Разговор с братом. Глава 14.

19.00

   Вечером Полина, как и обещала брату, направлялась в сторону больницы. Темнота окутала город, и она чувствовала, как вечерняя атмосфера навевает тревожные мысли. Она попросила Вахита провести её, но по дороге они молчали. 

   Полина была все еще зла на него за то, что он не смог убедить Турбо не приходить в больницу, а Вахит старался избегать конфликта, понимая, как легко можно обострить уже и без того напряженные отношения. Только приближаясь к больнице, он нарушил молчание.

— Я понимаю, что ты злишься, но я правда старался уговорить его не ходить! — произнес он тихо, выкуривая вторую сигарету и прямо в морозный воздух выпускал кольца дыма. — Он упёрся как баран, пойду и всё! Ну я и решил с ним пойти, чтоб делов каких не натворил.

— Знала, что он начнёт спрашивать про Дом Быт. —сказала она, и её голос звучал усталой ноткой. — А мы с тобой Зима, прекрасно знаем за что Адидас вальнул Жёлтого.

   Взяв сигарету с его губ, она сделала затяжку, ощущая, как никотин немного успокаивает нервное напряжение. С каждым шагом к больнице, Полина всё больше понимала: слова Вахита, хоть и полны добрых намерений, вряд ли могли облегчить её гнев и непонимание.

   Она остановилась у порога больницы, развернувшись к Вахиту и возвращая ему невыкуренную сигарету. Ветер игриво трепал ее волосы, заставляя запах шампуня смешиваться с запахом табака.

— Спасибо. Обратно я сама. — произнесла она, и в ее голосе звучала уверенность. Развернувшись, девушка открыла двери больницы, а за ней раздался тихий ответ: « Ага, конечно! Здесь буду ждать»

   В больнице её уже ждала Наташа. Она не особо была рада компании Полины и словами особо не разбрасывалась. Поприветствовав девушку лишь молча, провела её в палату к брату, попросив сильно не задерживаться и не отсвечивать по коридорам. Полина села на кровать брата, улыбаясь ему и замечая, что люди на соседних кроватях спят. Его синяки под глазами выдали усталость и боль, которую он всё ещё испытывал.

— С кем пришла? — сужая глаза в недоверии и с лёгкой улыбкой, спросил Вова. Его голос, несмотря на всю боль, сохранял ту теплоту, которую Полина помнила с детства.

— С охранником. — усмехнулась девушка, приблизившись к брату и обняв его. Запах больничных препаратов тут же вбился в её нос, одновременно вызывая чувство тревоги и спокойствия. 

   Брат слегка приобнял её, стараясь не задевать перебинтованное место. Он чмокнул её в макушку — этот жест, который Вова всегда делал, когда Полина была подростком. В те времена беззаботности и простоты, когда ещё не было места для тревог и страха. 

   Минуты шли, и они оба понимали, что им нужно это время в молчании, просто быть рядом друг с другом. Каждый вдумчивый взгляд, каждое дыхание создавали тёплую ауру спокойствия, словно временная защита от всего внешнего мира.

— О чем ты хотел поговорить? — наконец-то спросила девушка, отстранившись от объятий. Вова слегка прокашлялся, словно не знал, как начать. Воздух между ними стал напряженным, полным несказанных слов.

— То, что ты сказала мне — это правда? — Полина в ту же секунду качнула головой в знак согласия. — И что ты там провернула? Такое просто так не спустят. — Он не мог представить, какие риски она могла принять, чтобы достичь того, что они сейчас имеют.

— Разве тебе обязательно об этом знать? — Полина избегала его взгляда, словно искала выход. 

   Но настойчивый и настороженный взгляд брата заставил её рассказать всё с самого начала и до конца. В процессе её повествования она пропустила некоторые детали, такие как разговор с Кощеем и новые увлечения Турбо. Вова заметил, как её речи становились всё более уверенными, но в его глазах светились гордость и злость одновременно.

— Ты ведь подвергала себя опасности, зачем? Идти к дом быту так ещё и одной — это глупо! Ты хоть представляешь...

— Представляю, Адидас! — перебила его девушка, её уверенность резко контрастировала с его растерянностью. — Не нужно сейчас читать морали. Я сделал то, что считала нужным. И дальше сделаю, всё что потребуется. — Вова улыбнулся, понимая, какой характер он воспитал в своей сестре. 

