Визит в больницу. Глава 13.

   Полина и Марат сидели в коридоре больницы, ожидая, когда врач закончит осмотр Вовы. Тишина вокруг них ощущалась как холодный ветер, обвивающий сердца. Полина, облокотив руки на колени, уставилась в одну точку, словно искала в ней ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Она не могла поверить, что жизнь развернулась так стремительно, превратив их будни в череду тревог и волнений.

   «Как же это странно и ужасно», — думала она, чувствуя, что реальность слишком жестока, чтобы быть правдой. Полина мечтала, чтобы всё это был лишь сон, кошмар, от которого можно было бы проснуться. Но она знала, что это всего лишь мечты, а настоящий мир не оставляет ей выбора — она не спит и не может убежать от того, что происходит здесь и сейчас. Вдобавок к её переживаниям, рядом был Марат, который, хоть и старался выглядеть спокойным, не мог скрыть тревогу в глазах.

   Минуты шли, ожидание напрягало Полину; она лишь тихо дышала, ожидая выхода врача и возможности увидеть брата. Волнение заполняло её грудь, словно невидимая рука сжимала сердце, не давая нормальных мыслей. Внезапно раздался смех, и Полина, резко обернувшись, узнала знакомые голоса Валеры и Вахита. Сердце её забилось быстрее, тревога и непонимание накрыли с головой. В памяти всплыло, как накануне она с настойчивостью просила Вахита и Валеру не наведываться в больницу, чтобы не беспокоить лишний раз Адидаса. 

   Однако сегодня эти веселые лица явились сюда без приглашения, и Полину это ужасно разозлило. Понимание, что они не прислушались к её просьбе, казалось, подливало масла в огонь её раздражения. Не сдерживаясь, она подскочила со стула и быстрым шагом, что разносился громким звуком по коридору приблизилась к парням, толкнув Турбо в грудь. В её глазах читалось гневное бескомпромиссное намерение разобраться с теми, кто казалось совершенно не понимал всей серьезности ситуации.

— Вы какого чёрта сюда пришли? — громко спрашивала девушка, смотря на радостных парней. Но у неё радости не было. Лишь тревога и злость. Весь их смех и радость казались ей неуместными в этом месте, окруженном серыми стенами и запахом антисептиков.

— Мы к Адидасу пришли. Он вообще-то наш друг, и мы хотим знать, как он там. — Громко и непринужденно говорил Турбо. Взгляд девушки перешёл на Вахита который молча опустил голову, словно виноват в том, что Валера пришёл в больницу.

— Полин, я сделал всё, что мог. — негромко проговорил парень, его голос звучал почти как шёпот. Он был искренним, но его слова не могли снять ту тревогу, что мучила её. Девушка почувствовала, как внутри закипает ярость.

— Вы не понимаете, что ему нужно отдыхать? И не нужно ему сейчас забивать голову вашим гребанным Универсамом! У него и так проблем по горло. — Последнее предложение девушка произнесла особенно тихо. Полина почувствовала, как её собственное сердце сжимается от беспокойства за брата, и теперь даже друзья, которые пришли поддержать, казались ей обузой.

— Да всё нормально будет, не кипишуй! — с ухмылкой произнёс Турбо, грубо схватив девушку за руку и потянув к палате. Полина почувствовала, как его пальцы сжимают её запястье, а сердце забилось чаще от страха. Он усадил её на стул, и, казалось, весь мир остановился вокруг. 

   Турбо перевёл взгляд на Марата, который сидел рядом, его глаза горели ненавистью. Девушка напряглась; в воздухе витала угроза, которую она могла ощутить всем своим существом. Ощущение, что что-то плохое вот-вот произойдёт, пробуждало внутри неё панические мысли. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и они начнут драться прямо здесь, на глазах у неё, слабой и лишённой возможности вмешаться.

   Все молчали, и эта тишина давила на Полину, словно тяжёлое одеяло. В воздухе между Турбо и Маратом витала неприязнь, готовая взорваться в любой момент. Вахит, который сидел рядом с Полиной, оставался невозмутимым, но его присутствие как будто создавалось для того, чтобы поддерживать хоть какую-то дозу спокойствия. Он чуть ближе пододвинулся к девушке, как бы защищая её от угрозы.

   Дверь палаты распахнулась, и оттуда вышел врач, мужчина с седыми усами, который внушал уважение своим спокойствием и профессионализмом. Полина, с беспокойством тут же подскочила и подбежала ближе, словно искала подтверждение своей надежды в его взгляде. Она заметила, что за врачом следом вышла медсестра, но, к сожалению, это была не Наташа. Полина нервно поправила волосы, стараясь привлечь внимание врача, но тот, казалось, был поглощен своими мыслями и более заинтересован в парнях позади неё, чем в ней стоящей запредельно близко.

