Часть 13. Про ночные откровения

Александра Дмитриева       Признаю, мне уже нравится этот отпуск. Хотя бы потому, что я могу ночами сидеть не в своей комнате, а на причале и смотреть на речку. Сначала было страшно, но Никита вручил мне газовый балончик. Сижу в кофте Кости, которая мне чуть ли не по колено. А я далеко не низкая. Закуталась в неё, как в плед, хоть спать здесь ложись. Я могла. Только мама попросила так не делать. Очень сильно просила. И только поэтому я держусь, слушаю музыку в одном наушнике и думаю о вечном. Про экзамены, про свою жизнь… Подумать, на самом деле, есть о чём. Не знаю, кем хочу быть. И куда приложиться. Со старшими братьями всё было понятно: Никита никогда учиться и не хотел, он с пятнадцати лет увлекается механикой. С работой у него в будущем тоже всё было ясно и понятно. Костя тоже с малых лет решил, что будет юристом. Егор говорил что-то про педагогический, хотя с ним ещё неизвестно, четыре года ещё ждать. А я… Я не знаю. Может быть, я не гожусь ни для одной из работ мира? Поднимаю глаза на звёзды. Как назло, ни одна не падает, чтобы я могла загадать своё желание. Только красивый вид могут создать. Ну и ладно. Сама разберусь, без всяких звёзд, я же не маленькая. За спиной раздаётся шорох, от которого у меня кровь в жилах стынет. По спине пошёл холодок. Конечно же, я забываю про перцовый баллончик, лежащий буквально в двух сантиметрах от моей руки, в кармане кофты. Хочется лечь и уснуть, чтобы это всё оказалось кошмаром, а проснуться желательно в своей комнате, а не в палатке. — Чего грустишь? К счастью, голос принадлежит Косте. Я поворачиваюсь на брата, чтобы точно убедиться, что это он. И это он, в футболке, потому что кофту он отдал, и в совершенно неподходящих ему спортивных серых штанах. Я привыкла его видеть в более классическом образе. Он останавливается у начала причала, в нескольких шагах от воды. Из-за тишины я уверена, что каждое наше слово будет слышно в лагере, но мы сидим слишком далеко друг от друга, чтобы говорить шёпотом. — Не грущу. Просто… думаю. Костя промолчал, доставая электронную сигарету из кармана. Это поразительно, но единственным курящим человеком из нашей семьи был этот идеальный мальчик. — Вот и я думаю, Саш. — А ты о чём? — поворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь со взглядом, которого я раньше не видела. — Да так. О вечном. Костя никогда особо и не любил откровенничать. У нас в семье все балаболы, вот кроме него. Он у нас «нетакуся». — А ты о чём? — Почему я должна откровенничать, а ты думаешь «о вечном»? — передразниваю я брата, снова отворачиваясь к воде. Слышу за спиной смешок. — Саш, ничего ты не должна. Я просто спросил. А ещё, ты младшая сестра, должен же я знать, что у тебя на уме. — Я тебя младше на год, — смешно хмурюсь, — Нормально у меня все на уме. Топиться пока не собралась. — Это-то и пугает… Цокаю, снова отворачиваясь. Не даст он мне подумать в гордом одиночестве, понаслаждаться своими мыслями. Сижу дальше, но уже как-то не думается мне совсем. Слышу же, как Костя затягивается за моей спиной. Ещё слышу, что он всё-таки зашёл на причал и идёт ко мне. Останавливается в нескольких шагах и присаживается на отдалении. Молодец. Я вообще не люблю, когда меня кто-то трогает, а с Костей мы никогда близки и не были. С Никитой, с Яном — да. С Костей и Егором — ну, вряд ли. — Знаешь, Саш, — наконец-то начинает говорить Костя, — Если в твоей жизни будет сложный выбор, который ты никак не можешь сделать из-за норм, принятых в обществе — слушай сердце. Сердце оно тебе точно подскажет, как будет правильно. — Это ты к чему? Ты меня всю жизнь учил думать мозгом, — улыбаюсь, поправляя кудрявую прядь, настойчиво лезшую мне в нос, — А сейчас говоришь про сердце. Что