Часть 6. Настоящее положение дел.

***       Майя уснула за пару кварталов до дома. Мятный леденец, сухое тепло автомобильного обогревателя и мерный, убаюкивающий стук дворников по стеклу сделали своё дело — девочка тихо посапывала, бессильно уткнувшись носом в плечо Люмин.       Тяжелый внедорожник Сяо аккуратно затормозил у старой девятиэтажки на самой окраине города. За окнами шторм постепенно выдыхался, оставляя после себя сырую, гнетущую полутьму. Порывы ветра всё еще качали раскидистые тополя во дворе, срывая с них мокрые листья, а по асфальту с тихим журчанием текли грязные реки, унося с собой мусор. Этот район строился десятилетия назад, и в предгрозовых сумерках он выглядел особенно мрачно: облупившаяся серая штукатурка стен, ржавые козырьки подъездов и тусклые окна, в которых отражалось свинцовое небо.       Сяо заглушил мотор. В салоне мгновенно воцарилась густая, давящая тишина, нарушаемая лишь редким стуком крупных капель о крышу машины. — Приехали, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Да... спасибо тебе огромное, Сяо. Ты даже не представляешь, как выручил, — Люмин зашевелилась, пытаясь поудобнее перехватить обмякшую, потяжелевшую во сне дочь и одновременно нащупать на полу свой мокрый рюкзак.       Закрытая курткой Майя упорно выскальзывала из рук. Щелкнул замок. Сяо вышел из машины, обошел её кругом и открыл заднюю дверь. На его плечи тут же обрушилась холодная изморось, смешанная с резкими порывами ветра, который пах мокрым асфальтом и сырой землей. — Давай её сюда, — коротко скомандовал он, решительно протягивая руки в салон. — Нет, я сама, она тяжелая... — по привычке попыталась выставить шипы Люмин, упрямо сжимая пальцы. — Перестань. У тебя у самой ноги подкашиваются после пробежки под ливнем. Забирай вещи.       Сяо не стал ждать согласия. Он аккуратно, но уверенно забирал Майю из её рук. Девочка лишь сонно заворочалась, уткнувшись лицом в его жесткую куртку, пахнущую ментолом, но не проснулась.       Люмин пришлось подчиниться. Она подхватила тяжелые сумки, закинула на плечо рюкзак, и они быстро пошли к подъезду, уворачиваясь от ледяных брызг, которые ветер срывал с козырька.       Внутри подъезда было темно и пахло застоявшейся сыростью, старой побелкой и мокрым бетоном. Лифт, как назло, не работал — на дисплее тускло и зловещеgoreла красная надпись "Ремонт".       Люмин виновато выдохнула, чувствуя, как внутри разгорается удушающее чувство неловкости: — Седьмой этаж. Сяо, давай я всё-таки заберу её. Ты не обязан тащить её так высоко, это... это слишком. — Иди впереди и открывай двери, — отрезал он, даже не нахмурившись, и уверенно зашагал вверх по серым бетонным ступеням. По его ровному, размеренному дыханию нельзя было сказать, что пятилетний ребенок для него — хоть какая-то ноша.       Лестничные пролеты старой девятиэтажки казались бесконечными. На стенах, выкрашенных уродливой зеленой краской, местами проступала побелка, а тусклые лампочки на этажах едва разгоняли полумрак. Из щелей между плитами сквозило ледяным сырым воздухом.       Люмин шла впереди, её мокрые туфли неприятно хлюпали при каждом шаге, а дыхание с каждым пролетом становилось всё более тяжелым и прерывистым. Физическая усталость последних месяцев и панический бег под ливнем давали о себе знать.       На четвертом этаже Люмин не выдержала. Она остановилась на межэтажной площадке, оперевшись рукой о холодную и ржавую трубу перил, и попыталась отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди.       