Глава 5. Знакомство в машине.

***       Шторм превратил Ли Юэ в сплошной, намертво заблокированный затор. Стихия, копившая силы весь день, наконец-то вырвалась на волю. Небо над городом окончательно разорвало: иссиня-черные, грозовые тучи заволокли солнце, погрузив улицы в преждевременные, зловещие сумерки. Воздух, еще час назад удушливый и сухой, теперь стал пронзительно холодным, наполненным запахом озона и прибитой к асфальту пыли.       Серебристый седан, который вызвал Сяо, успел проехать всего пару кварталов, прежде чем уткнулся в глухую стену из стоп-сигналов. На перекрестке впереди с оглушительным треском рухнуло огромное старое дерево, оборвав провода и полностью перекрыв проезжую часть.       Люмин, не на шутку испуганная и задыхающаяся от паники, выскочила из салона прямо под ледяные, безжалостные струи ливня . Ветер швырял потоки воды прямо ей в лицо, мгновенно ослепляя. Ей пришлось бежать до детского сада пешком, шлепая туфлями по глубоким грязным лужам, которые на глазах превращались в бурные мини-реки, и насквозь промокая под этой ценой яростного дождя. Молнии то и дело прорезали полумрак, на мгновение заливая раскаленные крыши машин мертвенно-белым светом, а грохот грома, казалось, сотрясал сами фундаменты высоток.       Когда она, тяжело дыша и крупно дрожа от холода, ворвалась в холл детского сада, там уже почти никого не было. За окнами продолжал выть ветер, с силой бросая ветви деревьев в оконные стекла. Майя сидела на низкой деревянной банкетке, туго закутанная в пуховое одеяло. Её круглые щечки горели пугающим, неестественно малиновым жаром, а золотистые волосики прилипли ко лбу. Увидев маму, девочка не заплакала и не устроила истерику — она лишь крепче прижалась к ней, упрямо сжав маленькие губы. Точная копия Люмин. — Спасибо, что дождались, — хрипло сказала Люмин, забирая мокрый рюкзачок дочери. — Поторопитесь. Метро на нашей ветке подтопило, станции закрывают одну за другой. Вам нужно как-то добраться до дома, — обеспокоенно ответила женщина, запирая шкафчики под аккомпанемент непрекращающегося гула стихии.       Люмин вышла на крыльцо под узкий бетонный козырек, который едва защищал от косых потоков ливня . Улицу буквально заливало водой, ливневки не справлялись, превращая проезжую часть в сплошной бурлящий поток. Телефоны всех служб такси разрывались от перегрузки, приложения выдавали бесконечные ошибки из-за пикового спроса. У Люмин не было машины. Не было денег на бизнес-тарифы, которые сейчас ломили тройную цену. Стоя на пронизывающем, ледяном ветру в мокрой одежде и прижимая к себе горячую, как уголек, пятилетнюю дочь, она впервые почувствовала абсолютное, тупое отчаяние. Она была бессильна перед этим штормом. — "За что мне это всё? — судорожно билось в её мыслях, пока она сильнее прижимала к себе дрожащую Майю. —" Что я сделала не так? Я работаю без продыху, я отдаю каждую монету, я вычеркнула себя из собственной жизни, так почему этот город продолжает меня ломать? Почему именно сегодня, когда ей так плохо? Весь мир вокруг просто смотрит и добавляет жару. Я не справляюсь. Боже, я просто не справляюсь в одиночку, как бы сильно ни пыталась казаться сильной. Хватит с меня... Пожалуйста, пусть это просто прекратится."       От собственного бессилия ей хотелось кричать прямо в это грозовое небо, но она лишь крепче сжала зубы, баюкая дочь.       Вдруг прямо к бордюру у ворот детского сада, вздимая огромные фонтаны мутных брызг, с глухим рокотом подкатил тяжелый черный внедорожника. Стекло со стороны водителя плавно опустилось, и в салон ворвался сырой, холодный воздух улицы. Из теплого, сухого пространства на Люмин посмотрел Сяо.       Он выглядел собранным и совершенно спокойным. Люмин замерла, её защитные механизмы снова сработали на автомате: "Он следил за мной? Зачем он здесь? Что ему нужно?"       Сяо считал её подозрительный взгляд мгновенно. Не дожидаясь вопросов, он заговорил первым — ровно, сухо и исключительно по делу, как и советовал Чжун Ли: — Я сдал твой отчет, сеть восстановилась. Но вице-президент — объявил экстренную эвакуацию офиса из-за угрозы затопления подземных парковок. Всем водителям служебных машин приказали немедленно вернуться в гараж. Тот седан отменил твой заказ в системе автоматически.       