4. Что делать?

Итак, мы выяснили, что с большой долей вероятности читатель сегодня не делает чтение своим основным хобби, не готов читать длинные тексты, не идеально сосредотачивается, а ещё пугается сложных тем и, когда уж посвятил время чтению, хочет, чтобы ему угождали. Ну и что в такой ситуации делать автору?       Вариантов несколько, некоторые взаимоисключающие.       Путь первый, прогибающийся       Редакторы из Clear Sight Books советуют убирать на пути читателя все шероховатости и препятствия (в английском эти неудобства удачно называется friction — типа, трение). Они делят их на три группы:       1)Трение дизайна.       Когда от текста просто некомфортно физически. Плохая бумага, ужасный и/или мелкий шрифт, размазывающиеся чернила. Если речь идёт об электронном тексте, то для ФБ актуально думать о красных строках, тире, а не дефисе где положено, отступе между репликами и абзацами и визуальном делении сцен. Ещё, говорят, сложно читать слишком длинные предложения и бесконечные абзацы.       2) Когнитивное трение.       То, что лишний раз заставляет читателя задумываться. Подождите возмущаться, речь (не только) об упрощении смысла.       Тут больше про то, чтобы читатель не запинался об ошибки и опечатки, нечётко сформулированные мысли и повторы. Также препятствием может стать лишняя информация, которая возникла, заставила нейроны работать, а потом больше никак не пригодилась в книге. Ну, типа, герой зачем-то две страницы рассказывал, как работает крипто, а сюжет с этим не связан. Не спорю, иногда так характер персонажа можно раскрывать (он зануда-а-а. Или это autistic info dump), но надо знать меру.       Плюс, поговаривают, читатели запинаются за сложные термины, незнакомые слова и фразы на иностранном языке. Jesus H. Christ on a rubber crutch! Stop linguo-shaming me!       3) Эмоциональное трение.       Его предлагают избегать, не заставляя читателя испытывать неприятные чувства.       И если одна сторона этого бесспорна — например, если вы не пишете для ограниченного круга ваших токсичных бро, не надо свой сексизм тащить в текст, то другая — сглаживание сложных тем — требует обсуждения и принятия решения каждым автором в отдельности. Если у вас уже есть сформировавшаяся аудитория, которая знает вас как сосредоточение солнечного света, нежности и уюта, бросить в них вдруг темой насилия будет крайне жестоко. Но есть ситуации, в которых из-за сглаживания и самоцензуры тема становится слишком безопасной и просто не воспринимается серьёзно.       В общем, универсального рецепта тут нет, вам придётся самим анализировать, как лучше поступить.       Путь второй, поверить в читателя       Бет Хилл, тоже редактор, советует не держать читателей за идиотов. Она уверена, что большинство из них не глупее вас — за свою жизнь они прочли десятки, если не сотни, книг, в том числе в том жанре, в котором пишете вы, так что уж, наверное, сориентируются в мире, в котором оказались, без необходимости пояснять каждую деталь. Даже если что-то непонятно, они обычно догадываются, что неясность существует временно и просто ждут, что дальше она прояснится. И особенно Хилл подчёркивает, что не надо диктовать читателям, что они должны чувствовать и за кого «болеть» — они сами разберутся.       Путь третий, поверить в себя       Всего-то.       Вы не обязаны всё бросить и посвятить следующие несколько лет написанию Настоящей Книги, которая замахнётся на попадание в ряды «качественной литературы». Примерно каждая вторая статья на ФБ говорит, что если вам не нравится то, что вы пишете, если это совсем не совпадает с вашими интересами, ценностями, кинками и устремлениями, вы выгорите и начнёте ненавидеть писательство. Об этом напоминают так часто, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПРАВДА.       Не надо искусственно интеллектуализировать свою историю, но не надо и излишне упрощать и вычищать англицизмы фильтровать только потому, что кому-то из читателей стало некомфортно. У читателей тысячи авторов, а вы у себя один.       Вообще, я бы прислушался к автору колонок в Salon, преподавателю английской литературы и ведущему мастер-классов по письму Дж. Роберту Леннону. Он, правда, придерживается точки зрения, что большая часть современной художественной литературы ужасна, но и не утверждает, что каждого ждёт провал. Леннон не верит, что получение степени по изящным искусствам или посещение курсов по письму гарантирует вам успех. Он больше полагается на то, как автор живёт свою жизнь и советует читать всё подряд и воровать приёмы из разных жанров. Под «всем подряд» он подразумевает буквально ВСЁ: от подростковых романов до классики и от инструкций к аэрогрилю до договоров аренды бунгало на Пхукете. Это желательно дополнять подписками на странных людей в разных соцсетях и разговорами с пьяными гостями на вечеринках, а также поездками к родителям, чтобы вступить там в дискуссию с гомофобным родственником, а через полчаса уже слушать сплетни про троюродного брата и лор про бабушку. Леннон вообще уповает на подслушивание за разговорами попутчиков и на сплетни, как на кладезь естественного описания событий и понимания мира. И в чём он не прав?       Но в литературном поле работают не только авторы. Читатели вполне могут пойти против системы и попытаться вернуть себе способность читать (и наслаждаться при этом!) что-то посложнее очередной шаблонной истории. Одна из систем, которая может в этом помочь, называется friction-maxxing (создание препятствий на максималках).       Предупреждение! Не пытайтесь провернуть это, если у вас не закрыта база со сном, едой, водой и ощущением безопасности.       Всё, фундамент у пирамиды Маслоу не шатается? Пошли создавать фрикции.       Первым делом надо устроить себе дофаминовое голодание. Ограничить потребление короткоформатного контента. Если вы радикал, вообще превратить смартфон в «кирпич», который умеет только звонить и смс-сообщения отправлять.       Привыкайте к «неудобствам». По возможности ходите, а не ездите на машине, ищите рецепты вручную, а не спрашивайте у ИИ, сами сочиняйте имейлы и отзывы. Да, всё связано и иногда мы выгружаем технологиям реально лишнюю работу, а иногда — то, что вполне можем сделать сами, и это начинает влиять на разные наши способности.       Запоминайте положительные ощущения, которые остаются, когда вы смогли сосредоточиться и сделали что-то сами (отрицательные тоже будут).       Делитесь достижениями, даже если кто-то говорит, что прочитанный вами «Граф Монте-Кристо» — это ненастоящая классика, а то, что вы фанфики читаете — вообще не чтение. Им-то откуда знать?       Постоянное упрощение всего на свете — это путь в никуда. Жизненно необходимо разрешать себе отдыхать и просто развлекаться, но когда появились силы, неплохо бы устраивать себе челленджи — ваша система вознаграждения вас поблагодарит.       Так до чего же ТАКОГО докатилась современная литература? До издания четырёх миллионов наименований книг в год только в одной стране, до сгенерированных ИИ книг, до того, что в бестселлере может, на первый взгляд, не быть художественной ценности, до того, что по любому жанру и практически любому тегу можно найти тысячи работ, до читателей, которые не читают ничего, кроме диалогов и нц, до людей, которые не читают вообще. Но также она пришла к тому, что авторское сообщество стало гораздо менее гомогенным и элитарным. Это, определённо, принесло в мир больше того, что только с натяжкой можно назвать книгами, но также дало — и ещё точно даст — те истории, которые были невозможны совсем недавно.        Literature is a strong and resilient bitch, it's not gonna die without a fight✌️