[ Глава 19 ]

Следующие ​несколько ​дней ​были ​довольно ​утомительными ​для ​Цунаде, ​так ​как ​она ​узнала ​больше ​о ​языке ​запечатывания ​Узумаки. ​ ​Она ​не ​надеялась ​понять ​язык ​полностью, ​но ​начала ​заучивать ​многие ​фразы, ​записанные ​Узумаки, ​чтобы ​лучше ​разобраться ​в ​нем. ​Она ​не ​надеялась ​в ​ближайшее ​время ​выучить ​весь ​язык, ​но, ​изучив ​известные ​комбинации ​кандзи, ​она ​могла ​бы ​в ​будущем ​выучить ​его ​полностью. ​ ​Время, ​проведенное ​за ​изучением, ​также ​способствовало ​укреплению ​ее ​отношений ​с ​дядей ​Ашиной ​и ​кузиной ​Куной. ​Она ​начала ​постепенно ​воспринимать ​их ​как ​членов ​семьи ​и ​решила, ​что ​постарается ​сделать ​все ​возможное, ​чтобы ​предотвратить ​гибель ​клана ​Узумаки. ​А ​поскольку ​она ​не ​знала, ​хватит ​ли ​у ​нее ​сил ​предотвратить ​их ​уничтожение, ​тем ​более ​что ​Хирузен, ​скорее ​всего, ​был ​в ​то ​время ​главным, ​она ​постоянно ​намекала ​на ​то, ​что ​им ​следует ​перебраться ​в ​Коноху. ​Однако, ​похоже, ​это ​не ​помогало, ​так ​как ​каждый ​раз, ​когда ​Цунаде ​поднимала ​эту ​тему, ​Ашина ​быстро ​её ​менял. ​ ​Но ​вот ​время ​их ​отдыха ​в ​деревне ​Узумаки ​подошло ​к ​концу, ​пробыв ​там ​целую ​неделю. ​ ​Группа ​собирала ​вещи ​и ​укладывала ​все ​в ​повозки, ​когда ​увидела ​Ашину ​и ​Куну, ​идущих ​к ​ним. ​ ​Куна, ​не ​говоря ​ни ​слова, ​подбежала ​и ​обняла ​Цунаде, ​из ​глаз ​у ​нее ​текли ​слезы. ​ ​— ​Ты ​действительно ​хочешь ​уехать, ​Цуна? ​Разве ​ты ​не ​можешь ​остаться ​со ​своей ​старшей ​сестрой ​навсегда? ​— ​спросила ​Куна ​с ​грустным ​и ​унылым ​лицом, ​на ​котором ​уже ​выступили ​слезы, ​что ​было ​довольно ​странно, ​так ​как ​она ​задавала ​этот ​вопрос ​трехлетнему ​ребенку. ​ ​— ​Я ​обязательно ​буду ​навещать ​тебя, ​Куна, ​обещаю. ​Так ​что ​не ​грусти, ​хорошо? ​— ​сказала ​Цунаде, ​что ​сделало ​ситуацию ​еще ​более ​странной: ​трехлетний ​ребенок ​утешал ​двенадцатилетнего. ​ ​— ​Хрошо... ​— ​сказала ​Куна ​сквозь ​слезы. ​ ​Ашина ​же ​стоял ​с ​Хаширамой ​на ​таком ​расстоянии ​от ​повозки, ​что ​никто ​не ​мог ​услышать, ​о ​чем ​они ​говорят. ​ ​— ​О ​чем ​ты ​хочешь ​поговорить ​Ашина? ​— ​спросил ​Хаширама. ​ ​— ​О ​будущем ​клана ​Узумаки. ​— ​ответил ​он, ​на ​что ​Хаширама, ​казалось, ​выпрямился, ​а ​улыбка, ​которую ​всегда ​видела ​Цунаде, ​как ​будто ​исчезла. ​ ​Это ​был ​уже ​не ​тот ​жалкий ​игрок, ​вечно ​проигрывающий ​в ​карты ​своей ​семье, ​и ​не ​тот ​заботливый ​дедушка, ​покорно ​выполняющий ​любую ​прихоть ​внучки. ​ ​Это ​был ​Шиноби-но ​Ками, ​иначе ​известный ​как ​"Бог ​Шиноби". ​Он ​был ​человеком, ​который ​в ​одиночку ​подавил ​целую ​эпоху, ​и ​человеком, ​который ​мог ​прекратить ​войну ​одним ​своим ​присутствием. ​ ​И ​когда ​он ​общался ​с ​кланом ​своей ​жены, ​то ​обращал ​внимание ​на ​каждую ​мелочь, ​чтобы ​потом ​обсудить ​её ​с ​Тобирамой, ​когда ​вернётся ​в ​Коноху. ​ ​— ​Я ​долго ​думал ​над ​этим, ​но ​вчера ​вечером ​пришел ​к ​решению. ​Для ​нашего ​клана ​слишком ​опасно ​оставаться ​в ​одиночестве ​и ​быть ​изолированным. ​Хотя ​это ​и ​давало ​нам ​значительное ​преимущество ​в ​период ​Воюющих ​Государств, ​но ​при ​большом ​количестве ​врагов ​Конохи, ​а ​значит, ​и ​наших, ​это ​просто ​неэффективно. ​Для ​нас ​будет ​безопаснее ​присоединиться ​к ​Конохе ​в ​качестве ​основного ​клана, ​чем ​оставаться ​в ​одиночестве. ​Для ​начала ​я ​собираюсь ​тайно ​отправлять ​членов ​клана ​в ​Коноху ​небольшими ​группами. ​Первое ​время ​это ​будет ​незаметно, ​так ​что ​я ​смогу ​предотвратить ​вторжение ​других ​деревень, ​а ​полностью ​переселиться ​в ​Коноху ​мы ​сможем ​примерно ​через ​5-10 ​лет. ​— ​сказал ​Ашина. ​ ​Хаширама ​заметил ​еще ​кое-что ​и ​спросил: ​— ​Почему ​ты ​ждал ​до ​сих ​пор, ​ведь ​я ​предлагал ​твоему ​клану ​место ​в ​Конохе, ​когда ​мы ​только ​построили ​деревню? ​ ​— ​Из-за ​твоей ​внучки. ​— ​ответил ​Ашина. ​ ​— ​Из-за ​Цуны? ​— ​спросил ​Хаширама, ​не ​понимая, ​как ​она ​могла ​изменить ​его ​мнение. ​ ​— ​Хоть ​она ​и ​пыталась ​сделать ​это ​тонко, ​просто ​бросая ​короткие ​фразы ​о ​переезде ​в ​Коноху, ​я ​понял, ​на ​что ​она ​намекает. ​Судя ​по ​тому, ​что ​я ​понял ​из ​всего, ​что ​она ​сказала, ​похоже, ​она ​считает, ​что ​наше ​одиночество ​поставит ​нашу ​семью ​в ​такое ​положение, ​когда ​Коноха ​либо ​не ​сможет ​нам ​помочь, ​либо ​намеренно ​бросит ​на ​произвол ​судьбы. ​Кажется, ​она ​думает, ​что ​это ​может ​случиться ​не ​завтра, ​а ​в ​далеком ​будущем, ​когда, ​возможно, ​тебя, ​меня ​и ​Тобирамы ​уже ​не ​будет, ​и ​наши ​деревни ​перестанут ​быть ​такими ​близкими, ​как ​некогда. ​Но ​как ​бы ​там ​ни ​было, ​я ​сделаю ​все ​возможное, ​чтобы ​сохранить ​свой ​клан, ​и ​этот ​план ​не ​только ​спасет ​мой ​клан ​от ​будущей ​катастрофы, ​но ​и ​укрепит ​Лист. ​Сообщи ​Тобираме ​о ​моем ​предложении. ​Думаю, ​он ​согласится, ​но ​пусть ​отправит ​мне ​весточку ​с ​помощью ​птиц, ​чтобы ​узнать ​его ​ответ. ​— ​пояснил ​Ашина. ​ ​— ​Хорошо, ​так ​и ​сделаю. ​— ​сказал ​Хаширама, ​возвращаясь ​к ​повозке. ​ ​— ​И ​последнее. ​— ​сказал ​Ашина, ​когда ​Хаширама ​снова ​повернулся ​к ​нему. ​ ​— ​Береги ​свою ​внучку, ​она ​- ​звезда, ​которой ​ещё ​предстоит ​засиять. ​— ​Улыбнулся ​Ашина. ​ ​Хаширама, ​казалось, ​был ​удивлён, ​но ​потом ​разразился ​смехом: ​— ​Конечно, ​она ​же ​моя ​внучка. ​ ​Затем ​все ​попрощались, ​и ​семья ​Сенджу ​стала ​выезжать ​из ​ворот ​на ​своей ​повозке. ​ ​Цунаде ​оглянулась ​на ​Куну ​и ​Ашину, ​которые ​стояли ​у ​ворот, ​наблюдая ​за ​их ​отъездом. ​ ​'Я ​не ​стану ​такой, ​как ​прежняя ​Цунаде, ​чья ​судьба ​закончилась ​тем, ​что ​та ​стала ​алкоголичкой ​и ​потеряла ​одного ​за ​другим ​своих ​родных ​и ​любимых. ​Вместо ​этого ​я ​буду ​сражаться ​против ​всего ​мира ​и ​защищать ​все, ​что ​мне ​дорого". ​думала ​Цунаде, ​вспоминая ​лица ​Хаширамы, ​Мито, ​Тобирамы, ​Хару, ​Аяко, ​Ашины ​и ​Куны, ​и ​на ​ее ​лице ​появлялась ​улыбка. ​ ​Однако ​она ​так ​и ​не ​заметила ​маленького ​ростка, ​выросшего ​рядом ​с ​повозкой ​во ​время ​движения.