Часть 2

Юнги заглядывает в ванную всего через десять минут. Чонгук сидит перед Чимином и играет с резиновыми уточками, пока тот моет ему волосы. Юнги устраивается на табуретке рядом с ванной, опираясь локтем на бортик. Другой рукой он тянется вперёд и тыкает Чонгука в щёку. Чимин улыбается, когда мальчик возмущённо вскрикивает и тут же бросает на отца недовольный взгляд. — Аппа, тебе сюда нельзя. Юнги лишь качает головой. Его взгляд, как всегда, остаётся мягким. Чимин осторожно отклоняет голову Чонгука назад и смывает пену с его волос душем. — Где близняшки? — Спят, к счастью. Джису отключилась сразу, а Джихё пришлось немного укачивать, но теперь тоже спит, — бормочет Юнги. Его собственные глаза выглядят тяжёлыми от усталости. — Думаю, одному маленькому мальчику тоже пора в кровать. — Согласен. Чимин заканчивает смывать шампунь. Он уже собирается подняться, но вздрагивает, почувствовав на плече большую тёплую ладонь. Подняв взгляд, он встречается глазами с Юнги. Альфа улыбается ему. — Останься, любовь моя. Отдохни. Юнги поднимает Чонгука на руки, заворачивает его в большое полотенце и уносит из ванной. Чимин откидывается на спинку ванны и смотрит на пальцы ног, выглядывающие из воды. Сглотнув, он подтягивает колени к груди, обнимает их руками и опускает подбородок на колени. Закрывает глаза. Глубоко вдыхает. Это был первый раз за больше чем месяц, когда Юнги коснулся его обнажённой кожи. Чимину становится жарко. Он смущён одним только этим прикосновением. Обычно он не такой. Но ему ужасно не хватает той близости, которая раньше была между ними. Теперь, с близняшками и Чонгуком, они почти никогда не остаются наедине, если не считать часов сна. — Ты выглядишь расслабленным, любовь моя. Чимин открывает глаза и украдкой смотрит на Юнги. Тот стоит в дверях, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Юнги всегда был сильным и подтянутым, но в последнее время стал выглядеть ещё крепче, хотя всё ещё оставался в своей весовой категории. — Просто отмокаю, — тихо отвечает Чимин. Юнги кивает. — Ты уже помылся? — Чонгуки вымыл мне волосы. Щёки Чимина становятся ещё горячее, когда он замечает, как взгляд Юнги скользит по его телу. Альфа отталкивается от стены и вместо табуретки садится прямо на край ванны. Тыльной стороной пальцев он медленно проводит по руке Чимина, лаская мягкую кожу. — Я скучал по тебе, мой прекрасный Чимини. Чимин тихо мычит в ответ и прикрывает глаза. — Знаю, — говорит он, хотя на самом деле совсем этого не чувствовал. Вместо того чтобы рассмеяться, как ожидал Чимин, Юнги просто внимательно смотрит на него. Чимин вновь открывает глаза. Юнги делает глубокий вдох и наклоняется ближе. Чимин инстинктивно тянется навстречу, ожидая поцелуя. Но вместо губ ощущает лишь тёплое дыхание у своих губ. Рука Юнги скользит по его плечу к шее, мягко наклоняя голову набок. Нос альфы касается его челюсти, медленно скользит ниже, к шее. Глубоко в груди Юнги раздаётся низкое довольное урчание. Чимин отвечает таким же тихим мурлыканьем, позволяя ему вдыхать свой запах. Они давно этого не делали. Просто сидели рядом и наслаждались запахом друг друга. Чимин скучал по этому. — Ты пахнешь свежевыстиранным бельём, — тихо произносит Юнги. Чимин поражённо отстраняется. Юнги недовольно рычит, но позволяет ему отодвинуться. — Ты сейчас сказал, что я пахну стиркой? Юнги стонет и тут же снова тянется к нему. — Ты пахнешь цветами, но ещё немного пудрой, потому что малыши постоянно липнут к тебе. Он вновь утыкается носом в шею Чимина. — От этого хочется остаться здесь навсегда. Чимин чувствует, как сердце начинает