1. Так не бывает!

Тэхён с волнением поглядывал то на часы, то на телефон, то на дверь кафе, в котором должно было состояться их первое с Чонгуком свидание. Четыре долгих недели он ждал этого дня, и вот сейчас, когда до назначенного часа оставалось каких-то десять минут, постепенно начал впадать в панику. Ему казалось, что одежда недостаточно подходящая, волосы уложены слишком тщательно, ногти отполированы так, что в них можно увидеть свое отражение. Перестарался… очень уж хотелось произвести впечатление.       Непрерывно поправляя манжеты шёлковой рубашки, кольцо с крупной барочной жемчужиной, браслет из матовых лавовых бусин и ремешок часов, Тэхён смотрел в окно, с тоской констатируя, что на улице уже совсем стемнело, россыпь фонарей через дорогу от кафе осветила аллею, по которой прогуливались редкие парочки. Но среди них не было видно знакомой фигуры.       Стрелки неумолимо отсчитывали минуты, в кафе входили новые посетители, официанты разносили заказы, жизнь шла своим чередом. Для всех вокруг.       А для Тэхёна время будто остановилось. Часы равнодушно напомнили, что чьи-то личные ощущения и общий порядок вещей могут не совпадать, сидеть больше часа застывшим изваянием уже нет смысла, а потому нужно просто смириться и вернуться домой, признав поражение. Но где-то в глубине сердца тонко и робко мерцала искра надежды — он всё же придёт… просто задержался где-то.       Досконально изучив и без того знакомый интерьер, Тэхён переключился на гостей кафе, внимательно разглядывая каждого: а вдруг Чонгук решил пошутить и сидит рядом, накинув капюшон худи и дожидаясь, когда Тэхён обратит на него внимание. Но и этот ход оказался провальным — среди посетителей не было никого, хоть отдалённо похожего на Чонгука.       Месяц надежд, сомнений, погони за ускользающей удачей закончились звенящим разочарованием и обидой. Не на Чонгука, а на самого себя. Надо было следить за языком и не провоцировать слишком креативного парня, тогда и не пришлось бы проходить через никому не нужный квест, чтобы в итоге оказаться в кафе вот таким офигенно наряженным и причёсанным, но совершенно одиноким.       «Чёрт с ней, с гордостью… позвоню… — размышлял Тэхён, стараясь держать себя в руках. — В конце концов, он мог угодить в неприятности, я имею право беспокоиться! — но тут же одёргивал себя, отодвигая телефон в сторону: — Нет, я не должен звонить, договорились в семь, значит, в семь… и я не Хатико, чтобы торчать тут до полуночи! Или всю жизнь…»       — Что-нибудь ещё желаете? — официант выразительно покосился на пустую чашку, лениво поставив её на поднос. — Может, принести что-то более существенное? Чаем сыт не будешь, — усмехнулся он.       — Да я жду… ждал друга, — Тэхён снова взглянул на часы, — но он, похоже, передумал. А я не голоден, спасибо. Счёт можно?       — Конечно, одну минуту, пожалуйста! — дежурно улыбнувшись, парень развернулся и ушёл.       А Тэхён, не выдержав, схватил телефон, собираясь написать гневное сообщение тому, кто так и не соизволил явиться на первое свидание. И сразу тормознул себя:       — Нет, лучше позвоню Чимину, просто спрошу, как дела, чем Чонгук занимается… — пробормотал он под нос и набрал номер друга.       После четвертого гудка в трубке послышался запыхавшийся голос:       — Привет, бро! Чё хотел?       — Ты от волков бежишь, что ли? Что с голосом? — не размениваясь на приветственные речи, поинтересовался Тэхён.       — Да лифт не стал ждать, пешком поднимался, только в комнату вошёл. А ты что делаешь?       — Я… да неважно… а Чонгук дома?       — Не, гуляет где-то… я думал, что с тобой, вы вроде…       — Секунду, не клади трубку. — Тэхён повернулся к официанту, который снова подошёл к столику, протянув счёт. Не глядя кивнул и протянул карту к терминалу. Как только официант подтвердил, что оплата прошла, Тэхён подхватил куртку со спинки стула и устремился к выходу. — Что ты говорил?       — Говорю, что вы вроде собирались-таки в кафе встретиться. Или нет?       — Собирались. Но кое-кто не пришёл. Слушай, а можешь ему позвонить? Узнай, где он сейчас.       — А сам не можешь? О, записка… — Чимин на несколько секунд замолчал, и эти мгновения показались Тэхёну вечностью: в душе ядовитым туманом клубилось недоброе предчувствие, поскольку пауза затянулась. И интуиция не обманула: — Бро, плохие новости… кажется, он уехал.       — Куда?       — Не знаю. Он написал только, что срочно нужно ехать, когда доберётся, напишет или позвонит. А записку оставил, чтобы я не волновался.       Тэхён с шумом втянул воздух, пытаясь сконцентрироваться на словах друга, но пока в голове стучало лишь одно: Чонгук куда-то уехал. Срочно. Без объяснений.       — Бро, ты чего молчишь? — голос Чимина, взволнованный и тихий, проник сквозь нерадостные мысли, заставив вспомнить, что в мире есть кто-то, кроме Чонгука.       — Я… я здесь, это связь пропадает, наверное. Спасибо, Чимини, я позже позвоню ему. Давай, до связи.       Насчёт позже Тэхён соврал. Он набрал номер Чонгука, едва закончив говорить с другом, но услышал только холодное «Абонент недоступен или находится вне зоны…». Дальше слушать не имело смысла.       Уехал, не предупредил. Не пришёл…       От порыва холодного ветра, напомнившего, что на улице всё ещё зима, Тэхён поёжился и застегнул куртку, втянув голову в плечи. Можно было ехать домой, выпить что-нибудь горячее, сбросить с себя красивые модные шмотки, упасть лицом в подушку и уснуть с надеждой, что сегодняшний вечер просто растворится в ночной прохладе и наутро покажется дурным сном.       Вернулся он ближе к полуночи, когда окончательно замёрз, прогуливаясь по улицам Сеула, глядя под ноги и почти не понимая, куда он бредёт. Когда руки онемели даже в карманах, с трудом сориентировался в пространстве и вызвал такси, надеясь, что телефон не разрядится до того, как машина подберёт его, уставшего и окоченевшего, и отвезёт туда, где точно ждут и любят. Хотя и не говорят об этом.       А дома было тепло и уютно, пахло свежесваренным кофе, которым Юнги угощался на ночь глядя. Всё как обычно.       Но не всё. И не так.       Тэхён разулся, повесил куртку в шкаф и, отказавшись от желания согреться чашкой горячего шоколада, протопал мимо кухни в свою комнату, даже не оглянувшись на голос Юнги.       — Тэ? Ты в порядке?       — Угу… — и Тэхён исчез за дверью.       Когда она скрипнула через минуту, он даже не поднял голову с подушки: кроме Юнги там быть некому, а с ним можно говорить и так — утыкаясь лицом в гладкий сатин. Щёки жгло от резкой смены температур, а ещё больше от досады. Хотелось выплеснуть боль и разочарование, колотя кулаками по прохладной ткани наволочки, но сил не осталось.       Остался только один вопрос, прожигающий мозг: почему?       Почему Чонгук не сказал, что уезжает? Или хотя бы, что не сможет прийти.       — Я так понимаю, свидание прошло не очень? — мягкий мурлыкающий голос Юнги будто погладил израненную душу Тэхёна, но суть вопроса тут же рассыпалась солью по свежим царапинам.       — Никак не прошло, — буркнул Тэхён, слегка повернув голову.       — А подробности будут?       — Я бы тоже хотел подробностей, но пока знаю только, что Чонгук уехал!       — Уехал, значит… — Юнги будто и не удивился. — Ты звонил ему?       — Абонент не абонент. — Тэхён чувствовал, как с каждым ответом тают силы, будто он их выдыхает вместе со словами.       — А откуда знаешь, что уехал? — не унимался хён.       — Чимину звонил… он сказал, что Чонгук записку оставил. Ему срочно пришлось уехать! Так срочно, что даже пару слов не мог мне написать! Месяц канифолил мне мозг, а потом просто свалил в закат!       Юнги присел на кровать и погладил Тэхёна по волосам. От этой заботы хотелось расплакаться, как в детстве, когда жёсткая, но тёплая отцовская рука касалась головы, а тихие слова поддержки сразу делали боль в содранных коленях почти незаметной.       — Если он недоступен, возможно, отключил телефон… в самолёте, например, — рассуждал Юнги. — Позвони ему. Только не сейчас, попозже… завтра.       — Не буду! — резко ответил Тэхён, отстраняясь от руки друга. — Пусть сам звонит, если ему надо! А я еще подумаю, отвечать или нет!       — Значит, ты сдался? А ведь ваши пять недель ещё не прошли.       — Мои! Это мои пять недель, точнее, четыре недели унижений и уговоров! Ещё и задачки эти дурацкие! Как будто мне десять лет, чтобы ребусами развлекаться!       — Тэ, его отъезд может быть связан с семьёй, вдруг заболел кто-то… поэтому такая срочность. А может, это по учёбе. Или он хочет, чтобы ты соскучился…       — Хён, я и так соскучился! Мы виделись всего два раза, я так надеялся на сегодняшнюю встречу, а он…       — Тогда поедь к нему и всё выскажи, имеешь право, — усмехнулся Юнги.       — Куда? В Вонджу? В Пусан или в Новую Зеландию? А может, в Сибирь? А, ещё можно в джунгли Амазонии заскочить по пути! И спросить у первого встречного ягуара, не видал ли он Чон Чонгука! Я не знаю, куда он уехал!       — Это можно узнать. У Чимина, допустим.       — Он тоже не знает! В записке об этом ни слова.       — Или он тебе не сказал?       Тэхён развернулся к Юнги и пристально взглянул в его прищуренные лисьи глаза.       — Ты серьёзно? Хён, Чимин мой друг! Он не мог… за что ты его так ненавидишь?       — Я? Ненавижу? — Юнги удивлённо поднял брови: такого обвинения он не ожидал, потому что ненависть, как слишком разрушительная эмоция, давно была заблокирована им. Исключена из спектра допустимых реакций. — Тэ, я просто предположил. Чимин действительно твой друг, и он мог утаить правду, чтобы ты не помчался следом, теряя тапки.       — Я бы и не помчался, — угрюмо пробормотал Тэхён, сняв часы и небрежно бросив их на кресло рядом с кроватью. — Мне ещё сессию закрыть нужно, иначе… да и денег нет, чтоб гоняться за этим зайчиком-убегайчиком по всему миру.       — Ну вот, ты уже начинаешь мыслить рационально. Принести тебе что-нибудь вкусненькое?       — Свари мне какао, хён. Пожалуйста…       Когда Юнги вернулся в комнату друга с чашкой дымящегося и ароматного горячего шоколада, Тэхён спал, так и не раздевшись и не расстелив постель.       — Не дождался… — Юнги выключил свет, отнёс чашку на кухню, достал из кармана штанов телефон и задумался.       За время, пока Тэхён жил в его квартирке, Юнги неплохо изучил характер друга и понимал, что тот не успокоится, пока не найдёт ответы на все свои вопросы. Необходимо найти их раньше, хотя часть ответов он знал ещё до возвращения Тэхёна домой после неудавшегося свидания. Только это сейчас не спасало ситуацию.       Набрав номер, Юнги взглянул на часы: поздновато, но как раз ситуация обязывала.       — Алло, — голос в трубке был бодрым, а значит, просить прощения за прерванный сон не придётся.       — Привет, Чимин. Что там в записке? Чонгук действительно не написал, куда едет?       — О, детектив Мин-сую-нос-в-чужие-дела-Юнги! На часы смотрел? Я сплю вообще-то…       — Смотрел. И не ври, что спал, ты не взял бы трубку после одного гудка. Тебя же пушкой не разбудишь, — Мин улыбнулся, представляя, как красавчик Пак Чимин от злости превратился в сморщенный сушёный чили. — Так что там с запиской?       — Я уже всё сказал Тэхёну, ты-то чего лезешь в это?       — Это не ответ, но я могу повторить вопрос, если ты не услышал с первого раза.       — Он не указал цель поездки и пункт назначения, — отчеканил Чимин дикторским голосом, — только написал, что уезжает срочно. У тебя всё?       — Нет, не всё… Чимин, ты правда считаешь, что я тебя ненавижу?       Голос в трубке стал глуше, словно говоривший поперхнулся чаем и собирался закашляться:       — Почему ненавидишь? Я такого не говорил… я вообще не… короче, чего тебе надо? — вспылил Пак.       — Пока ничего, но, возможно, в ближайшее время понадобится. Пока, спокойной ночи! — И Юнги отключился. — Забавный такой… особенно, когда злится. Так… думаю, наш абонент уже на месте.       Найдя в списке контактов нужный, Мин написал: «Как прошло? Надеюсь, не помешал? И не разбудил?»       Открыв окно, он закурил, пожив телефон рядом. Но ответа на сообщение не было.       — Ладно, завтра продолжим… а сейчас покурить и баиньки. Пора уже разобраться с этими чудиками, пока они дров не наломали. Сами же потом пожалеют.       