12. Национальная библиотека

Приехали далеко за полночь. Токио ночью был другим — меньше людей, больше света от фонарей и витрин, и этот свет отражался в мокром асфальте после дождя, делая всё вокруг немного нереальным. Машины остановились за несколько строений от национальной библиотеки Японии. Поездка заняла пару часов.             Мистер Компресс немного прогулялся по тёмному пустынному тротуару, на дороге изредка проезжали машины, но в основном никого не было. У главного входа тоже никого, но Сако пошёл к одному из вспомогательных входов, огибая здание издалека, чтобы не попасть в объективы камер.       Первым был выпущен Шихай — у него важная цель: проползти в тенях к внешним камерам и отключить их, а после — и внутри здания. Токоями и Йо оставались на страже вместе с Ацухиро. Шото Тодороки был на поддержке вместе с Киноко Комори, Кьёкой Джиро, Хитоши Шинсо и Нейто Мономой.       Шото с лёгкостью дёрнул замороженную ручку двери, закрытой с другой стороны на замок, и Стражи вошли в здание. Шихай Куроиро шёл впереди, отключая камеры видеонаблюдения и ведя за собой остальных согласно заранее указанному плану. Действовать приходилось быстро. Шиндо, Мистер Компресс и Токоями молчаливо оглядывались на улице — было чисто.       Лёгкой походкой Стражи продвигались к центру здания, где располагалась нужная лестница, ведущая на верхний этаж — всегда закрытый для обычных посетителей. В залах стоял особый ночной запах старой библиотеки: бумага, пыль и что-то едва уловимое — старый лак на деревянных полках, что ли. В темноте огромные стеллажи казались ещё выше, чем были на самом деле. Джиро прослушивала стены каждый раз, когда они выдвигались в новый зал или коридор — и сейчас впереди кто-то был. Киноко заволновалась и вцепилась в руку Мономы, который попросил её успокоиться.       Стражи остановились у дверей следующего читального зала. Джиро с усилием воли медленно потянула дверь от себя. За ней — самый большой в здании зал, в дальнем углу горел свет. Они тихо прошли за первый высоченный книжный стеллаж и выдохнули. — Так, теперь нам надо… — прошептала Кьёка и задумалась. — Точно! Поворачиваем, в той стороне должна быть дверь. — Ты уверена? Мы, кажется, отстали от Куроиро… — Киноко приложила палец к наушнику для связи. — Шихай, приём! Ты где? Мы затормозили. — Так, вы вошли в главный зал, да? — парень вылез из тени и стал изучать карту. — Вы налево свернули? — Да, — девочка-грибница говорила шёпотом. — Тогда всё правильно, идите вдоль стены до самого конца и потом поворачивайте в сторону самого зала, там где-то в середине будет дверь — непримечательная, смотрите внимательнее. Это дверь для быстрого перемещения персонала. И следите, чтобы никто вас не заметил, — в голосе Куроиро слышалось волнение.       Сошио нетерпеливо постоянно связывался с Ацухиро, выясняя обстановку. — Сошио, всё нормально, всё под контролем, — Киоку ух как нравились эти слова. — Хитоши ещё ни разу не связывался со мной, а значит, всё идёт гладко.       Даби, сидевший в стороне от докторов, думал о том, с какой стороны ему стоило бы подойти к Мистеру Компрессу. Какой он на самом деле? Почему он работает на Все-За-Одного? Зачем согласился? Насколько я знаю, он ещё достаточно молод, причуда такая себе, но защищаться ей вполне можно. Ацухиро Сако, как бы переманить тебя на свою сторону?..       Стражи медленно плелись за Джиро, которая время от времени вставляла свои ушные разъёмы в стены и пол, чтобы понять, нет ли у них хвоста. Тодороки замыкал цепочку, постоянно оглядываясь. — Так волнительно! — не унимался Нейто. — Так интересно!       Шинсо внимательно оглядывал интерьер зала — обложки старых и новых книг, пыльные тёмные люстры, огромные книжные полки. Вдалеке от стеллажей виднелись столы, стулья, диваны — всё здесь отдавало какой-то сдержанной казённостью, странной смесью старого и нового: вместе со старыми пыльными люстрами в потолке были вставлены светодиодные лампы, которые сейчас не горели. Будто здание никак не могло решить, каким ему быть. Ничего интересного… Хитоши Шинсо, как и остальные Стражи, никогда не был в национальной библиотеке Японии — и ничего здесь не могло напомнить ему о его прошлой жизни. Пока не могло.       