Глава 9. Во дворце

Когда Олоримэ и принц достигли дворца, Сенеренталь всё ещё не пришла в себя. Девушку расположили в гостевом крыле, Эарлан пошёл к родителям, уже добравшимся до столицы, а Олоримэ отправилась к Тарье.

Отдав все распоряжения, не терпящие отлагательств, Лаким наконец мог уделить время планам на будущее. А их было много и все они строились вокруг утонченной, невероятно красивой девушки, которую принесли во дворец пару часов назад. Глядя на её хрупкость, Повелитель едва мог поверить, что в ней скрыта магия Стража и именно она должна исполнить пророчество. «О, Создатель, почему всё так сложно?» — вздохнул он и мрачно посмотрел в окно своего кабинета. Рядом были Дорелея и Элиор.

— Полдня без сознания! Тебе не кажется, что это слишком, Элиор? — тихо произнес Лаким.

— Я прощупал её здоровье — силы в порядке, и то, что она владеет Лотосом, совершенно точно. Он был в ней с самого Лиола и никуда не делся, — успокаивающе поднял руку Элиор.

— Оба раза, когда она применила магию Лотоса, это было спонтанно и под влиянием большой опасности, — медленно начал Лаким. — Это значит, что в обычном состоянии Сенеренталь не владеет своими силами и не может их контролировать. Что если, проснувшись сейчас, она не вспомнит, как использовала свою силу?

Дорелея вздохнула, слушая разговор. Кхэлин сказал ей про Иреланта и про причину, заставившую его скрывать дочь.

— Скажи, а если бы Ирелант не ушёл, он смог бы отозвать свой посыл, заблокировавший её силы?.. — вдруг с болью произнес Лаким. Элиор внимательно посмотрел вглубь себя.

— Нет, это уже не в его власти, — покачал головой ясновидящий. — Его заслон был поставлен очень давно, и, сделав свое дело, магия испарилась. Поэтому сейчас его возможность влияния на Сенеренталь не отличается от нашей.

Лаким кивнул, принимая информацию. Потом сказал после недолгого молчания:

— То, что знал ты и Ирелант относительно одиночества Стража, не должно быть известно больше никому. — Он посмотрел сначала на Элиора потом на Дорелею. Кхэль сразу согласно кивнула, лицо её выражало удовлетворение от решения Повелителя. Она и сама думала о том же.

— Да, это разумно, конечно, разумно, — задумчиво протянул Элиор. — У меня только один вопрос: какова в таком случае официальная причина, по которой Ирелант теперь не состоит в совете? Скоро прибудут все ясновидящие совета в связи с введённым в стране чрезвычайным положением... Что они должны знать об этом?

— Что Ирелант отказался от участия в совете сам, признав свою некомпетентность: столько лет Страж был в его семье, а он не мог этого увидеть! Как же после этого он останется на таком важном посту? — Элиор хмыкнул, выслушав спокойную речь Повелителя. — Нового ясновидящего ты уже выбрал?

— У меня есть три кандидата, но я пока не уверен... — начал было Элиор.

— У тебя три дня, чтобы определиться.

Ясновидящий кивнул, понимая невозможность переубедить сейчас Повелителя в его отношении к Иреланту. Сейчас он ещё слишком рассержен, огорчен и возмущен. Но потом... Потом непременно надо вернуться к этому вопросу. Так оставлять это неправильно!

— А она, Лаким? — вдруг спросила Дорелея. — Сенеренталь должна знать свою участь?

Повелитель вздохнул. Ясновидящий, стоявший рядом, устремил взгляд в окно, и глаза его помутнели, как бывало всегда, когда он использовал свой дар, чтобы увидеть будущее.

— Да, она должна знать. И должна знать до битвы. — Повелитель посмотрел на Элиора и увидел, что тот что-то высматривает с помощью своего дара. — Что ты видишь по этому поводу, Элиор? Ей нужно сказать об этом прямо сейчас?

— «Но в эльфийской стране родится Страж, чья сила будет сопоставима с оружием тёмных, если не угаснет его желание служить свету...» — пробормотал ясновидящий слова пророчества. — Вы ведь понимаете, что это значит?

Дорелея напряглась. Лаким выжидательно посмотрел на Элиора.

