Глава 4.

-Остановись, Искра. Не стоит.

Шептание хриплого Ярослава нежило ухо Искры. Он умолял остановиться, но она была во власти своего влечения. Ей хотелось овладеть им сию минуту, без промедлений. Она была уверенна в своём решение: отдаться парню, который старше на пару лет. Героиню не волновал юный возраст. Не было и страха показаться неопытной, или даже глупой. Телу Искры всего лишь пятнадцать лет, однако, оно столь прекрасно и обольстительно, что устоять перед ним способен не каждый. Это похоже на магическое притяжение. При виде Искры, которая выглядит, быть может, немного старше и женственнее своих сверстниц, возникает желание не познать душу или открыть замки к её тайнам, а проникнуть в тело в самом пошлом смысле. Нет в её жизни парня, одноклассника, прохожего, родственника который бы невольно не представлял в своих мечтах Искру предметом удовлетворения своих животных инстинктов. Девушка знала об этом, и это её забавляло, возвышало, но не пугало. Без этой черты в себе, она не смогла бы жить так, как живёт, не смогла бы общаться с противоположным полом, так как общается. Её не смущает, когда один из коллег матери, один из дальних родственников, аккуратно приближается к ней, минуя препятствия, чтобы всего лишь пожать ручку, заглянуть в глаза и отыскать в них долю понимания. Всё выражение лица Искры говорит само за себя: «Когда я вырасту, быть может, ты испытаешь удачу и коснёшься меня так, как твоя жена тебе не позволяет». Ровесники героини не были так ей одержимы в силу того, что вокруг них было и так достаточно девушек, которым проигрывала наша героиня во многих вещах. Она и не стремилась завоевать их страсть, она почему-то была убеждена, что они просто не признают эту могущественную силу магнита, пока что.

А вот в этот день, в комнате без единого источника света из-за закрытых плотной тканью окон, за которыми гулял яркий день,Искра хотела кому-то отдаться без остатка.Они познакомились три месяца назад в кинозале. Ничего особенного в этой встрече не было. Она просто случилась, а теперь могло случиться что-то действительно особенное для каждой девушки. Искру мало заботили последствия. Она редко грузила себя ненужными мыслями. Ей просто этого хочется, а значит это должно случиться.

-Нет, остановись,- Искра стала высовывать руку из трусов парня.

-Ты этого не хочешь?- обида была в этом вопросе.

-Пойми, что это поспешно. Тем более твой возраст. Я не возражаю, конечно, но всё же может тебе стоит подумать ещё немного, - слова Ярослава были разделялись глубокими вздохами.

-Это ерунда. Я, конечно, не делала этого раньше, но думаю, что это неважно. Не придаю этому большого значения. Случилось и славно. Мы же оба хотим этого, почему бы и не сделать это прямо сейчас,- Искра сделала короткую паузу,- если ты боишься уголовной ответственности, то можешь не переживать. Это останется известным лишь этой комнате и нам с тобой. Желание запустить тебя поглубже сильнее здравого смысла.Она кротко и быстро поцеловала Ярослава, с надеждой посмотрела в его глаза, ища в них согласие. Пару минут никто из них не двигался, а потом Ярослав прижал к себе девушку и стал пылко целовать её шею, опускаясь постепенно всё ниже.

Моё первое утро в Берне началось со швейцарского сыра «фондю», который мне подали в специальном котелке. Я посетила магазин, купила необходимые продукты и пошла домой с улыбкой на лице. Солнце купалось в реке, играя с её водами. Редкие молочные облака плыли по бирюзовому небу. Крыши смеялись от щекотки лучей. Люди вокруг сплетались в цветную мишуру. Их разговоры по телефону, между собой не были для меня звуками больше. Я могла слышать лишь колыхание капель воды под мостом, шорох парящего воздуха, крик, пролетающих воспоминаний каждого, кто был со мной на этой улице.

Признаюсь, счастье со мной. Вот оно. Это чувство свободы, волнения, которое распространяется по всему телу и волнует дух, любовь не к человеку, не к самому себе, а к реальности, которая накрыла тебя волной. Самое важное, что я ношу в себе чувство жизни. Я живу сейчас, мои ноги касаются нагретого солнцем асфальта, моя кожа чувствует касание ветра, моя душа не роется в хламе минувшего. Я в этом мгновение. Здесь и сейчас. Вокруг меня нет ничего неважного. Настоящее. Оно такое бархатное, яркое, неторопливое, отзывчивое, гудящее. Я позволяю моменту схватить меня и унести с собой в мир, где нет прошедшего, будущего. Меня не окружает мысль, что настоящее не существует. Теперь оно не кажется мне не достижимой долей секунды. Его можно поймать и схватить за крылья, чтобы оно больше не неслось в дальние некуда, а осталось со мной.

