Время вспять

Алина знала наперед, как будет лучше. В миг, когда Слава неловким движением руки смахнул тарелку, Алина, успела ее подхватить.

- Ух ты, какая ты ловкая! – восхитился он.

Алина улыбнулась. Теперь не будет разбитой тарелки, не будет ее едких упреков о том, что у него руки растут не из того места, наконец, не будет глупейшей ссоры, после которой они не будут разговаривать весь день.

Алина улыбнулась. Она знала, что стала хозяйкой собственной жизни, ведь недавно открыла в себе необычный дар: теперь она может возвращаться в прошлое и исправлять ошибки. Правда, вот незадача – только в своей жизни и только свои ошибки. А потому Гитлера ей было не оставить, во время перестройки вложиться в доллары и Apple заместо родителей она не могла, так как тогда только родилась. Потому Алине оставалось перемещаться только в собственное прошлое, заметая за собой маленькие косяки.

Например, она вернулась в школу и стала отличницей – потому что знала. Когда её вызовут к доске и какие вопросы будут на контрольных. Теперь родители ей нарадоваться не могли. Но не только: Алина организовала выгодный бизнес по продаже ответов на экзамены. Она зарабатывала деньги и ловко лавировала в отношениях с одноклассниками и одноклассницами, так что теперь ее никто не задирал.

Здорово исправлять ошибки детства с мозгами взрослого человека.

Так как ссоры со Славой не было, оставшийся вечер они провели прекрасно: гуляли по теплому весеннему городу, смеялись и задушевно болтали. Поначалу золотистый солнечный свет заполнял улицы, затем красный закат отбросил на дома причудливые тени, пока солнце не скрылось за горизонтом, чтобы освещать другие страны. В этот момент Алина почувствовала, что могла бы назвать себя самой счастливой девушкой на земле.

Она и Слава шли по дорожке, освещенной фонарями. Потемнело быстро и незаметно. Совершенно пустынная дорога, зеленый человечек на светофоре – ничто не предвещало беды. Алина даже расслабилась – ну, что может случиться?

Правда, она не учла узкий поворот, который слева от нее вел в частный сектор. Именно оттуда вынырнула серебристая иномарка и сбила Алину.

За ту секунду, пока она падала, в голове успела пронестись всего она мысль: «Опять?». Затем – вспышка боли, пробитый затылок, и, почти сразу – тьма.

Алина могла изменить буквально любой момент своей жизни к лучшему. Но почему-то момент с машиной – и собственной смертью – ей никак не поддавался.

В ту миллисекунду, когда душа отделилась от тела, Алина снова переместилась в утро 2 мая, пятнадцать минут одиннадцатого, в свою постель, за две недели до смерти.

Утро второго мая – её точка возврата. Если Алина не знала, что делать, то мигом переносилась туда. Вот и сейчас Алина подорвалась на кровати и тут же схватилась за голову. Умирать больно, никто не спорит. Радует, что, в её случае, недолго.

Алина честно пыталась предотвратить или хотя бы отсрочить собственную смерть. Аккуратность и соблюдение ПДД не срабатывали? Машина так или иначе её настигала. Могла раньше, могла позже, могла через две недели, могла через день – не важно. Самое долгое – три недели, до 23 мая. Тогда Алина уволилась с работы, подрабатывала на бирже фриланса и даже нашла удаленку. Все три недели она под разными предлогами не выходила из дома. Благо, с ней жил Слава, который приносил еду и приводил в гости друзей.

Алина все отшучивалась, что стала домоседкой, но, скорее, она заработала себе автомобилефобию. Так она называла свой страх смерти.

Но судьба оказалась хитрее.

- Алина, спустись пожалуйста, я ногу вывихнул, - сказал по телефону Слава.

- На крыльце? Это вообще как?

- Не знаю! – простонал Слава. – Но я накупил еды, два пакета, до лифта с ними не доползу.

