Часть 3

Солнце медленно катилось по небосводу, заливая внутренний двор золотыми, а затем и густыми багровыми лучами. Время для мальчишек пролетело совершенно незаметно.       Вэнь Чао, размахивая деревянным мечом, запрыгнул на невысокий декоративный камень посреди сада и грозно наставил оружие на Вэй Ина. — Сдавайся, нарушитель! Ты посмел пробраться в Безночный Город без разрешения! Мои верные генералы окружили тебя! —       Вовсю командуя, крикнул Чао, сияя от собственной важности.       Вэй Ин, который ещё не умел даже правильно держать меч и сжимал его обеими руками, смешно замахнулся им снизу вверх. Из-под его ног во все стороны разлетался мелкий гравий.       Серые глаза мальчика горели чистым, безудержным азартом. За эти два дня рядом с Сяньюнем он почувствовал, что может быть просто ребёнком, которому позволено шуметь и бегать. — А вот и не сдамся! —        Весело звонко крикнул Вэй Ин, уворачиваясь от шуточного выпада Вэнь Чао. — Я самый быстрый! Мама говорил, что я очень шустрый, вы меня ни за что не поймаете!       Вэнь Сюй, который изначально просто лениво присматривал за младшими, сам не заметил, как втянулся в игру. Он плавно обошёл камень сзади и легонько коснулся деревянным клинком плеча Вэй Ина. — Попался, —        С лёгкой усмешкой произнёс Сюй. — Нападающий атаковал спереди, но забыл защитить тыл. Вэнь Чао, хватай его, он в ловушке! — Ура-а-а! Победа! —       Завопил Вэнь Чао, спрыгивая с камня и пытаясь поймать Вэй Ина за широкие рукава его красно-чёрного халата.       Но Вэй Ин, который на улицах научился уворачиваться от летящих камней и палок, проявил поразительную гибкость. Он резко присел, пропуская Вэнь Чао над собой, отчего тот по инерции едва не влетел в кусты декоративного барбариса. — Эй! Так нечестно! —       Обиженно закричал Чао, восстанавливая равновесие и отряхивая одежду. — Ты как змея из рук выскальзываешь! Откуда ты так умеешь? Тебя папа научил? — Нет, мама меня ещё ничему такому не учил, мы ведь только недавно... —       Вэй Ин вовремя прикусил язык, утирая пот со лба рукавом. Он не хотел говорить, что ещё пару дней назад голодал и жил на улице. — Я сам! Просто я очень много бегал. Попробуйте ещё раз!       Мальчишки, запыхавшись, устроили короткий перерыв прямо на траве. Вэнь Сюй со знанием дела поправил деревянный меч в руках Вэй Ина, переставляя его пальцы правильно. — Смотри, Вэй Ин. Ты держишь его слишком крепко, ладони устанут. Вот так возьми, чтобы кисть двигалась свободно. Если твой отец — богатый торговец, он обязательно наймет тебе лучших учителей заклинательства, когда ты подрастешь. Но базу ты должен знать уже сейчас! — Вот-вот! —       Поддакнул Вэнь Чао, уплетая принесённые слугами виноградины. — У нас в Цишани все умеют драться. На, съешь, а то мелкий совсем, зашибём ещё случайно.       Вэй Ин удивлённо принял крупную сладкую ягоду, благодарно кивнул и тут же отправил её в рот. Сердце малыша трепетало от восторга. Сыновья Главы ордена, которых все вокруг так боялись, оказались обычными, весёлыми ребятами. — Спасибо! —       Прожевав, улыбнулся Вэй Ин. — А теперь защищайтесь! Теперь моя очередь нападать!       И они снова бросились в бой. Двор огласился звоном деревянного оружия, детским смехом и топотом маленьких сапожек. Вэй Ин путал шаги, спотыкался о полы длинного халата, к которому ещё не привык, но упорно поднимался, нападая снова и снова. Вэнь Сюй аккуратно направлял его удары, подсказывая, как держать равновесие, а Вэнь Чао громко возмущался каждый раз, когда ловкий Вэй Ин умудрялся осалить его за плечо.       Постепенно весёлые крики стали тише, уступая место усталому, но счастливому сопению. На двор опустился поздний вечер. Тени от вековых деревьев вытянулись, а зажжённые слугами фонари окрасили сад в мягкий, таинственный янтарный свет. Мальчишки, совершенно выбившись из сил, улеглись прямо на прохладные каменные плиты террасы, раскинув руки в стороны и тяжело дыша, глядя на первые звенья зажигающихся в небе звёзд.       