Глава 2. Проникновение

Белый потолок был слишком ярким. Свет резал глаза, оставляя цветные пятна на сетчатке. Гермиона моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но вместо привычной тишины восстановительной палаты ее сознание заполнял низкий гул. Это было похоже на звук работающего трансформатора где-то глубоко внутри черепа. Вибрация отдавала в зубах. Она попыталась пошевелиться, и тут же почувствовала не только собственную слабость в мышцах, но и чужое напряжение в плечах. Не свое. Чужое. Ощущение было настолько реалистичным, что она инстинктивно потерла свое левое плечо, хотя болело правое — Драко. — Не двигайся резко, — голос прозвучал одновременно в ушах и прямо в мозгу. Гермиона повернула голову. Драко сидел на соседней кровати, всего в метре от нее. На нем не было мантии, только белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы. Ключицы были обнажены, и на одной из них виднелся свежий синяк от удара магией. Его взгляд был прикован к ней, интенсивный и изучающий. Он выглядел уставшим, но собранным. — Где мы? — спросила она вслух. Голос был хриплым. В Мунго, — ответил его голос в ее голове. Четкий, без искажений. Как будто они говорили по телефону, только провода были проложены через нейроны. Гермиона села, игнорируя предупреждение. Голова закружилась, мир накренился. Боль пульсировала за глазами, словно кто-то забивал туда маленькие гвозди. — Это легилименция? — спросила она, хватаясь за край кровати. Ей нужно было понять природу вторжения. Если кто-то ломал ее щиты... — Нет, — Драко покачал головой. Он встал и подошел к ее кровати. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила. — Легилименция требует усилия. Вторжения. А это... фон. Мы настроены на одну волну. Он остановился рядом, нависая над ней. Гермиона почувствовала, как ее собственное сердцебиение выравнивается в ритме с его пульсом. Это было пугающе и одновременно успокаивающе. Ее организм подстраивался под него. — Я могу слышать твои мысли, — констатировала она, стараясь держать голос ровным. Внутри паниковала. Ее разум был ее крепостью, ее единственным безопасным пространством. Теперь там был кто-то еще. — И я твои. Но сейчас там шум. Хаос. — Драко протянул руку, не касаясь ее, но держа ладонь в нескольких сантиметрах от ее виска. Она чувствовала исходящее от него тепло. — Позволь мне помочь. Не сопротивляйся. Гермиона инстинктивно напрягла ментальные щиты. Годы тренировок окклюменции кричали об опасности. Но боль усилилась, словно давление внутри черепа возросло вдвое. Она поморщилась, хватаясь за виски. — Больно, — выдохнула она. — Потому что ты сопротивляешься потоку, — голос Драко стал ниже, бархатистым. В нем звучала уверенность, которой ей так не хватало сейчас. — Это не атака, Гермиона. Это резонанс. Если ты закроешь клапан, давление разорвет трубы. Доверься мне. Она посмотрела в его серые глаза. В них не было любопытства шпиона, только холодная необходимость. — Хорошо, — выдохнула она, опуская ментальные барьеры. — Только структурируй. Не читай лишнего. — Я не буду читать, — он коснулся пальцами ее кожи. Прохладные кончики обожгли теплом. — Я просто построю стены. Гермиона закрыла глаза. В ее сознании возник образ: каменная кладка, прочная, серая, надежная. Драко выстраивал барьеры не так, как учили в учебниках. Он не просто закрывал двери, он создавал коридоры, фильтры. Хаос утихал, превращаясь в упорядоченный поток. Это было похоже на то, как если бы кто-то взял разбросанные книги и расставил их по полкам. Она почувствовала облегчение, настолько сильное, что чуть не застонала. Ее плечи опустились. В голове воцарилась тишина, но она не была одинокой. Где-то на краю сознания присутствовал он. Теплый, тяжелый, надежный. Как якорь в шторм. — Лучше? — спросил он вслух. Его рука все еще была рядом. — Да, — прошептала она, открывая глаза. — Спасибо. — Не благодари. Просто не пытайся ломать стены, которые я построил. Он убрал руку, но связь не прервалась. Гермиона