сбежал с корабля, клан Су, безусловно, знал, что это судно захвачено Оленьими рабами. Как они могли доверить такому кораблю столь важное дело, как перевозка сокровищ? По плану они должны были позволить людям Юань Сюймяо погрузить сокровища на «Звездопад», а потом на полпути ограбить его — это было бы разумное решение.

— Всё лишь подтверждает, что со злополучным кораблём действительно что-то не так, — сказал Юань Сюймяо. — Почти всем убитым на нём перерезали горло и выпустили кровь. Может ли кровь... иметь особый смысл для этого корабля?

— Но на корабле нет крови, — не раздумывая, возразил тысяцкий.

— Хотя на корабле не слишком много крови, но есть кровососущие твари, — поправил его Фан Дуаньин. — Там же были моллюски с витыми раковинами, присосавшиеся к потёкам крови и образовавшие целые полосы.

Вспомнив те стены, сплошь покрытые моллюсками, Ци Булэ содрогнулся.

— Им не просто так перерезали горло, а чтобы накормить этих тварей?

— Вряд ли, чтобы накормить моллюсков, но как ты можешь быть уверен, не кормили ли они кого-то ещё... — негромко произнёс Юань Сюймяо, его голова вновь медленно наклонилась влево. — Надеюсь, не человека.

От его замечания Ци Булэ до такой степени покрылся мурашками, что налил себе полную чарку вина и опрокинул одним глотком.

Слова его превосходительство Юаня, у которого мозги спеклись от горячки, иногда звучали зловеще и невероятно пугающе.

— Что же Ху Дунхай увидел на корабле? — через некоторое пробормотал себе под нос Юань Сюймяо. — Ах да, «задаток»... Но на корабле его нет... я не нашёл. — Он обхватил голову в мучительных раздумьях. — Почему не нашёл? Я что, дурак?

Ци Булэ с чаркой в руках, не подавая виду, пересел напротив Фан Дуаньина и слегка кивнул в сторону Юань Сюймяо.

Фан Дуаньин ответил сердитым взглядом.

В конце концов, Юань Сюймяо ему не сын родной, почему его должно волновать, не потеряет ли он лицо, прикидываясь безумцем?

Лицо потеряет не Фан Дуаньин, а вероломный Юань-шоуфу.

Прямо душа поёт.

-------------------------------------------------------

(1) Слива иссохла вместо персикового дерева — обр. пожертвовать малым, чтобы получить большее; подставлять, сваливать ответственность; заменять одно другим. Золотые цикады сбросили оболочки — пустить в ход отвлекающий маневр, чтобы скрыться.

Мой тг-канал: https://t.me/elriedreamer_translates