с тобой? — Не знаю, — он пожал плечами, — Всё меняется. — И чего это ты про сердце заговорил. Влюбился? — ехидничаю. Два года назад он встал в позу и заявил всей семье, что любовь — для дебилов и он никогда не будет в отношениях. Костя это тоже очень хорошо помнил, хотя бы потому, что мама постоянно ему это припоминала. — Я клянусь, Сань, — я повернулась и увидела, как он положил руку на сердце, — Если я влюблюсь когда-то, то ты станешь первой, кто об этом узнает. Пока что мне тебе рассказывать нечего. Так, пофилософствовать захотел. — Ну, договорились. Нам особо и не о чем разговаривать. Про ЕГЭ ему пожаловаться? Про то самое, которое он сдал под триста баллов и особо не считал это сложным? Да он меня не поймёт. Осудит, скажет, что глупая. А ему мне про что рассказывать? Про юриспруденцию? Ну уж нет, спасибо, такое я слушать точно не хочу. Ну, раз судьба нам сидеть, мы посидим. Вдвоем, на берегу неизвестной реки, в чаще леса. *** Константин Дмитриев       Утро выдалось весьма неплохое. Мы плотно позавтракали, посмеялись с выходки Яна — ребёнок заявил, что он не хочет носить шорты, только трусы — и направились в ближайшее поселение на поиски новых приключений. В целом, отпуск так и выглядел. Досуга нам никакого не организовали, дали в руки карту, чтобы не потерялись, да и всё. Идите на все четыре стороны. Я был и не против, мы же не маленькие. Вот, вчера мы нашли тарзанку недалеко от нашего поселения. Никита здорово упал с неё, но про это мы никому не расскажем. Тем более Святославу и Егору — они точно расшибутся, а мы потом крайними останемся. Это даже подтянуть как преступление можно будет. Моей компанией на эти дни были Никита и Матвей. Иногда присоединялась Василиса, но у них с Никитой явно были какие-то проблемы во взаимоотношениях. Я не лез, не спрашивал, не моё это дело. У Тимофея были свои развлечения. Я очевидно видел, что он крутится вокруг Саши. Цепляется к ней, постоянно хочет задеть то рукой, то фразой. Тут это тоже не моё дело, я тоже не лезу, но Саше, кажется, не нравится. Егору и Яну было до одного места на наши прогулки. Оно и к лучшему, мы бы не пережили двух детей рядом, которым то присесть, то попить нужно. Ровно так же по боку было и Святославу — младшему из семьи Воскресенских. Они там все были какие-то странные, только Матвея я успел оценить. Мирославу и Эмилию я не видел вообще. Я думаю, что мы с ними даже не разговаривали за эти два дня. А ведь завтра днём нам уже уезжать. Из семьи Воскресенских, помимо Матвея, мне приглянулась разве что маленькая Влада. Я не люблю маленьких детей, но она просто чудо: спокойная, улыбчивая, если бы я хотел ребенка, то только такого. И абсолютно противоположно моё мнение было по отношению к семье Кот. Серёжа — ровный парень. Мем «тихо, неспеша» придумали про него. Лёша молодой отец, уважение ему за смелость. Лера — хорошая девочка, отличная подруга для Саши. Но, естественно, всегда наши разговоры с Никитой по душам сводились к Марине. Я вообще не любитель обсуждать шестнадцатилетних девятиклассниц, но, волей судьбы, я стал помогать ей с рядом предметов. Например, с правом, обществознанием, историей и во всём прочем, в чём я разбирался. Я приличный мужчина, я не собираюсь становиться героем любовных романов, которые читает мама. Да, по факту у нас небольшая разница в возрасте, но… Нет. Я давно ещё зарекся, что отношения плохо влияют на людей. Не хочу становиться слабым и уязвимым. И проблема не в Марине, она отличная девочка, просто не моё это всё. Никита это не понимает, именно поэтому сегодня мы идём на соседнюю базу отдыха именно с Мариной. С нами сегодня ещё и Лера, для внутреннего спокойствия Марины. Саша отказалась, оставшись чуть ли не один на один с кем? Правильно. С