— Золотой Лотос — высшая стихия и подчиняется их законам. А какой главный закон высших стихий?

— Высшая стихия не служит злу. — Повелитель вполне понял ход мыслей Элиора. — Если живущий, которому покровительствует светлая стихия, намеренно совершает зло, она перестает ему помогать и оставляет его, если тот не хочет исправиться. Тогда его магия, которая ищет выход, обращается к тёмным стихиям.

— Ты хочешь сказать, что Лотос может оставить Сенеренталь, если она совершит поступок, угодный тьме? — в ужасе спросила Дорелея.

— Да, именно так, — кивнул Элиор. Лаким на мгновение задумался, потом сжал руку в кулак, едва сохраняя спокойствие на лице: глаза его полыхали гневом. Ясновидящий внимательно прислушался к чувствам эльфа. — Я не думаю, Лаким, что Ирелант надеялся таким образом освободить свою дочь от благословения Лотоса... Тьма не лучше одиночества!

Лаким пронзительно посмотрел на Элиора, но промолчал, оставив свои подозрения и догадки при себе. Ясновидящий вздохнул. Дорелея, всё это время хмуро обдумывавшая ситуацию, произнесла:

— Если мы все зависим от того, насколько Стражница будет верна свету, тогда нельзя говорить ей о том, что она будет одинока. Это может пошатнуть её, заставить подумать, а что, если... — Дорелея не договорила и закрыла лицо руками.

— Именно потому, что мы зависим от её верности свету, ей надо сказать, — грустно произнес Лаким. Дорелея отняла руки и удивленно посмотрела на кхэлина. — Верность не может определяться незнанием. Верность — это сознательный выбор. И она должна его сделать.

— А если она сделает его не в пользу света? — тихо спросила Хранительница трона.

Лаким промолчал. Вместо него ответил Элиор:

— Без выбора, инфантильно плывя по течению, Сенеренталь не раскроет до конца в себе силу Лотоса. Осознанность — вот для неё главный ключ к освоению своих сил.

— Значит, нужно сказать ей как можно скорее! — заключил Лаким.

— Нет, — Элиор покачал головой. — Прямо сейчас нельзя. Я вижу, что у неё уже есть какой-то важный вопрос, выбор, перед которым она стоит. Сначала Сенеренталь должна решить его. А потом приниматься за следующий.

Лаким устало вздохнул и посмотрел на Дорелею:

— Вот поэтому я и хотел знать заранее, кто является Стражем, держать его под присмотром, воспитывать и вкладывать правильные мысли, чтобы у него не возникало никаких сомнений и вопросов в самый важный момент! Теперь ты понимаешь, за что я так зол на Иреланта?

Элиор с сочувствием посмотрел на Повелителя и Хранительницу трона.

— Сомнения всё равно бы возникли, раз это стоит в основе овладения Стражем своих сил, — прошептала Дорелея. — Вопрос только в том, достаточно ли в Сенеренталь знания и понимания для того, чтобы сделать правильный выбор.

— Если бы она была здесь с самого начала, мы бы сделали так, чтобы понимания было достаточно!..

— Не будь так самоуверен, — покачала головой Хранительница трона. — Может быть, именно жизнь в неведении и смогла сформировать в ней основу характера, которая позволит ей в трудную минуту не погасить «желание служить свету»?

Элиор приготовился что-то сказать, но тут в дверь постучали.

— Это Мирион, — сообщил тогда Элиор, мысленно заглянув в коридор.

— Входи! — Лаким возвысил голос.

В комнату вошла темноволосая кудрявая женщина с фиолетовыми крыльями. Это была одна из самых старых ясновидящих в совете, поэтому к её словам прислушивались особенно внимательно.

— Повелитель, Элиор, Хранительница, — она по очереди поприветствовала всех находившихся в комнате, — у меня было видение. Стражница должна продолжить свой путь к эльфиолам. Только они могут научить её владеть своей силой за тот короткий срок, который у нас есть.

— А какой у нас есть срок? — с надеждой спросила Дорелея.

— У нас есть время до конца года. А потом... Четыре декадона — самое больше, что я вижу! — ответила Мирион.

— Значит, восемьдесят дней, и всё рухнет, — подытожил Повелитель. — Благодарю, Мирион, ты можешь идти.

