Возвращение домой. Глава 10.

   Свет утра, пробивающийся сквозь затянутое облаками небо, осветил её путь назад. Она подняла голову и с полным решимостью шагом вошла в дом. Каждое движение её тела излучало уверенность, несмотря на внутренние терзания. Она не собиралась прятаться, не собиралась отступать.

   Скинув свою куртку в прихожей, она направилась прямо в комнату брата. Дверь скрипнула, и в тот миг, как она переступила порог, взгляды их встретились. Он сидел на краю кровати, глаза его полны недоумения и вопросов.

— Наконец-то! — вырвалось у него, но в его голосе чувствовалось переживание и страх. Она не ответила, в её глазах читалось — время решать, время говорить, и время создавать мосты, а не стены. Сев на кровать Вовы, девушка запустила руку под подушку, откуда достала свою резинку для волос. Сделав низкий хвост, её взгляд устремился на брата.

— Я знаю с кем ты подрался, но не знаю причины. И мне плевать. Я Марат жертвую собой ради тебя. Твоя благодарность грубые слова и упрёк? Хорошо. Тогда дальше действуй сам и решай всё сам. — Уверенный негромкий мелодичный голос девушки раздавался эхом по комнате. Её решимость слегка душила тех, кто находился в этой комнате, но Марат наконец заговорил:

— Полина, я не хотел... Я правда дурак! Нагрубил, бросил тебя там одну, а сам всю ночь не спал, переживал, место себе не находил. Страшно мне было, что с тобой что-то случилось. Я уже собирался идти искать тебя. — Негромко опустив глаза говорил Марат. — Я просто был в гневе из-за конфликта с этим...! — Не найдя цензурных слов, Марат пропустил слова о том, с кем он был в конфликте вчера — Сорвался на тебе, совсем не подумав, что могу тебя обидеть.

— Обидеть? — Переспросила девушка, — Ты меня разочаровал Марат.

    Со крипом койки девушка поднялась, уходя на кухню и хлопнув дверью комнаты. Сердце стучало в унисон с тревожными мыслями, которые переполняли её голову. Девушка с трудом шагнула на кухню, стараясь не думать о том, что её терзает. Когда она подошла к раковине, сломанные мысли и беспокойства витали в воздухе, как непрошеные гости. 

   Она открутила кран, наливая стакан чистой воды. Капли стекающего водяного потока отражали её состояние — холодные и бесстрастные. Стакан наполнился, и, взяв его в руки, она почувствовала, как ледяная вода укрощает её бурю внутри. Сидя за столом, она выпила залпом, ощущая, как свежесть воды смывает усталость, но не успокаивает внутренний шторм. 

   Каждый глоток был как попытка унять муки; она знала, что это лишь временное облегчение. В глубине души её съедало беспокойство, и, опустив голову, девушка ощутила, как слова, оставшиеся непроизнесёнными, снова заползли в её сознание, не оставляя шанса на покой.

   Тишина комнаты угнетала, только звук капающей воды из крана нарушал это угнетение. Вдруг раздался резкий звон стационарного телефона с коридора, и она, словно пробудившись от глубокого сна, вскочила со стула. Острая тревога колола её сердце.

    Подбежав к трубке, она взяла в руки холодный аппарат, прикоснувшись к нему с трепетом, как к чему-то сокровенному. На том конце провода её встретил спокойный, но настойчивый голос врача.

— Диляра Суворова? — Слышалось в трубке.

— Нет, это... Это её дочь... — Врала девушка, чтоб услышать информацию о брате.

— Передайте ей, что Владимир Суворов пришёл в себя. После двух часов дня, к нему можно будет прийти! — произнёс он, и в этот момент мир вокруг неё как будто остановился. Слова звучали как проблеск надежды, но одновременно приносили с собой волну эмоций, которые она не могла сдержать.

   Слёзы потекли по её щекам, обжигая и облегчая. Она слушала доктора, его слова были как спасительный круг, уходящий в бездну страха. В сердце её переплетались радость и горе, и она понимала, что эта борьба за жизнь только начинается.

   После разговора с доктором, девушка скатилась на пол тихо всхлипывая от радости. Она ведь уже и перестала надеяться, что он сможет выкарабкаться. Однако, смог. Марат медленно открыл дверь комнаты, но увидев плачущую девушку на полу, тут же подбежал упав на колени рядом. Он схватил её холодные руки и смотрел на глаза с которых лились медленно слезы.

— Что случилось? Кто звонил? С Вовой что-то? Айгуль? Не молчи же! — Воскликнул Марат, заваливая девушку вопросами. Но Полина лишь медленно обняла его. 

   Она всхлипывала в его плечо, и в это мгновение весь мир вокруг как будто исчез. Пару минут девушка находилась в объятиях брата, отстранившись она посмотрела в его глаза, глубоко заполненные заботой и тревогой.

— Очнулся! — Улыбка на её лице расплывалась, первый раз за последнее время она улыбалась так искренне.

   Девушка сидела на холодном полу, прислонившись спиной к стене, рядом с братом. Просторная комната, залитая мягким светом солнца, наполнялась радостью, которую они только что узнали. В воздухе витала атмосфера счастья, и даже тишина звучала иначе — будто она сама смеялась вместе с ними.

   Словно не в силах сдержать свое волнение, она тихо всхлипывала, губы её дрожали от смеси радости и восхищения. Слезы счастья катились по щекам, придавая её лицу особое сияние. Брат, сидя рядом, почувствовал это мгновение — его сердце наполнилось теплом, и он слегка улыбнулся, глядя на неё.

   Смех, тихий, почти шепчущий, невольно вырывался из её губ, наполняя комнату звучанием, которое могло бы растопить даже ледяные сердца. Она бросила быстрый взгляд на часы.

