Я оказалась в теле мачехи - 2

— Можешь принести тарелку? — обратилась я к ней и начала мыть руки в раковине. Девочка с сияющими светлыми волосами и голубыми глазами ответила «Да» и потянулась к шкафу. Милдред ненавидела этого ребёнка. И любой на её месте бы понял, почему. Её соблазнил красивый и якобы богатый вдовец. Ей и так было тяжело растить двоих детей, а он оказался никчёмным банкротом с предпринимательской жилкой, лишенной таланта. А потом он и вовсе пропал без вести, забрав половину её денег. Милдред была из богатой семьи. Она никогда в жизни не стирала даже своё белье. Но Фред в одно мгновение превратил её жизнь в каторгу. И вот перед ней — дочь этого Фреда. К тому же, в отличие от её собственных дочерей, Золушка — писаная красавица, вся в отца и свою мать. Любой посторонний человек сразу видит эту разницу. Ей нужно вырастить двух некрасивых дочерей и выдать их замуж с приданым, которое сократилось по вине её отца. Логично, что мачеха ненавидит Золушку. Теперь вы понимаете, почему я попала в историю Золушки. — Ой! В этот момент раздался грохот, и Золушка тихо вскрикнула. Что на этот раз? Я вздрогнула и вздохнула, увидев на полу разбитую тарелку. Да, это была ещё одна причина, по которой Милдред её не выносила. Эшли (она же Золушка) была немного неуклюжей. — Простите, мама! Зато она была доброй. Эшли в испуге бросилась собирать осколки, но задела локтем другую тарелку. Бдыщ! Начался второй раунд. Разбилась ещё одна стопка тарелок. Я прижала руку ко лбу и вздохнула. Я — не Милдред. Я понимаю, почему она злилась на Эшли, но это не значит, что она была права. Эшли всего семнадцать — между нами больше десяти лет разницы (считая мой настоящий возраст). А Милдред старше её на целых двадцать лет. Нельзя превращать ребёнка в служанку только из-за личной неприязни. — Стой, подожди! Я остановила Эшли, которая пыталась собрать осколки голыми руками. Она неуклюжа, так что велик риск, что она порежется. Будет плохо, если Золушка превратится в Спящую красавицу — тогда ей придётся спать сто лет. Я не хочу, чтобы Золушка меня ненавидела. Когда она выйдет замуж за принца, я просто хочу жить спокойной жизнью. — Ирис! Лили! — Мама, что случилось?.. Ирис прибежала на звук бьющейся посуды. Она мгновенно оценила ситуацию и бросилась за веником. Я отвела Эшли подальше от осколков. — Ты Золушка, а не Спящая красавица. — Что? О чём вы? — Нет, ничего. Ирис быстро вернулась с метлой. — Я…я сделаю — Нет, спасибо. Иди лучше накрой на стол. Эшли хотела помочь с уборкой, но я отправила её в столовую. Не потому, что я о ней беспокоюсь, а потому, что мне не нравится, как она работает. Тем временем Ирис подмела пол, а Лили помогла ей с совком. Но были дела и поважнее. Я понесла приготовленную еду в столовую. — Мама. Я несла свежий хлеб и ветчину, когда Эшли снова окликнула меня. Разве я не велела ей накрыть на стол? Я посмотрела на стол: ни вилок, ни тарелок. Что это такое? Я замерла в недоумении, и Эшли, заметив моё выражение лица, подбежала ко мне в некотором волнении. — У нас посетитель! — Гость? Должно быть, в это время кто-то постучал в дверь. Что ж, в этом неоправданно огромном доме, если кто-то стучит в парадную дверь, на кухне этого просто не слышно. — Это гонец из замка! Голос Эшли дрожал от волнения. Ирис и Лили, которые в это время прибирались на кухне, услышав это, тоже выбежали наружу. — Кто пришел? — спросила Лили. Кажется, ей уже успели передать, что гость из замка. «С чего бы кому-то приходить из замка?» — подумала я. Милдред была леди из аристократической семьи, но выйдя замуж за Барнса, она отдалилась от высшего общества. Потому что Барнс не был знатным человеком. Нет никаких причин для визитов из замка... стоп. Мой взгляд упал на Эшли. Это же Золушка. А Золушка отправляется на бал в замок и оставляет там свою стеклянную туфельку. — Я выйду, — сказала я. Я сняла фартук и вышла из столовой. Я слышала, как дети следуют за мной по пятам, но сделала вид, что не замечаю этого. У широко распахнутой входной двери стоял человек. Он действительно был из замка. Даже если бы Эшли не сказала мне об этом, я бы догадалась по его одежде. Это была ливрея служащего замка. И это знание, конечно, принадлежало памяти Милдред, а не моей собственной. — Вы из замка? — спросила я, выходя за порог. Мужчина осматривал дом снаружи. Услышав мой голос, он вздрогнул от неожиданности, посмотрел на меня и произнес четко: — Я из замка. Госпожа Барнс дома? «Госпожа Барнс — это я». Я вышла вперед и ответила: — Я госпожа Барнс. Не желаете ли войти? — Госпожа Барнс? — на лице мужчины отразилось крайнее удивление. Что ж, Милдред действительно выглядит моложе своих лет. Она красавица, но со стороны гонца было не слишком вежливо выказывать такое изумление. По крайней мере, так считала память Милдред. К счастью, мужчина быстро принял подобострастный вид и сказал: — Нет, мне было приказано только доставить письмо. Он вытащил конверт из сумки, висевшей на плече. Заглянув в сумку, я заметила, что там была целая стопка писем — похоже, их рассылали не только мне. — Хорошего дня. И это всё? Пока я разглядывала восковую печать на письме, мужчина поклонился и ушел. Чуть поодаль он вскочил на лошадь. Хм. