Часть 2. Глава 1.

Прошло 3 месяца.

-Малышка, он не будет теперь даже твоим другом.

Искра заметно поправилась, сейчас она больше не было похожа на шестнадцати летнюю девушку, а выглядела на свой возраст. Её осанка заметно подструнилась, грудь стала упругой, а попа приобрела округлость. Глазам вернулся прежней огонёк игры. Губы возвратили свою лёгкую ухмылку. Щеки приобрели давно утерянный румянец. Волосы заблестели так и лились по её по-женски хрупким плечам. Сегодня на теле Искры было чёрное шёлковое платье до колен, оно нежило её кожу, когда девушка совершала какие-либо движения. Тонкая талия была обтянута лентой из такой же ткани. На лице её был искусно выполнен дымчатый макияж с едва заметной однотонной помадой. Сейчас рука в плотной кружевной перчатке героини легко придерживала пальчиками свой подбородок..

Девушка с ненавистью смотрела на напротив сидящую Николь, которая была разбитой и напуганной. Они находились в дорогом ресторане с прекрасным видом на Берн. Помещение заливалось Вальсом Иогана Баха. Вокруг царила аристократия, в которую не вписывалась лишь Николь со своим простым лицом, отросшими корнями волос и плохо сидящим платьем. Был ли выбор места встречи случаен?

-Я не знала, что у вас всё так серьёзно,- Нико виновата пожала плечами, но я не отставала, потому что понимала, что это совсем ни так.

-Оставь Хэворда в прошлом. Он ещё не определился до конца, давай не будем усложнять его выбор. Тем более у него вчера умерла бабушка. Честно, я не понимаю, почему Хэв позвонил тебе и попросил быть с ним рядом, а меня прогнал. Ваш поцелуй случился из-за горячности и потерянности, разбитости. Он был сам не свой. Дорогая, не позволяй ему играть на струнах твоей души.

-Хэворд попросил быть рядом меня, потому что я для него единственный родной человек.

-Ты ошибаешься,- как же эта женщина меня раздражает, она целовала моего парня, а теперь говорит такие вещи,- этот разговор он попросил провести меня, потому что знал, что сам не справиться и не скажет то, что нужно.

-Я не верю,- Николь повысила голос и поднялась, уронив стул на пол.

-Это конец, хочешь ты или нет,- я тоже встала.

-Агнесс была для меня близкой тоже, Хэворд действительно просит меня не приходить увидеть её перед кремацией?

-Прости. Всё, что я желала сказать, сказано.

Я пошла прочь из ресторана на ночную улицу. Вчера меня словно пронзило стрелой, когда я застала их в больнице целующимися. Как Хэворд мог поступить так со мной? Мне хотелось размазать его голову по стене,а Николь скинуть в ближайшее окно. Эта картина не выходит у меня из головы. Получается, сначала он позвонил своей бывшей подруге, с которой не разговаривал три месяца, а потом парочке родственников и только после этих звонков мне, его девушке, с которой он проводит двадцать три часа в сутки, после того, как потерял свою работу.

Гнев закипал внутри меня, я отстукивала каблуками по мокрому после дождя асфальту, отдаляясь от места встречи, где осталась Николь в ожидании иных слов. Злость разбирала меня по кусочкам, я не слышала ничего, не чувствовала ничего, кроме тяжёлого камня на сердце.

Кто-то дёрнул моё плечо так, что я обернулась назад всем своим телом. Это была Николь с красным от слёз лицом.

-У тебя тушь потекла,- я положила свою ладонь на её щеку и большим пальцем провела по ресницам так, чтобы размазать макияж. Она не сопротивлялась, ей наоборот нравилось, что теперь у неё тёмные разводы в области под глазами, словно несчастный вид поможет ей пройти через эту потерю,- что ещё пришла попросить?

Николь прижалась ко мне всем тело, положив голову на плечо. Под моим ухом раздавались звуки всхлипывания. Она показалась мне такой маленькой, и чем-то напомнила меня. Бывают моменты, когда необходима поддержка, а единственный, кого ты можешь обнять, не причиняя вред своим собственным представлениями о себе, лишь твой враг, который рушит твою жизнь.