10.40.

   Набрав рабочий номер Диляры, что б сообщить важную новость, Марат долго ожидал ответа. Полина же отправилась в комнату, чтобы привести себя в порядок. Расчесывая свои тёмные волосы, девушка с ностальгией вспоминала, как несколько лет назад решилась на смелый шаг — обрезать свои длинные шелковистые волосы, которые ниспадали до пояса. Это было спонтанное решение, вызванное желанием перемен. Локоны, которые когда-то были символом её женственности и красоты, ныне достигали лишь уровня лопаток. 

   Пока Марат рассказывал матери о радостном звонке врача, Полина шмыгнула в ванную. Холодная вода струей лилась на её руки, а после резким движением рук девушка выплеснула полные ладошки воды себе в лицо. Струи воды смыли не только физическую усталость, но и тревожные мысли, заполнившие её голову. 

   Свежесть холодной воды взбодрила девушку, и она почувствовала, как по телу расползается чувство лёгкости и свободы. Волнение и тревога, которые окутали её в прошлую ночь, уходили на второй план, сейчас только надежда разрывала её грудь, желая, как можно скорее увидеть брата. Увидеть его карие глаза. 

   Полина всегда завидовала его глазам и длинным ресницам. Вспоминая брата таким, каким он был до её отъезда, девушка невольно улыбалась, представляя, как он снова смеётся, бросая шутки, которые только им двоим были понятны. Она мечтала о том, как снова обнимет его, и все тревоги уходят прочь, оставляя только тепло и радость их братской любви. Но стук в дверь вывел её из воспоминаний, она тут же закрыла кран и обернулась, не торопясь выходить.

— Чего тебе? — Крикнула она, вытирая лицо полотенцем, и вновь уставившись в свое отражение. Опухшие глаза выдавали трудности жизни Полины, но несмотря на это, выглядела она лучше, чем, когда только приехала в Казань. Взгляд её полон жизни, и даже трудно поверить, что за этим образом скрываются переживания и боль.

— Ты у Вахита ночью была? — Слышался голос из-за двери. Девушка тяжело вздохнула, подмигнула своему отражению и вышла из ванной. Марат стоял напротив, ожидая ответа девушки, но Полина молча прошла мимо в комнату и открыла шкаф, рассматривая вещи Вовы.

— Нет... — тихо пробормотала Полина, доставая одну из коричневых кофточек из шкафа. Она закрыла его, обернувшись, и встретила взгляд брата, который уже стоял позади, словно незримая тень из её воспоминаний. 

   Медленно она надела кофту Вовы, и в этот момент приятный, но горький запах табака и свежего мыла окутал её. Запах Вовы вызывал в ней нечто большее, чем просто ностальгию; он пробуждал глубокое чувство тоски, которое полнило её изнутри. Легкая боль снова ударила в грудь, заставив Полину задержать дыхание, как если бы каждое воспоминание о брате превращалось в стрелу, проникающую в сердце.

— А у кого?

— В качалке. — Улыбнувшись, сказала девушка, усевшись на кровать и взяв одну из книг, что стояла на полке. 

   Её взгляд задержался на пыльной обложке — это была старая книга с потертой корочкой и выцветшим заглавием. Но в ней скрывались целые миры, которые она готова была исследовать. Девушка открыла страницу, и запах старой бумаги окутал её, словно тёплый плед.

— В качалке? — Переспросил Марат. — Почему ты не пришла домой? Или хотя бы не пошла к Вахиту... Ночевать в качалке...? Это же опасно!

— Почему ты не думал, что может быть опасно, когда оставлял меня одну поздним вечером на улице? — Не поднимая взгляд спрашивала девушка. Она листала книгу, словно вспоминая, о чем там говориться. Она не читала, лишь всматривалась в некоторые фразы и изучала черно - белые картинки.

— Полин, я же...

— Марат! — Перебила его девушка. — Мы больше не будем обсуждать эту тему. Просто запомни, теперь ты решаешь всё сам. Но будь осторожен, не затянись в уголовный мир. — Кинув быстрый взгляд на парня, девушка вновь опустила голову.

   Марат сел на кровать, чувствуя, как его плечи отяжелели от груза недоумения и раскаяния. Он положил руки на голову, словно пытаясь разогнать мысли, которые теперь казались такими беспорядочными и нелогичными. Конечно, он не хотел грубить сестре; слова вырвались из него в момент слабости, когда эмоции затопили разум. 

   В глубине души он осознавал, что обидел близкого человека, но в тот миг не смог остановиться, позволив негативным чувствам взять верх. Минуты шли, а тишина, царившая в комнате, гулом отдавалась в его голове, создавая все большее напряжение, подобно натянутой струне, готовой вот-вот лопнуть. Каждая секунда напоминала о сказанном, и это давило на него, словно непосильный груз, с которым он не знал, как справиться.

— Полин, но ведь про Айгуль ты узнаешь? Ты обещала! — Наконец негромко вымолвил он.

— Я обещала это брату, который был ко мне добр, имел ко мне уважение. — Девушка тяжело вздохнула, её мысли метались, словно осенние листья в бурю. 

    Внутри неё сражались чувства — любовь и обида, забота и разочарование. Конечно, она не могла бросить своего брата, даже несмотря на его грубые слова, которые ранили её сердце. Она продолжала планировать свои действия, но не покидало ощущение, что ей необходимо показать ему, как его незрелость и пренебрежение могут изменить их отношения. 

    Глубоко внутри нее возникло желание, чтобы он понял, что уважение — это основа доверия и поддержки, которые они так нуждаются друг в друге. Она решила, что будет действовать, как и прежде, но с надеждой, что её спокойствие и уверенность помогут ему задуматься о своих словах и поступках.