Часть 7

Следующее утро встретило Элиану безупречным синим небом и ласковым солнцем, которое полностью изгнало из долины ночную прохладу. В Ривенделле не было утренней суеты. Время здесь словно замедляло свой ход, превращая каждую минуту в тягучий, сладкий нектар. Гэндальф и Владыка Элронд уединились на одной из верхних закрытых террас сразу после завтрака. Изредка долетавшие до нижних садов обрывки их тихих голосов и серьезные лица мага и эльфа давали понять: они обсуждали дела первостепенной важности — растущую тень на Востоке и тайны, которые Гэндальф собирал по всему Средиземью. Элиана была искренне рада тому, что её оставили предоставленной самой себе. Ей не хотелось сегодня думать о кольцах, орках или судьбах мира. Ей нужно было просто выдохнуть. Она провела несколько часов, неторопливо исследуя владения Элронда. Она прошла по изящным белым мостикам, перекинутым через говорливые горные ручьи, заглянула в прохладные залы, где на стенах висели древние гобелены, повествующие о былых эпохах, и со стороны понаблюдала за эльфами, которые занимались искусной резьбой по дереву и ковкой. В отличие от Лихолесья, где даже в воздухе звенело военное напряжение, здесь всё дышало созиданием и миром. К полудню, когда солнце начало припекать сильнее, Элиана спустилась в дальнюю часть садов. Это был уединенный уголок, скрытый от главных тропинок пышными кустами цветущего мирта и раскидистыми плакучими ивами. Воздух здесь был густым от аромата нагретой солнцем травы и диких роз. В самом центре этой маленькой поляны росло раскидистое, вековое дерево с гладкой серебристой корой и широкой, тенистой кроной. Шелест его листьев напоминал шепот на незнакомом, но очень ласковом языке. Элиана подошла ближе, сняла обувь и с наслаждением ступила босыми ногами на прохладную, мягкую траву. Опустившись у подножия дерева, она облокотилась спиной о его широкий, надежный ствол. Кора приятно холодила кожу сквозь тонкую ткань платья. Физическая усталость от двенадцати дней изнурительного пути и колоссальное ментальное напряжение последних недель наконец-то навалились на неё одной тяжелой, расслабляющей волной. Под мерное, убаюкивающее журчание далекого водопада её веки стали отяжелевать. Она закрыла глаза. И там, в полусне, на границе между реальностью и грезой, мысли снова соскользнули к образу Трандуила. Но теперь, под защитой чар Имладриса, это воспоминание больше не ранило и не пугало её. Острые углы его характера сгладились, высокомерие отступило, оставив лишь щемящее, глубокое чувство связи, которую невозможно было разорвать расстоянием. С этой мыслью и тихой улыбкой на губах Элиана погрузилась в глубокий, спокойный сон, какого у неё не было с самого момента её попадания в этот мир. Сон Элианы не был долгим, но принес долгожданное облегчение. Ей показалось, что сквозь пелену уходящих сновидений до нее донеслось легкое, почти невесомое шуршание ткани по траве. Чувство чьего-то пристального, но совсем не опасного присутствия заставило её медленно открыть глаза. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая сад в мягкие багряные и фиолетовые тона. Прямо перед Элианой, в нескольких шагах, стояла дева необычайной, ослепительной красоты. Её темные, как вороново крыло, волосы мягкими волнами спадали на плечи, а в глубоких серых глазах, казалось, мерцал чистый свет вечерних звезд Имладриса. На ней было легкое платье цвета бледного серебра. Вся её фигура дышала невероятным изяществом, но в мягком наклоне головы и полуулыбке сквозила легкая, едва уловимая меланхолия. Это была Арвен, дочь Владыки Элронда. Увидев, что гостья проснулась, Арвен не отступила, а лишь вежливо и тепло улыбнулась, сделав плавный шаг вперед. Её движения были настолько легкими, словно она едва касалась земли. — Прости, если я нарушила твой покой, — произнесла она. Голос Арвен был тихим, певучим, но в нем отчетливо слышалась та самая мягкая, благородная грусть, которая часто окутывает тех, кто видит этот мир слишком глубоко. — Отец и Гэндальф говорили, что в Имладрис прибыла удивительная странница. Мне очень хотелось взглянуть на тебя и поприветствовать в нашем доме. Элиана поспешно выпрямилась, упираясь ладонями в прохладную траву, и попыталась вернуть себе собранность после сна. — Всё в порядке, вы меня ничуть не испугали, — ответила она, с невольным восхищением разглядывая эльфийскую деву. — Для меня огромная честь встретить вас, леди Арвен. Арвен опустилась на небольшую мраморную скамью неподалеку, аккуратно расправив подол своего серебряного платья. Она внимательно, но без малейшего намека на высокомерие изучала лицо Элианы. В её взгляде не было той испытующей, обжигающей остроты, которая была присуща Трандуилу; скорее, это было тихое, задумчивое любопытство. — Ты проделала долгий и тяжелый путь, Элиана, — тихо проговорила дочь Элронда, переводя взгляд на шумящий вдали водопад. — Но даже здесь, в месте, которое создано для исцеления и забвения тревог, твоё сердце бьется неспокойно. Я видела, как ты улыбалась во сне, но твои мысли... они ведь улетали далеко за пределы Мглистых гор, верно? Элиана почувствовала, как к щекам прилил легкий румянец. Способность эльфов видеть скрытое за внешним фасадом порой поражала и обезоруживала. — Да, — не стала отрицать она, слегка коснувшись ладонью коры дерева. — Кое-что произошло там, позади, в лесах. И я никак не могу оставить эти мысли, как