Приложение

[1] Сравнение ВЦИОМ и американского исследования       В американском исследовании принимали участие 236 тыс. человек, которые вели дневник использования времени, из которого уже позже вычленили информацию по различным активностям — то есть изначально у людей не было мотивации приукрашивать, что они занимаются какой-то интеллектуальной деятельностью. Также нужно отметить, что падение числа людей, читающих для удовольствия на 3% в год — это относительная цифра, а не три процентных пункта.       Что по ВЦИОМ. Если целью было поддержать миф про «самую читающую нацию», они справились отлично. Но если мы хотим хоть что-то понять о чтении в РФ, мы попадём в пучину странной методологии, будем долго чесать затылок, а потом просто отчаемся и сдадимся.       В чём проблемность исследования?       В том, как опрашивали.       Заявляется рандомизированный телефонный обзвон. Они сами признаются, что ответить на вопросы соглашается только 1,6% людей. И это уже не рандом. Скорее всего, поучаствовали те, у кого было свободное время, понимание, что происходит, определённый уровень общительности и интерес к культурным опросам. Центр делает взвешивание по полу, возрасту и образованию, но это не устраняет наличие общности у всех опрашиваемых.       Как формулировался вопрос.       «Можете ли Вы сказать про себя: «Я люблю читать»?». И что даёт нам ответ «Да»? Что угодно, на самом деле:       — человек реально любит читать… подписи под инста-постами, жёлтую прессу, рецепты, состав освежителя воздуха… Вообще no shade! Но слишком общо.       — у людей может быть устаревшее представление о себе. Когда-то они прочитали всего Гарри Поттера за месяц, потом аддикция снизилась, но они всё ещё видят себя этакими книжными наркоманами.       — культурно одобряемый образ может вылезать из человека почти неосознанно. Если в обществе принято автоматически ставить знак равенства между «чтение», «интеллект» и «ты нам нравишься», это считывается буквально всеми. И тут сложно не вписать себя в эту компашку приятных людей.       — опрашиваемых не просили даже вспомнить, как выглядела последняя книга, которую они читали, не говоря уже, о чём она была. Нужно было просто сказать, что вы тоже своего рода заядлый читатель.       5,3 книги за 3 месяца — слегка подлог.       57% назвали количество полностью прочитанных книг, следовательно, надо учитывать только их. А так как 39% ответили «нисколько», то получается, что среднее число прочитанных книг за 3 месяца — это три.       Не отделено чтение для удовольствия.       В американском исследовании вообще нет чтения для работы и учёбы, а тут его можно было включить. Если смотреть в полный текст, ВЦИОМ отмечает, что молодые люди часто читают учебную и профессиональную литературу, т.е. учебники, которые, строго говоря, нельзя засчитать за то, что человек добровольно взял почитать.       Не уточнялся объём книг.       В книге было 80 страниц? Или это был «Щегол»? Разница есть. Когда задаёте вопрос про «сколько книг», всё-таки надо давать определение слову «книга».       [2] Золотая рыбка       По мифам и легендам attention span золотой рыбки — 9 сек.       Но тут немного подмена понятий. Рыбки отлично удерживают внимание столько, сколько нужно, если у них есть цель. Они не отвлекаются, когда следят за пищей, не забывают, что уплывают от опасности и т.д. Они ещё и запоминают и воспроизводят пройденное расстояние — а это вообще-то долгосрочная память.       Есть и эксперименты, показывающие, что золотые рыбки помнят информацию неделями или даже месяцами — это советую посмотреть и может быть даже повторить дома — ваш ребёнок с задатками учёного или взрослый с задатками гаммы по флоре и фауне будет просто счастлив :)       [3] Flesch–Kincaid и упрощение литературы       Тут вопросов катастрофически много.       1) Нигде не отмечается, что длина предложений сокращалась по меньшей мере с XVII века, а не начала вдруг падать в 1930-е.       2) Нет повсеместного сокращения количества слов в предложении. Где-то в середине 1970-х можно увидеть, что бестселлеры начали чуть плотнее кучковаться к проведённой оси тренда, но разброс всё ещё есть.       3) Сложность предложения нельзя оценивать исключительно по его длине. Да, если мы возьмём формулу Flesch–Kincaid, которая используется для формального установления читаемости текста, короткие предложения будут считаться в ней более простыми (сложнее забыть, о чём предложение, пока его дочитываешь), короткие слова тоже добавляют простоты, ну и тексты с меньшим количеством предложений тоже получают более низкую оценку (по этой шкале это показатель высокой читабельности). Но давайте не будем применять формулы, которые дорабатывались, чтобы проверить, насколько понятны будут печатные инструкции новобранцам ВМС США, чтобы объявлять о приближении литературного апокалипсиса.       Длина предложения не всегда отражает, насколько чётко в нём выстроена аргументация, насколько глубокая идея преподносится автором, есть ли неоднозначность, нужны ли читателю дополнительные знания для понимания, что происходит.       4) Не учитывается, что могла измениться система постановки знаков препинания, а не глубина мысли. Есть знаменитый пример, когда один и тот же отрывок из Джона Нокса в издании 1558 года разделён на предложения длиной 90 и 28 слов, а в более позднем издании они соединены запятой и превращены в одно предложение из 118 слов.       5) Бестселлеры The New York Times — это не вся литература, это только то, что лучше всего продалось. В список попадают 0,5% издаваемых книг. При этом из списка редко исключаются книги, количество продаж которых считается подозрительным. Но они отмечаются знаком кинжала † (это не крест, потому что сами NYT называют его «dagger»).