— Посетить могут только двое. — Полина с облегчением и легкой улыбкой выдохнула, как будто огромный камень свалился с её плеч. Мысль о том, что Валера и Вахит всё-таки не смогут войти в палату, наполнила её рвением и спокойствием одновременно. — Не более тридцати минут.

   Полина кивнула головой, постепенно настраиваясь на позитивный лад, и зашла в палату, волнуясь о том, что её ждет внутри. За ней следом вошёл Марат, закрывая за собой дверь и оставляя все переживания за пределами палаты.

   На кровати лежал Вова, который смотрел в потолок, не замечая, как к нему пришли родные. Полина медленно подошла к кровати, следом за ней шёл и Марат. Она опустилась на стул, нервно перебирая скомканные рукава свитера. Когда Вова наконец-то повернул голову в их сторону, его лицо засияло улыбкой, и в сердце Полины забилось что-то теплое и трепетное.

— Вы всё-таки пришли! — Радостно, но негромко говорил Вова. Он слегка приподнялся, облокотившись на спинку кровати, придерживая перебинтованное место ранения ладонью.

   Он протянул руку Марату, ожидал, что брат сделает то же самое — обычный жест приветствия, который казался таким естественным, но в их ситуации приобрёл особую значимость. Марат замешкался, изучая мимику Вовы, словно пытался переосмыслить всё то, что произошло накануне. Но спустя пару секунд своих внутренних терзаний он всё же крепко и уверенно пожал руку брату, и это мгновение стало важным мостом между ними, вновь укрепившим их связь.

— Я не хотел, чтобы так всё получилось, — негромко говорил Вова, опуская взгляд, чувствуя свою вину. Его слова звучали тяжело, словно ноша, которую простило бы лишь время. Марат же тоже опустил голову, и казалось, что он сдерживает слёзы, внутренне переживая за то, что произошло. В эти мгновения Полина поняла, что нужно брать ситуацию в свои руки. — Ты как? Выглядишь очень даже бодро! — с доброй улыбкой произнесла она, обращаясь к Вове, стараясь развеять тяжелую атмосферу, нависшую над ними. — Я в порядке. Болит немного, но до свадьбы заживёт. — ответил Вова, тихо посмеиваясь, хотя в его голосе слышалась нотка напряжения. — А это, видимо, уже очень скоро. — ухмыльнулась Полина, оборачиваясь на Марата, который, несмотря на все переживания, уже улыбался, словно находил в её словах правду.

— Очень скоро я окажусь в тюрьме, Пилюля. — саркастически произнёс он, и Полина слегка тыкнула пальцами его плечо, не желая, чтобы атмосфера снова погрузилась в мрак. — Я же просила меня так не называть! — с легкой улыбкой напомнила она, но внутри её разгоралось желание рассказать о плане, который они провернули, чтобы спасти брата от беды. Это была прогулка по тонкому льду, и Полина знала, что каждое её слово может изменить всё. 

   Но дверь скрипнула, и Полина обернулась, заметив, как Зима и Турбо входят в палату, улыбаясь и явно в хорошем настроении. Они подошли к кровати Вовы, и в этот момент Полина вновь почувствовала, как напряжение накаляется в воздухе. Не прошло и пяти минут, как они, будто не слыша запрета врача, завалились в палату, тогда как доктор разрешил проводить время лишь двум близким людям.

— О, парни! — радостно произнес Вова, протягивая им руку. Однако веселья среди новоиспечённой компании было всего лишь на троих — Полина и Марат обменялись обеспокоенными взглядами, остерегаясь разгоревшихся разговоров.

— А я смотрю ты уже в порядке! Ещё не бегаешь? — с ухмылкой произнёс Турбо. Полина на этот вопрос лишь нахмурилась, посчитав его крайне неуместным. Вова, с улыбкой до ушей, лишь усмехнулся.

— Ну бегать пока не бегаю, но уже иногда встаю. — признался он, гордясь своим прогрессом. — Как в Универсаме дела? — Вопрос который так не хотела слышать Полина. Она почувствовала, как в ней нарастает тревога. Знала, что её друзья будут говорить неправду, и это невыносимо жгло её изнутри.

— Очень даже хорошо. Воспитываем скорлупу. — Бросил Турбо. Вова тихо прокашлялся.

— С дом бытом проблемы были? — Турбо отрицательно покачал головой. А следом спросил то, что нельзя было спрашивать.

— А ты за что их старшего завалил? — Полина тихо ахнула, именно поэтому она не хотела, что б Валера приходил сюда.