колотиться быстрее. Не успев толком подумать, он обвивает руками шею Юнги и тянет его к себе. Вода выплёскивается через край ванны на пол. Чимин смеётся. Юнги оказывается в ванной на четвереньках. Волосы намокают и падают ему на лицо. Он смотрит на Чимина совершенно ошеломлённо. Сам Чимин не знает, чего именно ждёт дальше. Но когда Юнги поднимает на него взгляд и улыбается такой ослепительной улыбкой, у него перехватывает дыхание. — Любовь моя, можно я сегодня поцелую твои рёбра? Чимин довольно мурлычет и наклоняется вперёд, легко касаясь губ Юнги своими. — Конечно, малыш. *** Им стоило бы спать. За последние недели у них не было ни одной полноценной ночи сна. Джису или Джихё могли проснуться в любую минуту. Но руки Юнги, обхватившие его бёдра, пока Чимин сидел у него на коленях, ощущение того, что он полностью завладел вниманием мужчины под собой, — всё это было куда соблазнительнее тех трёх часов сна, которые им, возможно, удалось бы урвать. Юнги осыпал его кожу тихими словами любви. По рёбрам. По плечам. Вдоль живота. Особенно долго задерживаясь там, где под пальцами тянулись светлые растяжки и изгибался шрам на нижней части живота. Чимин ловил воздух губами лишь затем, чтобы снова потерять его. С каждым прикосновением губ его тело то напрягалось, то плавилось, словно воск. А теперь, лёжа на обнажённой груди Юнги и лениво выдыхая в его гладкую светлую кожу, Чимин впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему спокойно. Последние недели без близости со своим альфой сделали его беспокойным. Теперь же внутри наконец стало тихо. Насытившись этим теплом, Чимин лениво выводил круги на груди старшего. Одна из рук Юнги обвивала его предплечье, а большой палец медленно поглаживал кожу. Веки тяжелели. Чимин глубоко вдохнул. Сандал. Запах, который давно стал для него чем-то привычным, почти родным. На них обоих всё ещё оставался лёгкий пудровый аромат малышей, но после всего, что произошло между ними этим вечером, Чимин был уверен: сейчас сильнее всего ощущались только сандал и лаванда. — Я боялся, что больше тебе не нравлюсь, — признался он. Сон размягчил мысли и развязал язык. Юнги тихо хмыкнул. — Я так и думал. Чимин почувствовал, как грудь под его щекой слегка завибрировала от голоса. — Но я никогда не смог бы перестать любить тебя, любовь моя. Ты не просто красивый. Не просто очаровательный. Ты сильный. Ты смелый. И ты принёс в мою жизнь тепло, которого раньше в ней не было. Чимин довольно замурлыкал и ещё сильнее прижался к его груди, пряча лицо у него под рёбрами. — Малыш, когда ты говоришь такие вещи, моё сердце просто не выдерживает. Юнги тихо рассмеялся. — А как, по-твоему, чувствую себя я? Стоит мне посмотреть на тебя, и моему сердцу хочется сбежать и поселиться внутри тебя. Чимин захихикал, по-прежнему укрытый в кольце его рук. — Тише, любовь моя. Нам нужно поспать. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? На несколько секунд повисла уютная тишина. Потом губы Юнги коснулись его волос. — Знаю. *** Джису проснулась без пятнадцати шесть утра — всего через несколько часов после того, как Чимин и Юнги наконец уснули. Альфа глухо застонал и поднялся с постели, несмотря на то что этой ночью была не его очередь вставать к детям. Он сонно побрёл в коридор, а через секунду вернулся обратно, чтобы натянуть бельё. Разбуженный вознёй, Чимин тихо захихикал в подушку, наблюдая, как Юнги снова выходит из комнаты. Вскоре в спальню вошёл маленький мальчик с припухшими после сна глазами и растрёпанными косичками. Чонгук забрался на кровать, и Чимин тут же притянул его к себе, уткнувшись носом в