Я не ответила ей на объятие, ждала пока Нико отстранится и посмотрит жалким взглядом, просящим пощады. Сожаление и жалость растворялись в моей крови в большом количестве. Зря я пошла на эту встречу, холод с кончиков моих пальцев стал медленно тянутся выше, мне пришлось отпихнуть девушку.

Она, видимо, расслабившись совсем не ожидала такого поворота, отлетела назад так, что ели устояла на ногах. Хотя, может, я не рассчитала сил.

-Иди домой, поспи. Говорят, сон решает многие проблемы, конечно, если ты ещё способна на сон.

Николь упала на колени и со шлепком закрыла лицо руками. Её колени потащились по асфальту так, что она беспощадно сдирала с них кожу, оставляя ссадины. Нико пыталась доползти до меня, но я стала делать шаги назад в удивление от увиденного. Стараясь не показать моего испуга, лицо сохраняло спокойное выражение, а глаза не бегали в разные стороны.

-Почему он не захотел сказать мне это сам? За что Хэворд так поступает со мной? Неужели я в своей жизни не сделала для него ничего хорошо, что теперь со мной можно обойтись так? - Николь делала длинные паузу после каждого слова, стараясь произнести его как можно понятнее.

Где-то в параллельной вселенной я бы подползла к ней на коленях, раздирая также свою бархатную кожу об жёсткий асфальт, и обняла, шепча на ухо правильные и нужные слова. Однако, в этой вселенной всё иначе. Я продолжала твёрдо стоять на ногах и смотреть сверху на это глупое представление потери достоинства из-за какого-то мужчины.

-Я тебе объяснила, что Хэв не хочет причинять тебе боли, потому что он затащит тебя в свою воронку неопределённости и нерешительности, продолжая засасывать тебя всё дальше и дальше, пока...пока вы не состаритесь так и не выбравшись из воронки,- мои слова звучали уверенно,- он только сейчас начинает понимать себя, ты ему мешаешь. Хэворд признаётся, что когда ты в его жизни, он не может жить, как нормальный человек. Нико, ты однажды его спасла от одиночества, но, на самом деле, это была его погибель.

-Не говори так!

-Я скажу тебе то, что он не скажет, как бы больно мне от этих слов не было. Ведь я впервые кого-то полюбила, кого-то кто двадцать один год любит девушку и не понимает, что эта настоящая любовь,- мне показалось, что я дала себе слабины, пальцы заломило от холода.

-Почему он тогда просит меня уйти из его жизни?

-То что Хэв любит тебя, понимаю лишь я,- мой голос задрожал от боли, но я решила преодолеть её и сказать это,- его рассказы о тебе, точнее о вас. Вы неразделимые на протяжение всей жизни. Он считает, что любовь не может быть такой простой и настолько близкой,- моё дыхание сбилось, - Хэворд, вот чёрт, забудь, прими это. Я не могу объяснить то, что не понимаете даже вы.

Николь подняла на меня свои искрящиеся надеждой глаза.

-Почему он выбрал тебя?

-Ему кажется, что я подарила его бессмысленной жизни смысл. Хэворд полагает что я помогаю ему проживать свою жизнь, а не твою. Он сказал, что пошёл учится на инженера, потому что туда пошла ты. Задаёт себе вопросы и даёт на них честные ответы. Сейчас ему кажется, что всё, что с ним случилось за эти двадцать лет твоё, а не его.

-Я тоже пошла на инженера, потому что туда решил идти он.

-Вы идиоты. Николь, послушай, я его люблю ни так как ты, по-другому. Однако, это тоже любовь, поэтому я не могу сказать ему: « Иди к ней. Я справлюсь». Ты как ни кто должна понимать. Не научили меня приносить себя в жертву. Если Хэв поймёт это сам и уйдёт, хорошо, но я никогда сама его не направлю к тебе. Тебе больно это слышать, а мне не больно, когда он говорит, что твой запах не выветривается из квартиры, когда сидит за столом, лежит на кровати, я вижу по его лицу, что мысли его не обо мне.Не понимаю, почему он не уходит от меня и не приходит к тебе. Наверное, потому что не знает. Ему проще убить меня, чем задушить тебя своей...Это всё неправильно, но это будет так до каких-то пор. Так получилось, наши пути с ним сошлись, а теперь я люблю. Возможно, лишь это моё первое чувство. Прости за это.