Эльфийка вышла, и Повелитель повернулся к Элиору. Тот, как ни странно, после заявления Мирион сиял словно начищенная монета.

— Ну, вот и разрешилась проблема с посвящением Сенеренталь в тайны её магии! — воскликнул он. — Эльфиолы! Свой сегодняшний вопрос она разрешит, пока идет к ним. А про одиночество ей расскажут эльфиолы.

— Ты с ума сошел! — чуть повысил голос Лаким. — Отпустить её сейчас? В такое время оставить наедине со своими мыслями без мудрого наставника рядом?

— Вот она и пойдет к мудрым наставникам, — заметил Элиор. — Если Мирион говорит, что Сенеренталь нужно к эльфиолам, я верю ей. Признай: это самый естественный ход событий. Ты и сам видишь, что мы не справляемся, ситуация выходит из-под нашего контроля. В таких случаях нам на помощь всегда приходили те, кто знает больше нас. Теперь разница только в том, что Сенеренталь отправится к ним сама. Не просто же так она сумела найти к ним дорогу!

Лаким медленно опустил голову, соглашаясь с доводами главного ясновидящего. Вдруг Элиор встрепенулся. Его магия, настроенная на комнату, где находилась Сенеренталь, уловила движение.

— Она пришла в себя, Повелитель!

Лаким взволнованно прошел к двери.

— Позволь мне сходить к ней, — попросила тогда Дорелея.

***

Сенеренталь очнулась в небольшой комнате на узкой односпальной кровати. «Где Эарлан и Олоримэ? Что произошло? И где я?» — первым делом подумала она. Потом повернула голову и оглядела комнату. Она была обставлена мебелью приятного золотисто-каштанового оттенка, стены были выкрашены в бежевый цвет, возле окна стояла небольшая гостевая тахта, рядом два кресла, стол. Не прошло и двух минут, как за дверью послышались шаги и голоса.

— Она пришла в себя только что, Хранительница трона, — произнес в коридоре ласковый женский голос.

«Хранительница трона?» — удивленно переспросила саму себя Сенери. Дверь открылась и в комнату вошла эльфийка, в которой она сразу узнала Дорелею — кхэль Повелителя. Хранительница трона взволнованно подошла к кровати.

— Как ты себя чувствуешь, Сенеренталь?

— Благодарю, Хранительница, всё в порядке, — тихо ответила эльфийка, не сразу совладав с голосом. — Что произошло?

— Ты совсем ничего не помнишь? — нахмурилась Дорелея.

Девушка растерянно уставилась в потолок.

— Помню, что нашла его высочество, и на нас напали, а потом появилась Олоримэ, и молния летела в Эарлана, а я не успевала его защитить, — прошептала Сенери.

«Всё так, как боялся Лаким!» — вздохнула про себя Дорелея.

— Сенеренталь, ты применила свою магию для защиты себя, принца и Олоримэ, —произнесла она вслух. — Тебе удалось спасти вас всех. Тролли были сожжены твоим пламенем.

— Пламенем? Но моя стихия — Земля, — прошептала Сенеренталь. И вдруг сказала такое, что Дорелея не поверила своим ушам: — Или я всю жизнь просто так думала, а на самом деле...

— Так ты всё-таки что-то помнишь? — радостно переспросила Хранительница трона.

Девушка покачала головой.

— У меня изменилось восприятие своих сил. Если раньше я была уверена, что моим покровителем является Земля, и всегда мои заклинания исполнялись с помощью этой стихии, то теперь я обращаюсь к своей стихии и встречаю совсем незнакомый отклик. И это не похоже на то, что я овладела второй стихией. Я бы чувствовала и прежний голос Земли, и отдельно голос нового покровителя, но теперь не так. Внутри меня одна сила, и её голос совсем не тот, что раньше. Поэтому я и предположила, что обманывалась все эти годы...

Сенеренталь подняла взгляд на Дорелею.

— Так что же произошло? — повторила она.

— Ты права, — ответила Хранительница. — Ты действительно ошибалась насчет своих сил. На Лиоле десять лет назад тебя благословила не Земля. Тебя благословил Золотой Лотос. Ты обладаешь великой магией, описанной в пророчестве. Ты — Страж.

Девушка резко села в кровати и поморщилась, когда в глазах потемнело от неожиданно начатого движения.