почувствовала легкий укол разочарования. Ей понравилось это ощущение контроля, переданного в чужие руки. Быть сильной всегда было утомительно. Быть слабой хотя бы пять минут... это было роскошью. — Нам нужно в архивы, — сказал Драко, отходя к столу, где лежали их вещи. Он взял свою папку. — Если это зеркало связано с исчезновениями, в Отделе тайн должны быть записи. Но не в общем доступе. *** Архивы Отдела тайн находились еще глубже, чем тренировочный зал. Здесь воздух был неподвижным и пах пергаментом, старой кожей и заклинаниями консервации. Секция «Запрещенные Артефакты» была закрыта мощными чарами, доступ к которой имели только глава департамента и старшие авроры. Драко провел палочкой по двери, и та бесшумно отворилась. Внутри царил полумрак. Гермиона чувствовала себя здесь как рыба в воде, но присутствие Драко меняло атмосферу. Он шел рядом, его разум рядом с ее был как тихий гул двигателя. Она чувствовала его сосредоточенность, его сканирование пространства. — Ищем всё, что связано с зеркалами, — сказал Драко, направляясь к дальнему стеллажу. Гермиона проводила пальцами по корешкам. Пыль веков оседала на перчатках. Наконец, ее взгляд зацепился за странный фолиант. Он стоял отдельно, будто его кто-то спрятал за другими книгами. Тяжелый, в темно-зеленой коже, без названия на корешке. — Драко, — позвала она. Он подошел мгновенно, словно ведомый невидимой нитью. Гермиона сняла книгу с полки. Страницы были пергаментными, грубыми на ощупь. — Tractatus de Speculum Animarum, — прочитала она вслух. — «Трактат о Связанных Отражениях». Драко взял книгу из её рук. Его пальцы коснулись обложки, и чернила на странице слегка засветились мягким голубоватым светом, реагируя на его магию. — Элия Вейн, — пробормотал Драко, водя пальцем по тексту. — Бывший невыразимец. Исчезла в тысяча девятьсот двадцать четвертом году. Он достал из кармана платок и тщательно протер линзы своих очков. Гермиона затаила дыхание. Это движение было настолько интимным, будничным, что казалось более личным, чем прикосновение. Он надел очки, поправил дужку средним пальцем, и его лицо изменилось. Стало строже, интеллектуальнее. Очки смягчали резкость его черт, добавляя уязвимости интеллектуалу в теле воина. — Слушай, — его голос был низким, вибрирующим в тишине архива. Он смотрел на страницу поверх оправы. — Вейн пишет, что это не проклятие. Это «Эфирный Резонанс». Гермиона наклонилась ближе, вдыхая запах старой бумаги и его одеколона. Она чувствовала тепло его плеча. — Резонанс чего? — Нас, — просто ответил Драко, не поднимая глаз. — Наши магические ядра сплелись. Магия течет между нами без палочек. Если ты пытаешься закрыться... — он постучал пальцем по её виску, не снимая очков, — ...ты душишь нас обоих. Он перевернул страницу. Светящиеся чернили складывались в строки. — Вот правило, — Драко прочитал вслух, и его голос звучал как приговор и как обещание одновременно. — «Чтобы унять бурю, один должен стать якорем, а другой — парусом. Сопротивление ведет к разрушению разума, принятие — к силе». Гермиона почувствовала холодок вдоль позвоночника. — Якорь и парус... — повторила она. — Это значит, кто-то должен контролировать поток. — Да. И кто-то должен довериться. — Драко закрыл книгу с глухим стуком. Пыль взметнулась в луче света. — Есть еще одно условие. «Две души, отраженные в стекле времени, становятся единым потоком. Разделить их можно лишь смертью одного из носителей или полным разрушением зеркала». — А стабильность? — спросила Гермиона, ее разум уже анализировал последствия. — Как долго это продлится? — Пока зеркало не уничтожено. И есть условие контакта. — Драко поднял взгляд от книги через оправу очков. Его серые глаза казались еще более пронзительными за стеклом. — Нам необходимо поддерживать ментальный или физический контакт минимум раз в двадцать четыре часа. Иначе начнется «откат». Потеря памяти. Магическое истощение. Он сделал шаг вперед, нависая над ней. В архиве стало