2. Беги, Гуки. Беги!

День знакомства пришлось перенести. Сначала Чимин написал, что Чонгук застрял в универе на семинаре по экономике, на следующий день застрял и Чимин на сдаче зачёта, без которого мог не получить допуск к итоговому тесту за семестр и рисковал остаться без стипендии в следующем.       Тэхён нервничал и искал виноватых, сидя вечером на кухне и жалуясь Юнги на вселенскую несправедливость.       — Вот ты зануда, Тэ! — отвечал Мин, попивая чай с чабрецом и земляникой. — Что тебе так неймётся-то? Займись делом, и время быстрее пробежит. Ты свои зачёты уже все сдал?       — Нет, но у меня ещё три недели до сессии, успею.       — Так учи, а то будешь потом бегать пересдавать по три раза, оно тебе нужно?       — Хён, а если это не зачёты? Если Чимин сам запал на него?       — Он бы тебе сказал, разве нет? Вы же вроде как друзья? — Юнги спрятал хитрую улыбку за чашкой с чаем, но по глазам было видно, что решил потроллить Тэхёна.       — Конечно! И он мой друг, и ты тоже…       — А хочешь, я с ним познакомлюсь и узнаю, что он задумал?       — Он не скажет.       — Так надо уметь спрашивать. Кстати, а почему бы нам действительно не познакомиться? Хочешь, я пойду с тобой в кафе? И будем потом дружить вчетвером, здорово, да?       — Хён, я бы тебя познакомил, но вы с Чимином… как бы это сказать… думаю, вы не поладите. — Тэхён смутился, ему показалось, что Юнги обиделся.       — С чего ты взял? Я неплохо разбираюсь в людях, могу найти подход к кому угодно.       — Ну, просто ты такой спокойный, вдумчивый, практичный. А Чимин весь на эмоциях, он громкий, вспыльчивый, вы будете постоянно ругаться. И потом мне высказывать, что это я вас познакомил.       — Нет, так нет, — пожал плечами Юнги, — и без него забот хватает. А ты так и не рассказал, где вы познакомились.       — Да это случайно получилось. Мне как-то позвонил однокурсник из клуба, сказал, что пробухал все деньги и попросил скинуть на такси. А я побоялся, что он и их пропьёт, ещё и нарвётся на неприятности. Спросил, где он тусит, и поехал за ним. Когда приехал, офигел — он еле на ногах стоял, орал на весь клуб, какой он крутой, но никто этого не ценит. Короче, ещё минута, и охранник настучал бы ему по башке. Утащил я его на улицу, такси вызвал… ждём… тут парень из клуба выбегает, а за ним второй несётся, здоровый такой, накачанный. Схватил первого, в стенку вжал и полез целоваться. Ну бухой, понятно… а тот отбивается, но без толку, как о кирпичи ромашкой стучать.       Юнги хохотнул, услышав такое сравнение, но Тэхён даже не улыбнулся, видимо, тот вечер глубоко врезался в его память. Он отпил чай и продолжил:       — Я не знал, что делать, ну явно это не парочка, которая решила на публику поиграть, да и парень не выглядел счастливым от такого потока внимания, поэтому я подошёл к ним и спросил у тощего, где его носило. Вроде как ждём его, ехать пора. А здоровяк мне: вы, типа, вместе? Ага, говорю, вечно сбегает от нас, потом ищем. Он не поверил, переспросил у малого, тот кивнул, мол, да, друганы мои. Хорошо, что такси подъехало, я тощего за руку схватил, в машину запихал, Сынчон сам заполз, и уехали.       — Слушай, да ты просто супермен, быстро сориентировался в ситуации. И что дальше было? — Юнги внимательно слушал, позабыв про свой чай.       — Да ничего особенного, в дороге мы познакомились, Чимин сказал, что тот качок к нему весь вечер приставал, вообще не давал проходу. Вот он и решил свалить, пока у того совсем крышу не сдуло. Но не успел, этот бухарик следом увязался. Сначала Чимина до общаги довезли, телефонами обменялись, потом Сынчона доставил и домой вернулся. Вот и вся история.       — А потом? Как вы подружились-то?       — Чимин пригласил меня в то кафе, где мы периодически зависаем. В качестве благодарности. С тех пор и дружим. Но больше по видеосвязи, часто общаться в реале не получается. — Тэхён поднялся и направился к холодильнику. — Хочешь желе, хён? Осталось ещё клубничное и манго.       — Не, я уже наелся. Тэ, а почему ты раньше не рассказывал? Я даже не помню момента, когда вы начали общаться.       — Да ты не спрашивал, я думал, что тебе неинтересно. Ну что, всё ещё хочешь с ним познакомиться?       — Нет, я же сказал, что мне не до новых знакомств. Скоро магазин будут расширять, а значит, и склад будет больше, я там так упахаюсь, что по кафешкам ходить точно не смогу. И тебе работы хватит, забудешь и думать о своём Чонгуке.       — Не забуду, — Тэхён аккуратно открыл баночку с желе и понюхал содержимое. — Такого не забудешь…       — Да как можно вообще за пару минут понять, что влюбился? Ты же сам говорил, что любви с первого взгляда не существует. — Юнги задумчиво мыл посуду, поглядывая на друга.       — Значит, я ошибался. А когда встретил своего человека, понял это сразу. Вот тебе какие парни нравятся?       — Почему это мне парни должны нравиться? — возмутился Мин.       — Ну, я тебя ни разу с девушкой не видел, — пожал плечами Тэхён.       — Так ты меня и с парнем не видел! Может, мне вообще никто не нравится! — голос Юнги вдруг стал резким, в нём появились звенящие металлические ноты.       — Никто не нравится только бездушным людям, а ты…       — Значит, ты считаешь меня бездушным? — Юнги со звоном шлёпнул миску на сушилку для посуды. — Отлично! Я тебя в дом позвал, готовлю всякие вкусности, на работу устроил…       — Хён, да ты чего?! Я не это хотел сказать! — Ким попытался погладить друга по спине, чтобы успокоить, но того уже понесло на волне внезапной перемены настроения в пучину обид и упрёков.       — Сказал, что хотел!       — Хорошо, раз ты так считаешь, я перееду в общагу, — спокойно ответил Тэхён, — пойду собирать вещи.       — Давай! Не забудь ничего! — глухо бросил Юнги и, закрыв воду, ушёл в свою комнату.       Тэхён грустно посмотрел ему вслед и скрылся в своей спальне. Достал чемодан из шкафа и начал закидывать в него стопки футболок, джемперов и белья. Его до глубины души прожигала обида на несправедливое обвинение, он готов был прямо сейчас уйти куда угодно, хлопнув дверью и даже не попрощавшись.       За всё время, пока они жили вместе, ссор не было ни разу. Юнги, как человек флегматичный и неконфликтный, терпеть не мог повышенных тонов и разборок, а Тэхён — жизнерадостный и добродушный — просто не умел ругаться и обижаться по пустякам. Поэтому такой поворот событий, странная никчёмная перепалка на пустом месте повергла Кима в состояние, близкое к истерике.       Он срывал с плечиков рубашки и бросал их на кровать, едва сдерживая злые слёзы. Сдёрнув очередную, Тэхён смял её в руках и сел на кровать, прижимая рубашку к лицу. Его пронзило осознание, что в последние дни он даже не спрашивал друга, как у него дела, что нового. А ведь раньше они проводили все вечера за разговорами: обсуждали производственные вопросы, новые фильмы или книги, которые Юнги читал пачками, а потом делился с Тэхёном своими мыслями о прочитанном, рассказывал кучу интересных фактов. А сейчас, когда Кима поглотила идея фикс по имени Чонгук, эти посиделки превратились в пение дифирамбов парню, с которым Тэхён ещё даже не был знаком.       — Вот я балбес… и эгоист! У Юнги, похоже, проблемы, а я даже не спросил.       Отложив рубашку в сторону, Тэхён поднялся и тихо прошёл к комнате Мина, осторожно постучал и, приоткрыв дверь, спросил:       — Хён, можно войти? — ответа не последовало, но парень всё же вошёл и приблизился к кровати, на которой Юнги полулежал с книгой в руках. — Прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, наоборот, хотел сказать, что ты такой заботливый и добрый, но не успел…       Юнги не отрывался от чтения, и Тэхён уже собирался выйти. Не стоять же всю ночь, ожидая хоть слово в ответ.       — Тэ, — окликнул Юнги, — присядь.       Тэхён послушно вернулся к кровати и сел на краешек.       — Ты ни в чём не виноват, это я завёлся с чего-то… навалилось всякое, так что это ты меня прости, ладно? — взгляд Мина, виноватый и смущённый, остановился на Тэхёне, и тот не выдержал, бросившись обнимать друга.       — Хён… хён, я так боялся, что мы поссорились навсегда! Ты такой хороший, такой добрый, а я повёл себя, как осёл. Только о себе говорил… у тебя на работе проблемы, да? Ты же не сказал ничего… слушай, мы с ребятами на днях уронили пачку плитки, побилась, наверное… а из-за нас тебе попало, да?       — Да там всего две плитки раскололись, уценим, заберут в два счёта, не переживай. Знаешь, я тоже испугался… Когда ты рассказывал о Чимине, о том, как спас его, я понял, что ты очень дорожишь дружбой с ним. Ещё и в этого неизвестного Чонгука влюбился. Со сверстниками тебе интереснее. С ними у тебя жизнь кипит, а что со мной? Только работа и посиделки по вечерам. Я скучный и нудный… как дед какой-то. — Юнги закрыл книгу и отложил её на тумбочку.       — Никакой ты не дед! — возмутился Тэхён. — Всего-то на четыре года старше, подумаешь! И никакой ты не скучный, что за ерунда! Если хочешь, я приглашу Чимина и Чонгука в гости, и будем общаться вчетвером, как ты хотел. А за Чимина я тогда очень волновался, я слышал, что бывает с такими красивыми парнями, если кому-то они приглянулись. И тот мужик был реально здоровый, ещё и пьяный. Ты поступил бы так же, хён!       — Возможно… Значит, Чимин красивый? — Юнги недоверчиво прищурился, будто считал мнение Тэхёна предвзятым.       — Думаю, да… не совсем в моём вкусе, но такие многим нравятся. Он такой… воздушный! Но это только с виду. А характер у него не сахар, хотя мы нормально общаемся. — Тэхён сделал паузу и робко спросил: — Хён, ты правда не злишься на меня?       — Нет, конечно.       — Значит, мы снова друзья?       — Тэхёни, мы больше, чем друзья. Ты же мне как брат. Младший братишка, которого у меня никогда не было. Я очень рад, что мы с тобой познакомились, и даже не думай уходить, я не пущу!       — Хорошо, я не уйду. Юнги, а я знаю, что тебе нужно! Влюбиться! Чтобы жизнь стала другой, яркой… настоящей! А то на работе зависаешь целыми днями, потом книжки читаешь, а мог бы…       — Нет, Тэ, я не хочу влюбляться. Или не умею… или влюбляюсь не в тех. — Мин вздохнул и тихо признался: — За месяц до нашего знакомства я расстался с парнем. Он оказался мразью. Я не хотел оставаться в Сеуле, даже думал свалить на полгодика куда-нибудь в глушь, чтобы прийти в себя. Но на работе сказали, что не отпустят больше, чем на месяц, поэтому я уехал в Тэгу к родителям. — Юнги говорил тихо, медленно, будто каждое слово царапало ему горло. — Теперь ты знаешь, что я… да ладно, проехали. — И добавил уже намного бодрее: — А когда возвращался, встретил тебя в поезде. Ты выглядел таким… как малыш, потерявшийся на ярмарке. И мне захотелось узнать, в чём проблема. И помочь, если смогу. Поэтому я и пригласил тебя пожить у меня. Тэ, я больше не буду лезть в твои дела и отношения с друзьями, влюбляйся, общайся, в общем, живи свою лучшую жизнь. А я буду заботиться о тебе, как раньше.       — Хён, я сейчас заплáчу! — Тэхён всхлипнул и с трудом проглотил ком, стоявший в горле. — Зачем ты так говоришь? Я тоже хочу о тебе заботиться, ты ведь столько для меня сделал! А Чонгук никуда не денется, я всё равно с ним познакомлюсь, и тебя с ним познакомлю, он тебе понравится, я уверен.       Тэхён обнял друга и пошёл к себе. Разбирать вещи и складывать обратно в шкаф.       — Посмотрим… — прошептал Юнги, щёлкая выключателем настольной лампы. — Проходимца я к своему братишке не подпущу. Нужен план. ***       Знакомство, о котором так грезил Тэхён, всё же состоялось! Точнее, должно было состояться через несколько часов, но Ким уже считал, что победил.       На третий день Чимин прислал долгожданное сообщение, что они с Чонгуком после занятий придут в кафе, и попросил не слишком задерживаться, потому что тот к шести собирался на тренировку.       Вторая пара подходила к концу, и Тэхён решил, что на сегодня гранита науки он сгрыз достаточно, можно было закусить чем-то более калорийным. Соврав старосте, что у него болит зуб (видимо, гранит оказался слишком крепким), Ким помчался домой, там молниеносно принял душ, тщательно побрился, намазался лосьоном, уложил волосы. Потом выбрал простую серую рубашку, джемпер и брюки на несколько тонов темнее, оделся и придирчиво осмотрел себя в зеркале.       — Как тень отца Гамлета, честное слово! Пятьдесят оттенков серого! Только меньше… зато просто и элегантно, да, Юнги-хён? Может, хоть что-то яркое добавить?       Но поскольку Юнги был на работе, ответа Тэхён не услышал. Немного подумав, он вытащил из ящика с украшениями изящную серебряную цепь с тремя подвесками из крупных жемчужин молочного цвета.       — Наверное, это слишком, но пофиг! Не хочу выглядеть бетонной стеной.       Накинув тёмно-бежевую куртку, парень схватил ключи и выбежал из квартиры. Медлить было опасно, и Тэхён рванул навстречу своей судьбе, следуя совету хёна — прибыть в кафе раньше друга. Он не был уверен, что это сработает, но пока действовал так, как было спланировано. Всю дорогу Тэхён терзался сомнениями: а что, если он не понравится Чонгуку? Что говорить? Как вести себя, чтобы не выглядеть влюблённым идиотом?       Подходя к кафе, он осмотрелся, вошёл внутрь и выдохнул с облегчением: среди немногочисленных посетителей ни Чимина, ни Чонгука не оказалось. Он успел вовремя.       Оставалось ждать. И Тэхён сел за тот же столик, что и в прошлый раз — рядом с окном, чтобы заметить друга до того, как он заметит его. Теперь во взгляде Тэхёна не было и капли скуки, только волнение будоражило нервы, приходилось одёргивать себя. Поэтому он периодически следил за тем, как бариста ловко готовил напитки, улыбался и разговаривал с гостями, желая им хорошего дня и подмигивая постоянным посетителям.       «Мне бы сейчас его уверенность и спокойствие», — подумал Тэхён, отпив глоток чая с мятой, и взглянул на часы — без пяти четыре, ещё немного, и его мечта станет явью. В этот момент бариста, видимо, зазевался, флиртуя с симпатичной клиенткой, и уронил что-то тяжёлое и металлическое. От звона металла, рухнувшего на керамогранит, у Тэхёна заложило уши. Пока он наблюдал, как бариста извинялся за свою оплошность и готовил новый напиток, а уборщик наводил порядок, те, кого так ждал Тэхён, уже подошли к переходу и ожидали зелёного сигнала. И Ким, к счастью, заметил их за пару секунд до того, как парни ступили на дорогу.       — Чёрт! Чуть не спалился! — Тэхён с волнением взглянул на Чонгука, шагающего рядом с другом, встал из-за стола и быстрым шагом направился в уборную. Там он намочил полотенце в холодной воде и приложил к пылающим щекам, стараясь унять дрожь в руках. — Спокойно, всё под контролем, я справлюсь, — шептал он, чувствуя, как кровь отливает от лица.       Постояв ещё пару минут возле зеркала и убедившись, что нервный румянец схлынул со щёк, Тэхён осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор — пусто. Слава небесам, никто не увидел, как он приводил себя в порядок. Ещё раз посмотрев в зеркало, Тэхён сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке и смело шагнул к выходу. Из коридора отлично просматривался весь зал, и Ким сразу заметил Чимина за столиком у второго окна, Чонгук сидел спиной, и это было на руку, можно сделать вид, что он их даже не заметил, и вернуться к своему столику. Что Тэхён и проделал, спокойно пройдя через зал, пока не услышал сзади:       — Тэ?! — Чимин встал из-за стола и подошёл к другу. — Ты что тут делаешь? — уверенный, что Чонгук этого не увидит, он подмигнул и улыбнулся.       — Да я к дантисту ездил… здесь рядом, возле метро клиника… и потом зашёл чаю выпить и перекусить. Ты как? Что нового?       — Да всё, как обычно, вот заскочили с соседом что-нибудь пожевать и обсудить завтрашний семинар. Иди к нам, — кивнул Чимин в сторону столика, и Тэхён, метнувшись за курткой, присоединился к компании.       Когда он подошёл, Чонгук привстал, поклонился и с интересом уставился круглыми тёмными глазами на друга Чимина, быстро пробежав по нему взглядом, но чуть дольше задержав его на украшении и расстёгнутом вороте рубашки. Парень не выглядел ни растерянным, ни смущённым, спокойно протянул руку, когда Пак назвал его имя.       — Тэхён, познакомься, это Чон Чонгук, мой будущий однокурсник, а пока сосед по комнате и приятель. Гуки, это Ким Тэхён, мой друг, отличный парень, кстати! Тэ, ты уже заказал? Может, возьмём что-нибудь на троих? Пиццу, например? Или бургеры? Чонгук, ты что хочешь?       — Я как все, берите, что вам хочется, хён, — покладисто ответил молодой человек и передал Чимину меню. — Мне всё нравится.       — Тогда пиццу, да, Тэхён? Ой, а тебе уже можно есть после приёма?       — Да, всё нормально, это профилактический осмотр. Я согласен на пиццу. Может, ещё что-то на десерт? Чонгук, ты любишь сладкое? Здесь отличный чизкейк делают. — Тэхён вдруг ощутил невероятную лёгкость, волнение растворилось, а вместо него в груди разлилось нечто тёплое, похожее на карамельный сироп поверх пломбира.       Чонгук снова взял меню, полистал страницы и негромко ответил:       — Я буду шоколадный с вишнёвым сиропом. И банановый коктейль. Сильно наедаться нельзя, а то мне ещё в зал.       Голос парня — глуховатый и спокойный — будто зачаровал Тэхёна, поэтому Чимину пришлось дважды переспросить, хочет ли он десерт.       — Да, — встрепенулся тот, — я думал, какой выбрать, они здесь все вкусные. Но шоколадный я, кажется, ещё не пробовал, возьму его. Тоже с вишнёвым сиропом. И коктейль. С двойной солёной карамелью и пеканом.       Чимин дёрнул бровью, но комментировать заказ не стал, просто повторил его официантке, которая быстро внесла всё перечисленное в планшет и удалилась.       — А почему будущий однокурсник? — спросил Тэхён, глядя, как Чонгук быстро листает картинки в телефоне. — Вы разве уже не в одной группе?       — Пока нет, — не поднимая головы, ответил Чонгук, — я ещё думаю, что выбрать: просто математику или экономику. Взял ознакомительный курс до конца семестра, чтобы время не терять после переезда, хожу на разные лекции, возможно, буду потом совмещать.       — Чонгук — гений математики, — встрял Чимин, похлопав парня по плечу, — уверен, что он окончит универ раньше меня.       — Кру-у-уто, — протянул Тэхён, — продолжая разглядывать Чонгука, пока тот был занят телефоном. Вблизи парнишка выглядел ещё привлекательнее: гладкая кожа, правильные черты лица, та самая родинка под губой, которую Ким заметил ещё в первый раз, блестящие густые волосы и такие манящие глаза. Чувствуя, как по телу пробежала едва заметная дрожь, Тэхён собрал волю в кулак и признался: — Математика это сложно, на мой взгляд, я гуманитарий.       Чонгук поднял взгляд и улыбнулся. От этой улыбки сердце Тэхёна едва не выскочило из груди. Крупные ровные зубы, делавшие Чонгука похожим на милого крольчонка, блеснули в солнечном луче.       — Я тоже гуманитарий, — заявил он. — Но экономика и другие науки, связанные с расчётами — это весело. Там бывает столько вариантов решения одной задачи, что можно развивать и логику, и аналитические навыки, а это никогда не лишнее.       — Молодое поколение просто огонь, да, Тэ? — усмехнулся Чимин, глядя, как друг завис, услышав речь Чонгука. — А мы уже не угонимся за ними.       — Какое молодое поколение, хён? Ты всего на пару лет старше меня. Это немного. Просто я люблю математику ещё со школы, это царица наук. Или Вы так не считаете? — повернулся он к Тэхёну.       — Я? Мне трудно об этом судить, мой специалитет далёк от математики.       — А где Вы учитесь? — полюбопытствовал Чон и ярко улыбнулся, когда на столе, наконец, появилась ароматная горячая пицца с кружочками пеперони и тягучей расплавленной моцареллой.       — Учусь управлению и администрированию в сфере гостеприимства, университет Сэджон, — пробормотал Тэхён, почти растеряв слова.       — О, отельный бизнес, так круто! Я хотел бы заниматься чем-то подобным. Кстати, вот там знание математики и экономики просто необходимо, да? У Вас есть экономика в программе? — Чонгук подождал, пока старшие возьмут по кусочку пиццы, и потянул на свою тарелку сразу два, сложил их друг на друга начинкой внутрь и начал есть, как сэндвич.       — Да, но курс, скорее, вспомогательный, без погружения в детали. — Тэхён, подумав, решил сделать общение непринуждённым и предложил: — Чонгук, ты можешь обращаться ко мне неформально, мы с Чимином ровесники.       — Да? А выглядите… выглядишь старше, — брякнул Чонгук, но тут же осёкся. — Я хотел сказать, взрослее. Или это Чимин-хён выглядит слишком молодо, я думал сначала, что ему и двадцати нет. — Чимин ухмыльнулся, а по лицу Чонгука начал разливаться румянец, парень явно смутился. — Но ты же не обиделся, Тэ? Я могу называть тебя Тэ?       