— Но как такое могло случиться? Почему это было скрыто все эти годы? — пораженно воскликнула она.

«А ещё мы так и не договорились, что именно сто́ит знать об Иреланте самой Сенеренталь», — нервно усмехнулась Дорелея, пристально глядя на юную эльфийку.

— Что же мне теперь делать? — продолжала недоумевать Сенеренталь. — Если я владею силой Лотоса, значит, я должна использовать её для противостояния тьме, тёмному оружию, о котором говорилось в пророчестве. Но где, когда это должно случиться? И... — тут Сенери в ужасе ахнула, — как управлять моей силой?

«Но кажется, сейчас это не проблема, — пришла к выводу Дорелея. — За полминуты она уже так далеко скакнула в своих рассуждениях от первоначального вопроса, что едва ли помнит о нём».

— Сенеренталь, я представляю твои чувства. Но не надо так переживать и тем более бояться... Это — твоя сила, твой покровитель. И в первую очередь тебе надо помнить о том, что в глубине души ты знаешь, как использовать магию Лотоса, потому что она выбрала тебя. Она всё это время заботилась о тебе. И ты призывала её и взаимодействовала с ней всё это время. Поэтому не думай, что имеешь дело с незнакомой стихией. Это — твой покровитель, который благословил тебя на Лиоле десять лет назад.

Сенеренталь сидела, закрыв глаза, и старалась быстро обдумывать то, что говорила ей Хранительница трона. Но мысли разбегались и никак не складывались в понимание происходящего.

— Я понимаю, тебе нужно время, чтобы принять это, — чуть помолчав, сказала Дорелея. — Приведи себя в порядок, переоденься, пообедай, а после мы уже поговорим о том, что делать дальше.

Сенеренталь, которая по-прежнему сидела, зажмурившись, часто закивала ей в ответ. Потом всё же нашла в себе силы открыть глаза и выдавить:

— Спасибо, Хранительница, мне нужно совсем немного времени, чтобы прийти в себя. Мне очень не хочется, чтобы меня видели в таких растрёпанных чувствах.

— Я понимаю, — ещё раз произнесла Хранительница. — Следующая дверь направо по коридору — умывальная. Твоя одежда висит в шкафу, — добавила она и вышла из комнаты.

Эльфийка откинулась на подушку, глубоко вздохнула и вдруг заплакала. Она не могла остановить эти слёзы, хотя ей не было грустно или неприятно от услышанного; просто случившееся было таким невероятным и внезапным, что она не могла справиться с нахлынувшими эмоциями и мыслями, поэтому просто плакала, чувствуя, как с этими слезами уходят лишние вопросы и напряжение.

***

Сенеренталь подошла к кабинету Повелителя, путь к которому объяснила ей ясновидящая эльфийка в трапезном зале, и в нерешительности остановилась. Два часа назад состоялся их разговор с Хранительницей трона. Два часа она пыталась вспомнить произошедшее, почувствовать свою силу и понять, как направлять её. И постепенно взбаламученные мысли улеглись, и в сознании наступила ясность. Магия Лотоса словно сама помогала эльфийке найти путь к себе.

Вернувшись после принятия ванной в отведенную ей комнату, Сенеренталь попробовала призвать стихию, и магия отозвалась. Некоторое время девушка просто стояла, ощущая, как энергия переливается из руки в руку, и привыкала к новому восприятию своей силы. «Что ж, в конце концов, если меня благословил Лотос, значит, я смогу использовать его, как сказано в пророчестве. А иначе зачем бы он выбирал меня?» — подумалось ей тогда. И вот, спустя два часа, она оказалась перед дверью кабинета Повелителя. Когда Сенеренталь подняла руку, чтобы постучать, из комнаты раздался голос:

— Входи!

Девушка удивленно опустила руку и толкнула дверь. В кабинете было только двое: Повелитель, который был знако́м Сенеренталь по портретам, и главный ясновидящий совета Элиор. Его она видела пару раз давно, ещё до получения покровителя. Элиор, как друг отца, бывал у них в гостях дома в Гиджеле. Отец... Дом! Вдруг острая мысль пронзила сознание девушки: за всё это время, прошедшее с момента, когда она очнулась, эльфийка даже не вспомнила об отце, о семье, о том, знают ли они что-то о её побеге и о том, что...