   Из той маленькой и застенчивой девочки выросла девушка, готовая идти по головам, и не собирающаяся отступать, даже когда всё шло не так, как планировалось. Каждое её слово подкрепляло его уверенность, что она способна справиться с любыми вызовами, даже если ему это и не нравилось.

— Спасибо, — негромко проговорил Суворов, словно стараясь избавиться от тяжести, которая повисла в воздухе. Слов этих не было достаточно, чтобы развеять сгущающуюся тьму вокруг него и Полины, но в данном моменте они становились единственным способом выразить благодарность за помощь.

— Что будешь делать если выйдешь сухим из воды? — спросила она, и в вопросе скрывался не только интерес, но и тревога о будущем, которое их ждало.

— Уеду от сюда. И Наташу заберу. — ответил он с решимостью, но мысли о том, что впереди — лишь неопределенность, тяготили его душу. 

   Полина отвела взгляд, словно что-то её беспокоило. Она понимала, что не должна была молчать о Кощее и Турбо, но сейчас ей не хотелось беспокоить брата такими вещами. Однако одна тема всё же требовала обсуждения, и она собрала смелость, чтобы поднять её.

— Я хотела ещё кое-что обсудить... — произнесла она, замедлив речь, словно собирая в себе внутренние силы. — О девчонке Марата. Вова, я конечно много ваших правил знаю и с многими я согласна. Но это правило... Он ведь твой брат.... Как ты мог так поступить?

   Вова тяжело вздохнул и опустил голову. Полине было видно, что его внутренние терзания не оставляют ему покоя.

— Ты знаешь, что его отшили? Он сам так захотел. Он до сих пор плачет по ней. Он готов на всё пойти что б отомстить этому грёбанному Колику. Что б отомстить Турбо, Вахиту и .... — Полина хотела упомянуть самого Вову, но её голос замер, она посчитала это неуместным. Однако он сам понимал, что тень обиды и непримиримости всё же легла на их отношения. Чувство вины напоминало о себе, и он знал, что теперь об этом надо было говорить.

— Я всё переворотил, Полин. Всё это теперь не исправить. Я жёлтого завалил за то, что тот поставил нас на колени, заставил извиняться и Марату чуть ухо не отрезал. А они ещё и девчонку испортили. Я не хотел... Твою мать, я не хотел, что б всё так было! — С искренним сожалением шептал Вова, скупая слеза покатилась по его щеке. 

   Оно было сильно похоже на искреннюю исповедь человека, который осознал безвозвратность своих поступков. Его голос дрожал от эмоций, а глаза наполнялись горькими воспоминаниями о тех мгновениях, когда ненависть охватила его разум.

— Желтый был братом Наташи. Я не знал! Его мать плакала на моём плече, не зная, что это я сделал с её сыном. — Эти слова были как удар молнии: в них заключалась вся безысходность и несчастье, постигшее не только его, но и тех, кто был поблизости. Поток слов от Вовы шёл так, словно он избавлялся от боли, которая его окутывала. Словно он копил всё в себе и только Полине смог рассказать.

   Девушка молчала, и в тишине, которая окружала её, звучала только боль. Она чувствовала, как страдания, постепенно переходят и к ней. Взгляд её был устремлён в одну точку, но мысли метались, как листья в водовороте. 

   Она понимала, насколько ужасен его поступок, насколько разрушительными оказались последствия. Но в то же время, это был её брат — единственная прямая связь с беззаботным детством, о котором теперь оставались лишь тёплые воспоминания. Она была готова поддержать его до последнего, даже когда её сердце сжималось от осознания катастрофы, в которую он попал.

— Пока мы вместе, мы со всем разберёмся. — прошептала девушка, накрывая ладонь брата своей. В её голосе звучала уверенность, но внутри царила буря эмоций. 

   Она понимала, как сложно будет всё разгрести и решить. Многое уже не исправить — несчастья и ошибки накладывали отпечаток на их жизни, на их отношения. Но она была готова на многое, лишь бы не оставить единственных близких людей в беде.

— Конечно, — слегка улыбнулся он, и от этой улыбки ей стало легче.