Где-то впереди слышались голоса нескольких людей. Монома злился — нечего работникам после полуночи на работе шастать. — Рабочее время-то закончилось давно, чего они здесь? Люди точно больны, — заключил парень.       Монома коснулся обеими руками и Шото, и Хитоши, снова копируя их силы. Он делал это каждые пять минут, двигаясь между ними, чтобы в случае чего иметь под рукой хоть какую-нибудь защиту. Эти двое уже привыкли к постоянным касаниям от Нейто и даже не обращали внимания. Джиро остановилась — сбоку действительно оказалась непримечательная деревянная дверь, порядком ниже и уже, чем все остальные. — Вот она, дверь для персонала, — Кьёка вставила ушной разъём в дверь, но та резко дёрнулась назад, утягивая за собой и Джиро.       Кьёку толкнуло вперёд — она еле сдержалась, чтобы не охнуть. Хитоши подстраховал её, протянул руки, обхватил плечи и потянул на себя. Надо что-то сделать! Срочно! Парень тихонько произнёс: — Хм, здравствуйте?       Из-за двери показался низкий худощавый мужчина, который сразу же раскрыл рот, оглядывая компанию. — Вас не должно быть здесь в такое время! — громко начал он.       Захват! И мужчина уже стоит остолбенело. Джиро выдёргивает растянутую мочку уха из двери и пробегает вперёд — как и вся команда. Хитоши облегчённо выдыхает, поворачивает голову назад — никто из присутствующих в зале ничего не услышал. Тодороки шарится в карманах работника, достаёт карту сотрудника и кивает Шинсо, чтобы тот сделал что-нибудь. — Спи, — приказывает Шинсо, и жертва перестаёт держать равновесие.       Монома еле успевает поймать его, прежде чем тот шмякнется на пол. — Шинсо! Сначала уложить надо было! — шипит Нейто, опуская мужчину на пол и выпрямляясь, демонстративно поправляя помявшийся фрак. — Забыл…       Они движутся дальше. Киноко снова связывается с Куроиро, и они продолжают идти по узким коридорам — совершенно не похожим на парадные залы библиотеки. Здесь пахло шпаклёвкой и каким-то застоявшимся воздухом — так пахнут места, куда редко заходят. Открытая штукатурка, трубы под потолком, слабое вспомогательное освещение. Шинсо думал, будто бы помнит этот запах… Но откуда?       Джиро говорит, что дальше четыре человека, а поворотов или выступов для укрытия — нет. Киноко важно встаёт перед Кьёкой. Взгляд у неё — полная решительность, ни тени сомнения. Хитоши чувствует, как у него сводит в животе от волнения. На потолке Монома ловит взгляд Шихая и нервно улыбается, боясь последствий. Куроиро понимает, что к чему, когда слышит голоса приближающихся впереди. Быстро перемещается к электрощитку и ударяет по нему кулаком — тот аж прогибается от силы удара. Люди отвлекаются, Шихай бросается обратно в тень и подзывает команду за новый поворот. Ведёт Стражей в противоположную сторону, подальше от людей — Сошио попросил по возможности избегать контактов перед тем, как отряд будет стопроцентно готов к следующим миссиям.       Они успевают улизнуть, оказываясь в коридоре, который ведёт к другим помещениям. — Шихай, мы так запутаемся, давай остановимся… — Джиро останавливается, прослушивая следующий поворот. — Там тихо. Дай карту, я посмотрю.       Девушка забирает карту и пытается сориентироваться. Просит Куроиро вернуться назад и проверить, прошли ли те люди. Монома тяжело вздыхает, Шото постоянно начеку, Киноко делит с Джиро карту. И только Шинсо выпал куда-то из реальности. Эти тёмные стены, слабое освещение. Открытая штукатурка, трубы над потолком. Что-то в этом было неправильно знакомое — не «я уже видел это», а «я уже чувствовал это». Что со мной такое? Я не могу вспомнить… Чёрт.       Шихай возвращается — дорога чиста. Они возвращаются к ранее спланированному маршруту. Всё идёт нормально, по пути больше не встречаются люди. Куроиро с лёгкостью перерезает нужные провода, следуя заранее заложенным инструкциям, — и они оказываются на лестнице. Длинная. Долгая. Шаги здесь отдавались гулко, как будто здание замерло и прислушивалось.       