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся, и обернулась. — Мама, что там? — Что происходит? Ирис и Лили облепили меня, как только я вошла в дом. Эшли тоже было любопытно, но она не решалась подойти так же близко, как сестры, и мялась в стороне. Грустно видеть такое снова и снова. — Увидимся в столовой, — отрезала я и отправила детей назад. Еда, которую я приготовила, всё еще ждала нас: хлеб, немного ветчины и салат. Зная, как сильно детям не терпится всё разузнать, я села и начала резать хлеб, раздавая куски. В этом мире хлеб продается и в лавках, так что мне необязательно печь его самой, но замешивание теста отлично снимает стресс. К тому же современному человеку, зависимому от интернета, просто необходимо иногда что-то мять и давить руками. — Мама, ну открой письмо! Что там? — в конце концов взмолилась Лили, не в силах больше терпеть. Даже Ирис смотрела на меня умоляющим взглядом. Только взглянув на Эшли, я вздохнула и вскрыла конверт. Раньше горничная или дворецкий подали бы нож для бумаги. Но когда Фред исчез, и надежда на его возвращение угасла, Милдред уволила всех слуг и начала относиться к Эшли как к прислуге. Это случилось в конце прошлого года, так что Эшли работала в таком режиме уже около полугода. — Это из замка. Когда я развернула письмо, меня встретили элегантные курсивные буквы. То, что я могла это прочитать, было доказательством благородного происхождения Милдред. Умению писать и читать курсив обучали в аристократических семьях и в очень богатых домах, стремившихся попасть в высшее общество. Милдред очень гордилась этим навыком. Настолько, что даже не стала учить курсиву Эшли. Это не вина Милдред — Ирис и Лили учились этому еще при бароне Ривера. Но мне стоит научить и Эшли. Ей ведь предстоит выйти замуж за принца и стать королевой. Я быстро пробежала глазами текст, решив, что скоро займусь обучением Эшли. В письме было приглашение для моих детей на бал-дебют в замке. В конце письма были указаны имена всех нас четверых. Я подняла глаза и увидела, что дети смотрят на меня сияющими глазами. Ситуация осложнялась. Я постаралась не хмуриться и сказала: — Нас пригласили на бал в замок. — Правда?! — А когда он будет? Через два месяца. Судя по опыту Милдред, скоро в самом известном ателье города начнется настоящий ажиотаж. В отличие от троих восторженных девочек, у меня на душе было паршиво. Словно я получила официальное подтверждение того, что это действительно мир Золушки. А финал для мачехи и сводных сестер в этой сказке всегда был плохим. — Мы ведь пойдем, правда, мама? — возбужденно спросила Лили. Конечно, мы пойдем. Мы-то не знаем наверняка, но Эшли точно там будет. Даже если я её не пущу, появится Фея-крестная и отправит её туда. Я положила письмо на стол и сказала: — Пойдем все четверо. — Вчетвером? — глаза Ирис округлились, а Лили посмотрела на Эшли. Сама Эшли тоже выглядела удивленной — она не ожидала, что её возьмут с собой. Я взяла кусок хлеба и произнесла как бы невзначай: — Разумеется, мы должны пойти. Имя Эшли тоже указано в приглашении. — Но... — Лили открыла рот, чтобы что-то возразить, но тут же осеклась. Похоже, Ирис пнула её под столом по голени — я видела, как Лили сердито уставилась на сестру. Игнорируя их безмолвную перепалку, я спросила Эшли: — Эшли, у тебя есть платье? Раз это история Золушки, Фея-крестная наверняка могла бы его наколдовать. Но было бы очень странно, если бы я шила платья себе, Ирис и Лили, а Эшли оставила ни с чем. Эшли ожидаемо покачала головой: — Нет, матушка. — Значит, завтра нам нужно пойти в лавку тканей. — Чтобы сшить платья? — Лили спросила это так, будто была готова бежать туда прямо сейчас. Шоппинг всегда поднимает настроение. В моем прежнем мире в моей корзине в интернет-магазине часто лежало вещей на полмиллиона вон. Я просто держала их там, но не могла купить. Почему? Деньги! Деньги! Деньги! — Думаю, нам придется купить ткань и сшить их самим. Я попыталась вспомнить, каково состояние Милдред. Большая часть её имущества — это украшения, наличных денег почти нет. Именно поэтому я уволила слуг. Продажа драгоценностей принесла бы деньги, но Милдред не могла на это пойти. Эти вещи были подарками её родителей (графа Мерфи) или свадебным даром барона Ривера. Она планировала когда-нибудь продать их, чтобы обеспечить приданое Ирис и Лили. Те же украшения, что подарил Фред, он сам же и забрал, когда влез в свои долги. Что ж, пожалуй, перед сном мне стоит мысленно показать Фреду средний палец. Но у нас есть небольшое здание. Владелец недвижимости — это почти бог, и доходов от него должно хватить на жизнь семьи из четырех человек, если не шиковать. Странное чувство. В своем мире я работала по контракту и жила в арендованной квартире. Моей главной мечтой было собственное жилье. А Милдред живет в огромном особняке и владеет доходным домом. Если жить экономно, можно не беспокоиться о деньгах до конца жизни. Но, была ли она счастливее меня?