*Глава 3.

-Крыша - отличное место для встреч. Правда, это слегка незаконно и опасно, но сейчас так темно и так поздно, что никто ничего не увидит,- я протянул Искре руку в открытое окно её квартиры. Она неодобрительно посмотрела на меня. Колеблясь пару минут,подала мне руку, чтобы я подтянул её лёгкое тело наверх.

-Если я сломаю себе что-нибудь, то ты оплатишь мне расходы,- Искра едва смогла встать на полусогнутые ноги, чтобы чуть-чуть переместиться от окна поближе к краю крыши.

Это было и правда довольно опасно, странно, что такая мысль назойливо правила в моей голове. Большинство крыш в Берне наставлены почти друг на друга. Дома в основном обладают тремя этажами. Мне нравится называть верхушки жилищ квадратными конусами. Понимаю, что звучит это весьма глупо, но я верю в эту мысль. Она доставляет мне удовольствие. Я никогда прежде не забирался выше третьего этажа. На крыше, которая обладала более крутым склоном, чем я того ожидал, я пожалел о своём решение. Однако, всё также продолжал чувствовать романтичность данного поступка.

К сожалению, ни Искра, ни я не смогли отойти от окна, а остались рядом с ним, не рискуя костями. Мы сидели достаточно близко друг к другу. Я чувствовал её волнение, словно она впервые в жизни так близко общается с противоположным полом.

На ней были затёртые по моде джинсы, которые были ей до неприличия велики, и розовый свитер, рукавами которого она скрывала свои холодные ладони. Здесь было темно, но мне казалось, что лучше, чем сейчас я её не видел прежде. На крыше в объятиях тусклой уходящей луны, она была похожа на чёрную сову. Глаза Искры также испуганно смотрели вдаль, где никто не знал о нашем существование и не догадывался о риске, которому мы себя придаём.

Она пересеклась со мной взглядами и заметила, что я безотрывно наблюдаю за ней. Её лицо изменилось с приходом искренней улыбки от смущения.

-Давай поговорим, о твоей долгой истории,- начал я.

-На самом деле, это правда больно для меня, поэтому я, возможно, буду запинаться и задумываться, но , правда, желаю, чтобы ты это знал,- локоть одной руки Искры упёрся в колено , ладонь подпирала голову, повёрнутую на меня, как бы располагая себя к разговору.- Это было четыре года назад, я лишилась последнего родителя. Мой отец, который имел в собственности миллиарды рублей, погиб в аварии в другой стране. Я одна в семье, он, к сожалению, не подумал о наследстве и о моей роли в нём. Мне было всего лишь восемнадцать. Я окончила школу и подала документы в лучший институт, зная, что я поступлю туда,- собеседница сделала короткую паузу, пытаясь проникнуться своими воспоминаниями.- Вот только мне был предначертан иной путь. Я узнала о его смерти и продала всю собственность по не очень выгодной цене, но мне хотелось пропасть. Хорошие связи помогли мне разобраться с визами, билетами и вкладами денег в банк. Это неважно, прости,- она виновато посмотрел на меня, пытаясь извиниться за собственную слабость.- Я не могла управлять этим, не могла и остаться. Потому что там я потеряла и свою маму. Она умерла от рака, когда мне было десять. Больше никого у меня и не было,- Искра вытерла рукавом слезу, скользящую по лицу.

-Если хочешь, можешь не продолжать,- мне стало очень жалко эту девушку.

-Нет, всё прошло. Просто, память самое сильное оружие. Друзей у меня не было, чтобы спросить совета. Знаешь, в школе меня не очень принимали. Да, и все казались мне пустыми в школе для богатеньких и глупыми. Мой отец был за чистоту познаний, поэтому я никогда не подкупала учителей, а добивалась всего сама через труд. Строгая дисциплина не позволяла мне увлекаться страстями подростковой жизни,  занималась языками, играла на инструментах. Честно, я очень любила эту жизнь. Всё было для меня таким правильным. Иногда  настигала грусть, как это бывает с людьми, которые обладают мечтательностью. Чаще всего это бывало по ночам, когда меня мучили кошмары и бессонница. Один и тот же сон,- такую паузу делают, когда бояться произнести что-то вслух.- Я подхожу к открытому гробу матери, а она хватает мою руку своей ледяной и синий, с лопнувшими венами, рукой. Я просыпалась и меня пробирала жуткая дрожь. Честно, мне до сих пор страшно спать в темноте. Ещё ужаснее, что мама, которую я так любила, в моих снах осталась кошмаром.