Второй этаж — за дверью чей-то образ. Стражи наклоняются и стараются пройти мимо двери с верхним застеклённым окошком незамеченными.       В это время на улице Фумикаге и Шиндо сидели в тени рядом с Мистером Компрессом, который пытался вывести парней на диалог: — А что вы чувствуете? — Сако действительно хотел понять хоть чуть-чуть. Что именно чувствуют дети на своей первой миссии, в первый раз оказавшись вне своей тюрьмы, именуемой домом. — В смысле? — не понимает Шиндо.       Ацухиро смотрит в карие глаза Шиндо — при этом тёмном освещении они кажутся двумя чёрными дырами, в которых не видно совершенно ничего. И вспоминает, как несколько месяцев назад лично выкрал его. Просто взял и вытащил из привычной жизни, обрекая на дальнейшее. Мистер Компресс не знал, как страдал Шиндо.       Не видел его замученное тело, утыканное иглами, покрытое проводами. Не видел тела, покрытого шрамами, оставленными собственным Я — в надежде не потерять воспоминание. Не видел бесчеловечных опытов. Не видел, как Сошио вселяет им ненастоящие воспоминания о счастливом детстве в Обители истины, где они, в отличие от людей, не испытывали никаких тягостей бренного существования. Мистеру Компрессу просто сказали это сделать. И он сделал. А сам по себе, ради своей выгоды, вряд ли бы стал заниматься подобными вещами. Сако просто искал путь выживания. И однажды этот путь привёл его к Все-За-Одного. Если бы был иной путь — Ацухиро Сако пошёл бы более миролюбивой дорогой. — В прямом, — тянет мужчина в маске. — Вы чувствуете страх? Волнение?       Было велено не говорить с ними, но Мистер Компресс — любитель поболтать. — Конечно испытываем, — равнодушно ответил Фумикаге. — Мы же…       Щёлк. — Кто мы вообще?.. — его ответ превратился в вопрос. — Почему мы испытываем то же самое, что и люди, если мы выступаем против людей… Но ради их же спасения… — Воу-воу! — Мистер Компресс понял, что вот-вот облажается.       Это был не кризис. Это была трещина. Маленькая, почти незаметная — но именно через такие трещины всё и начинается. — Вы — Стражи, — Сако снял свою маску, открывая улыбающееся лицо. — Вы созданы по образу и подобию людей, конечно, вы — почти мы, но так же вы — несколько иные. И мне просто интересно, в какой именно части вы — другие.       Токоями задумался, сверля взглядом открытое лицо Сако — так же, как и Йо. Но молча кивнул, соглашаясь с его убеждениями, и вновь повисла тишина. Где-то вдалеке завыла сирена скорой. Мистер Компресс вслушался — нет, не полиция. Он стал медленно ходить по маленькому кругу, переписываясь с людьми, обходившими библиотеку по периметру.       Эта библиотека никому не упала — ну, если не знать о результатах многолетних опытов над людьми, воздействующих на психику и мозг ещё в военное время несколько сотен лет назад. Тайная информация, о которой знал только один человек: ранее работавший там архивный сотрудник, перешедший на сторону Все-За-Одного давным-давно и давно почивший с миром. Он однажды сказал, что искать в подвалах и тайных комнатах бесполезно. Всё самое нужное обычно лежит на виду — именно поэтому записи такого характера находятся на четвёртом этаже, самом непримечательном. Попасть туда можно только по специальной карточке работника, допущенного к таким экземплярам. А у Стражей, стоявших как раз напротив этих особых дверей, такой карточки не было. Шото прикладывал карту — дверь не открывалась. — Ранг сотрудника недопустим — — Ну чёрт… И что теперь? — Нейто озадаченно посмотрел на ребят. — Шихай, на карте указано, на каком именно стеллаже лежат нужные нам документы? — Тодороки подошёл к парню, и они вместе взглянули на карту. — Вроде как… смотри, тут написано восьмой, девятый… Напротив три стеллажа… Сложно! — Если начнётся шум, действуем быстро и сматываемся через ледяную горку из окна, — предупреждает Шото, охлаждая правую руку.       Вот он — настоящий Шото Тодороки. Сразу действует, даже если это привлечёт внимание. Даже если это опасно — всё равно идёт на рожон. Прислоняет ладонь к аппарату для карточек и замораживает его. — Шото, нет! — паникует Нейто, чувствуя что-то неладное.       