Юнги медленно курил и вспоминал тот вечер четыре недели назад, когда началась история, сделавшая его размеренную и почти однообразную жизнь непредсказуемой, наполненной сюрпризами и странностями. Жалел ли он об утраченном спокойствии? И да, и нет. ***       Тэхён проснулся от мерзкой давящей головной боли, попытался открыть глаза, но веки будто утратили подъёмный механизм.       Что-то сломалось. В глубине души. Как починить это, пока непонятно.       Заставив себя подняться с кровати и разлепить глаза хотя бы наполовину, Тэхён добрался до санузла, сунул голову под кран с холодной водой и замер, чувствуя, как боль понемногу отступает. Потом умылся, вытер волосы, снял вчерашнюю одежду и накинул халат. С тоской взглянул на душ, но пока не чувствовал себя в силах стоять в кабинке на мокром полу.       — Таблетку выпью, а потом помоюсь, — решил он и медленно побрёл на кухню.       Часы на холодильнике весело отщёлкивали секунды, но этот звук сейчас отдавался в черепной коробке звоном рельсов, по которым лупили стальной арматурой. Поэтому миленький будильник-котёнок с мордочкой на циферблате и ушками на корпусе был безжалостно лишен батарейки и замолчал. И молчание это показалось Тэхёну укоризненным. Машинально он взглянул на стрелки, застывшие, как уныло опустившиеся усики, без четверти пять.       — Такая рань… — Тэхён со вздохом достал из шкафчика металлическую коробку от чайного набора, в которой хранились лекарства и пластыри. — Не пойду в универ, напишу Сынчону, что заболел.       Поставив коробку на стол, Тэхён начал перебирать упаковки с таблетками, наконец, нашёл болеутоляющее и потянулся к чайнику, чтобы налить воды. Но заметил рядом чашку с какао, которое за несколько часов успело подёрнуться плёнкой.       — О, Юнги всё-таки сварил мне какао, так мило.       Чашка отправилась в микроволновку, а Тэхён сел за стол и ногтем аккуратно провёл по краю ячейки, вскрыв фольгу и вытряхнув таблетку в ладонь.       — Где же тебя искать, Чон Чонгук? Почему ты мне ничего не рассказал, а просто сбежал?       От звонкого щелчка микроволновки Тэхён вздрогнул, достал чашку и, закинув таблетку в рот, запил её, морщась от неприятной горечи, коснувшейся языка. Жадно выпив какао, шумно выдохнул и откинулся на спинку стула: голова всё ещё болела, но боль эта не заглушала другую, разлившуюся внутри и разъедавшую душу.       Боль от того, что человек, к которому Тэхён тянулся всем сердцем, внезапно уехал в неизвестном направлении, даже не предупредив. Несомненно, на то были веские причины, и Тэхён очень надеялся, что рано или поздно Чонгук сообщит о них. Только вот ждать объяснений казалось невыносимым.       Вымыв чашку и убрав аптечку на место, Тэхён вернулся в комнату, лёг на кровать, но уснуть не смог. Апатия и усталость, одолевшие его после неудавшегося свидания, сменились бурной мыслительной деятельностью, хотелось прямо сейчас собрать вещи и мчаться… куда? Неважно, лишь бы не валяться размокшей хлебной коркой и не жалеть о несбывшихся мечтах.       — Чёрт, а Юнги был прав! Я слишком зациклен на нём! И к чему это привело? Ладно, я не буду делать выводов, пока мы не поговорим, уверен, это просто недоразумение, Чонгук мне всё объяснит. — Тэхён порывисто поднялся с подушки и уселся, скрестив ноги. — Ну не похож он на авантюриста, хоть убей! Тогда почему даже Чимину ничего не сказал?       В общем, вопросы в голове Тэхёна, уже достаточно просветлевшей после приёма лекарства, множились в геометрической прогрессии. И история знакомства, изначально такая простая, увлекательная и приятная, постепенно превратилась в уравнение с кучей неизвестных. ***       Тот январский день не задался с самого утра. Звонок мамы, сообщившей, что её брат всё же намерен строить новый отель, а значит, Тэхёну уготована-таки престижная должность управляющего после окончания учёбы, поверг в уныние. Что ужасного в том, чтобы управлять отелем на острове Чеджу, где круглый год не иссякает поток туристов, деньги льются рекой, дивная погода, океан, фрукты и куча развлечений? Да ничего, если желать этого. А если учёба в универе по направлению «Менеджмент гостиничного дела и туризма» — это решение, принятое на семейном совете, то становится понятно, что Ким Тэхён ехал в Сеул с единственной надеждой: дядя передумает строить очередной отель, и можно будет перевестись в другой универ, где основное внимание уделяется иностранным языкам или, на крайний случай, искусствам. Тэхён мечтал ездить по миру сам, а вовсе не завидовать тем, кто путешествует, создавать для них уют и комфорт, улыбаться и исполнять любое желание.       