Глава 47. Айда

          Это был прекрасный вечер и ночь. Мы с Адрианом танцевали, разговаривали и смеялись, смотрели на закат. Сегодня утром я приготовила ему кофе, а себе – чай. Мне хотелось за ним поухаживать. Когда пришла его разбудить, то слышала, что он что-то бормочет и неспокойно мечется по кровати. Я знаю, как его успокоить. Два раза будила Эйдена, когда ему снилась сестра. Только Адриан был слишком темным зверем.

          Я тихо и медленно подошла к нему, села рядом и нежно коснулась его. Отлично понимая и учитывая его прошлое, ожидала, что мужчина меня схватит или заломит руки, так что к такому уже была готова. Сердцебиение было ровным, эмоции отключены. Это было похоже на подготовку к поединку в айкидо. Что-то похожее и произошло. Адриан быстро перевернул меня на спину и оседлал бедра. Он не заломил руки, но крепко вцепился в плечи. Креветка была в безопасности. Я сразу посмотрела ему в глаза. Это был не он... Красивые и глубокие кристаллы, которые раньше выдела, сейчас были чёрными, с маленькой окантовкой кобальтового цвета. Такое чувство, что внутри металась тьма или огромный зверь, который вот-вот вылезет наружу. Там слишком тесно... Его зрачки были огромные и смотрели прямо в душу. В них сейчас не видела того тепла, с каким ранее смотрел на меня. В этот момент Адриан меня не знает. Он закрыт в своём сне.

          Медленно, но уверенно, начала говорить. Было видно, что парень успокаивался, ведь начал мягче дышать. Дальше просто села перед ним и прижала его к себе, как ребёнка, которого не любили, но тому, кто отчаянно этого желал. Он так внимательно слушал мое сердце. Проверял, испугалась ли я. Молчаливые мысли лились наружу.

          — Ты не монстр. Ты – прекрасный человек! Никогда не думай иначе. Я с тобой, Адриан, — шептала ему в ухо, медленно поглаживая по спине. Мышцы расслаблялись.

          — Спасибо, Золушка... Ты спасла меня от худшей версии себя, — хрипло проговорил мужчина, а потом обнял. Сильно. Мы посидели так ещё минут 20, пока мальчик с плохим детством остаточно не проснулся. — Извини, что напугал тебя. Иногда такое случается, но я не хотел сделать тебе больно. Прости, пожалуйста, — взял мое лицо в свои руки и искренне говорил, глядя в глаза.

          — Адриан, все хорошо, правда, — улыбнулась, ведь мне не было страшно.

          — Ты самая лучшая, — тоже подарил кривую улыбку и смачно чмокнул в щеку.

          — Та знаю-знаю. Пойдём, твой кофе стынет, — шутила.

          Я пыталась не смотреть на его оголенный торс, но не особо получалось. Мой мозг запоминал все детали. У него очень спортивное тело. Очень. Широкие плечи, кожа приятного оливкового цвета, множество разных татуировок, например, огромный дракон на спине с открытой пастью, из которой вырывается красный огонь. На божественном прессе 6 кубиков, но почему-то уверена, что их 8. Просто из-за джинсов не видно. Боже, прости. На левой груди у него татуировка «Не сломленный», на правом – Beretta. Я тоже стреляла с неё, отличное оружие. Какая татуировка меня больше всего впечатлила? Это дракон на спине и татуировка женщины. Ее видно по ключицы. Она напоминает смерть: короткие чёрные волосы, в глазах нету зрачков, на шее чёрный поводок и чуть ниже написано «Вся жизнь моя – борьба со смертью». Черт. Это так чётко описывает его. Там ещё много разных рисунков и большое количество надписей. Ещё впечатляет «И в крови твоей я буду купаться, и на могиле твоей я буду стоять», «la rabbia». На спортивном теле нет бездумных надписей и рисунков. Здесь все имеет смысл.

          — Кофе? — удивился мужчина.

          — Ага. Для тебя, — посмотрела на чашку.