Прийдя домой, заварила зелёный чай с цитрусом и села на стул в кухне. Перед моими глазами было окно с видом на улицу. Когда я разбирала пакеты несколько минут назад, то испачкала шторку шоколадом, который растаял на фольге, порванную у магазина. Нужно уметь портить прекрасное так быстро. Могу и умею. Учить не стану. Это учение умрёт вместе со мной.

Что из вещей я взяла с собой, кроме одежды? Открытки, фотографии, личные дневники, журналы, книги, распечатки диалогов, записки. Все это было ничтожно мало. Там в России осталось многое. Оно кануло вместе со мной и затерялось. Я сомневаюсь, что новые жильцы сохранили это, скорее всего, сожгли, выбросили и не подумали, что это может быть кому-то чертовски важным.

На самом деле не хочу хранить эти пережитки прошлого. От того времени осталось так мало то, что я могу перечитать или пересмотреть, но так много того, что кишит в моей памяти. Я не допила чай и пошла в комнату, чтобы открыть чемодан и достать оттуда ностальгию.

Сначала мне попалась папка с распечатками диалогов со страницы, к которой у меня больше нет доступа. Я перечитываю и понимаю, что так далека от себя прошлой, что можно и правда сказать: я умерла. Инфекция сильно изменила меня. Откровенно говоря, плохо помню свои порывы, желания, мысли, словно я была чем-то одержима. Кем я тогда была? Кем я стала теперь? А что если эта прошлая Искра, опять овладеет моим сознанием, что если она просто устроила перерыв.

Хэворд, зря ты мне рассказал про своё прошлое. Я не знаю, как это исправить. Может, рассказать ему обо всём? Может, если я скажу, мне станет легче? Может, теперь можно будет это исправить? Нет. Пожалуй, лучше молчать. Да.

Я убрала диалоги обратно в папку и достала альбом с фотографиями. На многих фото моя улыбка выходит за рамки лица. У меня была цель: запечатлеть на фото всех людей, которые были частью моей жизни. Здесь много фото с парнями, которые мне нравились, но были лишь мимолётным увлечением. Честно, никогда не встречалась с двумя сразу. Вроде. Хотя, мне помнится, что это было всего пару раз. Пару раз не считается. Моя свита: Кристина, Марта, Мария, Тоня и пара тройка подруг, которых я плохо помню.

Почему они общались со мной? Все они. Неужели ни у кого не было желания ударить меня или размазать мою рожу по стеклу в кровь? Хотя, может, и было, но они не стали этого делать. Очень жаль. Лучше бы они сделали это, а не жизнь.

На дне чемодана лежала фотография, которую я испортила в больнице. Она больше не хранилась в рамке. Моё единственное детское фото с мамой, и то теперь испорченное. Выбросить сил - нет. Хранить - больно. Капли, запёкшейся крови, ещё остались на фотографии. Я стала крутить её в разные стороны, пытаясь рассмотреть под разными углами. Кажется, она теперь не такая яркая, какой была раньше. Возможно, запылилась под стеклом.

Достану-ка я свой личный дневник, который я вела перед отъездом в больницу. Здесь мне около шестнадцати. Я всегда любила писать о событиях, которые происходят в моей жизни. Это лучший способ запомнить многие приятные и неприятные вещи, которые часть тебя. Забыть какой-то момент для меня равносильно потери пальца. Прошло около двух лет, как я последний раз перечитывала свои истории, которые написаны довольно коряво, что при прочтении возникают трудности с пониманием слов. Взяв в руки красиво оформленный дневник, я открыла его примерно в середине. Как-то я увидела дату, то меня пробил озноб. Я отбросила записную книжку в сторону, так что она закрылась. Почему именно этот день?

-Искра, посмотри на меня!- девушка сидела на бордюре вдалеке от дома, вокруг неё стояли две подружки: Мария и Кристина, которые пытались привести пьяную леди в чувства.

-Оставьте меня! Я в порядке! – слова были разборчивы. Искра уставилась на подруг, которые волнительно рассматривали её с ног до головы.

-Ты уверенна, что сможешь дойти до дома сама? Нам нужно в десять было быть дома. У нас осталось лишь полчаса, чтобы оказаться на другом конце города,- сказала Мария.

-Конечно. Идите куда хотите. Можете, вовсе забыть обо мне. Вас всё время что-то торопит. Почему ваши родители так волнуются за вас?- Искра была зла. Её белая кожа, кажется, светилась в этой темноте позднего вечера августа под светом фонарей.

-Ты же не обижаешься?

-Нет. Делать мне больше нечего. Идите куда хотите. Я и без вас справлюсь. Вам ясно?

-Напиши, когда будешь дома, обязательно.

