7.1. Передо мною гор и рек просторы, но думы лишь о тех, кто вдалеке

Явившийся незваным мужчина, худощавый, с чёрными усиками и бородкой, выглядел лет на шестьдесят и походил на обыкновенного учителя. Подойдя к Фан Дуаньину, он наклонился и вытащил у того из-за пазухи свиток с «Союзом зубатки» — очевидно, наблюдал со стороны уже какое-то время.

— Су Ваньчжи! — Цзи Чуньхуа с помрачневшим лицом отступила на три шага.

Этот пожилой учёный, самый заурядный на вид, однако одним пинком вырубивший Фан Дуаньина, был не кто иной как Су Ваньчжи.

На сей раз он появился не в доме Ван Хэна, а неожиданно возник в особняке Юань.

— Барышня Цзи, — слегка усмехнулся Су Ваньчжи, — ваш покорный слуга не имеет намерения враждовать с храмом Солнечного света и пришёл всего лишь забрать утративший силу договор о «Союзе зубатки».

— Утративший силу? — медленно повторила Цзи Чуньхуа. — С чего бы?

— Правитель Брандона уже согласился подписать новый договор о серебряном руднике Красного песка с Оленьими рабами и Вольным городом, поэтому, естественно, желает получить назад старый. — Су Ваньчжи просиял. — Наш Вольный город вместе с Брандоном и главой Оленьих рабов перераспределит доли прибыли от рудника.

— Вы нарушили обещание и предали Юань Сюймяо? — сощурилась Цзи Чуньхуа. — Или же Вольный город заранее планировал дождаться, пока он потушит пожар войны, чтобы получить выгоду рыбака?

— Отнюдь. Барышня Цзи, подумайте хорошенько, кто одержал победу над Восточным Си, Шицзи и Фоцзи? Юань Сюймяо? Нет. Кто рисковал жизнью, сражаясь с врагами на море? Оленьи рабы, а вовсе не Юань Сюймяо. То, что они предложили подписать новый договор с Брандоном и потребовали, чтобы Вольный город выступил посредником, логично и справедливо. О каком предательстве может идти речь? — беззаботно объяснил Су Ваньчжи. — Пролил ли Юань Сюймяо хоть каплю крови ради Брандона? Нет, ни капли.

Убрав саблю «Красной девы», красавица взяла в руки изящно вышитый круглый веер и слегка нахмурилась.

Неужели «Оленьи рабы» действительно... отреклись от Юань Сюймяо?

Он каждый год тратил столько серебра, чтобы поддерживать Оленьих рабов, действовавших за заставой Хуэйхайгуань, почему же они предали его?

— Юань Сюймяо — человек коварный и алчный, узурпировал власть, обманывал государя, презираем всеми в Великой Юнь, — продолжал Су Ваньчжи. — Насколько мне известно, дело с рудником Красного песка Юань Сюймяо провернул в одиночку, без ведома и поддержки маленького императора Великой Юнь. Он всего лишь заставил Восточное Си, Фоцзи и Шицзи поверить, будто у него они были — вот что послужило основанием «Союза зубатки». А затем маленький император разжаловал его, и Юань Сюймяо утратил своё влияние. Подумал ли он, в каком положении окажутся его «Оленьи рабы», оставшиеся за морем в одиночестве, вынужденные противостоять Восточному Си, Фоцзи и Шицзи, глядящим на них как тигры, готовые броситься на добычу, когда со всех сторон слышались песни чусцев(1), а за спиной нет никакой поддержки?

Веер Цзи Чуньхуа на миг замер.

— «Оленьи рабы» — отрезанное войско, Юань Сюймяо был их единственной опорой. Как только он лишился власти, Оленьим рабам потребовалось отыскать другой выход из сложившейся ситуации. — Су Ваньчжи усмехнулся. — А наилучший и единственный для них выход — сотрудничество с нашим Вольным городом.

— Теперь мне наконец понятно... почему этот договор назвали «Союз зубатки», — вздохнула Цзи Чуньхуа и покачала головой. — Вот почему вы с радостью приняли участие в его заключении и поручились за Юань Сюймяо — попросту отсиживались в стороне, чтобы украсть улов старика-рыболова. Вы хотели заполучить не только серебряный рудник, но и Оленьих рабов.

Су Ваньчжи расхохотался.

— Я считаю, Оленьи рабы даже более рудника стоят того, чтобы рискнуть всем.

