Красная Погибель

Тусклый свет пробивался сквозь щели в металлических жалюзи. Чуц медленно открыл глаза, ощущая тупую боль в каждой кости.

— Очнулся, наконец-то, — голос Энара прозвучал прямо рядом. Тот сидел на стуле, облокотившись на спинку, и жевал жвачку, глядя на Чуца своими розовыми глазами.

Чуц попытался подняться, но тело предало его, и он снова рухнул на подушку.

— Где… все? — прохрипел он.

— На брифинге, — лениво ответил Энар. — Ждут только тебя. И, кстати… — он прищурился, наклонившись ближе. — Что это было, Чуц? То пламя. То, как ты стоял над трупом мутанта... Ты выглядел так, будто это был уже не ты.

Чуц молчал, лишь глядя в потолок. В голове гудели отрывки: крики мутанта, кровь, и тот шёпот в пустоте…

Энар ухмыльнулся и встал.— Ладно, не ответишь мне — ответишь всем. Пошли.

Брифинг-комната встретила его напряжением, густым, как дым. Айк стоял у стола с голограммой АЭС, его взгляд был холодным и колючим. Ассми сидела рядом, сложив руки на груди. Эо, заметив Чуца, облегчённо вздохнул, но тут же нахмурился. Хай был в углу, глядя в планшет, но явно слушал всё.

— Ну что ж, герой пришёл, — голос Айка был резким, как выстрел. — Объясни нам, Чуц. Что, чёрт побери, это было?

Чуц сел на стул и ощутил на себе взгляды всех.— Я… не знаю, — ответил он.

Айк резко ударил кулаком по столу. Голограмма дрогнула.— Не знаешь?! Ты чуть не сжёг к чертям АЭС вместе с нами! Ты думаешь, я оставлю это без ответа?!

— Хватит, — неожиданно вмешался Энар, не меняя ленивого тона. — Он был на грани смерти. Я видел такие случаи — когда человек раскрывает в себе то, чего не должен был.

Айк вскинулся:— И ты защищаешь его?

— А что, — ухмыльнулся Энар. — Мне нравится парнишка. У него яйца есть.

Ассми встала, стукнув ладонями по столу:— Да вы оба угомонитесь! Айк, ты давишь на него, а толку? Он сам не понимает, что произошло!

Эо шагнул вперёд, впервые перебив всех:— Чуц мой друг. И я не позволю обвинять его в том, чего он не помнит!

Хай, не поднимая головы, тихо сказал:— Я зафиксировал всплеск радиационного фона, когда это произошло. Такой силы… я никогда не видел. Это не просто магия. Это… древнее.

Тишина повисла в комнате. Айк медленно выпрямился, его взгляд впился в Чуца.— Слушай внимательно, — процедил он. — Если ты ещё раз подвергнешь наши жизни опасности, то я лично угомоню тебя.

В комнате стало холодно. Чуц поднял взгляд и их глаза вцепились в друг друга. Но прежде чем он успел что-то сказать, Энар тихо усмехнулся:

— Попробуй. Если доживёшь.

В комнате повисла кромешная тишина. Никто не произнёс ни слова. Чуц, не моргая, смотрел прямо в ярко-жёлтые глаза Айка. Воздух словно застыл, даже дыхание стало тяжёлым. Энар, не сказав ни слова, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Эо встал с дивана, подошёл к Чуцу, положил руку ему на плечо и молча повёл прочь. В коридоре, глухим голосом, Эо сказал:

— Пока мы не разберёмся с этим… тебе лучше держаться подальше от проблем.

Сзади послышался голос Энара:— Его нельзя доводить до предсмертного состояния. Тогда и появляется эта чёртова сила. Как на втором испытании… он же тогда едва не умер.

Чуц нахмурился и, не сказав ни слова, направился к выходу.— Мне нужно освежиться, — бросил он и ушёл.

Он сел на мотоцикл Эо и поехал в сторону Эйхвана. Ночной воздух резал лицо, а мысли давили на голову, как свинец. Добравшись до старого логова — ржавого автобуса, который служил ему домом, — Чуц припарковался и сел на знакомую деревянную скамейку. Закурил. Его металлические пальцы лениво перебирать ключи.