— Проходи, Сенеренталь, — произнес тогда Повелитель. Сенери вздрогнула от его глубокого бархатного голоса, медленно закрыла дверь и прошла к столу, возле которого стоял Лаким. Элиор был у окна. — Садись, — Повелитель указал на стул, обитый бархатом. Эльфийка медленно села.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лаким. — Надеюсь, ты успела отдохнуть и восстановить силы?

Девушка набрала в грудь побольше воздуха, словно готовилась выдать длинную тираду, но сказала всего лишь три слова:

— Да, всё хорошо.

— Хранительница трона передала нам, что ты ничего не помнишь о том, что случилось, верно?

— К сожалению, да, — кивнула Сенеренталь. — Но я попробовала призвать свою силу, узнать её, почувствовать, и она откликается. Я поняла, что давно знаю её. Хранительница была права, когда сказала мне, что я не должна думать, будто Лотос благословил меня только сейчас. Он был со мной давно!

— Значит, ты уже приняла то, что ты — Страж? — внимательно глядя ей в глаза, спросил Лаким.

— Да, — твердо ответила девушка. — Разве я могу это не принять? Если Лотос выбрал меня, разве я могу это оспаривать? — чуть удивленно добавила она. Лаким едва заметно улыбнулся. Элиор по-прежнему молчал. — Теперь я хотела бы знать, если я обладаю магией из пророчества, когда свершится всё остальное, предсказанное Хаквом? Чему моя магия должна будет противостоять? Можно ли узнать это с помощью ясновидения? — Сенеренталь мельком глянула на Элиора.

— В Танмере вторглись горные ведьмы, объединенные с Темной империей и другими малочисленными темными народами. Впервые за всё время существования Тоукси на нас движутся соединённые силы всех рас, использующих низшие стихии, — ответил ей Повелитель.

— Когда это случилось?

— Как раз в тот момент, когда ты применила магию Лотоса для защиты себя, принца и Олоримэ. Пришли известия о нападении на окраинный город со стороны гор, я собирался известить императора о том, что путешествие его сына встало под угрозу, но не успел, потому что почти в тот же момент пришла весть от Олоримэ через Тарью, которая и передала всё, что случилось у вас на поляне.

«Олоримэ... А как там оказалась Олоримэ?» — ещё одна новая мысль вдруг вылезла из глубин сознания Сенеренталь. Как быстро рушилось спокойствие, которого она достигла в комнате, пребывая наедине со своей магией — стоило только впустить в голову окружающую действительность! «А Эарлан? Как он?»

— Понятно... — Сенери несколько раз кивнула, стараясь отделить важные мысли от второстепенных. — Значит, началась война. В пророчестве говорится об оружии тёмных, которому сможет противостоять магия Лотоса.

— У королевы Агвирон действительно есть некое оружие, которое она считает непобедимым, — произнес молчавший до этого Элиор. — Это очень большой сгусток тёмной энергии. Агвирон хорошо подготовилась. Она не пошла бы на нас, если бы не была уверена в своем преимуществе. А она уверена, даже слишком уверена.

Сенеренталь задумчиво посмотрела на Элиора.

— Значит, у нас совсем мало времени до решающего момента?

— Сенеренталь, времени действительно мало. И чтобы не терять его, тебе следует как можно скорее продолжить свой путь к эльфиолам, — проговорил Лаким. Эльфийка даже не выказала особого удивления, словно ожидала это услышать. — Так увидела одна из ясновидящих совета. Видимо, не случайно именно тебя Создатель свёл с Эарланом и ему в голову пришла мысль отправиться искать сестру у эльфиолов. Всё вело тебя к ним, в тайный город. Они смогут научить тебя владеть твоей силой за короткий срок.

«Не просто так... — повторила про себя Сенеренталь. — То есть, моя встреча с Эарланом была только ради того, чтобы он подтолкнул меня к эльфиолам?» Девушка недовольно повела плечами. На мгновение ей стало очень горько от этой мысли. «Только ради этого и больше ничего?..» Она посмотрела в окно, чтобы сосредоточиться, глядя на успокаивающий пейзаж дворцового сада. Ей хотелось сейчас увидеться с Эарланом, поговорить с Олоримэ, узнать, как она нашла их и, главное, зачем; хотелось спокойно всё обдумать и написать письмо родителям. Но Повелитель сказал, что времени мало...