Искра заплакала, как это обычно делают люди, но плач показался мне таким горьким, что мне самому захотелось повторить за ней. Я лишь прижал её к груди, в надежде, что здесь она сможет найти успокоение. Искра всхлипывала, но ни так, как плакала тогда Николь. Видимо, слёзы тоже бывают разными. Однако, я был абсолютно уверен, что любые слёзы моей собеседницы не наполнены злостью, лишь тихой болью, которая обычно просыпается в ночи и в полном одиночестве.

-Прости,- она отстранилась. Её глаза немного покраснели, но лицо оставалось всё таким же прекрасным.

-Знаешь, у меня тоже нет родителей, - собеседница вопросительно посмотрела на меня, как бы уговаривая рассказать об этом.- Когда мне было пять лет, они умерли от пневмоцистной пневмонии. Как мне рассказала бабушка,родители не занимались моим воспитанием, они были наркоманами. У них нашли ВИЧ инфекцию, когда я был двухлетним ребёнком. Сложно рассказать всё это,- я стал перебирать пальцы на руках, из-за того, что нервничал, говоря об этом впервые за долгие годы.- Родители не стали искать путь решения, а продолжали вести свою жизнь в прежнем ритме. Собственно,- я запутался в словах,- я тогда жил в Норвегии. Со смертью своих создателей,  бабушка не смогла жить там. Ей хотелось забыть. Воспоминания же не были только плохими, были и хорошими, которые с каждым днём забирали у неё здоровье, рассудок и жизнь. Решено было уехать туда, где можно будет всё начать сначала. Вот и я приехал сюда. Ребёнком, которого жалели близкие родственники, не понимающего своего горя. У меня от них ничего не осталось, поэтому можно сказать, что у меня их и не было никогда. Выбор пал на Швейцарию, потому что здесь живёт мой богатый дядя, он согласился помочь нам устроиться здесь. Он мне во многом помогал, если не во всём,- я улыбнулся, девушка продолжала с серьёзным видом наблюдать за мной.

-С тех пор ты не бывал в Норвегии? Это было твоё первое посещение своей родины?

-Да. Знаешь, я всегда боялся думать об этом. Мне казалось, что это страшно потерять кого-либо, кого ты даже не можешь вспомнить. Никогда не было чувства обделённости, лишь чувство полноценности. Моя бабушка рассказала мне это, когда мне исполнилось около шестнадцати, потому что я для неё был всем, она не хотела побывать и на моих похоронах. Конечно, у неё есть муж, который с ней прошёл через это всё. Второй муж, после моего дедушки, который умер через год после рождения моей матери из-за несчастного случая. Если начать перечислять всех людей, которых она потеряла, то это будет сложновато вспомнить. Мне не понять её, к сожалению. В осознанном возрасте я не посещал похорон. Это как то обходит меня стороной. Я знаю, что однажды это случится,- я остановился, пытаясь обдумать сказанное и продолжить, не теряя смысла.- Глупо будет спросить, но это больно?

- Если это твой близкий, то становится страшно за тех, кто остался жить и был с ним крепко связан. Становится страшно, потому что ты понимаешь, что однажды это настигнет и тебя, что обязательно найдётся человек, который будет ранен твоей смертью. В первые дни, мне казалось, что моя мама приходит ко мне во снах, чтобы предупредить о чем-либо. Она говорила о какой-то коробке, вот только я не смогла вернуться домой, чтобы выполнить просьбу. Именно с тех пор, мне снится, как она хватает мою руку. На самом деле, не верю в загробную жизнь, но иногда бывают моменты, когда сомнения крадут твои принципы и убеждения, твою истинную правду и твою истинную ложь. Когда я начинаю думать о таких вещах, то мир вокруг меня словно становится на единицу темнее, - она говорила с задумчивостью, которая не способна обмануть, искренность была в каждом её слове, я не сомневаюсь.- Смерть другого человека меняет очень многое в твоей жизни, если не всю жизнь. Тут дело даже не в моей ситуации, а вообще. Не бывает такого, чтобы смерть родной души не тронула тебя и не забрала с собой частичку твоего сердца.