          — Как поживает наша рыбка? — неожиданно быстро стал на колени передо мной и прислонился ухом к животу. Я опешила. Адриан был непредсказуем. Сильный, грубый, эгоистичный мужчина не склонялся, но сейчас сделал это, чтобы «пообщаться» с моим ребёнком. Но он назвал ее наша. Я просто молча стояла. — Она говорит, что все отлично и ей нужно подкрепиться, — темноволосая голова поднялась и синие глаза смотрели в мои.

          — И девчуля права. Я безумно хочу есть, — легко хихикнула.

          — Вперёд, красавица. Момент, — поднял палец вверх, — возьму футболку и идём, — подошёл к своей сумке и взял зелёную футболку, а наверх надел чёрный свитер под горло. Выглядело это все дело эффектно. Пушка.

          Сегодня была очень хорошая погода. Но у вас бывает чувство тревожности, даже если все хорошо? Вот у меня сейчас такое ощущение, будто что-то произойдёт. Внутри все сжимается в тугой узел. Хоть бы только все было нормально. Мы должны покушать, а потом немножко ещё поплаваем и в путь. Позже решили, что поедем назад на машине. Думали, что полетим, но в последний момент захотелось ещё насладиться поездкой на автомобиле. Ехать, конечно, около 8 часов, но мой водитель сказал, что это будет прекрасно. И я ему верю. Ещё мне очень хочется сесть за руль. Скучаю по этому. Желание прокатиться и использовать его малышку на скорости было огненным.

          За завтраком много разговаривали и смеялись. Адриан отлично подготовился и даже выдал новые вещи для меня. Он купил джинсы и офигенный мягкий свитер небесного цвета. Приятно. Все село слишком идеально.

          — Я могу чуток покататься на твоей машине? — хлопала ресницами, зная, что брюнет не откажет.

          — Это запрещённый приём, Золушка, — не мог сопротивляться.

          — Что? Я ничего не делаю, — все ещё мягко улыбалась и смотрела на него щенячьими глазами.

          — Господи, хорошо. Я превращаюсь в слащавого подростка. Блядь, — смех не заставил долго ждать.

          — Ты сказал «блядь» впервые при мне. Наконец-то. Я уже думала, что гангстер покрыт святостью, — не могла остановиться.

          — Бо-оже, я матернулся при ребёнке, — громко застонал. И в этот момент я просто согнулась от смеха. Щеки начали болеть, а из глаз брызнули слёзы.

         — Я ... не могу... перестань, — пищала сквозь смех.

          — Сумасшедшая, — пробормотал мужчина и сам засмеялся. Мы, как два дурака, просто хохотали. Это гормоны, честное слово. — Ты как-то сказала, что участвовала в гонках. Мне интересно послушать об этом, — начали собираться, поэтому время было поведать пикантные подробности подростковой жизни.

          — Ну, это впервые было в мои 16. Я незаконно пробралась на гонку. Заплатила нужному человеку и вуаля. На мне тогда был макияж, и я выглядела примерно на 18. Конечно, мозгов мне не хвалило, чтобы взять в аренду машину, поэтому была на мотоцикле. Я знала, что отлично вожу и могу надрать задницу многим. Тогда все люди ставили ставки на гонщиков. Больше всего ребят поставили на меня. Не знаю почему. Сначала решила поиграть с водителями. Делала вид, что плетусь в средине, но потом дала жару, — вспоминала и наполнялась теплом. — Быстро маневрируя между машинами и мотоциклами, обгоняла каждого. Все кричали в рупора. Типа «Сучка, давай!», «Детка, я потом тебя прокачу на своём звере», кто-то свистел. В ту ночь приехала первой с большим отрывом. Это было нечто. Но знаешь, что произошло дальше? Я уже набирала своего брата, чтобы встретиться с ним, как раз тогда, когда услышала звуки сирены. Это была полиция. Итан тоже это услышал и орал мне в трубку «Где ты, засранка? Я тебя не вижу! Айда, сматывайся с гонок!» Без понятия, как тот болван понял, где я, но очень быстро уехала оттуда. Мы встретились на нашем месте, даже приехали одновременно, и тогда паренек устроил мне взбучку. Вот потом близнец признался, что был там и видел, как я поджарила всех. Этот засранец следил за своей сестрой, словно маньяк, но зато потом сказал, что я офигенная, — закончила и смеялась. Итан – моя любовь, что была создана еще в первой клетке.