— Повелитель, когда мне нужно выехать? — спросила она.

— Так быстро, как только ты сможешь, — серьезно ответил эльф. — Если у тебя есть вопросы, которые нужно решить здесь, то после того, как ты их решишь.

Сенеренталь внимательно оглядела комнату и остановила взгляд на Лакиме. Повелитель, впервые посмотрев ей в глаза, поразился их насыщенному голубому оттенку и взрослому выражению, которое обычно не было присуще эльфам в таком юном возрасте. «Не так я себе представлял явление Стража и самого Стража!» — грустно подумал он, невольно любуясь сидевшей перед ним девушкой: магистр Дорел был прав, когда говорил Повелителю о невероятной красоте Сенеренталь — Лаким не видел прежде подобных ей.

— Скажите, знают ли мои родные о том, что произошло? Может быть, мой отец здесь, во дворце? — спросила девушка.

— Нет, за пределами дворца ещё никто не знает о том, что в Танмере появился Страж. Иреланта, к сожалению, сейчас в столице нет. — Лаким изо всех сил молил Создателя, чтобы эльфийка не задавала вопросов об отце. Он не думал, что скрывать от неё правду, особенно когда она спокойно смотрит ему в глаза, будет так сложно.

— То есть, все, кто во дворце — принц Эарлан, Олоримэ, Тарья — все знают о моей силе? А Эвелис?

Лаким кивнул, чуть помедлив:

— Предназначенные подруги знают. Императорская семья — тоже. И все члены совета. Скоро начнется сбор войск, тогда об этом будет сообщено всем эльфам.

— Что ж, в таком случае из нерешенных вопросов у меня только один. Я осмеливаюсь просить вас: сохраните в тайне имя исполнителя пророчества, — вздохнула Сенеренталь. — Это ведь возможно — объявить, что нашелся Страж, но не называть моё имя? Возможно, чтобы никто больше не узнал о том, что это я́ владею Лотом, кроме моей семьи и тех, кто уже знает?

Лаким снова кивнул, на этот раз без промедления. Эта просьба удивила Повелителя, но удовлетворить её было очень легко.

— Я уважаю твое желание остаться неизвестной. Мы придумаем какое-то условное имя для обозначения Стражницы.

Сенеренталь задумчиво опустила взгляд, потом вдруг едва заметно улыбнулась, озаренная идеей.

— Не надо ничего придумывать, — сказала она. — Назовите Стражницу Таль. Сенеренталь теперь не существует. Так звали девушку, которая думала, что её благословила Земля. А теперь вместо неё есть две эльфийки: Сенери и Таль. В обычной жизни пусть меня зовут Сенери. А когда я должна исполнять роль Стражницы, обращайтесь ко мне по имени Таль.

— Придуманное тобой звучит очень стройно и разумно, — Повелитель согласился и с этой просьбой.

— И ещё одно, — Сенери просительно посмотрела на Лакима.

— Говори.

— Я хотела бы попросить вас сообщить моим родителям о том, что случилось. У меня сейчас нет сил написать письмо самой. Прошу вас, сообщите им о том, как раскрылась моя сила. И попросите также держать это в тайне. Больше я ни о чем не прошу. Я готова продолжать путь к эльфиолам прямо сейчас.

***

Сенеренталь шла по коридору дворца. На её плече висела небольшая походная сумка, которую Дорелея успела собрать за время их разговора с Элиором и Повелителем. Эльфийка ещё раз вспоминала всё, что было сказано. Кажется, она не забыла ничего важного... Хотелось бы только ещё увидеться...

— Сенери! — раздался знакомый голос. Девушка не поверила своим ушам.

— Эарлан!

Из другого конца коридора к ней бросился волшебник.

— Олоримэ сказала, что ты уезжаешь прямо сейчас, я боялся, что не успею проститься с тобой!

— Олоримэ сказала? — переспросила эльфийка.