Алина вздохнула и вышла из подъезда, чтобы помочь парню.

В этот момент, перелетая бордюр, в дверь вмазалась красная десятка.

В них обоих.

Как там говорится? От судьбы не уйдешь.

Поэтому Алина продлевала свою жизнь по-другому: она путешествовала в разные моменты своего прошлого, исправляла ошибки и мелкие недочеты, старалась оказаться как можно дальше от дня катастрофы.

Однажды она перенеслась на восемь лет назад. Тогда они с мамой ходили по рынку, и Алина решила попытать удачу с лотерейным билетиком. Покупатели сами выбирали, поэтому Алина возвращалась у прилавку с бойкой толстой тетенькой сначала десять, потом – еще тринадцать раз, по числу билетов. И рано утром, и поздно вечером, и за неделю до – бестолку. Ни один из них не был счастливым билетом с миллионом рублей.

- Мошенники! - разозлилась Алина и вернулась во взрослую жизнь. Тогда она исправила маленькую ссору со Славой и опять по неосторожности умерла.

Внезапно Алина вспомнила, что давно уже не дает ей покоя.

Бывший.

С Максом они познакомились в вузе. Он учился на два курса старше. Несмотря на надвигающуюся защиту диплома, он находил время, чтобы ходить с Алиной на свидания. Правда, временами он пропадал на несколько дней, не выходил на связь. Внезапные исчезновения Макс объяснял биполяркой и депрессией.

Интеллигентный красавчик с внутренней драмой – ну как перед таким устоять?

Оказалось, нет у него никакой депрессии.

Оказалась, он просто мудак.

После очередной бурной ночи Макс встал с постели, оделся и холодно сказал:

- На самом деле я полгода выбирал между тремя девушками. Удовольствие, знаешь ли, недешевое – все эти кафе, кино и цветы... Ты, конечно, прошла в финал, но так и не завоевала мое сердце. Прости. И прощай.

Макс быстро оделся, натянул модные ботинки, укутался в идеально скроенное пальто и вышел из квартиры.

Алине было больно вспоминать тот вечер: она сорвалась с постели, кое-как оделась и попыталась догнать его, кричала что-то вслед и плакала, плакала, плакала... и корила себя, какая она дура, что не заметила у своего парня еще двух девушек.

Был хмурый осенний вечер. Противная морось и холодный ветер, пронизывающий до глубины души, окончательно уничтожили ее. Алина сидела в ближайшем сквере на мокрой лавочке, потому что ей было все равно, с опухшими и опустошенными, но сухими глазами – потому что внутри не осталось больше слез. Одинокая фигура в сером холодном городе – с поникшей головой, мертвой душой и разбитым сердцем.

Её буквально спас Слава. На первый взгляд он был таким же, как и тысяча других парней – пройдешь мимо, и не заметишь. Но тогда он увидел её, растоптанную, обессиленную, подобрал, как бездомного котенка, обогрел в кафе и довел до дома. Тогда, засыпая, Алина поняла, что Слава уже стал её парнем.

Да, ей было грустно и больно вспоминать расставание, и тут же – первое знакомство с нынешним парнем. Подруги охали и ахали, говоря, как это романтично. Но Алина-то знала, что за драмой лучше наблюдать со стороны, чем в ней участвовать. Ей было неприятно думать, что первое знакомство с любовью всей её жизни произошло... так. Она, жалкая и замерзшая – отличное, блин, первое впечатление.

Поначалу Алина даже думать не хотела о Максе. Позже она размышляла, как проучить этого подонка, перекатывая мысли, точно шарики в руке. В детстве она любила играться с шариками – были такие, с магнитами, которые забавно гремели, когда притягивались друг к другу. По правде сказать, их Алина любила даже больше, чем кукол.

И вот однажды в голове созрел план.

Перенестись пришлось за неделю до той знаменательной даты – роковой и в то же время счастливой.