   В тусклом свете комнаты брат выглядел так же измождённо, как и она, но в его глазах ещё теплиться надежда. Девушка резко засунула руку в карман своих штанов и, через мгновение, вытащила ту самую фотокарточку, которую несколько дней назад Марат отдал ей. 

   Она протянула её брату и мягко улыбнулась. Вова, глядя на фотографию, вздохнул, и от этого вздоха в груди девушки разрасталась равновесие и теплота. Иногда, для того чтобы продолжать борьбу, достаточно лишь вспомнить о том, ради чего это стоит — о семье, о любви и о поддержке, которая всегда согревала, даже в самые тёмные времена.

— Ты помнишь этот момент? — спросила она, указывая на изображение. Вова посмотрел на снимок, где они были счастливыми, беззаботными подростками.

— Помню, — тихо ответил он, его глаза слегка затуманились. — Как будто это было вчера.

   Она вновь почувствовала ту волнующую связь, ту тишину, что иногда говорят громче слов. Они вместе пережили множество испытаний, и, хотя тьма накрывала их, этот момент был напоминанием о светлых днях.

— Мы всё исправим! — произнесла она решительно, словно клятвенно. — Нельзя опускать руки.

   Вова кивал головой мягко улыбаясь, но все ещё смотря на фотокарточку.

— Полин, расскажи, как ты в Ростове жила. Что-то плохого случалось?

   Вова поднял глаза, смотря на обрезанные волосы Полины. Он все никак не мог понять, почему она это сделала. Она любила свои длинные шелковистые волосы, и просто так не решилась бы на этот шаг. Волосы, казалось, должны были быть ее гордостью, символом ее женственности и силы. «Что произошло?» — думал он с беспокойством. Полина, заметив его недоумение, быстро ответила:

— Все достаточно хорошо, Вовка, не о чем переживать. Там я была с одними из таких как вы, так что была в полной безопасности. — Брови парня тут же приподнялась в удивление, а на лице расползлась легка ухмылка

— Ну сразу видно, мной воспитана. — ухмыльнулся он, наблюдая за её решительностью. Девушка, не раздумывая, резким движением руки выхватила у парня фотокарточку, на что тот тихо промычал в знак протеста.

— У меня она точно сохранится. А ты потеряешь. — Заявила она с задором, ловким движением пряча фото в карман своих брюк. Это была не просто карточка, а целая история, связанная с их прошлым, и она чувствовала ценность этого момента.

— Оставь её у меня, хотя бы пока я в больнице. — вздохнул он, задабривая её своим взглядом и мягкой улыбкой. Она не могла устоять перед его уголком доброты, который так хорошо знала. Девушка посмотрела на фотокарточку, полную воспоминаний, и медленно, словно уступая, протянула обратно брату.

— Дарю до твоей выписки. Потом подарок придётся вернуть. — весело заявила она, её голос наполнился игривостью, и она, весело смеясь, выпрямилась и встала с кровати. Атмосфера вокруг них была наполнена теплом и любовью, которая всегда связывала их, несмотря на обстоятельства и трудности, с которыми они сталкивались.

— Ладно, Вова, мне уже пора, тебе нужно отдыхать. — Эти слова прозвучали тихо, но весомо, словно камень, упавший в спокойное озеро.

   Глаза парня слегка помутнели, и на миг он показался потерянным, как будто ему будет не хватать ее тепла и света. Эмоции, которые переполняли их откровенный диалог, оставляли за собой не только боль и тяжесть, но и какое-то странное утешение. 

   Девушка наклонилась к брату, приобняла его крепко, как будто желая запомнить это мгновение навсегда. В ее взгляде читалась неподдельная забота и решимость. Подмигнув, она вышла из палаты, оставив за собой легкое дыхание надежды.

   Остановившись у стойки, где Наташа что-то записывала в большую книгу, Полина почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым. Она прокашлялась, пытаясь привлечь внимание девушки, и тихо спросила:

— Натусь, про меня больше никто не спрашивал? — Сузив глаза, она внимательно смотрела на Наташу, ожидая ответ. Девушка, не поднимая головы, лишь тихо произнесла:

— Нет. — Она подняла тяжелые глаза бросив быстрый взгляд на девушку, поправила колпак на голове и вновь углубилась в свои записи, словно пытаясь уйти от обсуждений, которые ей не нравились. Полина почувствовала, как внутри неё нарастает беспокойство: неужели Наташа действительно считает, что внимание опера до сих пор связано чем-то незаконным? Полина сглотнула, постучав пальцами по стойке.