его волосы. К счастью, у него всё-таки хватило здравого смысла хотя бы надеть бельё перед сном. — Чимин, любовь моя. Они обе хотят есть. Голос Юнги мягко вытащил его из дрёмы. Чимин кивнул и сел. Они оставили Чонгука в своей спальне и вышли в гостиную. Поёживаясь от прохлады, Чимин взял на руки Джису и устроился на диване. Он укутал плечи пледом и прижал девочку к груди. Как обычно, малышка тут же начала искать у него тепло, уткнувшись носиком ему в грудь. Чимин почти снова уснул, когда услышал шаги Юнги. — Твою мать... Альфа выругался так резко, что Чимин уже открыл рот, собираясь сделать замечание. Но Юнги заговорил первым. — Чимин-а... Она ест. Чимин сонно покачал головой. — Она пытается есть. Просто дай мне бутылочку уже. Он протянул руку. Но, открыв глаза, увидел, что Юнги смотрит на него совершенно ошеломлённо. Нахмурившись, Чимин опустил взгляд вниз. Джису сосала его грудь. Странное ощущение. Но чем дольше он наблюдал за ней, тем яснее понимал одну вещь. Она не отстранялась с недовольством. Не начинала капризничать. Не искала бутылочку. Она действительно ела. У Чимина перехватило дыхание. Он резко поднял взгляд на Юнги. — Она... Я... Боже мой... Юнги только кивнул и сел рядом. Джихё, как обычно, снова уснула на руках у отца. Маленькая соня. Альфа осторожно поставил приготовленные бутылочки на стол перед ними. — Получилось. Чимин кивнул. — Нам нужно записаться к врачу. Или хотя бы позвонить и рассказать. Узнать, что делать дальше. Я... я... Голос сорвался. Глаза защипало от слёз. Губы задрожали. — Ох, Чимин-а... Голос Юнги стал совсем ласковым. Его собственные глаза тоже наполнились влагой. Свободной рукой он коснулся щеки Чимина и мягко погладил её. — Я... Я наконец-то настоящий папа... Слова прозвучали едва слышно. Юнги тут же покачал головой. На его лице появилась улыбка. — Нет. Ты всегда был их папой. Он погладил его по щеке ещё раз. — Это просто ещё один способ заботиться о них и любить их. Даже если бы ничего не получилось, ты всё равно остался бы их папой. Через полчаса из спальни вышел Чонгук. Сонный, растрёпанный, он потирал глаза кулачками. На диване его встретила уютная картина. Родители сидели рядом, укрытые одним пледом, а между ними спали его младшие сёстры. Чонгук подошёл ближе. Заглянул через руку отца. Джису крепко спала. Затем посмотрел на Чимина. Джихё устроилась у него на руках и спокойно ела. Мальчик нахмурился. — Аппа, а почему Джихё это делает? Но ответа не последовало. Юнги снова уснул. Чимин тихо рассмеялся. Протянув руку, он погладил Чонгука по волосам. — Я кормлю её, малыш. Чонгук явно не выглядел убеждённым. Его лицо сморщилось ещё сильнее. — А это больно? Чимин покачал головой. — Нет. Просто немного непривычно. Я никогда раньше этого не делал. Но это делает папу очень счастливым. Похоже, такой ответ мальчика устроил. Он забрался на диван и начал устраиваться между родителями, хотя свободного места почти не осталось. Юнги недовольно что-то пробормотал сквозь сон. Его глаза приоткрылись. Он увидел Чимина, который прижимал к себе Джихё. Увидел Чонгука, уютно устроившегося рядом и с любопытством наблюдающего за происходящим. Потом Джису проснулась от всей этой возни и недовольно заворочалась в его руках. И в этот момент Юнги понял, что совершенно не способен злиться. Потому что вся его семья была здесь. Прямо рядом с ним. *** Джису была примотана к спине Юнги в переноске, а Джихё — к спине Чимина. С тех пор как Джихё впервые поела у Чимина, девочка стала заметно сильнее привязана к нему, чем к своему отцу-альфе. Впрочем, когда что-то её расстраивало, она всё равно тянулась к Юнги. Чонгук сидел за столом и увлечённо раскрашивал в своём альбоме. Юнги нарисовал для него воина, и теперь мальчик старательно выводил цвета. Он был настолько сосредоточен на рисунке, что сначала услышал лишь тихий смех своего папы. Подняв голову, Чонгук увидел, как аппа держит папу за талию и кружит его по кухне. Они иногда так делали .