Алина больше не испытывала к Максу ничего, кроме отвращения. Это теперь она видела, что улыбочка у него гаденькая, речи – приторные, а взгляд то и дело соскальзывал на грудь официантки или попу девушки напротив.

Воистину, проще выколоть себе глаза, чем заметить недостатки парня, пока влюблена в него.

Актриса из Алины была никудышная, поэтому, вместо того, чтобы притворяться влюбленной, Алина разыграла перед ним недотрогу с ПМС. То, что ПМС ни у кого в её роду не было, Макс благополучно забыл в первую же неделю знакомства – тогда Алина честно пыталась доказать, что «не такая», и проблем с ней не будет. Ах, как она была глупа! И Алина часто корила себя за эту глупость. Плясала перед ним, как дрессированная собачка. Ну ничего, скоро он попляшет!

Пока Макс водил Алину по кафешкам, та пыталась залезть в его соцсети. Увы – телефон разблокировался только отпечатком пальца, а к себе домой он ни разу её не водил. Еще и охранял телефон серьёзнее, чем сейф, и никогда не заходил в свои аккаунты через её компьютер.

Пришлось Алине воспользоваться старомодным способом: сказаться больной, купить новую неприметную черную куртку, натянуть капюшон на глаза и надеть марлевую повязку, чтобы он её точно не узнал. Алина не скупилась: наняла такси просто для того, чтобы целый день следовать за ним городу. Она чувствовала себя главной героиней детективного романа, в то время как Макс вел себя беспечно и ни о чём не подозревал. Тем временем Алина потирала ручки.

После пар Макс сразу пошёл в тренажерный зал, оттуда поехал в спальный район – как позже выяснилось, это и был его дом, где он жил со своей мамой в разваливающейся хрущевке. Алина ухмыльнулась – а ей-то затирал, что снимает комнату в общаге, что поссорился с богатыми родителями, что такой гордый и выживает сам... ага, возле маминой юбки.

Макс, похоже, был маменькиным сынком – родительница сидела у подъезда вместе с другими тетками, и, когда он приехал, громко назвала его «сынулечкой», а затем поправила на нем пальто. От излишней опеки Макс раздраженным не выглядел, из чего Алина сделала далеко идущие выводы.

Но вот, наконец, Макс поужинал, очевидно, принял душ, переоделся и вызвал такси. Алина следовала за ним около часа. Она была благодарна водителю, который не проронил ни слова за всю поездку. Лишь понимающе ухмылялся. Молчаливый и терпеливый таксист – редкая удача покруче выигрыша в лотерею.

Алина восприняла это как добрый знак – значит, все получится.

Из одного конца города Макс поехал в другой – к свежим новостройкам и красивым аллеям. Алина подумала, что отдаст таксисту целое состояние, но адреналин от преследования застилал разум. Машина, в которой сидел Макс, остановилась у кафе. Он вышел. Алина немного замешкалась, заплатив космическую сумму, но чуйка подсказывала – всё окупится сполна.

Алина юркнула в кафе, тут же увидела Макса и села через три столика, скрываясь за капюшоном. Жестом заказала себе латте и исподтишка посматривала на горе-кавалера.

Через пять минут появилась она. Эффектная блондинка в модной вельветой куртке пудрового оттенка. Алина цокнула языком: наверное, именно эта дамочка стала «победительницей». Если, конечно, она не «фригидная», или не «истеричка», каких терпеть не мог Макс. По его же словам.

Блондинка мило ворковала с ее парнем, поцеловала в губы и восемь роллов спустя повела к себе домой. К тому моменту на улице уже стемнело, так что Алине было непросто их отследить. Благо, необычный цвет куртки помог вычислить парочку до самого подъезда. Алина уже прикидывала, как будет заходить туда, обманывать домофон и искать нужную ей квартиру, но Макс лишь поцеловал блондинку под козырьком, сел в такси и тут же уехал.