— Полина, ты приходи почаще. — выпалила Наташа, встав со стула, когда Полина отходила от стойки. Девушка развернулась, едва сдерживая волнение. — Он постоянно про тебя говорит. Спрашивает приходила ли ты пока он спал, рассказывает истории, связанные с тобой. — продолжала Наташа, и в голосе её слышалась искренняя забота.

   Полина мягко улыбнулась, чувствуя, как внутри расплывается тепло. Даже спустя столько лет расстояния и жизненных обстоятельств она и Вова всё ещё оставались близкими друг к другу. Эти воспоминания были словно одеяло, согревающее сердце, и ей приятно было знать, что её присутствие важно для него. Полина кивнула головой, прощаясь с Наташей, и, покидая больницу, ощущала, как светлый луч надежды пронизывает её душу.

   Выходя на заснеженную улицу, Полина сразу заметила молодого человека в черной шапке, который с тоской в глазах выкуривал явно не первую сигарету. Снег громко хрустел под ее ногами, а мороз щипал щеки, но взгляд ее был полностью прикован к парню. 

   Он топтался на месте, пытаясь согреться, и кажется, стал замечать, как холод проникает под куртку. Полина почувствовала какую-то странную теплоту, наблюдая за его неуклюжей попыткой справиться с зимней стужей.

— Тебе не стоило меня ждать. — бормотала она, укутываясь в свой платок. Девушка подошла ближе, обратила внимание на его покрасневшие щеки и легкую ухмылку, которую он не пытался скрыть. Встреча с ним всегда вызывала у нее смешанные чувства, но сейчас, несмотря на мороз, в сердце Полины разгорелось что-то теплое и неожиданное.

— Позволить тебе идти одной по темноте? — Ухмылялся он. — Непременно.

   Полина шла по улице, улыбка не сходила с её лица и казалось, даже прохожие чувствовали, что с ней произошло нечто замечательное.

— Ты чего такая радостная то? — с любопытством спросил её Зима, который шёл рядом.

— Просто, Вовка на поправку идёт. У нас вроде все получилось, план мы исполнили на пять из пяти. — ответила она, её глаза светились от счастья. 

   Их совместный план осуществился даже лучше, чем ожидалось, и теперь все старания, которые они приложили, принесли свои плоды. Девушке было немного неловко находиться наедине с парнем, ведь последнее их уединение оставило множество вопросов и непонятностей в воздухе. Тем не менее Полина старалась не думать об этом.

— Ты ему рассказала о Турбо? — Негромко интересовался Вахит, взглядом изучая рядом идущую девушку. Её волосы, что выглядывали из-под пухового платка медленно покрывались белым инеем, добавляя ей большую привлекательность. Она отрицательно покачала головой, и вернула свой взгляд на тропу.

— Не нужно ему сейчас знать об этом на ночь глядя. Ты ж знаешь какой он... ещё сбежит с больницы, пойдёт разбираться. — Вздыхала девушка, смотря на заснеженную улицу, освещенную далёкими фонарями. — Ночь переспит спокойно. А завтра попробую рассказать. — Заметив недалёкие фигуры парней, идущих вдоль улицы, она слегка съежилась и сделала пару шагов в сторону, чтобы идти ближе к Вахиту.

   Это был её щит, её опора, с ним она чувствовала себя в безопасности. Полина взяла его под локоть и слегка улыбнулась, стараясь не показывать свою тревогу. В этот момент Вахит испытал странное тепло внутри себя, противостоящее холодному воздухом. Он понимал, что её поступок был не просто случайным — она искала защиты, и это осознание всколыхнуло в нём ощущения, которые долгое время скрывались. 

   По его телу прошла дрожь, и он заметил, как её глаза светятся в свете фонарей. Она верит в него, и эта мягкая улыбка сводила его с ума. В памяти всплыл тот поцелуй у него дома, когда всё казалось возможно. Но теперь, с каждым шагом, страх прикоснуться к ней только усиливался. Он боялся, что его желание может разрушить ту хрупкую связь, которую они вместе создают.