В этот самый момент со стороны раздались шаги, и во двор вышли двое взрослых. Контраст между ними был просто неописуемый. Дунфан Сяньюнь шёл летящей походкой, весь так и сиял, довольный как начищенный алмаз, и что-то весело, без умолку проговаривал своему спутнику. Его золотые глаза искрились триумфом — судя по всему, в торговой битве он только что одержал разгромную победу. Идущий следом Вэнь Жохань, напротив, выглядел немного недовольным, хмурился и раздражённо потирал переносицу, явно мысленно подсчитывая, сколько серебра уплыло из казны ордена в бездонный карман этого гениального торговца.       Завидев лежащих на террасе детей — растрёпанных, уставших, но абсолютно счастливых, — Сяньюнь остановился. Он упёр руки в бока и со смешком произнёс: — Ну надо же, Жохань, посмотри на них! Кажется, кое-кому тут было гораздо веселее, чем нам с тобой.       Вэй Ин, услышав этот родной, тёплый голос, мгновенно перевернулся на живот, а затем шустро вскочил на ноги. Забыв про деревянный меч, он со всех ног бросился к Сяньюню. — Мама! —        Звонко закричал малыш, с разбегу утыкаясь носом в его бирюзовые одежды и крепко обнимая. — Мы так здорово поиграли! Смотри, у меня теперь есть деревянный меч! Вэнь Сюй научил меня правильно его держать, а с Вэнь Чао мы победили всех невидимых монстров!       Сяньюнь мягко рассмеялся, подхватывая Ина на руки и привычным жестом погладил его по спине. Его сердце растаяло от этого доверчивого «мама», которое ребёнок снова выпалил при всех. — Да ты у меня, оказывается, прирождённый воин—        Весело подмигнул ему Дунфан, вытирая краем своего широкого рукава испачканную в пыли щёчку мальчика.       Вэнь Жохань тем временем подошёл к своим сыновьям. Вэнь Сюй и Вэнь Чао поспешно поднялись и почтительно склонили головы перед отцом. Глава ордена осмотрел их, и его недовольство окончательно улетучилось, сменившись привычной строгой снисходительностью. — Отец, этот Вэй Ин... он очень шустрый! —        Воодушевленно пожаловался Вэнь Чао, подбегая к Жоханю. — Из рук выскальзывает! Позволь мне завтра показать ему наши тренировочные поля, я научу его паре приёмов нашего клана!       Вэнь Жохань хмыкнул, потрепав младшего сына по плечу, а затем перевёл взгляд на темнеющее небо, где уже вовсю разгорались звёзды. В Безночном Городе окончательно воцарилась прохлада позднего вечера. — Завтра будет завтра, Чао, —       Ровным, глубоким голосом произнёс Жохань. Он повернулся к Дунфану Сяньюню и сложил руки на груди. — Что ж, Дунфан... На дворе уже глухая ночь, ехать куда-то с ребёнком в такое время — чистое безумие, даже если у тебя самые быстрые повозки и наёмники. Раз уж мы закончили с делами, и ты так безжалостно обобрал мой орден до нитки, будь моим гостем. Предлагаю поужинать вместе с нами, а после вы сможете как следует отдохнуть в лучшей гостевой комнате главного дворца. Что скажешь?       Сяньюнь прищурил золотые глаза, притворно вздохнув, хотя в душе был искренне благодарен другу за заботу о малыше. Вэй Ин на его руках уже начал приоткрывать рот от зевоты, сонная усталость после долгой игры брала своё. — Обкрадешь тебя, как же, —       Притворно поворчал Сяньюнь, но тут же расплылся в лучезарной улыбке. — Ладно, Жохань, от ужина великого Главы Вэнь грех отказываться. К тому же, мой маленький воин действительно проголодался после таких великих подвигов. Веди к столу, пока твои повара не уснули! — Ну пойдём, торговец, —       Усмехнулся Вэнь Жохань, делая приглашающий жест в сторону ярко освещённой обеденной залы. — Сюй, Чао, марш умываться и за стол.       Вэй Ин поудобнее устроился на плече у Сяньюня, крепко держа свой деревянный меч, и тихонько прошептал ему на ухо: — Мама... а ужин у Вэней тоже вкусный? — О-о, Вэй Ин, у них тут повара готовят так, что можно язык проглотить, —       Шёпотом, весело улыбаясь, ответил Сяньюнь, шагая следом за Жоханем по коридорам. — Так что сегодня устроим настоящий пир! ***       После сытного, по-королевски богатого ужина в обеденном зале, Дунфан Сяньюнь привёл засыпающего на ходу Вэй Ина в отведённую им гостевую комнату.       