Алина хмыкнула. Как только автомобиль вырули со двора, она перестала прятаться за припаркованной рядом машиной и подлетела к подъезду.

- Стой!

Блондинка даже не успела прислонить ключ.

Алина сняла капюшон и марлевую маску.

- Меня зовут Алина, и я встречаюсь с Максом. Видимо, как и ты.

Блондинка тут же начала возмущаться:

- Простите, но, прежде чем начать встречаться с парнем, нужно хотя бы с ним познакомиться. Но с моим не надо.

Алина закатила глаза. Первое впечатление её не обмануло: высокомерная и тупая.

- Послушай, как там тебя зовут?

- Юля.

- Послушай, Юля, я с Максом учусь в одном вузе и встречаюсь почти полгода.

Алина встретилась с ней взглядом. Взглядом, полным непонимания.

- Знаешь, что? – сказала она. – Давай я тебе переписку покажу?

Пятнадцать минут спустя Юля отогревала Алину горячим чаем у себя на кухне.

- Вот урод! – возмущалась Юля. – Бабник! Шлюхан!

- Дело в том, - заметила Алина, - что у него есть ещё кто-то. Кто-то помимо нас.

- С чего ты это взяла? – Юля громко поставила кружку на стол.

- Слышала, как его друзья это обсуждают. Они говорили о каком-то... соревновании, и кто-то третий... вернее, третья, не прошла в финал, - соврала Алина.

- Каков подлец! Надо её предупредить! – закричала Юля.

- Вот бы иметь доступ к его соцсетям... - мечтательно протянула Алина.

- Он с моего компа заходил только на электронную почту, чтоб темы рефератов сказать. Но кто там будет переписываться.

- Никто. Только иногда использует для других соцсетей такой же пароль.

Юля и Алина переглянулись.

Теперь героинь в импровизированном детективе было две. Обе засмеялись тупости горе-Казановы, когда пароль от электронной почты подошел. Недолгие поиски по перепискам привели Юлю в шок.

- Соня? Серьёзно, Соня?

- Ты её знаешь? – спросила Алина.

- Это моя сестра!

От такого поворота Алина прыснула. Этот ублюдок решил выбирать между ней и... двумя сестрами!

Довольная Соня зашла в квартиру десять минут спустя. Юля вежливо попросила Алину посидеть на кухне. Алина согласилась. Сестры заперлись в комнате и довольно громко, но нечленораздельно орали друг на друга. Все, что Алина услышала, была фраза Юли: «Тебе еще восемнадцати нет!»

Наконец девушки вышли из комнаты. Только теперь Алина разглядела внешность младшенькой – и поразилась её сходству со старшей сестрой. Кроме того, они обе были блондинками, и, похоже, натуральными. В тени их волосы отливали светло-русым оттенком.

На этом их сходства заканчивались.

Бойкая Соня в спортивном костюме и высоком хвостике, в отличие от неженки-сестры, сразу предложила план.

Алина внесла корректировки, чтобы его можно было воплотить в жизнь.

Юля кивнула.

Месть началась.

- Алло, привет, Макс.

- Привет, детка, - сказал Макс. От его голоса Алину чуть не стошнило, - у тебя закончились твои... проблемы?

«Ты – одна сплошная проблема».

- Да, конечно. Знаешь, мы ведь так давно не виделись... А ты день рождения хотел с родителями отмечать... Вот я и подумала сделать тебе сюрприз.

- А-а-а, - довольно протянул Макс. – Конечно, детка, я приду.

Алина скорчила гримасу.

- Отлично. Жду тебя сегодня вечером. В семь. Пойдет?

- Конечно. До встречи.

Алина положила трубку и написала в групповой чат сестрам: «Рыба клюнула».

«В смысле?» - ответила Юля.

«Дура! Значит, мудак наш на крючке!» - ответила Соня.

Алина рассмеялась – сестры такие сестры. Но некогда сидеть в интернете. Нужно подготовиться к незабываемому вечеру.