-Если будет время. Валите уже,- подружки переглянулись, подумав, что это неплохая идея, и ушли прочь.

Искра смотрела им вслед и думала о том, как перестанет с ними дружить, о том, как над ними будет смеяться вся школа, потому что она опубликует их неприличные фото. Как можно было бросить нетрезвую подругу в полном одиночестве на незнакомой улице?

Девушка пару минут сидела в раздумьях, а потом решила набрать своего двадцати трёх летнего дядю. Долгие гудки заставили занервничать. Что ей ему сказать?

-Что-то случилось?- сразу спросил Стас. Искре пришла в голову мысль притвориться пьяной, чтобы он её забрал, привёл к себе домой и напоил чаем.

-Да, слушай, я бы тебе не позвонила,- она сделала короткую паузу,- меня чем-то напоили,- конечно, она напилась сама и ни так сильно,- и бросили на какой-то улице в такое время. Я ничего не понимаю.

-Где ты?- в трубке было слышно, что Стас ушёл в другую менее шумную комнату прочь от компании.

-Сейчас, я попытаюсь встать и найти хоть какой-то указатель,- Искра продолжала сидеть на том же месте, она хорошо знала, где она. Сделав несколько тяжёлых выдохов в трубку, девушка продолжила,- ты не поверишь, но я недалеко от твоей квартиры. Около десяти километров.

-Тебя нужно забрать?

-Да, забери меня, прошу. Моя мама не должна видеть меня такой,- Искра притворно заплакала.

-Я буду через полчаса, скинь свой адрес смс,- он долго не хотел отвечать, обдумывал решение.

-Хорошо,- после сброса звонка, девушка отправила смс дяде. Потом растёрла свои чёрные стрелки и туш по лицу, создавая ощущение заплаканности. Минут десять она сидела смирно, листая ленту вконтакте, а потом решила отправить своё фото дяде. Она специально сделала его немножко расплывчатым.

Ей пришлось убрать телефон в сумку, потому что ей показалось, что с минуты на минуту Стас придёт к ней. Искра стала рассматривать номера машин, стоящих рядом с ней. Она решила пощупать асфальт, убедилась в его жестокости. Стала рассматривать кусты за спиной, пыталась угадать, что это за растение. Всё напрасно. Ей показалось, что фонарь сильно шумит, она стала затыкать уши. Потом вдалеке показался Стас.

Давай те, я опишу красоту этого молодого человека. У Стаса тёмные кудрявые волосы, которые он с одной стороны заправляет за ухо. Темно- карие глаза с оттенком потерянности и юности. Немного квадратное лицо с высоко посаженными скулами. Немного пухлые губы с природной краснотой. Густые прямые брови, которые посажены немного низко. Он высокого роста, не слишком крепкий, но и не слишком тощ. Сегодня Стас был одет в чёрные джинсы укорочённые, чёрную футболку, которая обтягивала его торс, темно- синею джинсовую куртку, кроссовки от фирмы «Adidas», которые были полностью чёрными, даже полоски.

Искра внимательно наблюдала за его приближением к ней. Она всё думала: « Как хорошо, я это придумала». Когда он подошёл к ней, то не сказал ни слова, лишь подал руку. Девушка крепко взялась за неё, его рука была такая тёплая и мягкая. Она предалась влюблённым мечтаниям. Стас этого не заметил. Он, правда, был обеспокоен.

-Ты можешь стоять?

«Если, я не смогу стоять, то ему придётся меня нести на руках, или, в крайнем случае, держать за руку. Значит, я с трудом могу ходить». Ноги Искры слегка подкосились.

-Они словно ватные.

-Хорошо,- он дал руку, которая стала опорой для девушки.

Медленно они прошли несколько улиц, поднялись на второй этаж и оказались в квартире Стаса. Он помог Искре снять чёрные босоножки и пройти на кухню.

-Ноги не устали от каблуков?

-Там всего лишь восемь сантиметров,- лицо девушки растеклось в нежной улыбке.

-Ты, кажется, чувствуешь себя намного лучше?- Стас поставил рядом с Искрой чашку горячего чая.

-Да.

-Что произошло?

-Стас, я когда-нибудь смогу тебе понравится?- он, стоя рядом с кухонным гарнитуром и отпивая глотки обжигающего напитка, подавился после её слов.

-Что?

-Со мной всё хорошо. Прости. Я очень хотела тебя увидеть. Мне хотелось почувствовать твою заботу и всё такое.

-Я старше тебя на семь с лишним лет!- Стас поставил кружку на гарнитур и подошёл к девушке,- Искра, я к тому же твой родственник.

-И что?- она резко встала со стула. Теперь Искра стояла почти впритык к нему, её нос ловил запах его одежды, пропавшей порошком.