Тэхён краем глаза заметил, что Чимин даже перестал жевать и с интересом воззрился на друга, ожидая ответа. А Ким невозмутимо изрёк:       — Да, конечно, меня все друзья так называют. Надеюсь, с тобой мы тоже подружимся.       Чонгук неопределённо кивнул, но ничего не сказал, и Тэхёна неприятно резануло это молчание. Неужели парень не желал видеть в нём больше, чем случайного знакомого. Не подав вида, Тэхён продолжал спрашивать Чонгука об учёбе, и тот охотно делился впечатлениями об университете, преподавателях и планами на ближайший семестр. Увлекательную беседу внезапно прервал звонок телефона в кармане у Чимина. Тот быстро достал смартфон, виновато пробормотав, что забыл отключить звук и, взглянув на экран, прошептал:       — Да ладно! Только этого не хватало! Парни, я сейчас вернусь, — и убежал в сторону уборной.       — Чего это он? — спросил Тэхён, продолжая с аппетитом поглощать пиццу.       — Без понятия, — улыбнулся Чонгук, — придёт, расскажет. Хён, а ты после учёбы планируешь работать в отеле?       — Это не я планирую. Мои родители и дядя так решили. У него два отеля на побережье, он хотел строить третий на Чеджу, а меня взять туда управляющим после универа. Потом у него что-то не состыковалось, и я даже обрадовался, потому что хотел перевестись на иностранные языки. Но на днях мама сообщила, что отель уже строится, и мне всё-таки придётся быть мальчиком на побегушках у туристов. Теперь моей мечте пришёл… ну, ты понимаешь.       — Понимаю. Но не понимаю, в чём проблема? Учи языки параллельно, в гостиничном бизнесе это только плюс. И почему мальчиком на побегушках? Управляющий это серьёзная должность, ему должны подчиняться остальные работники. Или я не прав? — Чонгук с вожделением посмотрел на оставшуюся пиццу, но не смел взять кусочек до возвращения Чимина. К счастью, официантка принесла чизкейк и коктейли, и Чон с новыми силами принялся за трапезу.       — В теории так и есть, управляющий только делегирует задания остальным. А на практике он больше напоминает загнанного ослика с поклажей: туда поехать, здесь успеть, там не прос… пропустить момент… сплошные заморочки. — Тэхён тоже взял тарелку с чизкейком и аккуратно лизнул краешек пирожного, обильно политый густым вишнёвым сиропом. — М-м-м, как вкусно! Так вот, я не раз наблюдал работу отеля изнутри, то, что скрыто от глаз гостей, и там… всякое бывает…       Чимин, вернувшийся после телефонного разговора, выглядел подавленным.       — Бро, всё нормально? Ты как будто с привидением встретился, — усмехнулся Ким.       — Так и есть… с привидением моего допуска к итоговому тесту! На завтра была назначена пересдача зачёта, а сейчас позвонили из деканата и сказали, что препод улетает на международную конференцию. Если сегодня до шести не сдам, мне кранты, парни!       — Так чего ты ждёшь, хён? Беги, сдавай! Ещё только половина пятого. — Чонгук невозмутимо наслаждался десертом.       — Так я не то чтобы сильно готов, — нахмурился Чимин.       — Уверен, ты справишься, — поддержал Чонгук, — просто сосредоточься, и всё вспомнишь. А к семинару потом в общаге подготовимся, да?       — Ага… в общаге. Ладно, попробую сдать… Тогда я вот эту пиццу заберу, а то даже поесть толком не успел.       — Конечно, забирай, — Тэхён внимательно наблюдал за происходящим, и в какой-то момент ему показалось, что по губам Чонгука скользнула тень улыбки, но тут же пропала. — Потом напиши, как прошло, ок?       — Обязательно! — Чимин отхлебнул коктейль из стакана Тэхёна, схватил завёрнутую в салфетки пиццу и помахал рукой: — Всё, я умчался, вам хорошо посидеть. Напишите, сколько денег скинуть.       — Да иди уже! — Тэхён засмеялся и толкнул друга в сторону выхода. — Я оплачу.       После ухода Чимина за столиком на несколько минут воцарилась тишина, между парнями повисла неловкая пауза, и ни один, ни другой не решались её нарушить. Вокруг разговаривали и смеялись посетители, шумела кофемашина, звенела посуда, лёд постукивал о стенки стаканов, когда бариста эффектным движением ставил их на стойку перед гостями, но двое за столиком у окна будто в один миг онемели. Тэхён медленно доедал чизкейк, Чонгук потягивал свой коктейль, и когда он почти закончился, в трубочке раздался довольно громкий булькающий звук, как в кране, когда отключили воду.       Парень смущённо отставил пустой стакан и мельком взглянул на Тэхёна, а тот, не сумев сдержаться, громко прыснул, едва не подавившись остатками десерта. И оба засмеялись, ощутив, как вся неловкость словно испарилась в тёплом уюте кафе.       — Почему никто не придумает трубочку, в которой не будет так жутко булькать воздух? Я каждый раз пытаюсь не делать этого, но… — оправдывался Чонгук.       — Да не парься, ничего страшного не произошло, все так делают. Но можно не допивать, тогда не будет булькать, — улыбнулся Тэхён, чувствуя, как неловкий момент будто сделал их чуточку ближе.       — Нет, внизу самое вкусное, — возразил Чон, — я не согласен отказаться от сиропа и пенки. Хён, а можно вопрос?       Любопытный взгляд круглых тёмных глаз снова пустил по телу мурашки, но Тэхён ответил максимально спокойно:       — Конечно. Спрашивай.       — Чимин-хён привёл меня сюда не просто так, верно? И ты здесь не случайно оказался… — это уже звучало, как утверждение. — Ты хотел со мной познакомиться?       — Вообще-то мы сюда часто ходим… — Тэхён отчаянно тянул время, пытаясь придумать хоть что-то похожее на правду, враньё давалось ему с трудом. — Но сегодня не планировали, я же к врачу поехал… не знал, сколько времени это займёт…       — Знаешь, я первый раз вижу человека, который надевает жемчуг для визита к стоматологу.       — Я поехал в клинику после занятий.       — То есть, ты вот так одеваешься в универ?       — А что такого? Я люблю выглядеть элегантно.       — Понятно, ты не признаешься… — хмыкнул Чонгук, скручивая в трубочку салфетку, — Хён, зачёт, о котором говорил Чимин-хён, он сдал ещё утром. Я случайно слышал его разговор со старостой. И звонили не из деканата… я заметил аватарку, это наш однокурсник, у него на аве мухомор в блёстках.       По мере разоблачения «коварного» плана Кима и Пака Тэхёну становилось всё хуже, будто каждое доказательство раскалённым прутом стегало по груди, оставляя уродливые рубцы.       «Вот и всё… он нас раскусил, как карамельку, — думал Тэхён, — ставка не сыграла, я банкрот. Можно уходить… или уползать и зализывать раны. Почему я сразу не признался?!»       Но хотелось и Чонгука уличить… хоть в чём-нибудь, и Тэхён, хищно улыбнувшись, заметил:       — Одежда и украшение — вовсе не доказательства. Ты сказал, что у тебя тренировка, а сумки с формой я что-то не наблюдаю. И ящиков для хранения здесь нет, так что…       — В шкафчике фитнес-зала у меня есть запасная форма и обувь. Я знал, что буду ехать на тренировку после занятий и кафе, поэтому в прошлый раз оставил там второй комплект.       — А когда был прошлый раз?       — Позавчера. Когда Чимин-хён первый раз предложил сходить в кафе. А ещё я видел тебя, хён… три дня назад, когда мы стояли на улице, а ты сидел за тем столиком, — Чонгук, не глядя, указал рукой на стол у окна рядом с входом. — И сегодня сразу тебя узнал.       — Да ты просто сыщик Пуаро, всё просчитал… ну, допустим, ты прав, я хотел познакомиться, но что в этом криминального? Миллионы людей знакомятся каждый день с другими миллионами.       — Вопрос в том, зачем тебе это нужно.       — Да просто… общаться, дружить… — Тэхён не смог ответить честно, и в глазах Чонгука мелькнуло что-то похожее на злость. Во всяком случае, улыбка исчезла.       — Хён, а ты в курсе, что даже о-о-очень сложную задачу порой можно решить простым способом?       — И зачем мне эта информация? Математика — не мой профиль.       — А кратчайшее расстояние между двумя точками — это прямая, — продолжил Чонгук, не обращая внимания на удивление в глазах Кима.       — Поверю на слово, и что из этого?       — Я к тому, что математические правила и формулы иногда очень полезны в жизни. — Чонгук взглянул на часы и радостно сообщил: — Мне уже пора, а то на тренировку опоздаю.       — Подожди, — встрепенулся Тэхён, — тебе же к шести, ещё рано, можем ещё поговорить… о том, как важна математика в жизни.       — Откуда ты знаешь, что к шести? Я не говорил о времени. — Улыбка снова расцвела на губах Чонгука, он был очень доволен тем, что снова доказал свою правоту.       — Разве? Значит, мне так показалось, — не сдавался Тэхён, его уже затянула эта игра в «полицейского и вора».       Но и Чонгук стоял на своём, желая услышать тот ответ, который предполагал.       — Хён, если хочешь быстрее достичь цели, выбирай оптимальные маршруты к ней. А ещё… будь честен с теми, от кого тоже ждёшь правды. Это не про математику, а про жизнь. — Повернувшись, Чонгук жестом позвал официантку. — Принесите счёт, пожалуйста.       — Я заплачу, — глухо сказал Тэхён, расстроенный тем, что встреча закончилась так быстро. Теперь нужно было как-то договориться о следующей, а времени было в обрез — до оплаты счёта. — А где твой зал? Далеко от универа?       — На метро минут двадцать.       — О, можем вместе дойти, мне тоже на метро.       — Хорошо, — согласился Чонгук и поднялся, — я пока в туалет забегу.       Рассчитавшись, Тэхён накинул куртку и вышел на улицу — его щёки снова начали покрываться жарким румянцем, срочно хотелось в прохладу зимнего вечера. Через пару минут вышел и Чонгук, подставив лицо лёгкому ветерку.       — Сегодня почти тепло. Пойдём? — Тэхён первым шагнул вперёд.       — Да погода классная, скорей бы зима закончилась.       Они шли неторопливо, будто прогуливаясь, с удовольствием вдыхая воздух, в котором, несмотря на конец января, проскальзывали робкие ноты весны. Зима словно решила на несколько дней уступить свои права и подарить людям крохотную толику тепла, чтобы те окончательно не разочаровались в жизни.       — Любишь весну?       — Люблю, когда тепло, можно купаться в море, ходить в лёгкой одежде. — Чонгук чуть ускорил шаг. — Но зимой тоже классно, если на сноуборде кататься или гулять под падающим снегом. Любишь снег?       — Да, но без ветра. Когда большие хлопья падают. Это так романтично. — Тэхён смотрел перед собой и считал минуты, оставшиеся до расставания. Нужно было успеть… — Чонгук, я должен сказать тебе что-то важное.       — Говори.       — Я действительно оказался в кафе не случайно, и хотел познакомиться, потому что ты мне понравился. И если ты не против, может, встретимся ещё раз?       Чонгук остановился и внимательно, без тени улыбки, взглянул в глаза Тэхёна.       — Зовёшь на свидание?       — Ну… получается, что да.       — А что после свидания?       — В смысле? — растерялся Тэхён.       — Ну, что дальше? Второе свидание, потом третье, на котором, видимо, должен быть секс? Или как ты планировал? — глаза Чонгука опасно сузились, будто он собирался обрушить на Кима лавину негодования за то, что тот посмел предложить такую непристойность.       — Я ничего не планировал пока. Но ход твоих мыслей мне нравится, — ответ прозвучал слишком самоуверенно, — так ты согласен?       В груди Тэхёна сердце колотилось так, что закладывало уши от этого внутреннего грохота, но он мысленно приказывал себе оставаться спокойным и доброжелательным. Эмоции можно выплеснуть позже.       — А тебе не кажется, что ты пропустил несколько вопросов до этого? — вкрадчиво поинтересовался Чон.       — Каких именно? Если это принципиально, можешь просто ответить на них, чтоб не терять время.       — А что, если у меня… есть кто-то? Или наши интересы не совпадают. Не думал об этом?       — Под интересами ты подразумеваешь ориентацию?       О, Тэхёну терять было уже нечего: либо они встретятся снова, либо нет. И он отлично запомнил, что кратчайшее расстояние — это прямая. Прямой вопрос — прямой ответ.       — Типа того…       — Хорошо, у меня к тебе есть два вопроса. Чонгук, у тебя есть девушка?       — Нет, я пока ни с кем не встречаюсь.       «Не получилось, яснее не стало! Мне кажется, или он издевается?» — Ким начал нервничать.       — А та красотка, с которой Чимин видел тебя в столовой. Кто она?       — Неважно. Это был второй вопрос?       — Нет, я просто уточнил. Ты натурал?       Вот он, момент истины! Секунды шли, но ответа не было. Никакого.       — Отвечу тебе в другой раз, — Чонгук взглянул на часы. — А сейчас прости, мне пора бежать. Я напишу… потом…       — Но ты не знаешь номера!       — У Чимина спрошу! — и Чонгук легко сорвался с места, за несколько секунд добежав до поворота… и исчезнув из виду.       — Охренеть — поговорили! Вот же… — Тэхён резко повернул в другую сторону и направился к автобусной остановке. К метро он шёл исключительно ради Чонгука, но теперь пора вернуться в реальность… и домой.       Юнги ещё не пришёл с работы, и Тэхён от тоски начал убирать квартиру. Следовало занять руки, пока кипел мозг. Тэхён старался никак не оценивать прошедшую встречу, пока просто не был готов к этому. А значит, пылесос и тряпка помогут и отвлечься, и порядок навести. А когда уборка закончится, можно и ужин приготовить. Юнги будет только рад.       Юнги, скорее, был удивлён: квартира сияла, как перед продажей, с кухни доносился аромат рамёна и вроде бы чего-то сладкого — пахло ванилью.       — Тэхёни, что случилось? Ты сломал микроволновку? Или мы затопили соседей? Чёрт, тебя выперли из универа?!       — Хён, ты сценарий для фильма ужасов сочиняешь? Ничего не случилось. Убрался немного, я и раньше это делал.       — Не так кардинально! Ты даже зеркало в прихожей натёр до блеска. — Мин ткнул пальцем в своё отражение в качестве 4К. — Раньше такой чёткости не наблюдалось.       — Ну, прости, могу помацать его пальцами, чтоб не раздражало.       — Не надо, мне нравится. А чем пахнет?       — Я рамён сварил и испёк вафли. У нас где-то в морозилке мороженое валялось, можно сверху поло… хён, ты чего?       — Ва… что ты испёк? — Юнги часто заморгал, не ожидая такого поворота.       — Вафли, ну, это такие оладушки в клеточку, — саркастично ухмыльнулся Ким. — В кладовке вафельница стояла, я проверил — работает, немного протёр и испёк. Рецепт в интернете нашёл. Вкусно получилось, я попробовал. — Тэхён за рукав потянул с хёна куртку. — Давай раздевайся, сколько можно стоять! Я голодный!       — А я в шоке… — пробормотал Юнги и отправился мыть руки. — Как день прошёл?       — Неожиданно, — усмехнулся Тэхён. — С сюрпризами.       — Ну, это я заметил, а конкретнее?       — Я познакомился с Чонгуком. ***       Пока Тэхён знакомил пылесос с самыми тёмными и пыльными углами квартиры, Чонгук… бежал.       Перед его взором мелькали рисовые поля, которые сменяли пышные заросли кустов, усыпанных крупными и мелкими цветками то ярких, то нежных оттенков. А дальше снова поля, но уже с какими-то другими культурами, названия которых он даже не знал. Буйная тропическая растительность создавала иллюзию спокойствия и отдыха.       Чонгук прибавил скорость на тренажёре, и зелень на интерактивном экране перед беговой дорожкой потеряла чёткие контуры, слившись в сплошную полосу. А может, чёткость пропала из-за того, что пот уже не просто собирался капельками на лбу, а тонкими струйками стекал по лицу, иногда попадая в глаза. Промокая лицо полотенцем, Чонгук не сбавлял темпа и чувствовал, что силы уже на исходе. Но останавливаться не собирался. Он будто хотел убежать от себя самого, от непрошенных мыслей, от внезапно нахлынувших эмоций.       «Уехать бы туда, ходить среди цветов и не думать о нём… Ещё пару километров, — командовал он себе, бросая быстрый взгляд на экран консоли. — Надо бежать! Мне надо бежать».       Ритмичный стук шагов по полотну дорожки отдавался в ушах, сливаясь с биением сердца. Когда цифры на экране показали, что за спиной уже осталось больше десяти километров, Чонгук, наконец, соскочил с тренажёра и едва не упал — ноги подкосились от непривычной нагрузки: раньше он довольствовался половиной дистанции. Но сегодня хотелось довести себя до крайней степени усталости, чтобы, вернувшись в общежитие, рухнуть на кровать и уснуть, не терзаясь сомнениями и вопросами.       «От себя не убежишь, — нашёптывал внутренний голос, — не таким образом, чувак! Просто признайся себе, что по-другому уже не будет. И тогда жизнь наладится!»       А жизнь вроде бы и так была весьма благосклонна: благополучная любящая семья, хорошие отношения со сверстниками, возможность учиться в престижных вузах — чего ещё желать?       Но одна проблема уже больше пяти лет омрачала существование Чонгука — нежелание смириться с тем, что он никогда не сможет жить так, как его родители, бабушки и дедушки, миллионы других нормальных людей. Тех, которые сами или с чьей-то помощью находили пару, создавали семью, воспитывали детей, внуков, правнуков…       «От осинки не родятся апельсинки», — говорила бабуля, когда во время семейных застолий взрослые обсуждали кого-то из родни или знакомых, по их мнению, связавшихся не с тем человеком. Ведь главная цель создания семьи — продолжение рода, рождение здоровеньких карапузов. А разве родится правильное дитя от алкоголика или лентяя? Разве сможет нерадивая мамаша воспитать послушную трудолюбивую дочь? Такие разговоры интересно было подслушивать, мнение старших Чонгук всегда считал мудрым и уважаемым. Но когда осознал, что он сам вряд ли станет тем, кого будут ставить в пример, почувствовал горькую обиду на судьбу, которая отняла у него возможность быть достойным продолжателем рода Чон Ыхвана и Чон Джэхёна — деда и отца.       Интерес к представителям своего пола поначалу не казался чем-то странным или неправильным. Парни, на которых Чонгук обращал внимание, всегда выделялись из общей массы школьников или студентов. Кто-то слыл душой компании, отличался остроумием, кто-то делал успехи в спорте, учёбе, увлекался необычным хобби, кто-то просто был красив…       И когда Чонгук осознал, что оценивает парней по внешности, ему стало страшно. Это означало, что он не просто смотрит на них, а присматривается, выбирает.       Выбирает того, с кем хотелось бы не только дружить.       Искоса наблюдая за парнями в раздевалке бассейна, Чонгук мысленно задавался вопросом, смог бы он поцеловать, например, вон того худощавого брюнета в обтягивающих плавках? Или вот этого широкоплечего улыбчивого парня с длинными каштановыми волосами, которые тот тщательно прятал под шапочку. И ответ всегда был однозначным: нет, не смог бы! Даже не решился бы подойти.       А если бы кто-то подошёл к нему? Прикоснулся, предложил прогуляться? Ответов он не находил. Он даже не представлял, как люди нетрадиционной ориентации вычисляют друг друга в толпе, как дают понять, что не против знакомства и встреч.       А ещё терзал страх разоблачения. Вдруг кто-то заподозрит, что у него на уме, и тогда — насмешки, травля, презрение окружающих. И не дай бог, узнают родители! Не миновать ему осуждения на семейных посиделках. Станет он той самой бесплодной осинкой, от которой не дождёшься сочных фруктов.       Выход был — молчать… возможно, всегда, или постараться найти покладистую простую девушку, жениться, попробовать жить как все. Получится ли, Чонгук не знал. Но точно знал, что должен выглядеть натуралом на сто пятьдесят процентов! Спорт в его жизни присутствовал всегда, а с шестнадцати лет Чон начал усиленно заниматься в тренажёрном зале, чтобы нарастить мышцы.       Отдышавшись после беговой дорожки и сделав несколько глотков восстанавливающего коктейля, парень направился к стойке с гантелями. Выбрал предельный вес, который сейчас мог поднимать, не рискуя травмироваться, и подошёл к зеркалу, чтобы контролировать движения. Холодная серебристая гладь услужливо констатировала, что в свои девятнадцать Чонгук выглядел великолепно: при росте чуть выше среднего идеальное телосложение. Стройный, мускулистый, без капли лишнего жира — просто мечта. В своей привлекательности Чонгук не сомневался, — девушки, занимающиеся неподалёку, не сводили с него глаз. Как, впрочем, и с других парней с отличными фигурами.       Но в мыслях Чона девушкам не нашлось места, там был другой человек. Этот факт и волновал, и бесил одновременно. Следовало разложить по полочкам свои эмоции, всю информацию, что была в его распоряжении, и обсудить новые жизненные обстоятельства с одним-единственным человеком, который знал тайну Чонгука и надёжно хранил её вот уже шесть лет.       — Привет, не занята? Есть разговор. — Чонгук крепко сжимал телефон в руке, дрожащей от волнения.       — О, надеюсь, ты в порядке? Это очень срочно? — отозвался девичий голос.       — Нет, не очень… напиши, когда освободишься.       — Скоро закончу. Давай в зимнем саду через двадцать минут.       — Договорились, буду ждать.