В дверь постучали.

- Заходи! – крикнула Алина.

Макс распахнул дверь. В руках у него была красная роза, в глазах – огоньки. Да, в такого рокового красавца Алина и влюбилась когда-то.

- Сюрприз! – выпрыгнула она, как черт из табакерки. Дверь на кухню отворилась по шире, и Макс увидел, что на всех горизонтальных поверхностях сидели люди - в основном его одногруппники и одногруппницы.

Он опешил.

- Я не думал... и вообще, я день рождения заранее не праздную.

Алина прищурилась и язвительно ответила:

- Да ладно тебе, ты же занят будешь, а я тебе такой подарок приготовила! Несите торт.

Из балкона вышли Соня и Юля. Сестры держали торт – самый дешевый, какой только нашли в магазине. Лицо Макса вытянулось, глаза забегали из стороны в сторону. Сестры с хитрой ухмылкой вмазали торт ему в лицо с криками: «Изменщик! Изменщик!»

- Что, красавчик, думал нас одурачить? - Алина подошла к обескураженному Максу. Остатки крема стекали по джемперу. - Ты недооцениваешь женскую солидарность. Изменщик!

По комнате прокатился раскатистый гул удивленной толпы. Одногруппники Макса не ожидали такого бесплатного представления. Девушки смотрели на Макса с откровенным отвращением, а парни - с жалостью. Сестры рассмеялась, и хохот заполнил комнату. Макс скукожился, сжался, он хотел провалиться под землю. Алина чувствовала триумф, будто она стала выше всех на планете, с ухмылкой глядя на горе Казанову свысока. Макс не выдержал и поспешно скрылся от позора в подъезде.

- Я даже засняла! - Крикнула черноволосая девушка. Она оказалась подругой Сони.

- Кажется, вечеринка удалась, - удовлетворено сказала Алина. - Дамы, мы молодцы.

Соня, Юля и Алина обнялись.

- Мне нужно ненадолго отойти. Я скоро вернусь, - сказала Алина.

Девушка распрощалась с сестрами и вышла на улицу. Наконец-то она чувствовала себя победительницей. Королева мира и хозяйка собственной жизни.

Говорят, месть – это блюдо, которое подают холодным. Но после неё Алине было горячо.

Теперь осталось одно незаконченное дело.

Алина села на ту же лавочку, что и должна была. Пронизывающий ветер и морось пытались испортить ей настроение, но им было не под силу сломить её триумф..

«Ой, кажется, это он...».

Алина поправила прическу и эффектно устроилась на мокрой лавочке. Слава прошел мимо, даже не удостоив её взглядом. Девушка ошарашенно уставилась ему в спину. Она ведь никогда не думала, что сама выглядит также, как и Слава. Пройдешь мимо – не заметишь.

- Слава, стой!

Слава обернулся.

- Э-э, извините, мы знакомы? – спросил он у запыхавшейся Алины. Та отдышалась.

- Да, я Алина, очень приятно, - она пожала ему руку.

- Девушка, я на улице не знакомлюсь.

- Но...

- Я спешу. До свидания. – Слава ускорил шаг.

- Постой, ты не знаешь, что теряешь! Я – твоя девушка!

Слава пробурчал что-то про сумасшедших и свернул к перекрестку, чтобы перейти дорогу.

- Постой!

Алина пыталась его догнать, но Слава уже оказался на другой стороне. Девушка успела лишь повернуть голову, чтобы увидеть приближающиеся фары серебристой иномарки.

Она снова в воздухе, снова падает на асфальт и снова разбивает голову. Морось перерастает в дождь. Острая боль утихает.

«Мне это надоело. Я сдаюсь. Я не хочу больше просыпаться. Не хочу».

Алина проснулась второго мая в пятнадцать минут одиннадцатого в собственной постели.