Покои были огромными, роскошными, с широкой кроватью под шёлковым балдахином.       Умыв притихшего мальчика и бережно переодев его в чистые, мягкие нижние одежды, Сяньюнь уложил его под тёплое одеяло. Сам Дунфан на пару минут отлучился за ширму. Там, он наконец с облегчением снял свои роскошные, тяжёлые верхние одежды, наплечники и гуань, оставаясь в лёгкой белоснежной нижней одежде. Волосы мягкой чёрной волной рассыпались по плечам.       Когда он вернулся и присел на край просторной постели, Вэй Ин преданно посмотрел на него своими большими серыми глазами из-под одеяла. На его личике блуждала сонная, но очень просительная улыбка. — Мама… —        Тихонько позвал мальчик, протягивая руку из-под одеяла и ловя Сяньюня за широкий рукав. — А ты… ты расскажешь мне сказку? Моя мама раньше знала так много разных историй. Она всегда рассказывала мне их перед тем, как я засыпал.       Сяньюнь нежно, тепло улыбнулся. Сердце в груди привычно пропустило удар от упоминания чужого прошлого. Он поправил одеяло на плечах Вэй Ина и мягко произнёс: — Конечно, расскажу, маленький воин. Как же без сказки на новом месте?       Дунфан Сяньюнь приглушил свет стоявшего неподалёку масляного фонаря, отчего по стенам комнаты поползли мягкие, уютные тени. Он откинулся на подушки рядом с Вэй Ином и на мгновение задумался, глядя в потолок. Рассказывать здешние легенды о бессмертных мастерах, коварных демонах или павших богах ему не хотелось — этого добра в их огромном поднебесном мире и так хватало на каждом шагу. Вместо этого в памяти Сяньюня вдруг всплыли картинки из его собственной, прошлой жизни. Из того современного мира, где он жил до того, как много лет назад переродился здесь. — Ну слушай, —       Ласково начал Сяньюнь, повернув голову к мальчику. — Давным-давно, в одном далёком-далёком королевстве жили-были король и королева. И родился у них ребёнок — прекрасная маленькая принцесса. В честь её рождения устроила королевская семья грандиозный пир, на который созвали всех жителей и... добрых фей.       Вэй Ин, уже прикрывший было глаза, тут же распахнул их и с любопытством уставился на Сяньюня: — Мама, а кто такие феи? Это как женщины-заклинательницы из великих орденов? Они тоже летают на мечах и носят красивые заколки?       Сяньюнь тихонько рассмеялся, качая головой — Нет, Вэй Ин, феи совсем другие. Они маленькие, хрупкие, почти как бабочки, и у них за спиной растут настоящие прозрачные крылышки. Вместо мечей у них в руках тонкие волшебные палочки, и они могут творить чудеса с помощью сверкающей пыльцы. — С крылышками? Как бабочки? —       Восхищённо прошептал Вэй Ин, пытаясь представить такое чудо. Его серые глаза заблестели. — Вот бы мне увидеть хоть одну! А что они сделали на пиру? — Они стали дарить принцессе волшебные подарки, —       Продолжил Сяньюнь, мягко поглаживая мальчика по растрёпанным тёмным волосам. — Одна фея подарила ей неземную красоту, вторая — доброе сердце, третья — чудесный голос. Но в самый разгар праздника в замок явилась злая колдунья. Её забыли пригласить, и она ужасно разозлилась. Она взмахнула своим посохом и наложила на малышку страшное проклятие. Она сказала: «Когда принцессе исполнится шестнадцать лет, она уколет палец о веретено прялки и умрёт!».       Вэй Ин испуганно сжался под одеялом, подтянув его до самого носа: — Умрёт? Но почему она такая злая? Только потому, что её не позвали кушать суп? Мама, это же несправедливо! А добрые заклинатели... то есть добрые феи не могли её спасти? — Полностью снять проклятие они не могли, ведь магия злой колдуньи была слишком сильна, —       Вздохнул Сяньюнь. — Но последняя добрая фея смогла изменить проклятие. Она сказала: «Принцесса не умрёт. Она лишь уснет глубоким, крепким сном на целых сто лет. И проснётся только тогда, когда её разбудит поцелуй любви прекрасного принца.» — Сто лет спать? —       Вэй Ин смешно округлил рот. — Ого... Это же сколько снов можно увидеть! А принц — это кто? Сын