Танцевали среди кухонного света, пока на плите готовился завтрак или ужин. Чонгуку нравилось наблюдать за ними. Ему нравилось, как широко они улыбались. Особенно ему нравилась улыбка аппы — такая большая, что были видны дёсны, а уголки глаз собирались морщинками. Но улыбка папы нравилась ему тоже. Она поднимала его щёки вверх, и тогда он становился похож на пухлого кролика. Однажды Чонгук так ему и сказал. Но папа только рассмеялся и заявил, что настоящий кролик среди них — это сам Чонгук. Сейчас же мальчик не мог удержаться от обиды. Теперь по кухне кружили его сестёр. А раньше кружили его. Раньше папы поднимали его на руки и танцевали вместе с ним. Тяжело вздохнув, Чонгук снова уставился на рисунок. Он не понимал. Почему его больше не поднимают на руки? Они всё время говорят, что он стал слишком большим. Что у папы начинает болеть спина и руки, если носить его слишком часто. Но сестёр-то они продолжают носить. И на руках. И на спине. Кроме того, Чонгук своими глазами видел, как аппа поднимает папу и кружит его. Буквально вчера. Так почему же только его одного перестали брать на руки? Оттолкнувшись от стула, он бросил и рисунок, и завтрак. Мальчик направился в свою комнату. Толкнув дверь, он посмотрел на кроватку и пеленальный столик, которые теперь стояли там. Он сам помогал Хосоку-аджосси и Самчону их собирать. Тогда он был так счастлив делить комнату с младшими сёстрами. Ему казалось, что это будет вечеринка с ночёвкой каждый день. Но они не разговаривали. Только плакали. Джису будила всех посреди ночи. От этого начинала плакать Джихё. Аппа и папа тут же бросались к ним, а Чонгуку только говорили ложиться обратно спать. Им больше нет до него дела. Всхлипнув, мальчик вытер глаза и схватил жёлтое одеяльце, свисавшее из кроватки. Он уткнулся в него носом, надеясь почувствовать запах папы. Но оно пахло только малышками. С досадой бросив его на пол, Чонгук вышел из комнаты. Из кухни всё ещё доносились музыка и смех. Мальчик сердито посмотрел в конец коридора. Потом развернулся и пошёл в спальню родителей. Открыв дверь, он забрался на кровать. Та всё ещё была неубрана. Папа любил, чтобы его гнездо оставалось именно таким. Чонгук пополз через подушки и одеяла, спрятался под ними и уткнулся носом в подушку аппы. Потом подтянул к себе подушку папы и крепко обнял её. Ему хотелось снова оказаться окружённым их запахами. Всхлипнув ещё раз, он почувствовал, как глаза наполняются слезами. Ему хотелось, чтобы его обнимали так же, как Джису и Джихё. Если бы папа не забеременел ими, ему бы не пришлось делить своих родителей. Чонгук не любил делиться. Не тогда, когда из-за этого ему доставалось меньше объятий и поцелуев. Может быть, аппе вообще не стоило встречать папу Чимина. Он и сам мог сделать аппу счастливым. Им не нужен был папа Чимин. Но... Если бы папы Чимина не было рядом, Чонгук скучал бы по свежему лавандовому запаху. Скучал бы по тому, как тот гладит его волосы и заплетает красивые косички. По тому, как держит его за руку на прогулках. По его смеху. По его улыбке. Особенно по смеху. Он очень любил его смех. — Чонгук-а? Послышался голос аппы. Дверь открылась. Матрас прогнулся под чужим весом. Чонгук ещё сильнее свернулся вокруг подушки и натянул одеяло на