- Да чтоб тебя! – завопила она и швырнула подушку в стенку.

Солнечный свет просачивался сквозь тонкий тюль. Пылинки, будто подсвеченные софитами, кружили в самом крохотном танце вселенной.

Алина облизнула пересохшие губы. Она сидела, прикрывшись теплым одеялом. Грудь вздымалась и опадала, легкие качали кислород, а сердце – кровь.

Или это только иллюзия?

- Я должна была умереть, - вслух подумала Алина. Молчаливые стены терпеливо выслушивали ее стенания. Девушка обняла одеяло и надула щеки.

- Кто бы мог подумать, что исправление ошибок станет одной сплошной ошибкой, - продолжила она. – То есть, мне нужно было страдать, чтобы в итоге стать счастливой.

Алина поерзала на кровати.

- Я ведь слишком хорошо помню тот день. Помню, хотя и не хочу его вспоминать. Помню, как сидела под слепым дождем и думала: «за что?»

Она вздохнула.

- Кажется, я не правильно думала. Не «за что?» а «для чего?»

Уставилась невидящим взглядом на шкаф в другом конце комнаты, который прикрывал дырку в стене. Её сделал Слава, когда пытался то ли дрелью, то ли перфоратором всунуть гвозди для картин, но перестарался...

Алина откинула одеяло, подлетела к шкафу и попыталась его отодвинуть. Через две минуты тяжелая махина из спрессованных опилок поддалась. Шкаф хранил в недрах разнообразное тряпичное барахло, скорее ненужное, чем необходимое.

Тень падала на стену, поэтому Алина запустила руку, чтобы найти дырку на ощупь. Она боялась наткнуться лишь на гладкую безжизненную стену, но подушечки пальцев почувствовали заветное углубление.

Алина прислонилась спиной к шкафу и съехала на пол от облегчения. Мозг тут же заработал, и, как это обычно бывает, «вовремя» выдал хорошую мысль.

- Вот дура! Я же могла проверить его в соцсетях!

Алина закатила глаза и стукнула себя по лбу. Радость тут же сменилась раздумьями.

- Я все ещё должна была умереть. Почему не умерла? – прошептала Алина. Холодный пол выгнал девушку обратно на кровать. Алина скрестила ноги по-турецки, оперла голову о руку и стала думать. Она решила воссоздать в голове все свои смерти и найти нечто общее.

- Обычно как было, - разговаривала сама с собой Алина. – Когда очередная серебристая иномарка, будь она неладна, влетала в меня, я, до того, как отключиться, загадывала это место, этот день и этот час. Почему именно второе мая в пятнадцать минут одиннадцатого? Мне удобнее во время боли и вытекающих мозгов думать об одном и том же. Но в этот раз я четко пожелала сдохнуть – неужели так сложно? И вот я снова здесь.

Алина легла и уставилась потолок. Без подушки было неудобно, поэтому девушка просунула под голову руку.

- Вот только... Разве я выбирала второе мая? И почему утро? Ладно, тут понятно: я будто засыпаю и просыпаюсь после тяжелого сна. Но почему именно второе мая? Почему именно за две недели до смерти?

Вопрос повис в воздухе. Молчаливые стены отказались участвовать в разговоре. Им лучше всего удается хранить тайны – но не давать ответы на жизненно важные вопросы.

Смертельно важные вопросы.

- Почему я умерла вчера? Вернее, после той заварушки с Максом... Неужели и тогда прошло две недели?

Алина нахмурилась.

- И вообще, умерла ли я вчера? Или я бессмертна? Или... – неприятная догадка пронзила тело, заставив мурашки бегать по коже.

- Или я умерла уже давно?

Для Алины эти слова прозвучали разрушительно. Но нет: потолок не обвалился, стены не зашатались, да и мир был далек от конца света.

Алина почувствовала, как её взгляд потух, поэтому она закрыла глаза.