Сяо остановился на две ступени ниже. Он держал спящую Майю с поразительной, почти пугающей легкостью. Девочка уютно устроилась у него на плече, забавно посапывая. Янтарные глаза Сяо в темноте подъезда казались неестественно яркими, а бирюзовые пряди слегка колыхались от сквозняка. — Сяо... стой, — тяжело дыша, прошептала Люмин, убирая со лба влажные волосы. — Дай мне её. Т-ты... ты аналитик, твоя работа — сидеть за компьютером. Ты не должен... — Твоя оценка моих физических возможностей неверна, Люмин, — ровно и хладнокровно отозвался Сяо, даже не сбив дыхание. — В старшей школе я не только программировал. Итэр должен был тебе рассказывать. Так что пять этажей вверх — это простейшая задача. — Но Майя... она тяжелая во сне, — Люмин упрямо шагнула к нему, протягивая руки, но её пальцы заметно дрожали. — Пожалуйста. Я не привыкла, чтобы кто-то... чтобы чужой мужчина делал это для меня. Мне неловко. Сяо на секунду прищурился, и в его взгляде промелькнула жесткая, колючая серьезность: — Во-первых, я не чужой мужчина. Я старый друг твоего брата и коллега. Во-вторых, твоя гордость сейчас работает против твоей же безопасности. Посмотри на себя — у тебя губы посинели от холода, и руки трясутся. Если я отдам её тебе, ты споткнешься на следующем пролете. Это логический факт.       Люмин вспыхнула от досады, её янтарные глаза возмущенно блеснули: — Я никогда не падаю! Я полтора года ношу её сама! На любой этаж, в любую погоду! И никто мне не помогал! — Значит, сегодня система изменилась, — Сяо спокойно обошел её, делая шаг на следующую ступеньку, и даже не повернул головы. — Иди вперед, Люмин. Ключи приготовь заранее, чтобы ребенок не мерз в коридоре.       Люмин оставалось только бессильно сжать кулаки и поспешить за ним. На седьмом этаже она судорожно, звеня ключами, провернула замок старой железной двери. Они вошли в прихожую. Здесь было зябко; сквозь щели в старых рамах пробивался свист уличного ветра, донося глухой рокот затихающего где-то вдали грома.       Сяо аккуратно донес Майю до единственной маленькой спальни, уложил её на кровать и помог Люмин снять с девочки обувь.       Люмин, чья офисная блузка насквозь промокла и неприятно липла к телу после забега под ливнем, поспешила воспользоваться моментом. Пока Сяо задерживал взгляд на потемневших от сырости обоях в коридоре, она на секунду ушла в ванную комнату, наспех переодевшись в сухую домашнюю растянутую кофту и мягкие штаны.       Намокшая одежда с тяжелым стуком упала в таз, а Люмин, убрав со лба влажные блондинистые пряди, шумно выдохнула. Офисная броня "ледяного робота" осталась в ванной.       Когда она вышла в коридор, её аналитический ум Сяо уже выдал мгновенный, суровый вердикт: эта квартира медленно убивала её.       Профессиональный взгляд парня, привыкший фиксировать малейшие системные сбои, здесь регистрировал сплошную катастрофу.       Квартира была крошечной, но дело было не в размерах. В углах кухни, прямо над пожелтевшими обоями, виднелись свежие, влажные разводы — старая крыша дома явно не выдержала сегодняшнего шторма и дала течь. По стенам уже ползла едва заметная, но опасная серая плесень. Окна свистели от сквозняка, и Люмин пришлось заткнуть подоконники махровыми полотенцами, которые уже потемнели от просочившейся влаги. Воздух здесь был тяжелым, холодным и пронизывающим.       Сяо скользнул взглядом дальше. На сушилке стояла одинокая тарелка и детская кружка, а в приоткрытом старом холодильнике он заметил лишь пакет молока, пачку недорогих макарон и наполовину пустую банку детского пюре. Никаких излишеств, никакой нормальной еды для взрослого человека.       Сяо мысленно свел воедино все цифры: стоимость аренды в этом районе, её среднюю зарплату, обязательства по чужим кредитам, о которых говорил Итэр, и расходы на больного ребёнка. Математика выходила чудовищной.       Люмин жила не просто экономно. Она выживала на грани, отдавая все свои скудные ресурсы на то, чтобы у Майи было самое необходимое. Она сознательно морила себя голодом и холодом, таща этот непосильный груз в одиночку, в этом сыром, протекающем склепе на окраине Ли Юэ.       Внутри Сяо закипела глухая, яростная злость на этот город, на её прошлое и на её собственное, убийственное упрямство. Она не имела права так себя уничтожать.       