голову. — Хммм... И куда же пропал мой Чонгуки? Я так расстроюсь, если мой маленький Чонгуки потерялся. Может, его съел монстр из одеяла! Аппа тут же набросился на подозрительный бугор под одеялом. Чонгук завизжал. Его маленькое тело задёргалось, когда пальцы отца нашли самые щекотливые места. — Аппа, прекрати! Он высунулся из-под одеяла и попытался оттолкнуть отца. Юнги тут же поймал его ладошки в свою большую руку и принялся целовать их. — А, вот ты где. Аппа так переживал, что тебя съели. Чонгук надул губы. — Я здесь, аппа. — Вижу, Чонгуки. Ты напугал нас с папой. Мы не могли тебя найти. Юнги сел удобнее и посадил мальчика себе на колени. Чонгук тут же обнял его за талию и спрятал лицо у него на груди. — Что случилось, Чонгук-а? — Скучаю. Голос был совсем тихим. — Я не люблю Джису и Джихё. Юнги запустил пальцы в волосы сына. — Почему? — Они забрали у меня тебя и папу. Мальчик снова громко шмыгнул носом. Юнги нахмурился и осторожно поднял его лицо. Большие оленьи глаза были полны слёз. Щёки покраснели от плача. Юнги наклонился и оставил по мокрому поцелую на каждой щеке. — Чонгуки, аппа и папа всегда будут тебя любить. Всегда. Твои сёстры никогда не заберут нас у тебя. — Но вы больше не обнимаете меня и не целуете! — Я обнимаю тебя прямо сейчас. И только что поцеловал целых два раза. Он наклонился и поцеловал сына в лоб. — Но ты уже такой большой. Папа не может носить тебя на руках так часто, как раньше. А твои сестрички ещё совсем малыши. Помнишь, каким был ты, когда был совсем маленьким? Чонгук покачал головой. — Вот именно. Потому что тогда ты был слишком маленьким, чтобы что-то помнить. Аппа делал для тебя всё. Так же, как сейчас мы с папой заботимся о Джису и Джихё. И нам нужна твоя помощь. Чонгук надулся ещё сильнее. — Но я тоже хочу объятий и поцелуев. Юнги задумчиво кивнул. — Тогда давай так. Если тебе захочется обнять нас или получить поцелуй — просто скажи. Не нужно прятаться одному и грустить. Чонгук кивнул. — Аппа... Ты любишь меня? Юнги улыбнулся. — Конечно, мой малыш. Я очень сильно тебя люблю. Наконец на лице Чонгука появилась улыбка. Он уткнулся носом в шею отца. — А можешь отнести меня к столу? Юнги тяжело застонал. Чонгук захихикал. Как всегда, совершенно не способный отказать сыну, Юнги поднял его на руки и понёс на кухню. Чимин уже сидел за столом. Джису и Джихё мирно спали в манеже. Увидев их, Юнги улыбнулся своему омеге. Чимин заметно расслабился. Когда они накрывали на стол и вдруг обнаружили, что Чонгука нигде нет, он ужасно испугался. У него даже начали дрожать руки. Но Юнги сразу понял, что их сын не мог уйти далеко. Успокоив Чимина, он отправился искать мальчика. Теперь же он сел за стол с Чонгуком на руках и мягко похлопал его по спине. Чимин прикусил губу, наблюдая, как Юнги режет омлет на маленькие кусочки. — Чонгук, тебе нужно сесть нормально и есть самому. Чонгук сделал вид, что ничего не слышит. Вместо этого он продолжал прижиматься к отцу. Юнги только покачал головой. Чимин протянул руку и слегка погладил мальчика по спине. Большие глаза тут же выглянули из-за плеча Юнги. — Хочешь посидеть с папой, малыш? Чонгук кивнул. Его тут же пересадили к Чимину. Омега крепко обнял его и устроил боком у себя на коленях. Подвинув к себе обе тарелки, он начал кормить и себя, и Чонгука. Юнги лишь покачал головой. — Ты слишком его балуешь. Чимин широко улыбнулся. — Ничего не могу с собой поделать. Он мой малыш. И оставил громкий поцелуй на щеке Чонгука. Тот тут же рассмеялся. Юнги только вздохнул. Потому что, если честно, он был полностью согласен. *** Юнги, Я забронировала номер в