- Самая первая смерть и была настоящей. Все остальные – лишь её проекция. Неминуемое напоминание, что не стоит вмешиваться в то, что было и прошло.

Потому что если она не вмешивалась в свою жизнь, то все шло своим чередом.

Голос её охрип. Алина грустно засмеялась:

- Так вот она какая – жизнь после жизни. Ни рая, ни ада – лишь та жизнь, которую ты прожила. Зато можно развлекаться, проворачивая время вспять...

Алина перевернулась на левый бок и уставилась на письменный стол рядом. Бесконечные блокноты, тетради, ручки, ножницы и прочая малополезная мелочь создавали филиал хаоса.

Девушка разозлилась. Нет уж. Все ещё можно изменить.

Она подскочила с кровати, сгребла лишнее и запихнула в ящик. Достала тряпку, смахнула пыль, помыла полы... И вот уже она гладит занавески, которые её раздражали помятым видом, да руки все никак не доходили.

Теперь дойдут. Теперь у неё полно времени. Не при жизни, так во время жизни после жизни.

Если она никуда не переместится, то к обеду должен вернуться Слава. На часах было пятнадцать минут второго. Дверной замок щелкнул, кроссовки слетели с пяток, и через полминуты Слава обнял её.

- Что, заспалась, соня? – засмеялся он.

При звуке знакомого имени Алину передернуло. Она засмеялась от своего чувства.

Слава окинул взглядом квартиру и цокнул:

- Ого, что это на тебя нашло? Идеальная чистота! Даже света будто больше стало.

«И правда, - подумала Алина, - будто не водой пыль оттирала, а солнечными лучами».

- Пойдём гулять! – задорно предложила она.

- Конечно. Быстрее одевайся.

Алина натянула майку и джинсы. Она знала – у неё есть две недели.

Город утонул в весеннем свете. Становилось жарко, и Алина вдохнула этот сухой запах – запах надвигающегося лета. Шумные дороги заполонили урчащие металлические звери, которые способны в своем нутре доставить людей, куда те пожелают.

Алина повернулась к своему парню.

- Слава, - она прикоснулась к его щекам. Мысли в панике разбежались, поэтому Алина говорила то, о чем даже не думала. – Я хочу, чтобы ты всегда был счастливым. Чтобы я тебя встречала снова и снова. Чтобы, даже через глупости и боль мы были вместе.

Слава округлил глаза.

- Да... ух... это так трогательно, - Слава неловко улыбнулся. Красивые речи ему давались еще хуже, чем Алине. Он взял себя в руки. – Конечно, я буду счастлив. Я счастлив, когда ты счастлива. И встречаться мы, конечно же будем снова и снова – и завтра, и послезавтра, и через месяц, и через год...

Алина не могла его слушать, поэтому прервала поцелуем. Предательские слезы потекли по щекам. Слава посмотрел на неё.

- Ну, ты чего? – он прижал Алину к себе. – Всё же хорошо будет.

- Да, - всхлипнула Алина. – Будет.

В этот момент она даже не подумала – почувствовала, как надо поступить.

- Я кое-что сделаю, - сказала она.

- Конечно, - растерялся Слава, - а что?

- Мне нужно прожить эту жизнь сначала. Ну, или почти. Мне нужно прожить жизнь с самого счастливого момента. Прожить и пережить все те же ошибки, ничего не меняя. Также, но по-другому. Мы с тобой ещё увидимся.

Удивленный взгляд Славы растворился во времени и пространстве.

Теперь Алине шесть. Мама и папа зовут её, подхватывают с двух сторон за руки и ведут в парк. Это тоже был май – только первое мая, а не второе. Ей купят сладкую вату, воздушный шарик в форме пони, покатают на каруселях и будут угощать шашлыком за пластиковым столиком, пока не дождутся фейерверков. А пока город утонул в ярком весеннем свете. Становилось жарко, и Алина вдохнула сухой запах – запах надвигающегося лета.