короля, да? Как Вэнь Сюй и Вэнь Чао? — Да, Вэй Ин, принц — это королевский сын, —        Улыбнулся Дунфан. — Прошли годы, принцесса выросла невероятной красавицей. Король приказал сжечь все прялки в королевстве, чтобы защитить дочь. Но в день её шестнадцатилетия принцесса гуляла по замку, поднялась на старую башню и увидела там старушку, которая пряла пряжу. Принцесса никогда раньше не видела веретена, ей стало любопытно, она протянула руку... уколола палец и тут же упала без чувств. А вместе с ней заснул и весь замок. Слуги, стражники, повара на кухне, даже лошади в конюшнях и мухи на стенах — все погрузились в глубокий сон. А вокруг замка вырос дремучий, непроходимый лес из колючего терновника.       Вэй Ин слушал, затаив дыхание. Его веки уже наливались тяжестью, но детское любопытство упорно боролось со сном. — И... и никто не мог через него пройти? —        Совсем тихо, засыпая, спросил мальчик. — Лес ведь колючий... как барбарис во дворе у Вэней... — Многие пытались, но безуспешно, —       Прошептал Сяньюнь, наклоняясь ближе и целуя Вэй Ина в тёплый лоб. — Но спустя сто лет приехал храбрый принц. Он не испугался колючек. Лес сам расступился перед его чистым и добрым сердцем. Принц вошёл в замок, поднялся в башню, увидел спящую принцессу и понял, что искал её всю жизнь. Он нежно поцеловал её, проклятие разрушилось, принцесса открыла глаза и улыбнулась. А вместе с ней проснулся и весь замок. Они сыграли пышную свадьбу и жили долго и счастливо. — Долго и счастливо… —       Эхом, едва шевеля губами, повторил Вэй Ин. Его серые глаза наконец окончательно закрылись, дыхание стало ровным, глубоким и спокойным. Малыш уснул, крепко прижимая к себе свой новый деревянный меч.       Сяньюнь ещё какое-то время сидел рядом, бережно перебирая прядки волос спящего ребёнка. На его губах играла тихая, светлая улыбка. В этом огромном мире, где переплелись судьбы великих орденов, древних демонов и заклинателей, сейчас, в этой тихой комнате, спал его маленький сын. И Сяньюнь сделает всё, чтобы сказка этого мальчика действительно закончилась «долго и счастливо». ***       Вскоре Сяньюнь и сам не заметил, как его сморил глубокий, безмятежный сон. Ночь полностью окутала Безночный Город, погрузив комнату в абсолютную тишину.       Внезапно посреди ночи его сознание буквально взорвалось от оглушительного, панического звона. 【 Внимание! Экстренное уведомление! Срочное Квестовое Задание скрытого типа! 】 【 Активирован режим принудительной телепортации хоста. До перемещения в пространственные координаты цели: 3... 2... 1... 】       Сонный, ошарашенный Сяньюнь подскочил на кровати, вообще ничего не понимая. перед глазами уже бешено мигал кроваво-красный неоновый таймер, отсчитывающий последние секунды. На цифре ноль Сяньюнь резко, в панике мысленно вскрикнул: —«Система, подожди, куда?! А как же Вэй Ин?!»—       Договорить он не успел. Пространство вокруг него скрутилось в тугой узел, реальность Безночного Города мгновенно смазалась, и в ту же секунду Сяньюнь ощутил под ногами твёрдый пол совсем другой, незнакомой комнаты. Здесь пахло сандалом, горечью застарелых лекарств и... кровью. 【 Пип! Телепортация завершена. Цель перед вами. Задание: Спасти объект от неминуемой гибели. Штраф за провал — удар молнией скорби. Время пошло. 】       Сяньюнь мгновенно подобрался, остатки сна сдуло как ветром. Он огляделся. Комната была обставлена скромно, но изящно — светлое дерево, аккуратные ширмы. Прямо по центру, на холодном полу, стояла на коленях и тяжело, со свистом дышала красивая молодая женщина. Она судорожно упиралась ладонями в деревянный настил, её длинные чёрные волосы растрепались, а светлые одежды были в полном беспорядке. Женщина была в ужасном, критическом состоянии: её лицо казалось бледнее мела, губы посинели, а по подбородку стекала тонкая струйка тёмной крови. Её духовные каналы явно разрывались от сильнейшего истощения или яда.       Система не назвала её имени, не объяснила, кто она и где они находятся. Экран лишь продолжал мигать бездушной надписью: 【 Спасти объект. 