— Вот как. Что ж, понимаю, — похлопала в ладоши Цзи Чуньхуа и с неуловимой улыбкой бросила косой взгляд на его ноги. — Я тебя услышала.

Су Ваньчжи вдруг почувствовал, как что-то пролетело у его ног, обвилось вокруг лодыжки и резко потянуло — он пошатнулся и едва не повалился на землю. Быстро взмахнув рукой, Су Ваньчжи поймал пояс, но затем взметнулся длинный цзянь, описал мощную дугу, подобную искрящейся радуге и тяжело обрушился на его поясницу.

Спутанный по ногам, Су Ваньчжи завёл правую руку назад и с хлопком отбил оружие — это Фан Дуаньин неожиданно вскочил и ударил его в спину, намереваясь отплатить учёному той же монетой.

Его лишь на миг оглушило от столкновения сил Цзи Чуньхуа и Су Ваньчжи, однако он притворился, будто потерял сознание. Увидев, что он не на жизнь, а на смерть сражается с Цзи Чуньхуа, Су Ваньчжи счёл его врагом и никак не ожидал, что столь молодой человек сумеет подняться на ноги, и тем более не предполагал, что после этого он станет действовать заодно с Цзи Чуньхуа.

Фан Дуаньин выглядел жалко: распоясанный верхний халат и распустившиеся волосы плескались на ветру, лицо залито кровью. Но лишь утёрся и немедленно потянулся окровавленными пальцами к голове Су Ваньчжи, чтобы схватить его.

— Так вот в чём дело... — угрожающе произнёс он. — Я всё не мог понять, к чему всё это грандиозное представление с похищением сокровищ из башни Небесного коня и прибывшим издалека кораблём с трупами! Будь дело только в деньгах, можно было совершить ограбление на море, к чему прививать цветок к дереву(2) плана Юань Сюймяо? Оказывается, вот как... Вам нужны были не сокровища и даже не столько серебряный рудник... сколько серебряный рудник и Оленьи рабы. — Он впился взглядом в Су Ваньчжи. — Чтобы отрезать Оленьим рабам возможность к отступлению, вам требовалось уничтожить Юань Сюймяо, чтобы дуншанец никогда не объявился вновь(3) и не смог спастись от неминуемой гибели. Только полностью расправившись с ним, вы могли прибрать к рукам его «отрезанное войско»!

— Твои слова что музыка для ушей, — расхохотался Су Ваньчжи. — «Похищение сокровищ из башни Небесного коня» было хитроумным планом самого Юань Сюймяо, что же до «прибывшего издалека корабля с трупами»... — Он атаковал Фан Дуаньина раскрытой рукой. — Почем бы и не объяснить, а ты растолкуешь вашему маленькому императору: пусть даже он не казнит Юань Сюймяо, пусть Юань Сюймяо благодаря своим сладким речам, от которых расцветают лотосы, вернёт себе государево расположение и чиновничью должность... «Оленьим рабам» с ним больше не по пути.

Фан Дуаньин встретил его удар ладонью — в сражении голыми руками он не боялся никого.

Когда их ладони с хлопком соприкоснулись, оба отскочили в разные стороны. На лице Су Ваньчжи отразилось изумление: этот юноша обладал настоящим талантом и мощной, яростной внутренней силой, ничуть не уступая ему.

— Кто эти мертвецы на корабле?! — резко крикнул Фан Дуаньин.

— Мертвецы на корабле? — усмехнулся Су Ваньчжи. — Цзя Далун, служивший прежде в резиденции Ян Цыбао, бывший чиновник из управы Шуньтянь Хань Цзяо, бывший сотник гвардии Дунлин Ван Фэйма, бывший приказный из округа Сыци провинции Бэйяньчжоу Чэнь Инин... Все тринадцать человек — вытащенные им из тюрьмы добровольцы-смертники! Прибывший издалека корабль с трупами — хорошо звучит, хотелось бы мне посмотреть на лицо Юань Сюймяо, когда он увидел их трупы. Наверняка зрелище было занимательное.

Цзи Чуньхуа с Фан Дуаньином переглянулись в немом потрясении — «Юань Сюймяо» действительно видел этих мертвецов.

Но... не узнал старых друзей.

Он вообще не понимал, что видит перед собой.

— Как они умерли? — Голос Фан Дуаньина слегка охрип. — Это вы их убили?