Механизм загорается зелёным, дверь открывается. Все удивлённо смотрят на неё с полминуты — просто стоят, потому что на этом этаже не горит свет. Там никого нет. А потом зелёный сменяется красным, и начинает визжать сигнализация. Кьёка скалит зубы на Шото и пускает разъёмы, чтобы убедиться, что впереди точно никого нет. Пусто — но ловушки. Шихай ныряет в темноту прежде, чем Кьёка предупреждает его об одной из них, — и парень подрывается на небольшой парализующей ловушке, падая на пол и цепляя ещё парочку. — Шото! — ругается Киноко, понимая, что они вляпались.       Тодороки всё ещё решителен — пускает лёд по всему полу, хороня ловушки под ним. Они скользят, медленно двигаясь вперёд. Шото топит лёд, чтобы вытащить отключённого Куроиро, и Нейто с Хитоши тащат его вместе. Кьёка бежит вперёд по указанным стеллажам — и понимает, что все отделы на карте абсолютно другие. Все стеллажи на этом этаже передвижные.       С улицы компания, оставшаяся на страже, слышит звуки сирен внутри здания и готовится давать отпор. С главного входа быстро выбегают оставшиеся работники в панике. Мистер Компресс пишет злодеям, чтобы устроили неподалёку отвлекающий манёвр. Те послушно отъезжают. Ацухиро, Шиндо и Токоями готовятся. Ацухиро пытается связаться с Шинсо, который предупреждает, что им придётся задержаться. — Все стеллажи оказались сдвинуты, у них разные отделы, не такие, как на карте… — даёт ответ Хитоши.       Шинсо паникует. Команда Стражей сломя голову катается по льду в поисках нужных документов, время от времени падая из-за неприспособленных костюмов. — Напомни попросить потом на обувь поставить противоскользящие подошвы с шипами! — ругается Монома, в очередной раз шмякаясь на спину. — Шинсо, только не забудь, у какого отдела мы оставили Шихая… Вот чёрт!       Отделы начали движение. Лёд стал трескаться под давлением механизмов, встроенных в пол. Шото вновь пустил волну льда, чтобы никто не провалился на ловушки, — а стеллажи так и не смогли сойти с места, примёрзнув. — Полки слишком массивные, они разрушают мой лёд! Чёрт! — Ох, я же могу отключить ловушки, посадив на них грибы! — Киноко прикладывает руку к лицу. — Шото! Не создавай больше лёд, пусть Комори дезактивирует ловушки, а стеллаж мы найдём… Все цепляйтесь за полки!       Мистер Компресс на улице услышал звуки сражений, шум выстрелов и разряды огненных бомб. Цокнул, понимая, что план начинает срываться. — Хитоши, я иду к вам. Нет времени разбираться, будем хватать всё! Шиндо, Токоями, оставайтесь здесь, в случае чего — свяжусь! — Ацухиро снимает наушник и кидает его в руки Йо.       Фумикаге с подозрением смотрит, как где-то вдалеке разносятся взрывы и клубы дыма от отвлекающей потасовки. Говорит Шиндо, что это как-то волнительно. Парень отвечает ему взглядом, в котором проглядывается переживание, — но вопреки внутренним ощущениям, Шиндо думает, что миссия должна быть выполнена в любом случае. — Всё будет хорошо, — с ледяным спокойствием кивает Шиндо.       Мистер Компресс прорывается по пустующему зданию — вот-вот приедет ещё несколько нарядов полиции. Бежит через огромные залы, смотрит в карту, поворачивает к открытой двери — рядом спит один из работников, усыплённый причудой Хитоши. Перешагивает через него и несётся дальше. В это время Стражи подпрыгнули с пола, вцепились в книжные стеллажи, которые громко двигались и тряслись. Дети едва держались, чтобы не упасть на пол, где лёд крошился под силой движения полок. Монома предварительно отодвинул Шихая с линий передвижения. — Комори, начинай! — крикнул Нейто, под которым пол был чист ото льда, но там лежало несколько ловушек, в которые он вот-вот свалится.       Киноко напряглась и заставила грибы прорастать с бешеной скоростью. Ловушки активировались, грибы тряслись, попадали в них, а после просто падали. Киноко спрыгнула со стеллажа и двинулась вперёд, увеличивая радиус прорастания. Ловушки постепенно стали неактивны. Первым делом она побежала к Куроиро, который в обморочном состоянии валялся рядом с дроблёными кусками льда и кучей грибов. Создала для него огромный гриб с мягкой шляпкой-подушкой, уложив на него парня. — Всё будет хорошо, Шахай! — успокаивала она больше себя, чем его.       