тесно. Гермиона почувствовала, как краснеет, но не отступила. — Похоже, Грейнджер, тебе придется позволить мне командовать. Хотя бы временно. Гермиона скрестила руки на груди, пытаясь сохранить остатки профессионализма. — И ты предлагаешь себя на роль якоря? — Я предлагаю логику, — спокойно ответил он. — Твой разум сейчас — шторм. Ты анализируешь, паникуешь, строишь теории. Мой — скала. Моя психика стабильнее. Я привык держать удар. Он снял очки и положил их на книгу. Без стекол его взгляд стал мягче, но опаснее. Глаза были чуть прищурены, чтобы сфокусироваться на ней. — Позволь мне быть якорем. Не сопротивляйся. В его глазах не было насмешки. Только холодная, твердая уверенность. И впервые за неделю шум в голове Гермионы начал утихать просто от его тона. Она поняла, что он прав. Ее попытки контролировать все вокруг были источником боли. — Хорошо, — тихо сказала она. — Временно. — Разумеется, — уголок его губ дрогнул. — Пока ты не научишься не краснеть каждый раз, когда я беру ответственность на себя. Гермиона фыркнула, но тепло внутри груди разлилось снова. — Нам нужно проверить твою защиту, — сказал Драко, подбирая книгу. — Если связь работает в обе стороны, кто-то может использовать тебя, чтобы добраться до меня. Или наоборот. Нам нужно понять, как работает синхронизация в бою. — Предлагаешь спарринг? — Предлагаю проверить, насколько хорошо ты умеешь быть парусом, — исправил он. — В зале. Сейчас. *** Тренировочный зал снова встретил их запахом кожи и тишиной. На этот раз она не надевала перчатки. Гермиона стянула мантию, оставшись в черной спортивной форме. Драко снял рубашку, оставшись в белой майке, облегающей торс. Шрамы на его груди и плечах рассказывали его историю лучше любых биографий. Карта боли, которую он носил на себе. — Правила простые, — сказал Драко, занимая позицию в центре мата. — Никакой магии. Только физика. Я нападаю, ты защищаешься. Я хочу видеть, как работает связь в бою. Помни: не сопротивляйся потоку. Чувствуй меня. — Ты нападаешь? — Гермиона усмехнулась, принимая стойку. — Уверен, что выдержишь? — Проверим. Он двинулся первым. Не быстро, но тяжело. Гермиона ожидала удара справа, но через связь почувствовала намерение слева. Она успела подставить блок предплечья. Удар был сильным, но она устояла. Ощущение было странным: она знала его план раньше, чем он его выполнил. — Хорошо, — прокомментировал Драко. — Но ты думаешь слишком долго. Он ускорился. Серия ударов. Гермиона уходила в уклоны, отвечая контратаками. Ее тело работало на автомате, но разум был занят другим. Она чувствовала его планы раньше, чем он их реализовывал. Когда он замахивался, она уже знала траекторию. Но знание не всегда означало победу. Драко был сильнее физически. Он поймал ее удар на лету, сжал запястье и сделал шаг внутрь ее защиты. Гермиона попыталась вырваться, использовать подсечку, но он предвидел это. Он развернул ее, прижал спиной к своему торсу и зафиксировал обе руки в замке. Гермиона оказалась в ловушке. Его дыхание было горячим у ее шеи. Запах его кожи, смешанный с потом, ударил в голову. — Мертва, — прошептал он ей в ухо. Она замерла. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен чувствовать его удары спиной. Через связь она ощутила его удовлетворение. Не злорадство, а глубокое, темное удовольствие от контроля. Ему нравилось держать ее. Ей нравилось быть удерживаемой. В этом положении она не несла ответственности. Она была парусом, наполненным его ветром. — Отпусти, — сказала она, но голос дрогнул. — Не сейчас, — ответил он тихо. — Расслабься. Ты напряжена. Ты снова пытаешься контролировать ситуацию. Он не отпускал ее, но его хватка стала мягче. Он не причинял боли, он просто держал. Властно. Неоспоримо. В этой позиции она была полностью уязвима, и это вызывало странное возбуждение. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Как я знаю, что ты сделаешь дальше? — Да, — выдохнула она. — Это не просто связь, Гермиона. Это доверие. Ты позволила мне войти. Теперь позволь мне вести. Он медленно развернул ее к себе лицом. Их лица были в сантиметрах друг от друга. Гермиона смотрела в его серые глаза и видела там отражение собственной растерянности. Ей хотелось вырваться. Ей хотелось прижаться ближе. Конфликт между разумом и телом разрывал ее. — Ты слишком много думаешь, — сказал Драко, поднимая руку и касаясь ее щеки. Его пальцы были шершавыми от мозолей. — Отключи голову. — Это сложно, — призналась она. — Я помогу. Он наклонился, и на секунду Гермиона подумала, что он поцелует ее. Но он лишь коснулся лбом ее лба. Контакт кожа к коже успокоил бурю в голове лучше любых лекарств. — В следующий раз не жди моего удара. Чувствуй его заранее. Мы одно целое, пока эта связь действует. Используй это. Он отпустил ее. Гермиона сделала шаг назад, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Хорошая работа, — сказал Драко, поднимая свою майку, чтобы вытереть лицо. Мышцы его пресса напряглись. — Ты адаптируешься быстрее, чем я ожидал. Похвала. Простая, скупая, но от него она звучала как награда. Гермиона почувствовала тепло внутри груди. Она привыкла доказывать свою ценность словами, делами, оценками. От него достаточно было одного слова. — Спасибо, — тихо сказала она. Драко улыбнулся. Той самой улыбкой, которая могла обезоружить врага лучше любого заклинания. Он подошел к скамье, взял очки и надел их. Вновь стал собой. Аврором. Партнером. Якорем. — Нам нужно подвести итоги, — сказал он, и тон сменился на деловой. — Садись. Они уселись на маты, спиной к стене. Тишина в зале была густой, но теперь она не давила. — У нас есть три факта, — начал Драко, загибая пальцы. Его очки блеснули под лампами. — Первое: зеркало — это не просто артефакт, это инструмент Элиаса Вейна. Он исчез сто лет назад, работая над чем-то подобным. — Значит, кто-то продолжил его работу, — подхватила Гермиона, чувствуя, как мысли укладываются в стройные ряды. — Второе: в подвале были следы крови на рунах. Зеркало активировали до нас. Это была не случайная находка, это была мина. — И третье, — Драко посмотрел на неё поверх линз. Взгляд был тяжелым. — Гарри сказал, что информацию об операции получили только вчера. Значит, утечка внутри Министерства. Кто-то знал, что мы придем именно туда. Гермиона обхватила колени руками. Холод пробирался под спортивную форму. — Предатель, — произнесла она вслух. Это слово повисло в воздухе, как обвинение. — Но у нас есть преимущество. — Какое? — Они думают, что связь нас ослабила. Что мы будем прятаться. — Гермиона подняла взгляд на Драко. В его глазах она увидела отражение собственной решимости. — А мы знаем, что это оружие. Если мы синхронизированы... — ...мы видим друг друга насквозь, — закончил Драко. Он сделал паузу, затем добавил тише: — И мы знаем, что искать. Вейн исчез не просто так. Кто-то хочет закончить его эксперимент. И этот кто-то сидит в Отделе Тайн. Гермиона кивнула. Страх никуда не делся, но теперь у него были очертания. Враг был не везде. Враг был конкретным. — Одевайся, — сказал Драко, поднимаясь. Он протянул ей руку, чтобы помочь встать. — У нас есть зацепки. И кто-то в Министерстве знает о них раньше нас. Но теперь мы знаем, что они знают. Гермиона вложила пальцы в его ладонь. Тепло передалось мгновенно, успокаивая дрожь в кончиках пальцев. — Куда дальше? — спросила она. — В Косой переулок, — ответил Драко, и в его голосе сквозь связь пробилась сталь. — Там было последнее упоминание об артефакте. Если там засада... — ...мы будем готовы, — закончила она. Они вышли из зала вместе. Их тени на стене слились в одну, длинную и неразрывную полосу, скользившую по камню коридора вслед за хозяевами. Впереди была ночь, и правило двадцати четырех часов висело над ними немым напоминанием. Но глядя на профиль Драко, поправляющего очки на переносице, Гермиона поняла, что готова принять эту необходимость. Ей нравилось знать, что если она упадет, он почувствует удар раньше неё и подставит плечо.