бы ни пыталась. Арвен грустно улыбнулась, словно эти слова отозвались в её собственной душе чем-то очень знакомым и личным. Она знала, как сильно Лихолесье отличается от Ривенделла, и знала, каким холодным и неприступным может быть его правитель. — Леса Великого Зеленолесья прекрасны, но они полны глубоких теней и былых воспоминаний, — мягко произнесла она, поднимаясь со скамьи. — Порой то, что пугает и тревожит нас сильнее всего, оставляет самый глубокий след в душе. Не вини себя за эти мысли. Отдыхай, Элиана. Вечер в Имладрисе обещает быть тихим, а у тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, чтобы разобраться в собственном сердце. Арвен еще раз одарила её своей меланхоличной, но невероятно теплой улыбкой и так же бесшумно, как появилась, скрылась среди цветущих кустов мирта. Элиана осталась сидеть под деревом, провожая её взглядом. Солнце окончательно зашло, и на Ривенделл опустились прохладные сумерки, но слова Арвен оставили в её душе странное, умиротворяющее утешение. Противостояние с Трандуилом всё еще жгло изнутри, но теперь она хотя бы перестала этого бояться. *** Сумерки окончательно окутали Имладрис, когда Элиана покинула уединенный уголок сада. Нагретые за день каменные плиты дорожек отдавали последнее тепло, а в воздухе зажглись первые эльфийские фонари, излучавшие мягкий, серебристый свет. Она направлялась к своим покоям, чувствуя приятную истому после полуденного сна, как вдруг из тени одной из раскидистых арок бесшумно соткался знакомый силуэт. Гэндальф стоял, опершись на свой неизменный посох. Его серый плащ казался почти невидимым в сгущающихся вечерних тенях, а лицо было непривычно серьезным и собранным. — Элиана, задержись на минуту, — негромко позвал маг, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что поблизости нет бдительных эльфийских стражей, он жестом пригласил её отойти вглубь галереи. — Мой разговор с Владыкой Элрондом завершен. Мы прояснили все наметившиеся вопросы, и теперь время поджимает меня сильнее, чем прежде. Он наклонился чуть ближе, и его голос опустился до едва различимого шепота: — На рассвете я покидаю Ривенделл. Мой путь лежит через Восточный тракт. Мне нужно спешить в Шир. Пришло время собрать отряд и, скажем так, сильно озадачить одного почтенного хоббита по имени Бильбо Бэггинс его новым, крайне важным заданием. Торин и его гномы уже на подходе. Всё это, как ты понимаешь, должно оставаться в строжайшем секрете. Ни одна живая душа не должна знать, куда и зачем я направляюсь. При упоминании Шира и Бильбо у Элианы внутри все встрепенулось. Ей безумно захотелось сорваться с места, оседлать Астериона и отправиться вместе с магом навстречу той самой легендарной истории, которую она знала до единого слова. Увидеть зеленые холмы Заверти, уютные норы Хоббитона, вдохнуть этот воздух предвкушения приключения... Но стоило ей сделать вдох, чтобы сказать «я еду с вами», как внутри словно оборвалась тугая струна. Впервые за все бесконечные дни, прошедшие с момента её загадочного появления в Средиземье, Элиана с пугающей отчетливостью осознала, как сильно она устала. Физическое напряжение от безумных тренировок с Леголасом, затянувшиеся раны, тяжелый двенадцатидневный переход через опасный Высокий Перевал полностью опустошили её. Здесь, в благословенной долине Элронда, её измученный разум наконец-то смог выдохнуть. Напряжение, заставлявшее её каждую секунду быть начеку, спало. К тому же она прекрасно помнила, что именно ожидает отряд впереди — долгий, изнурительный поход к Одинокой горе, полный лишений, диких гоблинов и смертельных опасностей. Идти туда сейчас, будучи на пределе сил, было бы чистой глупостью. Ей жизненно необходимо было остаться здесь, восстановить внутренние ресурсы и просто дать себе право на передышку. — Гэндальф... — Элиана грустно улыбнулась, качнув головой. — Вы даже не представляете, как сильно я хочу поехать. Но я не могу. Мое тело и разум просто не выдержат этой дороги прямо сейчас. Мне нужно остаться здесь. Хотя бы на какое-то время, чтобы просто прийти в себя. Маг внимательно вгляделся в её лицо сквозь густые брови. В его мудрых глазах мелькнуло глубокое понимание и облегчение. Он мягко положил свою тяжелую ладонь ей на плечо. — Это самое разумное решение, которое ты могла принять, дитя, — одобрительно промолвил Гэндальф. — В Имладрисе целебен сам воздух. Побудь здесь. Наберись сил, учись у здешних мудрецов, позволь чарам этого места исцелить твои тревоги. Они тебе еще понадобятся. Он заговорщически подмигнул ей и добавил, слегка понизив голос: — Не переживай, я не оставлю тебя здесь. Когда я соберу Торина и его компанию, я постараюсь проложить маршрут нашего путешествия через Ривенделл. Мы обязательно зайдем к Элронду за советом и картами. И на обратном пути я заберу тебя с собой. Договорились? — Договорились, — с легким сердцем ответила Элиана, чувствуя, как с души окончательно спадает последний камень. Гэндальф коротко кивнул ей на прощание и, плавно развернувшись, растаял в темноте коридора, оставив её наедине с тишиной наступающей ночи. Элиана дошла до своих покоев, вышла на просторный балкон без стекол и посмотрела на усыпанное звездами небо. Впереди её ждали дни абсолютного, заслуженного покоя. Но где-то там, далеко за Мглистыми горами, в дремучих лесах Лихолесья, оставался тот, чей ледяной взгляд продолжал согревать её душу даже на расстоянии.