   В мужских фигурах, которые прошли мимо, девушка видела и знакомых парней, именно они сидели в кафе у Дом Быта. Однако нового старшего с ними не было. Вздернув голову вверх, девушка уверенно прошла мимо, но все ещё держалась парня. Больница была нейтральная территория, она была уверенна сейчас конфликта не будет. Поэтому они молча прошли мимо друг друга, лишь одаривая неприятными взглядами.

   Возле подъезда Полина на мгновение остановилась, изучая красное от холода лицо Вахита. Его нос был слегка красным, а глаза, полные надежды, смотрели в её глубокие, как вечернее небо, глаза, в поисках хоть капли симпатии. 

   Она тяжело вздохнула, словно собираясь с силами перед важным шагом, и, приподнявшись на цыпочки, коснулась своими губами его холодной щеки. Этот лёгкий, почти неслышный жест был полон нежности, которую теперь они оба не осмеливались показывать.

— Спасибо. — прошептала она, будто это простое слово могло выразить всё, что они чувствовали друг к другу. Сделав шаг назад, её взгляд поднялся к окну, откуда лился мягкий свет, она увидела Марата, который, казалось, наблюдал за ними с любопытством.    Её ухмылка, полная игривости, мгновенно выдала внутреннее волнение и раздражение, которое она пыталась скрыть. Полина снова посмотрела на Вахита, который, заметив мальчишку в окне, тоже не удержался и усмехнулся в ответ.

— Могу завтра сходить с тобой к Вове? — негромко говорил парень, стоя довольно близко. В его голосе звучала легкая неуверенность, но уверенность в том, что вместе им будет проще донести до друга важную новость, придавала ему сил. — Думаю вдвоём нам будет проще рассказать эту новость.

— Тогда зайди за мной в двенадцать. — ответила девушка, подмигнув и развернувшись, уверенно удалилась в подъезд, оставляя Вахита наедине с его мыслями и легким запахом её духов, который всё ещё витал в воздухе. Это мгновение оставило в нём ощущение тепла, которое нагревало его душу даже в холодный вечер.    Заходя в свою комнату, Полина мгновенно заметила Марата, сидящего на своей кровати со сжатыми кулаками. Он поднял свои тяжёлые глаза на девушку и тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями, которые не давали ему покоя. Полина, не обращая на него внимания, прошла к своей кровати, бросив свитер и оставаясь лишь в лёгкой майке. 

   В комнате повисла напряжённая тишина, и казалось, что каждое слово, которое Марат собирался произнести, было наполнено тревогой и неуверенностью. Но кто-то должен был прервать это молчание, и он, похоже, не собирался оставлять момент безразличным.

— Куда ходила? На свидание? — Марат медленно втягивал воздух, его недовольство становилось все более очевидным. Девушка, заметив его настороженность, решила, что лучший подход — просто быть честной и не заводить ненужные споры.

— Нет, я к Вове ходила. Вахит просто проводил. — Ей уже надоело оправдываться, и её слова были полны решимости.

— А это был просто поцелуй? — Девушка наконец-то обернулась, слегка ухмыльнулась и села на кровать.

— Я поцеловала его в щеку, ничего более. Обычная благодарность. — В её голосе звучала лёгкая насмешка, но собеседник не был на настроении смириться с этой версией событий.

— И много кого ты так благодаришь? — Полину явно злило поведение брата, и в её глазах возникло недовольство. Она вздернула голову, откинув волосы, которые мешали ей смотреть на Марата.

— Марат, мы много раз обсуждали эту тему. Твои отношения с парнями не влияют на мои отношения с ними... По крайней мере с Вахитом точно. Но... — Девушка на мгновение замолчала, подбирая правильные слова и прокручиваю в голове варианты. — Но через пару дней мне понадобится твоя помощь. И тебе это понравится. — Ухмыльнулась девушка, закидывая ногу на ногу, будто бы старалась скрыть за этой игривой манерой что-то большее. 

   Её уверенность бросалась в глаза, и в тот момент, когда она замолчала, Марат ощутил, как его сердце забилось быстрее. Но вместо радости или даже лёгкого восхищения, его охватила непередаваемая тревога. Марат смотрел на неё с непониманием и молчаливой просьбой объяснить всё, что она замыслила. Он почти вжился в её довольное выражение, но не мог избавиться от чувства замешательства, сквозившего в его тяжёлых глазах.