Он потянулся и открыл пассажирскую дверь изнутри. — Чжун Ли лично поручил мне проверить, доехала ли ты до места, раз уж я курировал твой сектор сети и координировал вызов транспорта. Это прямое распоряжение руководства, Люмин. К тому же, я еду мимо твоего района в сторону объездной. Садись. Ребенок горит. Не время для гордости. Причина была идеальной. Логичной, санкционированной вице-президентом и полностью лишенной личной навязчивость.       Люмин взглянула на Майю, которая слабо чихнула, уткнувшись ей в шею, и поняла: спорить — значит рисковать здоровьем дочери. — Хорошо, — выдохнула она, сдаваясь.       Они быстро запрыгли на заднее сиденье. В салоне внедорожника было тепло, пахло хорошим кофе и легким ментолом. Люмин принялась судорожно вытирать Майю сухими салфетками из рюкзака, пытаясь согреть.       Сяо плавно тронул тяжелую машину с места. Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида и замер . Из вороха одеял на него в упор смотрели огромные, янтарные глаза пятилетней девочки. Несмотря на сильную температуру, Майя насупилась, скрестила ручки на груди и сверлила «чужака» подозрительным, оценивающим взглядом. Мама принадлежала только ей, и этот огромный, угрюмый незнакомый дядя ей категорически не нравился. Она видела его впервые в жизни. — Мам, а кто это? — громким, отчетливым шепотом спросила Майя, демонстративно игнорируя присутствие водителя. — Он из полиции? У него лицо как у бандита из твоего детективного мультика. И волосы синие.       Люмин отчаянно покраснела и поспешно шикнула на дочь, прикрывая ей рот ладонью: — Майя! Тихо. Это дядя Сяо, он работает со мной в офисе. Он помогает нам добраться до дома, потому что на улице шторм. Извинись сейчас же. Сяо, прости её, пожалуйста, она бредит из-за жара...       Сяо не повернул головы, внимательно следя за залитой дождем дорогой. Он вообще не умел общаться с детьми, но фальшивое, приторное сюсюканье ненавидел еще больше. Поэтому он ответил девочке через зеркало — абсолютно серьезным, ледяным и взрослым тоном: — Я не из полиции. И я не бандит. Я ведущий аналитик данных. Моя работа — исправлять системные ошибки. Твоя мама сегодня чуть не совершила ошибку, оставшись в офисе, поэтому я здесь. Вопросы есть?       Майя от такой взрослой, сухой серьезности даже рот приоткрыла. Обычно малознакомые взрослые приседали перед ней на корточки, кривили лица и говорили дурацкими писклявыми голосами. Этот же парень общался с ней как с равной, без тени заигрывания. Она прищурилась, выдержала паузу, словно проверяя его на прочность, и выдала: — А у тебя в машине есть конфеты? Бандиты всегда дают детям конфеты, чтобы их не сдали маме.       Люмин готова была провалиться сквозь землю от стыда, но Сяо лишь едва заметно дернул уголком губ. Это было первое подобие улыбки, которое Люмин видела на его лице за всё время. Он молча потянулся к бардачку, достал маленькую жестяную коробочку и протянул её назад, не глядя. — Конфет нет. Есть мятные леденцы без сахара. Они помогают, когда пересыхает в горле от кашля, держи.       Майя осторожно взяла коробочку, открыла её, достала один белый леденец и отправила в рот. Распробовав сильный, резкий вкус ментола, она забавно сморщила нос, но стойко проглотила. — Кислятина, — резюмировала девочка, но коробочку крепко зажала в кулачке и спрятала в свой карман. — Ладно, дядя аналитик. Можешь нас везти. Только аккуратно, у меня в рюкзаке рисунок для мамы, его нельзя трясти, он помнётся.       Сяо ничего не ответил, но переключил передачу и повел тяжелую машину через глубокие лужи так плавно и осторожно, словно в салоне находился самый ценный, хрупкий и важный груз во всем Ли Юэ.       Люмин смотрела на его строгий профиль в полумраке машины и впервые за полтора года поймала себя на мысли, что её вечное, удушающее напряжение начинает понемногу отступать.