— Причём тут я? Они сами поубивали друг друга, избавляясь от инакомыслящих, — усмехнулся Су Ваньчжи. — Их погубил Юань Сюймяо — если бы он не лишился власти и своевременно вернулся на остров Красного песка, Оленьи рабы не оказали бы в безвыходном положении. Эти люди были самыми преданными Юань Сюймяо храбрецами, стояли в рядах Оленьих рабов как скала среди стремнины и ни за что не должны были умереть во внутренних распрях. Я прислал их нарочно, чтобы он собственными глазами увидел, что значит «победитель получает всё» и каково умереть без места погребения.

Этот человек в сине-зелёном одеянии с широкими рукавами казался вежливым и утончённым.

Но каждое его слово сочилось змеиным ядом.

— У меня нет намерения враждовать ни с храмом Солнечного света, ни с маленьким императором Великой Юнь, — встряхнул рукавами Су Ваньчжи. Оценив, что не справится с Цзи Чуньхуа и Фан Дуаньином, он не хотел задерживаться здесь. — Юань Сюймяо по сути был скрытой язвой на теле вашего государства, неужели плохо, что я устранил его для государя? Мы все лишь выиграем, как только он и его приверженцы умрут. Если маленькому императору интересен рудник Красного песка, это тоже подлежит обсуждению. Я всё сказал и на этом прощаюсь с вами. Подумайте над моими словами, до скорой встречи. — Он почтительно сложил перед ними руки и не стал применять цингун, а попросту развернулся и удалился неспешным шагом, будто резиденция Юань была его собственным домом.

Цзи Чуньхуа и Фан Дуаньин встретились взглядами. «Цилинь, узревший луну» крутанулся, и Цзи Чуньхуа немедленно отскочила подальше. Украшения в её волосах зазвенели, покачиваясь.

— Вольный город хочет прибрать к рукам Оленьих рабов и ввязаться в военные авантюры, а ты пристал ко мне из-за такого пустяка! — воскликнула она. — Лучше скорее предупреди Юань Сюймяо... что могилы его предков вот-вот разроют!

— Сначала верни мне его вещи! — зло бросил Фан Дуаньин — он не забыл о двух предметах, которые забрала эта женщина.

— Какие вещи? — обворожительно улыбнулась красавица, вспорхнула на ветку дерева и мгновенно скрылась из виду, только донеслось издалека: — У клана Су грандиозные планы, Су Ваньчжи — главный среди подчинённых Су Юна, ведающих дальними плаваниями, с ним не так легко справиться, как с Су Цинпином, так что будьте осторожны.

Фан Дуаньин убрал оружие. Он никак не мог помешать Цзи Чуньхуа уйти.

Он потёр пострадавшую поясницу, взгляд его помрачнел.

Клан Су из Вольного города!

Этот сброд много лет гнездился на островах в открытом море. Прежде их артиллерийские орудия погубили Сюэ Паньлу, а теперь они собираются прибрать к рукам Оленьих рабов, чтобы собрать военные силы вокруг Великой Юнь — их амбиции как на ладони. Они хотят уничтожить Юань Сюймяо и оборвать возможность союза Великой Юнь с заморскими государствами.

По этой причине погиб Юань Сюймяо?

Фан Дуаньин сощурился. Клан Су явно страшился Юань Сюймяо как огня, ему достаточно остаться в живых, чтобы повернуть их в ужас. Поэтому он был не в состоянии выжить, но и не мог позволить себе умереть — и так появился нынешний призрак.

А теперь гвардия Дунлин схватила Юань Сюймяо и отдала в руки правосудия. Если император в гневе велит подвернуть его казни тысячи надрезов, разве тем самым не исполнит заветное желание клана Су? Со смертью Юань Сюймяо его личное войско утратит всякую надежду, на другую сторону переметнутся не только Оленьи рабы за морем на острове Красного песка, но и те, что скрываются в обледеневших лесах Кипящего моря за заставой Хуэйхайгуань.

Стая драконов без главы обернётся ужасным бедствием.

Юань Сюймяо ни в коем случае не должен умереть!

Только он подумал об этом и решил немедленно вернуться во дворец, чтобы объяснить Пэй Луну ситуацию, как деревянные ворота со скрипом приоткрылись.

Юань Сюймяо, которого должны были приговорить к казни тысячи надрезов, заглянул во двор.

— Ты... — Фан Дуаньин поперхнулся воздухом.

Юань Сюймяо с недоумением оглядел усыпавшие двор листья и ветки и разлетевшиеся повсюду обломки камней.