Остальные Стражи в это время быстро пробегали вдоль полок, отыскивая необходимые стеллажи. Мистер Компресс уже поднялся на четвёртый этаж и ворвался в зал — везде беспорядочно выросшие грибы, ломаный лёд, упавшие с полок книги. — Что же вы наделали, — выдохнул мужчина. — Ладно!       Хитоши совершенно случайно нашёл отдел «Испытания и исследования в психиатрических областях». Встал и молча смотрел на нужный всем стеллаж. Скажи им, ну же. Ну же! Почему ты молчишь? Почему я молчу? В горле встал ком, фиолетовые глаза неотрывно смотрели на огромное обилие книг и папок, аккуратно выставленных на полках. Почему же?.. Почему мне кажется, что я делаю что-то неправильное? Мне так неприятно в душе… У меня вообще есть душа? Что такое душа?       Кьёка оказалась позади и похлопала его по плечу. — Молодец, Хитоши, это как раз то, что нам нужно, ты нашёл это! Ура!       Этот тёмный свет. Этот запах шпаклёвки, отпечатавшийся в голове и в носу — тот самый, из того коридора. Этот вечно непонятный взгляд Тодороки. Его ожог. Чёрная кожа Куроиро. Грибы Киноко. Шинсо мгновенно поменялся в лице. Он был в ужасе. Голова раскалывалась, в затылке жгло. Парень повернул голову на девушку — благо из-за маски она не видела его истинного выражения лица, полного кошмарного осознания настоящего.       Шинсо вспомнил. Лицо Инасы. Киноко с безразличным лицом, выращивающая грибы внутри его лёгких. Кьёка и остальные, произносящие по очереди «предатель». Безумный смех Сошио. Хитоши стоял парализованный, а Кьёка уже деловито начала выгребать и скидывать на пол документы с полок. Подходили остальные, а затем и Ацухиро Сако. Шинсо отошёл в сторону — пытался абстрагироваться.       О нет… Не может быть. Невозможно. Нет! Нет! Я вспомнил! Вспомнил. Мистер Компресс превращает кипы книг и папок в мраморные шарики. Слышны новые сирены. Ацухиро нервничает, без всяких сомнений подбегает к Шинсо, забирает у него наушник — Хитоши никак не реагирует — и заключает всех присутствующих, кроме Шото, в мраморные шарики. — Незаметно следуй в левую сторону, в сторону императорского дворца. Я сейчас приду за вами. Следите, чтобы никто вас не заметил! — отдаёт указания Сако команде Шиндо.       Йо с Тёмной тенью следуют данным указаниям. Ацухиро просит Шото создать горку для отхода — ложная наводка для полиции, — а сами они бегут вниз по лестнице, через незнакомые коридоры и залы, выбегают из здания и направляются в сторону императорского дворца. У выхода Сако преобразовывает Тодороки в шар. Полиция уже проникает в здание с другой стороны. Мистеру Компрессу едва удаётся незаметно броситься в кусты.       Внутри шаров заключено множество книг и статей. А ещё — каждый из Стражей, действовавших внутри здания. В шарах сознание не покидает тела. Всё чувствуется и понимается. Темнота. Тесно.       Поэтому Шинсо громко плачет в истерике — и думает, как ему быть теперь. Блять! Слёзы льются ручьём. Я — Хитоши Шинсо… Это правда я! Не из какой я не из пробирки! Мама… Папа… Боже мой! Их образы такие чёткие и точные. Блять! Они взяли контроль надо мной. Над нами. Мы для них — игрушки… Они хотят подчинить нас полностью с этими бумагами. Я должен что-то сделать, я обязан! Я не должен показывать никому, что помню. Но как? Лицо краснеет от слёз, голова болит, нос закладывает. Шинсо хватает себя за волосы, вспоминая обрывки прошлого. Изуку… Парня накрывает новая волна истерики. Меня забрали из моей прошлой жизни… Но я обязательно верну её! Я не дам им манипулировать мной больше. Чёрт! Что же мне делать?! Хитоши снимает с лица маску и швыряет её в темноту. Та ударяется о стенку шара и приземляется рядом. Йоараши, они убили его… Флэшбэк — Да разве вам не кажется это странным? У тебя же лицо обожжённое, а у Шахая вообще кожа чёрная. По каким принципам нас вырастили?! — Инаса не успокаивался.       