          — Вот это ты была сумасшедшая, — махал головой Адриан. — Твой брат когда-нибудь попадал в неприятности? — хотелось дать по лбу.

          — О да. Как-то раз этот придурок решил поплавать в чужом бассейне. Ночью. Со своими друзьями. Они перелезли через забор, где он благополучно порвал штаны. Черт. Потом за ним гнались менты, пока мистер Будущий адвокат позвонил мне и орал, чтобы спасла, потому что его ножки устали, а задницу видно. Ах, также братишка был без машины и босиком. Его компания врассыпную побежали по кустам, деревьям и чужим садам. Конечно же, я быстро прилетела и помогла ему. Не было весело, когда уже за нами ехал патруль. У меня хватило фантазии перед этим замазать грязью номер. Боже. Когда я пыталась оторваться от них, то Итан сзади просто ржал. Громко. Строгий парень тот ещё обезбашенный тип, — за это ему пришлось покупать сладости и неделю мыть посуда.

          — Никогда бы не подумал, — хмыкнул мужчина.

          — Ага. Это брат на вид культурный и правильный. В нем живет дьявол, — я люблю своего Нати, но иногда тот творил фигню. Вместе со мной, конечно. Мы даже играли в подпольный покер, прикидываясь парой. Ну, пока нас не выгнали из-за наших поступков. В тот вечер какой-то мудила назвал меня шлюхой, после этого Итан ударил его, а я завалила его дружка в удушающем, из-за того, что толстяк ущипнул за зад. После этого нас выкинул охранник за воротники дорогих костюмом. Да. Такое себе. Зато потом громко хохотали над этим. Близнец спер пачку денег, а у меня в кармане лежали коллекционные фишки. Стыдно... Почти.

          — На первый взгляд твой Итан очень рассудителен, — говорил Адриан.

          — Это видимость. Как и у меня. Многие даже не думают, что умею стрелять, бить, убегать от клопов, — рассмеялась уже в который раз.

          Все вещи собраны, а мы залезли в машину. Уже было 2 часа дня. Около 10 или ближе к 11, будем в Нью-Йорке. Мой сопровождающий разрешил обычной крестьянке сесть за руль и вести машину. Ну, я и показала, на что способна его тачка. Адриан был удивлён. Сильно. Я проехала около 2,5 часов, и джентльмен заставил пересесть и отдохнуть. Знаю, что здоровяк просто переживал за меня. Время в дороге пролетело в одно мгновение.

          Вот я и в Нью-Йорке. Дома.

           Сердце бешено колотилось, глядя на знакомые виды. Сейчас было 11 вечера. Мы по пути заезжали в кафе и покушали. Теперь почему-то очень сильно переживаю. Никогда так не было. Адриан подъехал к больнице и припарковался. Вдвоём мы вышли, и я набрала Изу. Возле служебного входа нас встретила эта милая женщина. Она улыбалась.

          — Привет, красавица, — обнимала меня.

          — Привет, я уже соскучилась, — моя улыбка показывала все 32 зуба.

          — Здравствуйте, — официально поздоровалась с Адрианом.

          — Привет, — легко ответил и выпрямился.

          — Заходите, я как раз вас ждала. У Эйдена никого нету, можешь бежать к нему, а мы с этим мужчиной выпьем кофе или чай, — никто не противился. Они провели одну трусиху к палате, а сами ушли. Всегда было трудно зайти. Я чувствовала стыд. Легко нажав на ручку, открыла дверь и вошла.