Люмин подошла к косяку спальни и устало прислонилась к нему спиной. Без строгой офисной одежды она казалась хрупкой, почти прозрачной. — Она спит. Лекарство подействовало, — тихо сказала Люмин, кутаясь в сухую ткань кофты — Сяо... извини за этот хаос. И еще раз спасибо. Я запишу твой номер, чтобы вернуть деньги за корпоративную машину, которую ты вызвал вначале. — Не нужно. Её полностью оплатила компания по распоряжению Чжун Ли, — соврал Сяо, даже не монгув. — Твои счета закрыты.       Он взялся за дверную ручку, но перед тем как шагнуть на темную лестничную площадку, обернулся. Его голос прозвучал как сухой приговор: — Здесь слишком сыро для ребёнка. Окна нужно менять. Скоро осень, пойдут затяжные дожди. Майя будет болеть не переставая, если ты останешься тут. — Я знаю, — Люмин горько и вымученно улыбнулась, отведя взгляд в сторону. — Арендодатель обещал заняться этим. Всего доброго, Сяо.       Дверь закрылась, отрезав Сяо от её мира глухим щелчком замка. Он спустился по темным ступеням, вышел на улицу и сел во внедорожник. На улице окончательно стемнело, редкие крупные капли лениво падали на лобовое стекло, а воздух стал пронзительно холодным. Сяо крепко сжал руль пальцами до белизны в костяшках. В тишине остывающего салона он несколько секунд просто смотрел перед собой, слушая, как остывает двигатель. "Идиотка, — зло и отчаянно забилось в его голове. — Какая же упрямая идиотка. Долги, овертаймы, текущий потолок и ледяной сквозняк — и она до последнего собирается делать вид, что всё под контролем. Она же просто сломается. Просчитает она, как же. Логист... Да в её уравнениях изначально заложена фатальная ошибка, потому что она вычеркнула из них себя. Ребенок горит, крыша едет, а она еще за такси мне деньги вернуть пытается. Если я оставлю всё как есть, она угробит и себя, и мелкую, лишь бы никому не показаться слабой. С меня хватит этой игры в прятки. Итэр просил присмотреть, но смотреть, как она медленно тонет, я не собираюсь. Мне нужен четкий план. Сделка, от которой она не сможет отказаться, даже если выставит все свои шипы. Я найду способ вытащить её отсюда. Прямо сейчас. "       Он занес палец над экраном телефона, чтобы вызвать Чжун Ли, но на секунду замер. Перед глазами всё еще стояла бледная Люмин в её растянутой домашней кофте — хрупкая, до смерти уставшая, но с таким яростным, несломленным взглядом. Внутри Сяо что-то глухо, болезненно перевернулось, утягивая мысли в опасную, пугающую бездну. "И дело уже давно не в Итэре, — хмуро подумал Сяо, чувствуя, как сердце делает тяжелый, неровный толчок. — Дело вообще не в дурацком школьном обещании. Мне плевать на долг. Я просто... я слишком хорошо знаю, каково это — выживать в ледяном склепе и думать, что ты один против всего мира. Я сам был таким. Жил за глухой стеной, скалился на любую протянутую руку и ждал удара. Но Чжун Ли тогда вытащил меня из этой ямы. Он не слушал моего рычания, просто взял за шиворот и дал мне дом. И теперь, когда я вижу её — такую же израненную, гордую, готовую расшибиться в кровь ради своего ребенка, но не согнуться... я просто физически..."       Сяо резко зажмурился, обрывая собственную мысль на полуслове, словно испугавшись того, куда она его вела. Янтарные глаза распахнулись, в них на мгновение промелькнуло ожесточенное окончание. Он шумно выдохнул, изо всех сил сжав кожаную оплетку руля. " Бред. Какая чушь, — мысленно отрезал он, жестко возвращая контроль над эмоциями. — О чем я вообще думаю? Никаких личных мотивов. Никаких глупых сантиментов. Я дал слово лучшему другу, и я его сдержу. Это просто аналитическая задача. Наш общий долг. Ничего больше. "       Решительным движением, вытесняя из головы любые лишние образы, он нажал на вызов и прижал трубку к уху. Он шел на эту битву, по-прежнему упрямо завернувшись в свои холодные доспехи, еще не зная, что они уже дали трещину.