Но для родителей ключевым фактором стало предложение дядюшки оплатить учёбу в Университете Седжон, где готовили самых сильных управленцев в сфере гостеприимства. Старшие Кимы вряд ли смогли бы позволить себе оплачивать учёбу сына в таком престижном вузе, ведь подрастали ещё двое детей, об их будущем тоже предстояло задуматься. И в итоге почти два года назад, прекрасным осенним днём Тэхён и стал студентом Седжона.       А ещё совершенно неожиданно появилась возможность жить не в общаге или съёмном клоповнике, а в прекрасной уютной квартирке совсем недалеко от универа. В экспрессе по пути из Тэгу в Сеул Тэхён познакомился с парнем, спокойным и задумчивым, который показался немногословным, но за время путешествия успел рассказать столько интересного и про город, в котором предстояло учиться Киму, и про район, где находится университет, про парки и магазины. Рассказал и о том, что сам он бросил учёбу спустя год, понял, что выбрал не ту профессию, и пошёл работать простым грузчиком в супермаркет. Постепенно дорос до помощника заведующего складом в крупном магазине стройматериалов, а когда босс ушёл на пенсию, стал заведующим — самым молодым, но перспективным начальником складского хозяйства с собственным кабинетом и кучей подчинённых. И вот недавно взял в ипотеку небольшую двухкомнатную квартирку, пусть и не в центре, но в весьма престижном районе.       Тэхён слушал, открыв рот, и думал, что тоже сможет легко изменить свою судьбу, если пожелает. И другую специальность выбрать, и работу найти, и жильё получше, чем общага. И за мечтами едва не пропустил вопрос нового знакомого:       — Так ты согласен? Только не подумай, что я маньяк или… я от души предлагаю, честно. А то скучновато одному вечерами, даже поругаться не с кем. — Улыбка попутчика подкупала своей искренностью, а лицо выглядело милым и приветливым.       — Прости, я задумался… что ты сказал? Жить у тебя? Но ты ведь меня совсем не знаешь! А если я мошенник или вор?       — Ты? — парень засмеялся так заразительно, что заставил и Тэхёна улыбнуться. — Тэ, у тебя на лице написано, что ты самый добрый и честный чел, который скорее своё отдаст, чем чужое возьмёт. К тому же, мы оба из Тэгу, и я легко найду твоих родных, если ты вздумаешь накосячить.       — Юнги, но я не смогу платить за жильё, в общежитии будет лучше.       — Тэ, в общаге не больше пятисот мест на несколько тысяч студентов, туда ещё надо попасть… а насчёт оплаты… я тебя не как квартиранта приглашаю, а как земляка, поэтому платить не нужно. Если захочешь помочь с уборкой или мытьём посуды, буду рад. А если найдёшь работу, будешь иногда вкусняшки к пиву покупать.       — Мне нельзя пиво, — смутился Тэхён, — на желудок плохо влияет.       — А мне можно, — улыбнулся Юнги, обнажив ряд мелких зубов, — мне купишь. А себе пироженку!       Едва переведя дух после поездки, похода в универ и распаковки вещей в квартире Юнги, Тэхён позвонил маме и с восторгом рассказал, как дивно устроился на новом месте. Мама восторга не разделила, и в ближайший выходной в панике примчалась в Сеул, чтобы собственными глазами взглянуть на того, кто заманил её доверчивого несмышлёного сыночка в своё логово. А уже через пару часов они с Юнги сидели на кухне, попивая макколи с прекрасно приготовленными рёбрышками и щебетали об общих знакомых, местах, где бывали, о ценах на мясо и овощи в столице и в регионах. Казалось, что миссис Ким нашла в лице Юнги ещё одного сына, который теперь будет присматривать за младшим. Серьёзный и положительный молодой человек совершенно очаровал женщину своей эрудицией, манерами и практичным отношением к жизни. О чём она и сообщила мужу по телефону, заверив, что сыну очень повезло с таким другом.       