-Звучит страшно. У меня есть знакомая Николь, она недавно потеряла подругу. После похорон пришла ко мне, наполненная чем-то убивающим её изнутри. Она час напролёт сидела и говорила о бренности и обречённости нашего существования. Наверное, я никогда прежде не видел её такой потерянной. Ей казалось, что это её настигнет так рано тоже, что не все мы будет жить до старости, что, возможно, завтра не наступит. Она осталась ночевать у меня, я, честно говоря, тоже перепугался за её завтра. Это оставило отпечаток в её жизни. Теперь перед сном, она думает о своей жизни и её ценности. Это подтолкнуло Николь сделать то, что она давно хотела, - я подумал « Николь жила ради меня, а теперь ей, наверное, страшно, потому что придётся жить для себя».

- О старости я тоже думала, особенно после того, как моя жизнь пошла не по сценарию, который рисовался в моём воображение.

-Моя жизнь ровная, без целей более высоких, чем прийти домой после работы.

-Как ты можешь так жить? Разве ты не о чём не мечтал?

-Нет. Я живу ради своей бабушки, - я посмотрел на взгляд Искры, который был сосредоточен, она смотрела на крышу под моими ногами.

-А я мечтала. Вот только, теперь я здесь. Исправлять что-либо уже поздно, а другого варианта у меня и не было. Я не думала, что буду сидеть здесь на крыше, - моя собеседница, словно не договорила свою речь, остановилась, испуганно посмотрев, не заметил ли я этого.

- У многих из нас есть боль собственная и та боль, которую нам внушили люди. Я не чувствую себя сиротой, но мне так часто говорили об этом, что теперь неосознанно я ощущаю себя каким-то раненным при мысли об этом. Хотя, даже не помню собственных родителей.

- Меня учили жалеть обо всём заранее. Теперь, когда я думаю о будущем, мне становится жалко, что это может случиться, даже если это самое прекрасно, что могло бы быть в моей жизни, мне становится жалко, что это однажды закончится. Я научилась не начинать, чтобы не ждать конца, сидя в углу своей души, боясь двинуться с места. Я помогла людям внушить себе этот страх, хотя, по сути, знаю, что сама этого никогда бы не стала бояться, - Искра положила ладонь на моё колено и устремила свои глаза в мои глаза, - Если я умру завтра, или через пару минут, упав с этой крыши, то я подумаю: « Какое счастье, что я не буду чувствовать стыд за всю свою жизнь, в особенности за то, что сейчас сделаю».

Она надавила на моё колено, чтобы приблизиться ко мне. Пару секунд я смотрел на её лицо, которое было так близко. Искра была наполнена решительности. По моему телу пробежал холодок, когда она коснулась моих губ, обхватив руками шею. Я ответил ей на поцелуй, который изменил всё в моей жизни. Теперь я уверен, что влюблён в неё. Если она попросит меня спрыгнуть с крыши, то я, конечно, не сделаю этого, но если мы не увидимся в течение недели, то я почувствую себя падшим ангелом, который утерял краски жизни в полёте.

-Хэворд,- шёпотом сказала Николь, сидя напротив Хэворда. Она хотела сделать это давно, но поняла, что сейчас самое время решиться коснуться его губ своими. Её глаза были наполнены страха, поэтому ему показалось, что случилось что-то страшное. Они сидели на прохладном полу в комнате Николь с приглушённым светом. Едва Хэворд мог рассмотреть лицо Нико. Она же видела даже в темноте его лицо и тело, потому что знала наизусть. Ей не нужен был даже сам Хэворд, чтобы детально воспроизвести его в своём воображение. Николь только пару дней назад осознала свою тягу к другу. Первая мысль её напугала, но потом она приняла это, как должное, и рассчитывала на взаимность, пусть даже хрупкую и невесомую.