Холод стал невыносим, от мучительной боли на моём лбу выступили градинки пота. Я решила уйти. Николь осталась там с опущенными в пол глазами. Люди любят сами разрушать свою жизнь, ища в ней какие-то глупые сложности. Они думают, что из-за этого страдают лишь они, но нет, каждый связан. Может, мне стоит сказать Хэворду, но я не могу. Вообще, если вникнуть, то Нико и Хэв два дурака, одна потому что не могла признаться в чувствах так долго и боялась потерять друга, а другой потому что убегает от себя. Из-за них страдают ещё люди.

Я не могу сказать, Нико не могла, а где всё теперь? К чему из-за этого «не могу» все пришли?

Перейдя на бег и сняв туфли, я уже приближалась к мосту, где хотела остановиться и разглядеть глубину вод под ним. Начал накрапывать мелкий дождик. Мои руки прижались к холодным перилам. Здесь было непривычно темно.

Три месяца назад, Берн притянул меня, чтобы я обрела счастье? Мне думалось, что в больнице было плохо, в одиночестве, в муках выдуманной совести. Теперь я стою здесь глубоким вечером на мосту под звуки дождя, пытаясь понять, когда искусственные чувства стали настоящими.

Ветер разъярённо побил меня по щекам, а потом подостыл и прекратился. Я стянула с левой руки перчатку и стала рассматривать синие пальцы. Это началось пару недель назад. Сначала температура тридцать пять, а потом голубые кончики. Меня словно прострелило. Я так увлеклась своими счастливыми днями, наполненными чувствами, что забыла о том, что не сдержала обещания, пусть и не специально, но я его не сдержала. Слова Флоренции были чистой правдой, всё, что можно ощутить прекрасно.

Я одновременно хочу и признаться Хэворду, что вру ему день изо дня, потому что правда слишком дрянная, но не могу.

Теперь во мне так много каких-то непонятных процессов. Я стала по-настоящему стыдиться, бояться и любить. Быть может, если бы не страх перед чем-то непонятным для меня, наверное страх потери, я бы сказала всё. Хотя это не смогло бы изменить этого. Теперь притворяюсь бесчувственной, чтобы кто-то меня услышал и понял, что чувства мне вовсе не нужны. Первое, что я сделала бы, я бы сказала Хэворду его правду. Хотя, наверное, вряд ли. Мне бы было всё равно, как тогда при нашей встрече. Я знала, что он значит для бабушки, но не чувствовала вины за содеянное, ведь это было случайно, подумала, что она переживёт ещё одну смерть, а если нет, то пойдёт вслед за ним и перестанет морально убиваться. Теперь изнутри я разрушаю себя сама. Не была я создана для чувств. Неужели умру?

-Это случилось уже давно, она позвонила мне и попросила ей помочь. Я подумал непроизвольно, что может, это мой шанс, стать к ней ближе, потом одёрнул себя, назвав глупцом. Хотел перезвонить и сказать, что я занят, а я правда был занят, но уже шёл по улице. Всю дорогу винил себя. « Как ты мог повестись на её внешность?», но я повёлся. Не была она пьяной, подумал, что может уйти раз всё хорошо, но решил поиграть в её игру, - Стас стоял в дверях квартиры родительского дома и с порога признавался сестре в своей большой тайне,- прости.

-Это, конечно, очень плохо, да ты и сам знаешь, но какое значение это имеет теперь, когда её забрала приёмная семья в другую страну? Ты хочешь к ней?

-Нет, я не могу сказать,- на Стасе была толстовка с длинными рукавами, он стоял с опущенной вниз головой,- тебе просто нужно знать, что у нас была любовь, как в фильмах. Мне иногда казалось, что она не настоящая эта наша любовь, но потом я понимал, что для этого кто-то из нас должен быть искусственным, а мы оба реальные.

-Ты с ней спал?

-Какое значение это имеет, если я её любил, сначала, конечно, лишь внешне, а потом и душу её полюбил. Белая кожа уносила мой разум далеко за пределы моего понимания. Умение владеть чувствами в таком юном возрасте сбивало меня с толку. Она была старше своих лет. Мы часами говорили о искусстве и книгах.

-Всё таки для меня, как для старшей сестры это знание полезно.

-Я ей говорю о любви, а она о каком-то сексе.