Учёба оказалась гораздо интересней, чем предполагал Тэхён, сложности были только с английским, но парень старался, зубрил, чтобы быть готовым к той жизни, о которой мечтал. Появились приятели, а чуть позже и новый друг, Пак Чимин, студент-математик, весёлый и добрый парень, на вид этакий ангелочек с кроткой улыбкой и нежным голосом, но колкий на язык и непримиримый в спорах.       Именно его четыре недели назад Тэхён и ждал в кафе, со скучающим видом глядя в окно и потягивая мятный чай с шиповником. Наконец-то появилась возможность увидеться вживую, а не по видеосвязи — учёба и подработки не давали времени на встречи. Если бы хоть учились вместе…       А Чимин не торопился, видимо, опять застрял в универе. Наконец он появился в конце аллеи, ведущей к кафе, но не один. Рядом с ним уверенной пружинистой походкой шагал парень чуть повыше ростом, темноволосый, с отличной спортивной фигурой, одетый в обтягивающие джинсы, простую белую футболку и кожаную куртку. Парни перешли дорогу и, дойдя почти до дверей кафе, остановились.       Чимин что-то рассказывал парнишке, указывая руками в разных направлениях, а тот внимательно слушал, кивал и поправлял отросшие волосы, то и дело падающие на лоб. Его лица не было видно — парень стоял вполоборота, и Тэхён мысленно приказал незнакомцу повернуться к окну, чтобы можно было лучше рассмотреть его. И, о чудо, тот повернулся, бросил мимолетный взгляд на окна, вывеску и снова отбросил волосы со лба. И тут Тэхён ощутил, как внутри бабочки не просто взмахнули крылышками, а пустились в пляс, отбивая самую бодрую в мире чечетку. Или это пульс зашкалил?       Незнакомец выглядел просто великолепно. Правильной формы лицо, большие выразительные глаза, губы с чётко очерченными контурами, нос слегка вздернутый, но от этого не менее симпатичный. Тэхён даже успел разглядеть родинку под нижней губой. Весь облик парня мгновенно врезался ему в память. И как только он решил выйти навстречу другу, а заодно внимательнее разглядеть этого красавчика, Чимин пожал незнакомцу руку, и тот быстрым шагом вернулся на противоположную сторону улицы, а после в несколько секунд исчез из виду. А Пак вплыл в кафе, нашёл взглядом Тэхёна, помахал ему и почти подбежал к столику.       — Только не говори, что это твой новый парень, — угрожающе предупредил Тэхён вместо приветствия, выставив вперед указательный палец.       — Я тоже рад тебя видеть! — улыбнулся Чимин. — А если и так, то что?       — Тогда нашей дружбе конец, потому что я намерен отбить его у тебя.       — А здоровья хватит? — захохотал Чимин. — Тэ, ты серьёзно? Ты его даже не видел толком.       — Я видел достаточно! Так кто это?       — Это тот самый новенький. Ну, помнишь, я говорил, что к нам парень из Японии переводится. Вот, приехал.       — И как же ты с ним разговаривал? Успел прокачаться в японском, пока мы не виделись?       — Зачем? — удивился друг. — Чонгук кореец, просто жил с родителями в Японии два года.       — Ну, мало ли, может, забыл корейский за два-то года. Познакомишь меня с ним?       Официант принёс меню, и Тэхён замолчал, ожидая, пока Чимин сделает заказ. А тот попросил салат «Цезарь» и кусок шоколадного чизкейка, закинул ногу на ногу, а после ухода официанта таинственно прошептал:       — Тэ, не хочу тебя разочаровывать, но он, скорее всего, натурал. Я его видел с девушкой во время обеда. О-о-очень симпатичной. Они сидели за одним столиком, мило беседовали и смеялись. Кстати, я её не знаю, может, тоже перевелась откуда-то.       — Чимин, не трепи мне нервы, просто дай его телефон. Остальное я сам узнаю!       — Да нет у меня его телефона, он недавно учится, а к нам на лекции вообще только два раза приходил! У него пока свободное посещение, он в следующем семестре сразу на третий курс пойдёт, а пока просто ходит на разные занятия, выбирает специалитет.       — А почему вы вместе шли?       — Нам было по дороге, заодно рассказал ему, где есть недорогие забегаловки, магазинчики нужные… ну, сам понимаешь, надо помочь челу адаптироваться.       — А до Японии где он жил?       — В Пусане, мы с ним земляки. Он даже был…       — Слушай, а он выглядит моложе тебя, — перебил Тэхён, — сколько ему лет?       — Девятнадцать, он почти на два года моложе, вундеркинд, прикинь. Школу в шестнадцать окончил, поступил в какой-то крутой японский колледж. В эту сессию собирается сдать все зачёты за прошлые семестры. А потом, наверное, ещё и однокурсников своих учить будет, — засмеялся Чимин и чуть не упал со стула, в последний момент успев уцепиться за край стола. — Он в математике шарит — просто бомба! Они с преподом в прошлый раз полчаса спорили о дифференциалах…       — Да подожди ты со своими дифференциалами! Фу, как вы это выговариваете? А у вас есть чат группы?       — Есть, конечно, как нам ещё коммуницировать вне занятий?       — Так его же включат туда, и ты скажешь мне номер.       — Тэ, успокойся! Когда тебе с ним встречаться? Ты и со мной-то согласился в кафе сходить только спустя месяц, у тебя то семинар, то ночная смена.       — Я найду время. Просто дай мне его номер, я пообщаюсь, и если он натурал, сразу же оставлю его в покое.       — Есть идея получше. Давай я вас просто познакомлю. Мы можем зайти в кафе после пар, потом ты появишься, типа мимо проходил, решил кофе испить, вот и познакомитесь. А звонить ему не стоит, он сразу поймёт, что я номер дал, это как-то…       — Ладно, я согласен, давай так… завтра норм?       — Ты коней-то не гони! Это должно получиться как бы невзначай, а не вот так, нахрапом. Ты посмотри на него, пацан ведь совсем, испугается ещё…       — Мне он не показался пугливым, скорее, наоборот. Смотрел вокруг так уверенно, да и телосложение у него… — Тэхён внимательно посмотрел на Чимина, — внушительнее твоего теловычитания.       Салат и десерт появились на столе перед Чимином, и он сосредоточился на обеде, не обращая внимания на ироничный тон Тэхёна — они частенько подшучивали друг над другом, но это никому не доставляло дискомфорта.       — Он качается, но мышцы и страхи контролируются разными способами. Тэ, он реально не выглядит геем, поверь, я такие вещи чую на раз-два. — Пак с удовольствием грыз сухарик, глядя на друга.       — Чем? Своей круглой попкой? — съязвил Тэхён, понизив голос, и многозначительно толкнул языком в щёку. — А может, ты всё-таки сам к нему решил присмотреться, поэтому меня отговариваешь?       — Ха, насмешил! Напоминаю, ему девятнадцать! А я люблю мужчин постарше, они умнее, состоятельнее и с фантазией, — Чимин провёл кусочком курицы по губам и после аккуратно положил в рот, дразня Тэхёна. — А ты можешь попробовать затащить Чонгука в свою песочницу, если тебе так приспичило. Завтра вас познакомлю. Надеюсь, ты будешь выглядеть неотразимо. И сможешь сделать вид, что встреча действительно случайна.       — Сыграю как в Голливуде, сам поверишь.       Парни наслаждались редкими минутами общения, шутили, смеялись, постепенно переключившись на другие темы, но спустя час вынуждены были распрощаться: Чимин поехал в общежитие готовиться к зачёту, Тэхён спешил на вечернюю смену.       Юнги устроил его на склад, как и обещал. Несколько часов по вечерам три раза в неделю не слишком отвлекали от учёбы, зато давали пусть и небольшой, но стабильный доход. Эти деньги Тэхён поначалу пытался отдавать Юнги, как плату за проживание, но тот злобно рявкнул, что уволит, если Тэхён продолжит подобное. Потом уже спокойно объяснил, что просто хотел помочь, дать возможность зарабатывать на те же посиделки в кафе или походы с приятелями в кино. Тогда Тэхён стал приносить в дом продукты, понемногу, чтобы не злить Мина, и ему нравилось, что он не какой-то там нахлебник, а рабочий человек. В конце концов Юнги смирился, его радовало, что не ошибся в случайном попутчике.       