- Я тебя совсем не вижу,- не успел договорить шестнадцатилетний парень, как его подруга положила ему на сомкнутые губы холодный указательный палец.

-Подожди,- Николь набиралась решительности, слова отвлекали её от этой задачи. Честно говоря, она сама не понимала, как это важно для неё, словно это поможет ей определить всю её будущность. Мягкие розоватые губы пару раз размыкались в поисках нужных слов, но как только слов не находилось на горизонте, сразу же смыкались, придавая тревожности телу.

-Что ты делаешь? – это вопрос определил всё.

Николь, скорее всего, думала, что друг понимает её намерения и возьмёт решительность переступить черту сам, но этот вопрос опровергал доводы на этот счёт.

Она сидела достаточно далеко от него, чтобы просто притянуть к себе его голову. Медленно девушка стала ползти к нему по полу на коленях. Хэворд удивлённо наблюдал за странным поведением подруги, но был погружен в себя, думая о завтрашнем дне и планах на него. Они потёрлись коленями, а потом Нико села на пол, смотря прямо в глаза. На его лице было скорее недопонимание происходящего, чем недовольство или желание приблизить эту девушку к себе поближе, чтобы обнять.

-Тебе идёт рыжий цвет волос,- сказал Хэворд, впервые в жизни задумавшись об этом.

Это немного сбило Николь, она смутилась, стала поправлять свой хвост, резинка которого уже была на шее. У неё появилось волнение, которое подсказывало ей вернуться на прежнее место у окна, подальше от друга. Однако, она сделала глубокий вдох и выдох, а затем приблизила своё лицо так близко, что нельзя не понять, что сейчас будет поцелуй.

Хэворд вряд ли успел понять что-либо, для него она всё ещё сидела где-то поблизости. Он даже не заметил касания коленями. Нико коснулась его губ, а потом отпрянула от него назад, словно ничего не было. Юношу привлекло это, он решил, что это должно длиться дольше. Может, в глубине своей души он тоже мечтал об этом, просто не размышлял, а теперь, когда сама Николь натолкнула его на эти мысли, он, не обдумывая, решил продлить их поцелуй. Хэворд притянул её к себе поближе, их носы соприкоснулись. Затем случился их первый настоящий поцелуй, который словно уносил реальность куда-то далеко. Они забыли о том, что их связывает дружба, что они сидят на полу у Нико дома, что за окнами холод, что им завтра нужно идти в школу, что есть что-то другое, кроме этого момента.

-Прости,- прошептала Искра, удаляясь от меня.

-Ничего,- я задумался, ей стало неловко,- всё хорошо.

-Ты уверен? Прости, я просто сделала то, что хотела сделать ещё в Олесунне.

-Я же тебе ответил взаимностью, не извиняйся.

Я решил повторить это и подсел поближе к собеседнице. Мы снова поцеловались, вот только уже не могли оторваться друг от друга.

-Уже поздно,- Искра разорвала воссоединение наших губ, но осталась также близко, словно ждала, что я скажу: «для нас больше не существует времени». Однако, было и, правда, поздно, поэтому я отстранился.

-Да, точно. Мне завтра рано вставать.

Она слегка улыбнулась. Мы попрощались с помощью объятия, словно сожалели о том, что случилось с нами.

Ночь всё также окутывала город, охраняя сон его жителей. Она была свидетелем всего, что сегодня говорилось и делалось на крыше. Лишь она одна способна осудить нас и придать огласке глупость двух людей, которые были вовлечены в безумство собственной жизни.

Я решил не рисковать жизнью в очередной раз и прошёл домой через квартиру Искры. Она потерянным взглядом проводила меня до двери, а затем, даже не улыбнувшись, её закрыла.

Кажется, я сделал что-то ни так. Но что? Не стоило было её целовать, хотя она могла бы оттолкнуть меня. Наверное, дело в чём-то другом. Главное, чтобы она не была замужем за каким-нибудь мужчиной, или чтобы её сердце не было предано уже кому-то.