Это был последний день жизни Стаса. Его сестра тогда не знала этого, поэтому стала подозревать его в употребление наркотиков, чрезмерной выпивке алкоголя, взволнованно расхаживая по квартире.

Стас хотел сказать свои последние слова любви посвящённые семье, но почему-то начал со слов любви к Искре, которую он не винил не в чём и хотел, чтобы так делали все его близкие.

-Прости меня, попроси прощения за меня у остальных .

-Стас, что случилось? К чему это,- она встревоженно вышла за порог.

-Просто прости,- голубая слеза упала на пол. От Стаса не осталось и следа. Он убежал навстречу смерти.

Признаюсь - руки Искры начали дрожать в ту самую секунду как сердце Стаса совершило последний стук. Пальцы свело. Ноги перестали быть опорой. Вот её самая большая ошибка. Если ты играешь, не значит, что для других жизнь тоже игровое поле. Мерзко, когда настоящие сталкивается с искусственным. Это два мира, странствующих в людях. Многие научились убеждать себя в незначительности всего происходящего. Потеряли чувствительность. Приобрели азарт. Прекрасно, если ваша любовь искусственна для обоих. Ужасно, если для одного. Игра имеет финал, а у реальных чувств не бывает конца.Своеобразный призыв к тому, чтобы любящий разбился и нашёл себя лишь в неважности людей и событий. Стремление разбавлять бесконечно чёрный белым и раздражаться, что он не меркнет. К чему становится бесчувственным? Ведь какое наслаждение выращивать внутри себя духовный сад и не думать о поле боя. Живя чувствами, забудь о игре равной сражению. Наша жизнь коротка, так к чему калечить друг друга, если можно спасать?

-Моё волнение не знает предела, где ты была? Почему твой телефон выключен?

Хэворд стоял в махровых спальных штанах в коридоре и встречал потерявшую рассудок времени меня. Мой вид несмотря на дождь, ветер и прочее оставался на высоте. Единственное что изменилось так, это мои глаза, в них ясно читалась вся правда.

-Что-то случилось?

-Ты целовался с Николь и спрашиваешь у меня такие неважные вещи,- я отпихнула его, убрав с прохода, и прошла в свою комнату,- что ты делаешь в моей квартире?

-Послушай внимательно, я был расстроен и сражён. Первое что пришло мне в голову :позвонить Нико.

-Первый кто пришёл в твою голову. Странно, что я пришла туда последней.

-Этот поцелуй - ошибка,- он последовал за мной в комнату, где я не включила свет, Хэворд потянулся к включателю, но я попросила его этого не делать,- что я должен сделать для тебя?

-Ничего. У тебя есть дела важнее, чем я,- лёгкое шёлковое платье с меня приземлилось на пол,- я была с Ни... - сердце забилось с невероятной быстротой, страх? Голова закружилась я неаккуратно села на кровать и обхватила голову руками.

-Искра, ты в порядке? - Хэв подбежал ко мне и обхватил меня руками.

-Да. Я сочувствую тебе и хотела быть рядом в такой момент, понимаешь? Эта ситуация показывает мне твоё несерьёзное отношение.

-Прости, понимаю, что ты могла подумать, но это всё ни так.

-Или так?- он виновато опустил голову.

-Мой дядя устраивать вечер в честь памяти Агнесс, я хочу, чтобы ты пошла со мной,- как быстро мы перевели тему.

-Я её даже не знала, что мне там делать?

-С моих уст ты знаешь её больше, чем думаешь.

-Вот именно, что с твоих уст.

-Для тебя этого недостаточно? Знаешь, если бы она не умерла, то вы бы были знакомы.

-Какая грубость, звучит так, словно ты винишь её в том, что твоя бабушка посмела умереть не познакомившись со мной.

До меня дошло, что я сказала что-то обидное, уже потом, когда я это сказала. Если так подумать, то это лишь моя вина, я пытаюсь причинить ему любую боль в ответ на причинённую им мне.

-Конечно, я пойду с тобой, если ты этого хочешь.

Вот только это не смогло изменить моих слов, сказанных раннее. Если бы он сейчас встал и ушёл, я бы его поняла, но Хэв полез ко мне с резкими и немного жестокими поцелуями. Он дотронулся до моей голой руки и отстранился.

-Какие холодные, ты не заболела?

