Глава 17

Я могла б сосчитать пульс, не касаясь запястья, и он точно б оказался выше нормы. Воздуха было мало – чёртовы пещеры, как же хотелось выбраться на солнце! Странная слабость растеклась по мышцам. Наверно это грипп. И трясёт меня, потому что поднимается температура.

Ведут меня одну – черт знает, как они хотят, чтобы Кощей наблюдал за этой «пыткой». Может в той пещере есть что-то типа скрытых камер? Наверно, да: ворвались же они в момент, когда у меня было всё под контролем!

Рёв разнёсся по пещере – стены затряслись. Я застыла. Замерла у воображаемой черты: ни вперёд, ни назад шевельнуться не решалась. И словно озвучивая мысли, прямо на ухо шептал голос:

– Ты зря рискуешь. Подумай, долго бегать от дракона не получится, ту расщелину уже заделали, а у тебя ни магии не зелья. Кощей все равно проболтается, а тебя вытащить удастся не сразу. Что тогда? – И тут же, так заманчиво, так сладко звучал выход: – Просто признайся, что тебе страшно, что ты не хочешь туда идти – и всё! Считай, ты спасена...

Спасена! – эхом отозвалось в мыслях, а потом пришлось мотнуть головой, прогнать искушающий голос прочь и, зажмурившись, сделать шаг. Если бы дело было лишь в драконе! Я шла дальше.

– Храбришься? – голос больше не шептал, но менее заманчивыми слова от этого не стали. – Согласись, себе же делаешь хуже. Вот какое дело тебе до чужих секретов? Не тебе их хранить, не тебе защищать, но из-за них можешь погибнуть – разве это справедливо?

Не справедливо! Вот ни капельки! Все слова казались до ужаса логичными, и теперь хотелось не просто остановиться, а развернуться, уйти далеко-далеко от этого кошмара, и пусть взрослые сами разбираются! Залезть под одеяло, выпить чай, уснуть, а проснувшись понять – всего лишь сон.

А может действительно?..

Я едва не остановилась вновь, а дамочка всё жужжала и жужжала:

– Просто не молчи. Просто признайся в страхе – ничего стыдного в этом нет...

– Я не боюсь! – прорычала я, и ко всем странным ощущениям добавился клокочущий клубок в груди: зачем она заставляет меня говорить это?

Под капюшоном рассмеялись:

– А плечи почему-то трясутся. Кому врёшь? Себе?

– А если и себе – вам какое дело? Только не начинайте снова «как вам не всё равно»! – на одном дыхании выпалила я. – Почему вы отговариваете? Всё бы давно уже!.. – и тут в голову пришла безумная мысль, и пока не успела передумать, во всё горло закричала: – Эй, дракошка! Скучал?

От рёва заложило уши. Тряслись не только плечи, руки, ноги, дыхание было прерывистым, а сердце билось так, что даже во время очередного «землетрясения» я не только чувствовала – слышала его стук.

Нет, это был всё-таки не грипп, и даже не страх – ужас, в котором не нужно признаваться. Он был настолько очевиден, что даже слова «я боюсь» были б для него унизительными. И это чувство так не вязались с тем, что я делала! Но рык дракона пронизывал всё тело, а я рассмеялась.

– Скоро увидимся! – уже весёлым, но всё ещё дрожащим голосом прокричала я. – Ты же подождёшь?

И новое рычание пробрало до костей. В нем было что-то о том, что, если я задержусь ещё хоть на секунду, он самолично обрушит пещеру и погребёт под ней всех. Наверно, не обратись я к дракону, дамочка ещё бы долго уговаривала меня сдаться, и я бы сдалась. А этого никак допускать было нельзя.

– Почему? – перед тем, как вытолкнуть меня в пещеру, спросила она.

Что именно она хотела узнать, я так и не поняла. Да и не важно, отвечать всё равно не собиралась.

***

Снова та же пещера, только темно почему-то, лишь силуэты и видны. Столбов будто даже больше стало, кроме них и валуны валяются – кто-то действительно волнуется о том, чтобы я здесь как можно дольше продержалась? И где же дракон?

А потом то, что я вначале приняла за валуны зашевелилось. Сверкнуло серебро, а жёлтые глаза распахнулись и уставились прямо на меня.

Искра, буря... Нет, только искра – рёв пламени, уже привычный запах дыма, огонь обрушился мгновенно, едва успела отскочить. И, если раньше страх парализовал, сейчас он помогал двигаться, как никогда раньше.

– И я рада тебя видеть!.. – язык вновь болтает сам, я даже не думаю, что мелю. Эхо разносит слова по пещере, они теряются и кажется, будто голос звучит отовсюду: – Кстати, ты знал, что нас используют? С моей и твоей помощью хотят разговорить одного человека, а так – на нас им плевать. И раз уж мы сами по себе, давай наши разборки в другое место перенесём?

Ответ – новый взрыв пламени. В этот раз даже отскакивать не пришлось, дракон сильно промахнулся. Плохо видит в темноте? – сверкнула мысль, пока я выбирала, где скрываться в этот раз. Остатки столба, столб, ещё один... Но огонь на секунду осветил пещеру, и вот ящер снова дышит уже там, где надо.

– Эй! – клянусь – он подпалил мне концы волос! – Месть вообще-то подают холодной! – уже рычу я, чёртова юбка мешает бежать. – Так что выключай огонь, включай клыки..., – краем глаза замечаю подходящее укрытие: – и я до сих пор не поняла на кого ты зуб точишь? Если не на меня, то не лучше ли разбираться с обидчиками прямо? Так хоть честнее будет.