Когда я стал открывать ключом дверь квартиры, то заметил, что она уже открыта. Я аккуратно вошёл в квартиру. На моей кухни горел свет. Медленно тихими шагами пошёл вдоль по маленькому коридору, приближаясь к арке, ведущий на кухню. За кухонным столом сидела Николь. Она пила ароматный чай, который сама покупала себе и приносила в мой дом, и водила пальцем по экрану своего дорого, подаренного Тимом, смартфона.

-Поздно ты нынче стал приходить домой, совсем от рук отбился без моего пристального наблюдения,- подруга даже не повернула головы в мою сторону, а всё также продолжала заниматься с телефоном.

-Звучит так, словно ты моя жена или мама.

-Я принесла фотографии, которые тогда испортила, - совсем безразлично произнесла она на автомате.

-Могла бы не делать этого, они мне больше не нужны.

-Что?- Нико даже не взглянула на меня, её выражение лица не изменилось, словно это был ожидаемый ответ.

-Спальня выглядит и без этого довольно хорошо.

-А может, дело в твоей новой подружке?

-А это здесь причём?- Николь устремила на меня свой холод взгляд, что у меня даже подкосилась левая нога, но я удержался на ногах.

-Я ей не конкурентка. Хэв, прими эти чувства, как это сделала я,- она встала из-за стола и подошла ко мне впритык, указывая пальцем мне на сердце.

-Не стоит снова начинать этот разговор. Пойми меня и выслушай,- я отошёл к столу и сел за стул, рукой приглашая её на соседнее место,- Я думаю о тебе,- глаза её осветились надеждой, - потому что наши жизни прошли так близко, что мне трудно представить, что наша единая дорога расходится. Каждый раз мы будем возвращаться к началу, пытаясь найти что-то, но мы не обретём эту сказочную любовь, которая возможна лишь в твоём сердце, которая не посетит никогда моё. Я уверен, что ты придумала это разрушительное чувство сама, ты и должна сама его уничтожить в себе.

-А если нет? Я не представляю себя без этой любви, без ежедневных дум о твоём благополучии, без наших ностальгических моментов, без душевной близости, без звонков о радости или боли, без всего. Это как оторвать часть себя и бросить дома, зная, что возвращения туда не случится, - подруга опустила глаза и стала нервно теребить кольцо на безымянном пальце,- неужели это всё?

-Мы должны это сделать, всё зависит от тебя, Ник,- я произнёс её имя с такой нежностью,- сможешь ли ты, зная, что я никогда не буду тебе возлюбленным, продолжать дружить со мной.

-Знаю лишь, что совсем без тебя не представляю будущего, - жалость в каждом слове начинала действовать мне на нервы, но я держался.

-Решайся. Я могу дать время подумать. Только знай, что я влюблён в другую девушку.

-Она твоя соседка, да?

-Откуда ты знаешь?

-Я вас видела, когда шла к тебе,- Николь достала из кармана ключи от моей квартиры и положила их на стол. Она встала и молча стала уходить прочь, но я ринулся к ней и схватил за руку, - что?

Я обнял её, с каждой секундой объятия сжимая Нико всё крепче и крепче. Зачем я это сделал? Не знаю, мне стало страшно, что она уйдёт и больше не вернётся. Мне нужно было её обнять, вдохнуть запах духов, которые всё время витали в моей квартире, но пропал с её уходом.

-Чтобы ты не решила, я всегда буду твоим другом.

-Поэтому мне нужно уйти,- подруга вырвалась и ушла, тихо закрыв за собой дверь.

Я стоял около десяти минут, не двигаясь, у меня было предчувствие, что она вернётся. Так и случилось, дверь тихо отварилась. Это была Николь.

-Я не договорила,- зябкими шагами она подошла поближе ко мне,- Хэворд не любит ложь, да? – иногда ей нравилось говорить обо мне со мной в третьем лице.

-Да, - я сделал недовольное лицо.

-Что ты думаешь обо мне и Тиме теперь, когда ты знаешь правду?

-Мнение таково: тебе стоит либо перебросить любовь ко мне на него, либо расстаться с ним, потому что это очень больно.

-Я не Сара, стоит помнить об этом.

-Помню лучше тебя, но дело не в ней. Если Тим привязан к тебе, то лучше оставь его.