Квинту охватил вновь этот страх, веки поднимались и опускались, а изображение так и оставалось чёрным. Правой рукой она пыталась нащупать свою вторую руку, но ничего не выходило. Вокруг тьма и прерывистое дыхание. Чьи-то руки гладят внутреннюю поверхность бедра, чьи-то большие и шершавые ладони жадно сжимают её кожу.

Желание убежать и невозможность сдвинуться из-за накатившего страха. К горлу подкатила тошнота. Мужские пальцы поднимаются всё выше. Рвота. Сильный удар по спине так, что Квинта падает и ударяется об плитку.

Вернулось зрение. Висок пульсирует. Сухая нижняя губа кровоточит, вкус железа во рту. Квинта начинает ползти прочь. Мужчина хватает её за икры и тащит к себе. Лифчик расстёгивается, девушка пытаясь сохранить свою чистоту хватает за него из-за чего оказывается между ног этого большого и сильного обидчика.

-Это сон, всего лишь сон.

Лицо начинает неметь. Девушка пытается улыбнуться, но ничего не выходит.

Мужчина ложится на Квинту своим тяжёлым телом и запускает руки в её трусы. Она отчаянно кричит и плачет одновременно. Пальцы блуждают там. Её снова вырывает.

-Один, два, три , это сон. Ты можешь его контролировать.

-Это не сон, не переубеждай себя. Расслабься.

Квинта зажмурила глаза, открыла их, но проснуться не получилось.

-Пожалуйста, хватит.

Руки мужчины поднялись выше к её груди и беспощадно разорвали лифчик.

Девушка снова проснулась от собственного крика ночных мук. Дыхание стало ровным. Сердце подуспокоило свои биения.

-Это всего лишь сон. Раз, два, три.

Мешки под глазами давили на щёки. Бессонные ночи преследовали её везде, также как и кошмары. Получалось, что либо она не спит, либо переживает ужас.

-Ты сильная, ты справишься.

К сожалению, поверить в это намного труднее, чем просто сказать. Тяжёлое дыхание над ухом ощущалось даже после пробуждения.

Напротив меня зеркало. Я стою раздетая в ванной и смотрю на своё тело, размышляя о том, каким оно станет после моей смерти. От холодных прикосновений по всему телу ползут мурашки. Пальцы рук. Недавно были лишь кончики. Оно разрастается, когда я проникаюсь тёплыми чувствами.

Слёзы не текли. Была лишь пустота. Нет. Ни та, что была со мной тогда. У пустоты тоже бывают разновидности. Знаю, пустоту обречённости, потерянности, немного знакома с бесчувственной, а теперь встречаюсь с предсмертной.

Наверное, мама бы мной гордилась. Вот только её здесь нет. Их больше нет. Меня тоже не будет.

Что я принесла в этот мир, кроме ничтожности? Скольких я разочаровала в жизни? Всё это время, я могла дарить любовь, но лишь отнимала.

Боль в пальцах. Костяшки поголубели. Назад дороги нет? Может, я снова должна стать монстром?

На раковине лежал тональный крем, я стала выдавливать его на руки, чтобы замазать эту синеву и не носить перчатки. Помогает, но лишь немного. Не выходит скрыть этот холод.

Что мне придётся делать, когда это разрастётся до локтя, а то и выше? Снова сидеть взаперти. Как же Хэворд? Выходит, мне придётся сказать ему правду. Что я наделала с Николь? Конечно, понимала, что умру и от этой смерти не убежать. Страшно. Люблю. Жалею.

-После вечера я должна ему сказать, но что? Сначала начну с малого. Расскажу про его любовь к Нико, потом про своё прошлое, а потом подойду к самой страшной тайне, расскажу про то, как меня волновала лишь моя жизнь и возможность её раскрасить, используя Хэворда.

Я смотрела в зеркало на себя. Божественность вернулась ко мне. Внешность теперь раздражает меня. К чему эта безупречность? В душе я не знаю себя такой. Хочется уродовать себя, до тех пора пока не появятся соответствия с внутренним состоянием.

Ножницы оказались в моей руке, плотно прижимаю их к сердцу кончиком. Отстраняю и кидаю, они летят и ударяются об стену коридора с грохотом.

-Отрезать волосы? Порезать кожу на груди? Нет, это ни то. О чём я думаю? Ещё и произношу это вслух.