】 — Вот же проклятая консервная банка! Никакого покоя! —       Выругался Сяньюнь сквозь зубы.       Он бросился вперёд и упал на колени рядом с женщиной. Осторожно, чтобы не напугать её, он придержал её за плечо, не давая рухнуть окончательно. — Эй, держись, слышишь меня? Не закрывай глаза! —       Громко и решительно произнёс он, пока его пальцы уже лихорадочно вызывали полупрозрачное меню системного инвентаря.       Свитки, золото, одежда, чайные наборы для Шэнь Цзю — всё это Сяньюнь безумно пролистывал взмахом руки, ища заветную коробочку. Где-то там, среди наград за прошлые квесты Системы, у него хранились редчайшие, уникальные лекарственные пилюли высшего ранга, способные вытащить человека буквально с того света и склеить разорванное золотое ядро.       Наконец, его взгляд зацепился за матовый нефритовый флакон.       Сяньюнь выхватил его из инвентаря, мгновенно сдёрнул крышку и достал светящуюся мягким духовным светом пилюлю. — Пожалуйста, проглоти это, если хочешь жить! —       Сяньюнь аккуратно приподнял голову женщины, поднося лекарство к её окровавленным губам, готовый влить свою собственную скрытую духовную энергию, чтобы помочь пилюле подействовать быстрее.       Женщина сделала судорожный глоток, с трудом проглатывая светящееся лекарство. Буквально через пару мгновений её грудь начала опускаться спокойнее. Пилюля высшего ранга подействовала мгновенно: смертоносный застой в меридианах начал рассасываться, а к бледным щекам вернулся слабый, но живой румянец.       Она опёрлась о руку Сяньюня, медленно поднимая голову, и в шоке посмотрела на юношу перед собой. В её светлых глазах, привыкших видеть лишь четыре запертые стены своей уединённой обители, появилось крайнее изумление. Кто этот незнакомец с невероятными золотыми глазами и в простых нижних одеждах, который посреди ночи, минуя все барьеры, пришёл к ней на помощь и спас от верной смерти? — Кто… кто вы? —       Хрипло, едва слышно спросила она, всё ещё не веря, что боль ушла.       Сяньюнь облегчённо выдохнул, видя, что надпись Системы 【 Объект стабилизирован 】 наконец сменилась зелёным цветом, а кровавый таймер исчез. Он мягко отпустил её плечо и, виновато улыбнувшись, почесал затылок: — Приношу свои глубочайшие извинения, прекрасная госпожа, за то, что без какого-либо разрешения так бесцеремонно появился в вашем доме. Меня зовут Дунфан Сяньюнь.       Он огляделся по сторонам, заметил в углу комнаты небольшой чайный столик с чайником и пиалами и, чтобы немного разрядить обстановку, поднялся на ноги. — Знаете, после такой встряски нам обоим не помешает успокоиться, —       Мягко и дружелюбно продолжил Сяньюнь, направляясь к столику. — Позвольте, я налью вам тёплого чаю? А вы, если не возражаете, расскажете мне, как умудрились довести себя до такого ужасного состояния. Поверьте, умирать — это очень плохая идея, я проверял!       Сяньюнь подошёл к полке с чайной утварью, отыскал чистый глиняный чайник и, воспользовавшись моментом, незаметно выудил из своего системного инвентаря тот самый отборный чай, который изначально покупал для Шэнь Цзю. —«А-Цзю, прости, тут экстренная ситуация, я тебе потом ещё лучше куплю», —       Мысленно извинился он перед сыном.       Влив в чайник горячую воду, Сяньюнь дождался, пока раскрылся глубокий аромат чайных листьев, и аккуратно поставил пиалу на столик перед хозяйкой дома.       Женщина отрешённо смотрела на поднимающийся пар. Этот странный, ворвавшийся посреди ночи юноша, который только что спас её от неминуемой гибели, сидел напротив с абсолютно открытым, тёплым лицом. За долгие годы заточения он стал первым, кто вообще захотел просто выслушать её, а не судить, поучать или упрекать.       Она сделала глоток, чувствуя, как целебное тепло окончательно разливается по телу, и тихо заговорила: — Меня зовут Фэн Чжаоинь... —       Её голос слегка дрожал, но с каждым словом становился твёрже. — Много лет назад старейшина ордена Лань попытался взять меня силой. Он проявил ко мне ужасную агрессию, угрожал моей жизни. Защищая свою честь, защищая саму себя, я... я убила его.       