-Ни туда, ни сюда, значит. А если это жизнь такая? Может, мы все рождены, чтобы быть не с теми.

-Нет, мы сами выбираем, кто те.

-Не всё так просто, извини меня за прямоту. В жизни всё иногда бывает сложнее, есть вещи, которые не поддаются решение и понимаю.

-Хватит. Ты оправдываешь себя, разрушая жизнь женщины, которая может быть способна подарить Тиму любовь неземную. Нико, подумай, что ты можешь занимать чье-то место.

-Да. Если ты занимаешь чье-то место?

-Тогда помоги мне освободить его.

Это звучало немного злобно. Николь развернулась и ушла, хлопнув дверью. Видимо, решила освободить место. Из-за чего она вообще подняла эту тему? Что она желала услышать, если представляла мой ответ именно таким? Я не изменился за пару недель, что мы в разлуке. Не изменились и убеждения, которые преследуют меня в течение жизни.

Я погасил свет во всём доме и подошёл к окну, чтобы посмотреть на луну. Раньше, когда я смотрел на неё, то вспоминал о Саре, теперь первая мысль была об Искре, а вторая о Саре. Уже лучше, возможно, скоро я вовсе забуду про этих женщин, которые занимают большую часть моих мыслей.

-Стой, Хэворд, ты же не хочешь...Нет...Я...- Сара сидела напротив своего парня в дорогом ресторане. Она потеряла дар речи, когда Хэворд достал из кармана пиджака коробочку для кольца. Непреодолимое желание развернуться и убежать парализовало её мысли. Крики совести болью стреляли в рёберной части,- Нет!

-Ты не хочешь? – на лице юноши был страх перед отказом, которого он не ожидал.

-Стой, - в ней закипело то, что давно должно было положить конец их отношениям, которые не обладали серьёзностью для Сары. Она поборола это с помощью медленного и вдумчивого дыхания. «Что меня ждёт в этой жизни, если я будучи уже на грани молодости, откажу человеку, который держит меня на плаву в этой стране?», « Будет ли это плохо попросить его подождать?», « Будет ли это плохо признаться ему в отсутствие чувств?». Саре хотело встать и опрокинуть стол с вином и закусками, убежать в объятия к своей сестре, но она взяла себя в руки, уверенно ответила,- Я хочу быть твоей женой.

-Ты всё испортила, я не произнёс этой короной фразы!- Хэворд был немного в замешательстве, у него затаились сомнения насчёт этого решения, которое было принято, фактически, в горячем паре душевных мук. Он сам сомневался. После слов согласия, ему словно показалось, что всё идёт не по велению судьбы, что эта не та девушка. Герой всматривался в милое обворожительное лицо, пытаясь найти изъян в её внешней красоте, которая своим превосходством не может не пугать. «Нет, это точно она! Неужели я передумал?». Глазами полными пустоты он всматривался в её задумчивое лицо, которое только и кричало о спасение. Вот только, юноша не замечал этих криков, слишком занят в этот момент он был собственными, что чьи-то другие его заботили мало. « Не могу же я ей теперь сказать, что мне страшно от этого решения. О чём я только думал?».

Набравшись мужества, Хэворд одел слишком дорогое кольцо на её превосходный тонкий пальчик. Сара выдавила улыбку, преодолев целый барьер терзаний. Герой тоже ели улыбался. Ему чувствовалось, что это не она. Однако, ему чувствовалось, что он её любит, почему же тогда, его посещают мысли о её непригодности на эту социальную роль.

-Спасибо. Я не могла подумать о таком,- голос не выдавал внутренней борьбы, он звучало всё также прекрасно и нежно по отношению к будущему мужу. Какое непривычное и неожиданное слово появилось в её запасе слов.

-Рад, что ты согласилась на это. Честно говоря, мне казалось, что это поспешно. Вот только, я увидел это кольцо и понял, что оно может быть лишь на твоём пальце, - Хэворд не подарил ей кольцо, которое переходило по наследству по женской линии в его семье. Почему? Видимо, внутренне предчувствие оказалось сильнее его влюблённости. Жаль, он его отрицал.