— Да, ей передала Тарья, Тарье — Элиор... Она пришла позвать меня, решив, что я захочу увидеться с тобой до твоего отъезда, — волшебник бегло осматривал девушку, словно сравнивал её с тем образом, который был в его голове до момента раскрытия её огромной силы. Как всё это было дико и никак не укладывалось в мыслях! — Я никак не могу осознать произошедшее... Ты владеешь великой магией. Началась война. Мы живем во время исполнения пророчества!..

Сенеренталь смотрела на принца и тоже не узнавала его.

— Странно, — произнесла она задумчиво. — Сила открылась у меня, а изменился ты. Кажется, раньше ты относился ко мне по-другому. Или я ошиблась? — и тут она сказала то, от чего принц потерял дар речи: — Скажи, ты когда-нибудь думал, что нас связывают не только дружеские чувства?

Эарлан замер. В голове промелькнули картинки их первого нечаянного знакомства, потом волтера, тайные встречи за гобеленом и его мысли и чувства, относящиеся к Сенеренталь: «Самая прекрасная девушка... разве можно быть такой? Особенная, невероятная, слишком далекая... Что я чувствую к ней? Разве я её люблю? Разве я могу её любить? Разве кто-нибудь может?»

— Сенери, я, честно говоря, не ожидал этого услышать, и поэтому не знаю, что ответить... — попытался сгладить неловкость ситуации Эарлан. — Что навело тебя на такой вопрос?

— Ничего, — эльфийка покачала головой. — Прости, забудь об этой глупости. Я только боялась, что теперь другие живущие, узнав о моей магии, перестанут относиться ко мне так же просто, как раньше.

«Я никогда не относился к тебе просто!» — воскликнул мысленно Эарлан и тут же отогнал эту фразу, поняв вдруг, что именно сейчас чувствует Сенеренталь. Принц застыдился своих слов и своего поведения.

— Нет, прошу тебя, не думай так! — с жаром заверил он. — Это я беспокоюсь о том, что ты, получив такой значимый статус, перестанешь иметь дружбу с обычными волшебниками, — Сенеренталь недоверчиво хмыкнула. «Уж ты-то точно не обычный волшебник!» — подумала она, но не произнесла этого вслух, решив дослушать речь принца. — Я очень дорожу дружбой с тобой и хочу, чтобы она осталась в неизменном виде несмотря на то, что ты теперь...

— Да я всё та же, Эарлан! — Эльфийка махнула рукой. — Это просто магия, которую мне дали для того, чтобы исполнить пророчество. На моем месте мог бы быть любой другой эльф, ведь исполнитель роли не играет. Если ему дают великую магию, нужно просто использовать её, как должно, и она всё сделает сама!..

Эарлан нахмурился, чувствуя разрушительную неправильность мыслей подруги.

— Сенери, это неправда. Не ты ли рассказывала мне про то, что Создатель никогда не ведёт против воли и всё происходящее в жизни зависит от нашего желания и нашей готовности! И ты теперь называешь себя просто исполнителем, на месте которого мог быть любой? Это неправда, и ты лучше меня знаешь это!

Сенери внимательно смотрела на принца, но взгляд её не теплел от услышанных слов.

— Ты действительно так считаешь? — переспросила она.

— Неважно, что считаю я, — возразил Эарлан. — Главное, что это так и есть на самом деле. А ещё я вижу, что темные стихии пытаются смутить тебя и сбить с толку именно сейчас, когда тебе так важно сохранять спокойствие и уверенность в правильности происходящего, когда тебе так важно хранить доверие Создателю!

Эльфийка вздохнула и опустила глаза.

— Спасибо, Эарлан. Мне было важно услышать это. Будь уверен, что нашу дружбу ничто не разрушит. А теперь мне действительно пора уходить! — Девушка поправила на плече сумку.

Эарлан поймал руку эльфийки, быстро сжал её ладонь и накрыл второй рукой.

— Ты не просто сосуд, выбранный против воли по случайности судьбы, — произнес он. — И я прошу тебя быть осторожной. Опасность может подстерегать нас не вне, а внутри нас самих. Никогда не теряй веру в свет! Никогда не теряй веру в то, что истина за ним!

Сенеренталь кивнула и ответила на рукопожатие принца.

— До встречи, Эарлан! — прошептала она, высвобождая руку, и повернулась, чтобы продолжить свой путь к выходу из дворца.

— До встречи, Сенери! — ответил волшебник.