Сяньюнь понимающе кивнул, его золотые глаза сузились, но он не перебивал, внимательно слушая. — Цинхэн-цзюнь, невероятно талантливый и многообещающий глава ордена, был глубоко и слепо влюблен в меня, —       Чжаоинь горько усмехнулась, опустив взгляд. — Узнав о случившемся, он принял отчаянное решение, которое навсегда сломало мою жизнь. Чтобы спасти меня от немедленной казни, он тайно вывез меня сюда, в Облачные Глубины, и насильно женил меня на себе. По законам это защитило меня от немедленной расправы. Но орден Лань не мог простить убийство своего старейшины. В качестве компромисса меня навсегда заперли в этом уединенном доме на самом отшибе, среди этих проклятых зарослей горечавок. А сам Цинхэн-цзюнь, терзаемый противоречиями между любовью ко мне и долгом перед орденом, объявил, что уходит в пожизненную медитацию... — Подожди-подожди, —       Сяньюнь аж приподнялся со своего места, возмущённо всплеснув руками. — То есть, один старейшина — ублюдок, который получил по заслугам, а вся эта куча праведников в белых лобных лентах заперла жертву в клетке?! Да твой муж и весь этот орден Лань — просто толпа законченных идиотов! Насильно женить, запереть в четырёх стенах и назвать это «спасением»? Да это же самый настоящий бред!       Фэн Чжаоинь удивлённо моргнула, услышав такую бурную и искреннюю тираду. Никто в её жизни не называл великий и непогрешимый орден Лань идиотами прямо в лицо. В её груди впервые за долгое время шевельнулось забытое чувство облегчения. — Вот так я и стала Госпожой Лань... —       Тихо продолжила она. — Единственное, что меня радует в этой жизни — мои маленькие сыновья, Сичэнь и Ванцзи. Но боги... Сяньюнь, мне так невыносимо хочется снова стать свободной. Видеть солнце не через решётку окон. Просто жить.       Сяньюнь резко опустил пиалу на стол, и его глаза решительно блеснули: — Знаешь что, Чжаоинь? Раз ты хочешь свободы — ты её получишь. У меня есть отличный план. Тебе нужно подделать свою смерть! — Подделать смерть? —       Чжаоинь испуганно вскинула на него глаза. — Но как? И... а как же мои мальчики? Как я оставлю их здесь одних, с этими холодными стариками? Они ведь будут плакать, они подумают, что матери больше нет! — Послушай меня, —       Мягко, но уверенно перебил её Сяньюнь, пододвигаясь ближе. — Если ты останешься тут, ты рано или поздно действительно умрешь от этой тоски и яда, твоё тело уже сдавало сбой. А так — все поверят, что Госпожа Лань скончалась от болезни. Орден успокоится и пока они будут верить в твою смерть, мы соберем доказательства. Ты сможешь тайно общаться с сыновьями. Я богатый торговец, у меня куча связей по всему поднебесью. Мы наладим тайную доставку. Ты сможешь писать им письма, отправлять подарки, сладости, игрушки, передавать их через надёжных людей, когда они немного подрастут. Они будут знать, что их мама жива и любит их!       Чжаоинь затаила дыхание, в её душе отчаянно боролись материнская созависимость и безумная жажда жизни. — Но куда мне идти? У меня ничего нет... — Пойдёшь со мной! Станешь моей помощницей по торговым делам, —       Сяньюнь широко и открыто улыбнулся. — Будешь абсолютно свободной, сможешь путешествовать по всем орденам, смотреть мир. У меня отличный большой дом, куча денег, правда... —       Он комично почесал нос, — ...У меня там трое приёмных сыновей, младшего я буквально недавно забрал Так что компания у нас весёлая. Единственная загвоздка — нам надо будет потом очень хорошо подумать, как тебя замаскировать, чтобы ни один пронырливый заклинатель из Гусу не узнал в тебе бывшую Госпожу Лань. Изменим прическу, стиль одежды, может, лёгкий макияж или фальшивое имя. Что скажешь? Рискнёшь сбежать из этой клетки?       Фэн Чжаоинь долго смотрела в его честные золотые глаза, а затем на её искусанных губах впервые за много лет появилась робкая, но настоящая, свободная улыбка. — Я согласна, Сяньюнь. Давай сделаем это.