Шинсо слушал его — и так и хотелось сказать «Заткнись, сейчас за нами снова придут». Это были времена, когда их только привели, препараты ещё не действовали в полную меру, а Инаса, Шинсо и Шото помнили больше остальных. Особенно Йоараши. Он постоянно учинял скандалы и конфликтовал с Шото — потому что тот не нравился ему. Сын Старателя, героя номер два. А Старатель — совсем не герой. Жестокий и эгоистичный. Таким запомнил его в своей памяти Инаса — и не мог выбить это из головы. — Инаса, прекрати! — злилась Джиро. — Твои теории уже никому не интересны! — Нет, продолжай, — Шото сделал заинтересованно злобное лицо. — Давай, что ты там говорил про моё лицо? — С хрена ли у тебя ожог? А, Шото? А у меня тогда откуда все эти шрамы?! — Инаса мгновенно стянул с себя белую водолазку, открывая своё покалеченное тело.       Это сподвигло Тодороки тоже снять водолазку и показать себя — несколько синяков, но они ни о чём не говорили. — И ты думаешь, идеальное тело, выращенное из пробирки, будет таким несовершенным? — Инаса злился. — Да чёрта с два не будет! Это значит, что твоё лицо тоже не здесь повредилось, вспомни своё детство!       Вспоминать было нечего — Киоку тогда ещё не умел вселять выдуманные воспоминания. Была только пустота, и именно из-за этой пустоты у Тодороки клинило. — Я не помню, что было в детстве, — честно и с какой-то долей отчаяния признался парень. — Вот! — Инаса стоял на своём. — Инаса, иди обратно в свою комнату, — за спиной появился доктор Гараки. — Нет! Слышь! А ну живо рассказывай нам, что здесь происходит на самом деле, мы все требуем! — Не все, — тихо пролепетала Комори, сидя на диване, нервно трогая свои пальцы. — Да, расскажите нам, — в конечном итоге Тодороки встал на его сторону. — Почему я ничего не помню о прошлом? — Почему я тоже не помню?! — не смог сдерживаться Шинсо. Голова постоянно болела, пытаясь вспомнить — но ничего не получалось.       Шинсо злился. Оказался рядом с Тодороки и внимательнее всмотрелся в его шрам. Заглянул в своё прошлое — туда, где ещё оставалось что-то нетронутое. Как получаются такие шрамы? От огня. От горячей воды и пара. От химии. Это знание было старым — его не вложили сюда, оно просто было. — Инаса, ты идёшь со мной в кабинет, сейчас же, — вышел из себя Кюдай, хватая его за руку, но Инаса начал сопротивляться. — Нет уж! — он использовал причуду, и всех отмело в разные стороны под действием ветра.       Шото Тодороки и Шинсо Хитоши неудачно кубарем покатились по полу. Рука Шото врезалась в челюсть Хитоши. Шото разозлился — и скалился на ситуацию, а не на самого Шинсо. Это была не драка. Просто случайное стечение обстоятельств — а разум Шинсо тогда охарактеризовал это как «потасовку» и так и хранил. Вот откуда то воспоминание. Сейчас всё встало на свои места. — Помогите! — закричал доктор, вызывая подкрепление, которое вскоре скрутило Инасу, а затем и остальных.       Стражей ждала новая промывка мозгов. Всё из-за Инасы, который каждый раз возвращался к одному и тому же — к размышлениям. И Шинсо понял: если взять с него пример, может быть, что-то и получится вспомнить. Главное — не говорить вслух. В отличие от Йоараши. Конец флэшбэка       Я должен быть предельно осторожен. Нельзя ни в коем случае потерять свои воспоминания снова… Сошио. Он опасен. Что мне делать? Нужно бежать, очевидно. Как это провернуть? Нас не выпускают. Единственный шанс я уже упустил, оказавшись в этом шаре… Сейчас Мистер Компресс доставит нас обратно в Обитель истины. Блять. Проблемы. Что же делать? Так, спокойно. Главное — нужно успокоиться. Хитоши пригладил растрёпанные волосы и потёр лицо рукавом, стирая остатки слёз. Надо успокоиться. Не терять себя. Нельзя терять себя. Но не получалось. Парень едва не устроил новую истерику, когда мысли ушли в другую сторону — в прошлое. Где дом, семья, школа. Друзья. Где Изуку, который неловко улыбался в ответ. Где Изуку, которого он обнимает у дома. А потом воспоминаний больше нет. Они обрываются там, за минимаркетом. В груди что-то сильно щемит. Хитоши держится из последних сил, чтобы не расплакаться снова. Мне нужен полный контроль. Нельзя никому давать понять, что я вспомнил. Полный контроль. Парень сел, опёрся спиной о стенку шара, и стал терпеливо ждать.