— Валер, тебе не кажется, что все эти вопросы не уместны сейчас? Я ведь просила тебя! — взорвалась она, вставая со стула и уставившись на Турбо с недоумением и гневом. Внутреннее напряжение накаляло атмосферу, и Полина искренне надеялась, что разговор не перейдёт границ, за которые уже нельзя будет вернуться.

— Не кажется, сиди и слушай. — Грубил парень, но Вова нахмурил брови. Внешне он пытался сохранить спокойствие, но внутри его бушевали эмоции. Да, этот хмуровидный молодой человек действительно перегнул палку, и Вова не мог позволить ему так разговаривать с его сестрой.

— Э! Ты вообще-то с моей сестрой разговариваешь. — Голос Вовы погрубел, его голос звучал так, как будто он бросал вызов не только этому парню, но и всем, кто собирался вести себя подобным образом. Он не собирался оставлять без внимания такой низкий тон, направленный в сторону Полины. — Она права, я сейчас не хочу обсуждать это. Выйду поговорим.

— Так тебя отсюда сразу за решетку упекут и как мы поговорим? — Полина все ещё стояла напротив Турбо, смотря на него гневным взглядом, прожигая его на сквозь. Но внутри у неё расплывалось тепло. В голове закружилась мысль, что даже лежа на больничной койке брат вновь её защищает как раньше. Даже в таком состоянии он готов стоять за неё.

— Не переживай, успеем. — Слова Вовы звучали уверенно, но в его сердце росло беспокойство. Он знал, что им нужно действовать осторожно, чтобы избежать ненужной агрессии и не провоцировать Турбо еще больше. В глубине души он надеялся, что сможет защитить не только сестру, но и сохранить мир в этой непростой ситуации.

   Несколько минут старые друзья разговаривали о самочувствии Вовы и приезде Полины. Марат, казалось, полностью игнорировал Вахита и Валеру, сосредоточившись исключительно на Полине и Вове. Полчаса пролетели незаметно: Полина, обняв его ладони, чувствовала, как тепло Вовы наполняет её уютом и безопасностью. В этот момент мир за пределами палаты исчез, и их разговоры о жизни, воспоминаниях стали лишь фоном для связи, которая их объединяла.

   Неожиданно дверь палаты распахнулась, и на пороге появился врач с явно недовольным лицом.

— Я же сказал, что только двоим! — его тон был резким, и он не скрывал раздражения. — Выходите, посещение закончилось. — Полина тяжело вздохнула. Зима и Турбо пожали руки Вове и направились на выход, параллельно заговаривая врача, что б избежать конфликта. Марат, также не желая затягивать прощание, сжал руку Вовы и тихо произнес: «Поправляйся, ты нам здоровым нужен.»

Когда Марат отошел от кровати, Полина наклонилась к Вове, её слова были тихими и полными опасений.

— Если милиция придёт и будет допрашивать, всё отрицай. Ты никого не убивал. Дело ведут, но я по своим связям кое-что провернула и виновен немножечко другой человек. — Полина выпрямилась, улыбаясь, но заметив нахмурившиеся брови Вовы так же шепотом добавила. — Колик. Твоё оружие нашли у него. В милиции помогут, но и ты помоги. К тебе вероятней всего придёт опер Ильдар, он все никак не может успокоиться и подозревает тебя. Всё отрицай. Всё. — Повторила она, подчеркивая важность своих слов.

   Вова нежно схватил за руку Полину перед тем, как она собралась уходить. Его глубокие глаза смотрели на неё с беспокойством. Кивком он попросил её вновь наклониться, и, когда она склонилась к нему, он прошептал:

— Приходи сегодня после семи вечера. Врача уже не будет, Наташа придёт на смену, я с ней поговорю, и она тебя пропустит. Поговорим. — Его голос дрожал, наполненный надеждой и тревогой. Он сглотнул и продолжил. — Но одна по темноте не ходи, попроси кого-нибудь проводить. — Внимая его словам, Полина ощущала, как сердце забилось быстрее. 

   Он заботился о ней, даже когда мир снаружи казался таким жестоким и угнетающим. Этот простой совет, наполненный тревогой, как будто подчеркивал всю важность связи между ними. В ответ на его заботу, Полина лишь кивнула.

   Поцеловав сестру в щеку, он отпустил её руку, мягко улыбаясь, как будто хотел скрыть от неё собственные страхи. Она вновь выпрямилась, и его легкий жест создал ощущение тепла, которое плавно сменялось на неловкость. Направляясь к выходу, Полина оставила за собой атмосферу тревоги и любви одновременно.