          Здесь было так, как прежде. Фотка стояла на тумбочке, аппарат пикал, но он был будто другим. Не знаю... Какой же он красивый. Я уже так давно не видела этих родных шоколадных глаз, что порой постоянно рисую их. Сейчас можно было быть простой женой, любящей мужа. Рукой касалась его лица: брови, глаза, скулы, губы, подбородок. Все такое мое. Здесь, в палате, кто-то забыл перчатки. О-о, я знаю их. Элла. Сука. Гневно взяла их и выкинула в мусорку, завязала пакет и поставила рядом, чтобы выкинуть. Вот же скотина. Ненавижу. Банный лист на заднице жирного циклопа.

          — Привет. Я пришла. Помню, что не должна, но не могу сопротивляться чувствам. Ты знаешь, я вчера ходила на УЗИ и снова взяла фотку нашей креветки для тебя. В отдельной коробочке будет уже 2 снимка и на телефоне записано сердцебиение. Врач говорит, что с ней все в порядке. Кстати, живот уже выпирает, но не так, чтобы другие люди заметили. Понятное дело, что теперь ношу свободные вещи. Хочется, чтобы они были твоими. Уверена, что ты хотел бы потрогать живот, правда? — медленно и аккуратно прилегла к нему, повернулась на бок, взяла его руку и положила на домик нашей креветки. — Малышка, здесь твой папа, — прошептала и заплакала. Я ни разу не разрешала себе подобное даже в мыслях. В прошлые разы просто сидела, тихо говорила и рассказывала про самочувствие, но не брала его руку и не прикладывала к животу. Не было чувство радости. Я ощущала только боль. Жгучую. Неохотно вернула ладонь на кровать.

          — Вот теперь вы знакомы. Наконец-то, — пальцами вытирала слёзы, но плакала молча. Как всегда.

          — Эйден, ты только что познакомился с дочерью. Нашей девочкой. Мне так кажется, что это малышка, —пока это все рассказывала, то не замечала, что его аппарат начал пищать быстрее. Блядь, я испугалась. С ужасом подумала, что что-то случилось, но нет. Все было как всегда, кроме пульса. Обычно он был 50-52, мог опускаться ниже, но сейчас было 63 удара. Черт. Что происходит? Я замолчала. Через минуты 3 сердцебиение снова стало прежним. Ладно, это ничего не значит.

          — Малыш, ты слышишь мои слова каждый день? Перед сном всегда вспоминаю тебя и говорю о любви. Ещё разговариваю с малышкой и рассказываю о тебе. Например, про Париж, свадьбу, наши посиделки дома. Мне тяжело без своего любимого, но будет ещё тяжелее, когда очнёшься. Я знаю. Но когда ты узнаешь о дочери... Нашей дочери. Боюсь представить. Ты веришь, что мы будем родителями? Ты – папой, а я – мамой? А? Ты будешь отличным папочкой. Только представь, как этот ангел будет называть нас... — его пульс стучал. 66 ударов. О нет, мне не показалось. Господи. Если он слышал... не-е-ет.... От испуга выбежала в коридор и увидела Изу с Адрианом. Он так быстро подбежал ко мне, что я даже не успела ничего понять.

          — Золушка, все в порядке? Айда, не молчи, скажи, малышка, — просил меня мужчина.

          — Пульс. Его пульс поднялся, когда я рассказала, что его будут называть папой, — шептала и слёзы лились из глаз.

          — Господи, детка, ты меня так напугала, — Адриан обнял меня очень крепко, а теперь слушала его сердце. Оно бежало галопом.

          — Иза, у Эйдена ускорился пульс, — сказал мужчина ей. Женщина быстро побежала в палату. Мы все ещё стояли в коридоре. Через пару минут она вышла и улыбалась.

          — Кажется, принцесса разбудила принца ото сна. Эйден начинает приходить в себя. Это не произойдёт прямо сейчас, но совсем скоро. Он теперь реагирует на окружение. Поздравляю, — я стояла и не могла ничего произнести. Руки вокруг меня сжались сильнее. В ушах звенело, а глаза перестали фокусировать картинки. Вдалеке где-то были фразы «Золушка...», «Посмотри на меня», «Черт» ...

          Приходит в себя.

          Очнётся.

          Узнаёт обо мне.

          Будет разбит.

          Будет ненавидеть.

          Все эти эмоции нахлынули на меня, что заставило провалиться во тьму.