После работы они часто возвращались домой вместе, но в тот день Юнги ушёл раньше, и Тэхён чуть не взорвался от желания поделиться новыми эмоциями. Влетев в квартиру, он громогласно заявил:       — Хён, я, кажется, влюбился! Завтра познакомлюсь с Чонгуком.       Юнги выглянул из кухни в прихожую, внимательно посмотрел на друга и покачал головой:       — Тэ, давай-ка для начала разденься, вымой руки и собери мысли в кучу, а то у тебя причинно-следственные связи нарушились. Может, убрать пару смен? Мне кажется, ты переработал.       — Да нет же! Всё в порядке! — Тэхён аккуратно поставил обувь на полочку и побежал в ванную мыть руки. — Подожди, я сейчас всё расскажу!       — Подожду, чего уж… — пробормотал Юнги, глядя на закрывшуюся дверь, — до выходных я совершенно свободен. — И вернулся к приготовлению ужина.       Тэхён примчался минут через пять, уселся за стол и затараторил:       — Это однокурсник Чимина, ну, почти однокурсник, недавно приехал из Японии. Хён, он такой… — Ким взмахнул руками, словно из его груди рвался фейерверк, — такой милый, а фигура просто… и глаза такие большие, такие умные…       — Он совершенство, я понял, — усмехнулся Юнги, накладывая в тарелку карри, — ты есть-то будешь, или сыт впечатлениями?       — Да, давай, так вкусно пахнет. Хён, я его видел всего пару минут, но этот парень… я уверен, что мне нужен только он! И завтра мы познакомимся, Чимин приведёт его в кафе, а я потом будто случайно зайду. Как тебе план?       — То есть, ты хочешь сказать, что этот недооднокурсник тебя даже не видел?       — Не-а, они на улице стояли, а я в окно смотрел.       — И ты влюбился в того, с кем даже не знаком? — Юнги удивлённо уставился на друга. — Тэхён, так не бывает!       — Почему? А как же любовь с первого взгляда? Сейчас поем и пойду выбирать шмотки на завтра, я должен выглядеть сногсшибательно.       — Тэ, у меня только один вопрос: а этот парень… как у него с ориентацией? Ты знаешь это?       Тэхён сник и отложил ложку.       — Нет, пока не знаю… и Чимин сказал, что видел его с красивой девушкой во время перерыва, они мило общались, как давние знакомые. Но я же просто хочу познакомиться! Пообщаться по-дружески, а если он натурал…       — Что тогда? Откажешься с ним видеться? И будешь молча страдать? — Юнги тронул друга за руку. — Не торопись, пусть Чимин узнает его получше, хоть какую-то информацию. Чонгук живёт в общежитии?       — Да, в одной комнате с Чимином, но он сказал, что Чонгук не слишком откровенничает. О себе почти не рассказывает. Думаю, просто стесняется, как любой новичок. К тому же он моложе других ребят, наверное, не слишком ему уютно среди них.       — Тогда у меня есть предложение. Пригласи Чимина к нам, пусть и Чонгука прихватит, я его разговорю, обещаю.       Тэхён задумался, глядя в тарелку, поддел кусочек мяса и держал его в ложке, будто взвешивая. Потом заявил:       — Нет, это будет выглядеть странно. Никогда не приглашал, а сейчас… с чего бы? Повод нужен.       — Ну скажи, что у меня день рождения, они же не знают, когда он. Только предупреди, что подарков не надо, а то мне будет стыдно.       — Нет, хён, это не вариант. Я лучше узнаю его телефон и напишу что-нибудь, ну как будто цифры перепутал, а потом слово за слово… начнём переписываться, привыкнем друг к другу, будем стикеры скидывать прикольные или видосики…       — Тэ, вот это сразу нет! Не начинай со лжи! — Юнги резко поднялся и переставил пустую тарелку на рабочий стол. — Потом так запутаешься, что не разгребёшь.       — Ну, тогда кафе… пообщаюсь с ним, может, он и правда не подходит мне.       — Ладно, но ты должен появиться там раньше них. И не наряжайся, как на карнавал! Будь проще, и люди к тебе потянутся.       — Как скажешь. — Тэхён улыбнулся и встал из-за стола. — Спасибо за еду, хён, было вкусно. Я помою посуду.       — Я сам помою, иди английский зубрить… когда зачёт?       — Через неделю. — Тэхён понуро опустил голову и направился к выходу, но потом повернулся и, внимательно посмотрев на друга, спросил: — Хён, а почему ты ни с кем не встречаешься?       — Мне лень. И времени нет, — отрезал тот и, развернувшись к раковине, включил воду.