-Это меняет всё,- Стас надавил на плечо девушки рукой, чтобы та снова приземлилась на стул,- я думаю, ты в полном порядке. Позвоню твоей маме, чтобы она тебя забрала.

-Стас, пожалуйста. Я не хочу, чтобы она знала, что я была у тебя. Если ты мне скажешь, я и сама смогу дойти до дома.

-Уже почти одиннадцать. Я должен ей сказать,- наша героиня схватила кисть дяди, чтобы остановить его, так как тот уже собирался идти в коридор за телефоном.

-Ты никуда не пойдёшь!- она закричала, а потом тихо заплакала, прикрыв руками лицо.

-Слезами ты больше меня не купишь,- Стас сел на корточки и положил руки на колени Искры,- Успокойся. Всё дело в твоём возрасте. Это пройдёт. Вот увидишь.

-Нет. Возраст ничего не решает. Я разве похожа на своих ровесников? Вот тут в душе,- она положила свою руку в месте сердца,- я такая старая, такая старая. Все они такие глупые и ничтожные. Меня от них тошнит. Знаешь, иногда они такие противные, что я хочу в них плюнуть во всех, и уехать жить к океану,- девушка вернула руку к лицу и стала вытирать слёзы, а потом посмотрела на руки Стаса, которые лежали на её коленях и нежно их поглаживали.

-Насколько мы дальние родственники?

-Очень дальние.

-Ты права,- Стас сначала поцеловал Искру в уголок рта, а потом посмотрел в её глаза.

Да, она была очень красива. Особенно, когда плакала. Мужчины хотели сразу делать всё, о чём она только попросить, главное, чтобы Искра больше не пускала солёную воду почём зря. Честно признаюсь, эта девушка- магия. Без волшебства здесь не могло обойтись.

О чём я тогда только думала? Стаса ждало большое будущее. Этот парень был таким добрым и честным, общительным и отзывчивым, а теперь его просто нет. Боюсь признаться себе даже сейчас, но после той ночи всё изменилось, мне стыдно за это. Страшнее признать, что он был моим троюродным дядей, а между мной и им был пожар. Его окружали разные девушки, но со мной он вёл себя иначе. Это мне нравилось до безумия. Ещё я любила наши маленькие тайны, которые в сумме становились большим секретом.

Стас не был глупцом, как можно подумать. Влюблённость закрывает нам глаза на многие вещи, уносит нас в туман. Когда я поступила в больницу, он был жив ещё около трёх месяцев. Мы переписывались, говорили по телефону по ночам и ранними утрами. Я ему рассказала об этих страшных вещах, и я знаю, что Стас терпеливо ждал своего конца. Он всё говорил, что ему это не грозит, его смерть оббежит. Одним утром я встала и стала набирать его номер, но он не ответил. Я чувствовала, что его сердце остановилось, а вот разум не признавал это. Спустя три дня мне позвонила его сестра и кричала на меня, называла убийцей, угрожала тюрьмой. У неё не было доказательств, лишь догадки, что я причастна ко всем этим смертям. В день его смерти оборвалась последняя ниточка, которая держала меня на плаву. Я пошла ко дну.

Сейчас я понимаю, как трудно было любить такую суку, как я. Почему-то я убеждена, что он справлялся, любил меня. С ним я была ни такой, а нежной, милой. Я забывалась и менялась до неузнаваемости, потому что играла определённую роль. Мне нужно было его стоить, нужно было той, которая достойна идти с ним под руку по улице.

Если я сейчас начну о нём думать, то никогда не остановлюсь и приму решение убить себя без промедления. Мне это не надо. Не могу поверить, что его уже нет около трёх лет. Последний год меня даже не посещает мысль написать ему или позвонить. Последние дни не думала о нём перед сном, в надежде, что он вернётся к жизни. Не могу описать чувство, но скорее всего это какая-то вина или даже жалость.

Зря я решила почитать дневник, посмотреть фотографии. Что за уродская идея? Я со всей силы пнула чемодан, и он откатился к двери. Нужно избавиться от этого хлама, чтобы окончательно забыть об этом. Нельзя забыть то, что ты постоянно мусолишь в своих мыслях. Мои воспоминания превратились в тоскливые фрагменты. Нет возможности собрать их воедино, они потонули в тумане. Слишком долгое время я не вспоминала печальное, стараясь запомнить лишь счастливое. Всё моё прошлое перемещалось. Я стала вспоминать печальное, потому что счастливое стало слишком колючим. А в конце, всё приобрело окраску скорби, и доставляло мне лишь муки. Печально стало казаться счастливым, потому что я понимала, что там я хотя бы была частью мира. Все мои моменты превратились в горючую смесь ностальгического ада. Это была другая я, но это всё ровно была я.