отеле, который вы мне посоветовали, а также купила билеты на самолёт. Вы даже не представляете, насколько я благодарна вам за всё, что вы для меня делаете. Пожалуйста, пожалуйста, дайте мне знать, если что-то изменится. Я не могу справиться ни с волнением, ни с нервами. — Миссис Пак, В четверг вечером я встречу вас в аэропорту. Пожалуйста, не тревожьтесь. Уверен, Чимин тоже будет рад увидеть вас. *** Четверг. Чимин сидел в кабинете доджана, держа на руках Джихё, пока Джису устроилась у Тэсока. Пожилой мужчина улыбнулся, глядя на малышку. — Они и правда очень похожи на вас обоих. — Мне кажется, они больше похожи на Юнги, — задумчиво отозвался Чимин, просматривая рукопись. Несмотря на декретный отпуск, он всё чаще помогал Тэсоку с работой. Старик наотрез отказывался сотрудничать с кем-либо ещё. Конечно, за это Чимину платили. Намджун был не в восторге, когда узнал об этом, но Чимин пообещал, что если почувствует усталость, то сразу попросит Тэсока найти другого помощника. Тэсок задумчиво хмыкнул. — Не знаю. Щёки и эти надутые губки очень напоминают одного утёнка, которого я знаю. Чимин чуть не поперхнулся смехом. — Ты сейчас назвал меня уткой? — Будто Юнги тебя так не называет, — фыркнул Тэсок, поправляя Джису на руках. — Особенно Джису. Она просто твоя копия. — Они же абсолютно одинаковые. Тэсок покачал головой. — По-моему, нет. — Ты наполовину слепой, Тэсок. Старик только усмехнулся. — Близнецы всегда кажутся одинаковыми, пока совсем маленькие. Он откинулся на спинку кресла и устроил Джису у себя на груди. — А где Юнги? — Сказал, что ему нужно заехать в офис и кое-что закончить. Потом встретится с нами дома. Он взял такси, потому что мне было удобнее взять машину. — На заднем сиденье тесно? Чимин кивнул. — Чонгук, к счастью, не жалуется. Машина просторная, но места всё равно немного. — Вам стоит подумать о минивэне. Особенно когда девочки подрастут и пересядут в большие кресла. — Согласен. Позже, уже дома, Чимин сидел на диване и ждал возвращения Юнги. И никак не мог избавиться от тяжести в груди. Юнги не отвечал на звонки с самого утра. Перед уходом он успел только быстро поцеловать Чимина, поцеловать каждого ребёнка в лоб и почти сразу исчез за дверью. Теперь, вспоминая это, Чимин понимал: Юнги будто спешил. Словно кто-то его ждал. Может быть, Сокджин. Или Хантер. Или Тила. Он ведь говорил, что едет в офис. Но должен был вернуться ещё час назад. После кормления Джису и Джихё быстро уснули. Чонгук, всё ещё переживающий из-за того, что родители уделяют много внимания сёстрам, настоял на том, чтобы ждать вместе с Чимином. И Чимин был благодарен. Потому что, останься он один, тревога была бы куда сильнее. Юнги взрослый. Он любит Чимина. Никогда бы не сделал ему больно. Если бы решил поехать куда-то ещё, обязательно предупредил бы. Но он не отвечал. Совсем. И это пугало. Чимин мог бы включить отслеживание местоположения. Мог бы запросить геолокацию Юнги. Но сама мысль об этом вызывала неприятное чувство. Он не хотел нарушать его доверие. И всё же... А вдруг Юнги лежит где-нибудь на обочине? А вдруг что-то случилось? Вздрогнув от собственных мыслей, Чимин запустил пальцы в волосы спящего у него на коленях Чонгука. Нет. Нельзя так думать. Юнги поехал на такси. С ним всё хорошо. Если бы случилось что-то серьёзное, он бы обязательно написал. Да. Наверняка просто заработался. С ним такое бывало. Когда Юнги чем-то увлекался, весь мир переставал для него существовать. Так же, как на ринге. Так же, как за планшетом. Сосредоточенный настолько, что не замечает ничего вокруг. Глубоко вдохнув, Чимин нервно покрутил телефон