— Почему ты вернулся? — ткнул в него пальцем Фан Дуаньин. — Ты... Кто помог тебе сбежать из тюрьмы?

— Я сам пришёл, — ответил тот.

— Дагэ, его величество издал указ... — послышался из-за спины Юань Сюймяо знакомый слабый голос. — Чтобы вы с... его превосходительством Юанем вернули «Звездопад», заполучили серебряный рудник Красного песка и тем самым освободили его превосходительство Юаня от смертной казни.

Фан Дуаньин, схватившись за грудь, закашлялся. Следом за Юань Сюймяо во двор протиснулся Кабу.

А за ним толпилась ещё более впечатляющая группа людей.

Хуан Лиэр и двенадцать стражей гвардии Дунлин шли за Юань Сюймяо — не то вели его под конвоем как преступника, не то сопровождали как охрана. Впрочем, рядом с этим паршивцем любой человек выглядел в высшей степени странно.

Хуан Лиэр не понимал, что произошло: Фан Дуаньин выглядел мертвенно бледным, из уголка его рта сочилась кровь, но выражение лица было до того сложным, что ему расхотелось спрашивать о случившемся. Он тихо и спокойно огласил устный приказ императора: за срок в пятнадцать дней Фан Дуаньин с Юань Сюймяо должны вернуть «Звездопад» и заполучить серебряный рудник на острове Красного песка.

Двенадцать стражей гвардии Дунлин, прибывших с ним, выделены в их распоряжение.

Один из них — Ци Булэ — улыбнулся Фан Дуаньину, скрестив руки на груди, а другой — Лэй Чжэньсань — стоял мрачнее тучи.

Фан Дуаньин медленно повернул голову и посмотрел на озирающегося по сторонам в собственном дворе Юань Сюймяо.

Он никак не мог понять, каким образом этот призрак убедил императора, не только снять с него тягчайшее обвинение, но еще и ни с того ни с сего предоставить в его распоряжение двенадцать стражей-мастеров боевых искусств из гвардии Дунлин для помощи в расследовании?

Неужели ли такой человек, подписывая договор о «Союзе зубатки», действительно совершенно не задумывался о хищных притязаниях клана Су из Вольного города? Не предполагал, что они пожелают присвоить не только серебряный рудник, но и Оленьих рабов?

— Ваше превосходительство Фан, вы всё ещё не принимаете приказ? — выдернул его из мыслей Хуан Лиэр.

Когда Фан Дуаньин, сделав глубокий вдох, опустился на колени, чтобы выслушать повеление, Юань Сюймяо поднял голову.

В заросшем сорняками и разрушенном дворе особняка Юань кружился на ветру одинокий опавший лист.

Поймав его, Юань Сюймяо растёр его в руках, поднёс к носу и тихонько принюхался.

-------------------------------------------------

* Янь Шу (Северная Сун) «Мгновенья бренной жизни быстротечны... (на мелодию Хуаньсиша)»

Мгновенья бренной жизни быстротечны,Всему вокруг отмерен свой предел,Чреда разлук ложится нам на плечиИ тяжестью своей гнетёт к земле...Так не гнушайся песен и веселья,Топи печаль в пирушках и вине!

Окину взором гор и рек просторы —Но думы лишь о тех, кто вдалеке,Мне сбитые дождём цветы напомнят:Недолго юной властвовать весне...Уж лучше с теми, кто сейчас со мною,Ценить я буду радостный момент.

(1) Со всех сторон слышатся песни чусцев — оказаться в безвыходном положении, быть окружённым врагами со всех сторон. Восходит к истории времён борьбы царств Чу и Хань: войска Сян Юя, правителя западного Чу, стояли в Гайся, солдатам не хватало провианта, их постоянно осаждали ханьские войска и местные чжухоу. Услышав ночью, как ханьские воины со всех сторон поют песни царства Чу, Крайне изумлённый этим, Сян Юй воскликнул: «Разве ханьцы уже целиком завладели Чу? Откуда среди них так много чусцев?» (Сыма Цянь, «Исторические записки. Основные записи о деяниях Сян Юя»).

(2) Прививать цветок к дереву — незаметно подменить что-либо или кого-либо.

(2) Дуншанец вновь объявился — вернуться к делам, возродиться. По легенде о том, как отшельник с горы Дун-шань ― бывший крупный чиновник Се Ань вернулся к государственной деятельности.

Мой тг-канал: https://t.me/elriedreamer_translates