— Почему я такой? Почему всё так сложилось? Почему я внизу… и зачем вообще живу? — пробормотал он сам себе.

Чем больше он говорил, тем сильнее закипала злость. Вскочив, он со всей силы ударил кулаком по автобусу. Сухой треск металла разнёсся по улице. Корпус рухнул, превратившись в груду железа и проводов.

Чуц выдохнул, натянул капюшон, включил противогаз и пошёл в город. Бар "Последняя Надежда" встречал неоном и гулом голосов. Здесь он всегда находил забвение.

Он сел у стойки.— Виски с нео-колой. Холодный. — бросил он.

Бармен без вопросов налил. Чуц пил, глядя в мутное отражение в бутылках. Мысли утягивали его в детство — голод, холод, тьма. Как он воровал еду, как учился бить первым, чтобы выжить. Как наблюдал за тренировками в залах через щели в заборах и потом отрабатывал приёмы на уличных отбросах.

Он усмехнулся:— Шикарное время…

Второй стакан. В памяти всплыло, как он получил прозвище "Красная Погибель" — имя одного из пяти дьяволов. Его жестокость и холодный расчёт пугали даже самых отмороженных бандитов.Он оттолкнулся от стойки и направился к шумной компании панков. Их лица — металлические пластины, шипы, синяки под глазами. Чуц молча подошёл и опрокинул их стол.

— Ты чё творишь, урод? — взревел один, поднимаясь.

Чуц даже не ответил. Первый удар — прямой кулак в лицо. Треск сломанного носа. Второй схватил его за плечо — Чуц развернулся и локтем врезал в челюсть так, что тот рухнул на пол.

Один достал металлическую трубу и замахнулся, но Чуц уклонился и врезал ногой в колено. Хруст, крик. Он схватил трубу, размахнулся и ударил третьего в живот, так что тот согнулся, харкнув кровью.

— Красная Погибель… — прошипел один из них, узнав его.

— Рад, что не забыли, — хрипло усмехнулся Чуц и врезал последнему ногой в грудь так, что тот отлетел на столы.

Бар погрузился в хаос. Стулья летели, люди разбегались. Чуц стоял посреди разгрома, тяжело дыша, с кровью на костяшках. Он кинул на стойку пакет травы.— За ущерб, — бросил бармену и вышел.

Ночной воздух ударил в лицо. Он шёл по тёмной улице, натянув капюшон, пока вдруг его не повело в сторону. Голова закружилась, сердце забилось в висках. Он рухнул к стене, хватая воздух ртом, как рыба.Его правый глаз почернел, а тёмно-красный зрачок начал пульсировать, как сердце. В голове прорезался голос.

— Ты и правда думаешь, что сможешь меня контролировать? — низкий, рваный, будто шепчущий прямо в ухо. — Жалкий сосуд. Даже крохи моей силы тебе не под силу. Почему они выбрали тебя?

Чуц сжал горло, задыхаясь. Его пальцы дрожали.— Заткнись…

Голос засмеялся.— Через пять дней ты получишь свиток. Ты обязан дожить. Но запомни — ты отвечаешь не только за себя. И пока я живой, ты не умрёшь.

Боль резанула, как ножом. А потом всё стихло. Чуц тяжело вдохнул, отпустив горло. Его дыхание выровнялось, но спина покрылась холодным потом.

— Что это было… — прошептал он.

Он вскочил, завёл мотоцикл и рванул обратно к кораблю.В холле его встретили Каини и Ассми, болтающие между собой.— О, Чуц… — начала Ассми, но не успела договорить.

Чуц, не глядя, прошёл мимо, тяжело ступая, и захлопнул дверь своей комнаты. Девушки переглянулись.— Стресс, — пожала плечами Каини.

Чуц стоял под душем, вода смывала кровь с костяшек и липкий пот. В голове звенели слова голоса. Он упал в кровать и уснул, сжимая зубы.