в руке. Раньше, ещё в школе, в такие моменты он всегда шёл к маме. Ложился рядом. Вдыхал её запах. Рассказывал обо всех своих страхах. Теперь рядом были Тэхён. Юнги. Хосок. Тэсок. Но иногда ему всё равно до боли не хватало мамы. Её прикосновений. Её голоса. Её запаха. Может быть, это просто инстинкт. Желание чувствовать рядом мать. Иногда Чимин думал, что однажды наберётся смелости и позвонит ей. Спросит, как она живёт. После побега от Дэвида он ни разу не оглянулся назад. Сбежал. Спрятался в Юджине. Закончил университет. Нашёл работу. Познакомился с Намджуном. Потом с Юнги. С тех пор он не хотел возвращаться на восток страны. Он полюбил мягкие зимы. Горы. Туман. Свою новую жизнь. Но иногда... Иногда он жалел, что тогда не вернулся к матери. Потому что оставил её одну. Сказал ей ужасные вещи, когда она пыталась объяснить, каким токсичным был Дэвид. Чимин зажмурился и глубже утонул в подушках дивана. Теперь это уже неважно. У него есть семья. Есть дети. Есть друзья. Он счастлив. Щёлкнул замок входной двери. Юнги вошёл настолько тихо, насколько мог. Рюкзак висел на плече. Пальто было переброшено через руку. Он аккуратно повесил его, снял обувь и поставил её ровно рядом с остальной. Чёрные волосы были взъерошены так, будто он весь день запускал в них пальцы. Чимину вдруг отчаянно захотелось стянуть с него толстовку и закутаться в неё самому. Юнги сделал несколько шагов по квартире. Поднял взгляд. И встретился с ним глазами. Хмурое выражение тут же исчезло. На губах появилась мягкая улыбка. — Почему ты ещё не спишь, любовь моя? — Я волновался. Щёки Чимина слегка покраснели. Юнги понимающе кивнул. Подошёл ближе. Поставил рюкзак возле стола. Сел рядом. Одной рукой погладил Чонгука по волосам. Другой коснулся шеи Чимина. — Сегодня я встречался с одним человеком. На самом деле я не ездил в офис. Тревога ударила мгновенно. У Чимина защипало глаза. Губы дрогнули. Юнги резко распахнул глаза. Успокаивающие феромоны мягко разлились вокруг. Он тут же обхватил ладонями лицо своего омеги. — Тшшш, нет, Чимин-а. Всё не так. Успокойся. Он поцеловал его в нос. Потом в губы. Потом прижался носом к его шее. Чимин судорожно вдохнул. — К-кто? Юнги улыбнулся. Очень мягко. Очень осторожно. — Кто-то, кого ты, надеюсь, будешь рад увидеть. Он выпрямился. — Я взял выходной на завтра. Отвезём Чонгука в школу, а миссис Чонг присмотрит за девочками. Чимин нахмурился. — Я ничего не понимаю. Зачем? Улыбка Юнги стала шире. Счастливой. Почти детской. — Твоя мама хочет снова тебя увидеть, Чимини-а. Чимин моргнул. Раз. Другой. Мама? — Она связалась со мной. Сказала, что ищет тебя уже много лет. Хотела встретиться с тобой, поэтому я пригласил её сюда. Она прилетела сегодня вечером. Мы поговорили. Я убедился, что это действительно она. Юнги сглотнул. — Возможно, я перешёл границы. Но я просто очень хотел, чтобы ты был счастлив. И подумал, что это может помочь. Слёзы снова защипали глаза. Чимин подался вперёд и спрятал лицо у него на плече. — Малыш... Я счастлив. Правда счастлив. Юнги крепче обнял его. — Если ты не хочешь встречаться с ней, я всё отменю. Чимин замер. Он не знал. Очень хотел увидеть её. Но боялся. Боялся, что она злится. Что до сих пор помнит все те ужасные слова. Что не простила. Медленно отстранившись, он посмотрел Юнги в глаза. — Думаю... я хочу встретиться с ней. Голос дрогнул. — Но я хочу, чтобы ты был рядом. Юнги сразу кивнул. И ласково провёл рукой по его волосам. — Конечно, я буду рядом, Чимин-а. Его улыбка была тёплой и уверенной. — Я никогда тебя не оставлю. Ты ведь это знаешь. Чимин прикрыл глаза. И кивнул. — Знаю.