Тимофеем. Идти нам недалеко совершенно. Девочки по пути рассказывают истории про детство, про братьев, и я невольно засматриваюсь на Марину. Не как на женщину, просто очень красиво и складно она рассказывала. Никита подталкивает меня в плечо, явно издеваясь над тем, что я слишком долго смотрю на девчонок. — Это некрасиво, — шиплю на Никиту, стараясь сделать это незаметно. — Некрасиво — это вокруг да около с девчонкой ходить. Я не знаю, с чего он решил, что у нас что-то будет. Нам обоим надо думать только об учёбе, а не про извращения. — Ой, мальчики, а вы о чём тут? — вклинилась Марина в наш разговор. С другой стороны, как-то слишком сработанно, Василиса увела Никиту в свою сторону. Марина же, как-будто бы и случайно, повисла у меня на руке. Чисто машинально захотелось взять её за руку, но так нельзя делать с девушками, с которыми ты не обговаривал ваши отношения. — Да ни о чём… Так, разговаривали о брательническом, — смотрю на Марину сверху вниз, между нами очень большая разница в росте. — М-м-м… понятно, — бормочет Марина, не отлипая от меня. Случайно, наверное, и не замечает, что близко идёт. Затем Марина говорит что-то неразборчивое, что я не слышу из-за расстояния между нашими головами. — М? — наклоняюсь к ней поближе. — Говорю, что погода хорошая! — как-то слишком уж радостно говорит Марина и улыбается мне. Зубы у неё отличные, вот просто белоснежный оттенок. Такого в наше время тяжело добиться. Я вот курю, у меня от этого зубы желтеют. Да-да, даже не от сигарет, а от обычных электронных парилок. Единственный мой изъян, от которого я никак не могу избавиться. Как сказал отец — даже в самых идеальных людях есть какая-то изюминка. Во мне эта изюминка с табаком. — А… погода-то да. И идём мы дальше, практически держась за руки. Точнее, Марина меня держит. И неприлично взять, и скинуть неприлично как-то. Василиса идёт под руку с Никитой и смотрит на нас так коварно, что я точно понимаю: всё спланировано. Ближайшее поселение показывается неожиданно. Тут по факту живут только отдыхающие, это мы еще вчера выяснили. Единственным местным жителем, с которым нам удалось познакомиться, был Лев Князев. Паренёк нашего возраста, с которым мы вчера разговорились. Узнали, что он учится в моём университете на первом курсе инженерии, но приехал на каникулы помочь родителям построить третью баню. Как-то так. Ровные домики стоят в ряд от дороги, любо дорого смотреть. Не то что наш палаточный недолагерь… Цели какой-то у нас нет. Ну, разве что купить лекарств, но это дело десятое. Кто-то там заболел, я даже не вдавался в подробности, главное, что не я и не мои братья и сестры. И Марина идёт уже со мной за руку. Не хватало только пальчики переплести и быть настоящей парой. Лучше нас только воркующие Лера с Матвеем, идущие далеко впереди. И я не Никита, я не буду язвить или отпускать комментарии. Только вот почему меня моя знакомая и ученица держит меня за руку? — Марин… Я решаюсь с ней заговорить только через полчаса такой ходьбы. Никита уже успел прыгнуть в воду и ободрать себе все колени, а Василиса уже успела проехаться локтем по необтесанным доскам. — Пойдём-пойдём скорее! — девушка даже не пыталась меня послушать, потащила за руку в сторону купающихся ребят. Может быть, отношения так и заводятся? Просто кто-то не может отказать настойчивой девочке с гиперактивностью, которая носит тебя везде как брелок? К этому вопросу мы точно вернемся. Когда я накоплю социальной энергии и смогу с ней об этом поговорить. А пока что, живём в моменте. У воды, с Никитой, который если ничего не подхватит в свои раны, будет чудом, с Лерой, постоянно фотографирующей каждый наш шаг, и с Мариной, которая уже лежит на моём плече и обнимает меня за руку обеими руками. Это конечная.