Спиной прижимаюсь к холодной колонне: ещё несколько секунд добыты. Надо придумать как умножить их. И почему я не в штанах? Носиться по пещере придётся долго, потому что убийца драконов из меня, как портной из палача...

Я мотнула головой. Нет, убивать я точно никого не буду! Лучше уж пробегу ещё тысячу кругов, пока он не устанет или не оглохнет от моей болтовни.

А может он передумает? Лишь бы передумал! Всё, что угодно б отдала за способность его переубедить!

– Они все давно мертвы, – слышу краем уха, сквозь треск ткани – юбку не жалко, а бежать станет проще.

– Мертвы-ы? – автоматом переспрашиваю, и только сейчас понимаю смысл. – Зачем мстить... – И уже во весь голос продолжаю:

– Слушай, мне кажется, это все потеряло смысл. Если они мертвы и давно, то до меня тебе какое дело? Вот жила ж пятнадцать лет – ничем тебе не мешала, а сейчас что изменилось?

Тяжёлое дыхание, тихий рык, идущий прямо из груди, слышу ритмичные удары, мелкие камешки подскакивают, пол дрожит – наверняка колотит своим хвостом. Но убежище ещё не обнаружено, и у меня есть время продолжить:

– А я скажу, что – ничего! – И новая безумная мысль залетает в голову. – Хочешь эксперимент проведём? Хотя бы ради интереса попробуй! – и не дожидаясь ни согласия, ни возражений продолжаю: – Вот я заткнусь ненадолго, а ты обещай огнём не пуляться и столбы не крошить – просто замри. Идёт? На раз, два... Три!

Тишина. Настоящая.

Рано радоваться – злился голос внутри. В прошлый раз он тоже сделал вид, что послушал, а на деле подобрал момент чтобы всего на всего тебя сжечь! Соберись, используй это время, чтобы лучше спрятаться, забиться куда-то, откуда он тебя не достанет. Или, лучше, пока он тебя не видит и не слышит сама сделай первый шаг – убей.

Но меч не призываю. Всё ещё горит тупая надежда, и я лечу к ней, как мотылёк на «солнце» – его можно, его нужно переубедить! Ведь иначе домой вернусь уже не я. Это будет другая Лера.

Тишина длилась дольше, чем я мечтала, но тут снова раздался раздражённый удар хвостом. Молчать больше было нельзя:

– Вот видишь! – с несвойственным энтузиазмом начала я, – Меня будто и не было! А представь какой эффект, если между нами будут даже не сотни километров – сотни миров? Я будто и вовсе не буду существовать! Что жива, что мертва – все одно. Договорились, а?

И тут зачем-то посмотрела наверх – голова ящера была прямо надо мной. Я сглотнула.

– Ты, человечка, хочешь, чтобы я просто оставил тебя? – прорычал дракон.

– Да... – протянула я, делая шаг в сторону, точно привязанная, голова последовала за мной: – а ты хочешь меня и домой отнести? Это, конечно, интересное предложение, но я и сама вернуться смогу.

Реши дракон закончить всё прямо здесь и сейчас – у него выдалась прекрасная возможность: поток огня, щелчок зубами – всё приведёт к успеху. Но вместо этого он продолжал допрос:

– После всего, что произошло ты просто предлагаешь мне уйти?

Ну а что мне ему ещё предлагать? Мешок золота в придачу – лишь бы отстал? Да я на всё согласна!

– Нет, ну ты сам посуди. Я тебе ничего не сделала, ты мне... ничего не сделал, – с трудом проглотила замечание про испорченные нервы и причёску. Вместо этого вздохнула и торопливо продолжила: – Предлагаю просто вернуть все, как было до нашей встречи. По сути, ты, я, да даже те типы в плащах – мы все хотим жить... относительно спокойно. Ну а всякие ссоры, споры, разногласия хороши до того, когда все это переходит в месть...

Послышался зарождающийся рык. Сердце забилось быстрее, руки поднялись, будто сдаваясь. Показалось, что я сказала что-то не то, и я тут же попыталась исправиться:

– Погоди, я уверена, что у такого мудрого дракона, как ты, должна быть очень веская причина, но я же не при чем... Я просто родилась и...

Раздался рёв. Сердце колотилось как бешеное, вокруг – безумие! Уже просто не могу на это смотреть – всё трясётся, дрожит, дракон рычит:

– Ты родилась, а он нет! Где справедливость?

Действительно, где? Я снова сказала что-то не то! Ну почему, почему я не могу просто молчать?! Вот и сейчас, перекрикивая хаос:

– И ты теперь будешь убивать каждого ребёнка?

– Только потомков тех, кто повинен в его смерти! – звучит ответ.

И я всё-таки призываю меч:

– Пусть свершится правосудие.

***

Темнота, тишина и спокойствие. Не мгновение перед ударом, не какой-то обманный трюк. Глубокий вдох – наконец-то. Не нужно прятаться, бежать, думать о следующем шаге. Можно просто упасть и...

Кто-то чуть ли не сшиб, налетев с объятьями:

– Скажи, что ты пришла сама! – бормотала Арина – Пожалуйста, скажи, что пришла сама!

И тут я сама начала сомневаться, а действительно ли это моё решение? Или там уже всё кончилось? Навсегда.

Нет, быть не может!

– Сама, – выдохнула я.

Арина лишь крепче вжалась.

– Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! – слышалось ворчание, и я наконец начала замечать остальных пленников меча. – Если ты вызвала нас один раз, это не значит, что сюда каждые пять минут являться можно! – и тут он нахмурился: – Дней?.. Недель? Арина, сколько времени прошло? И почему ты в неё вцепилась, будто...

– Опять?! – в один голос воскликнули собравшиеся.

И можно было бы съязвить: «Будто вы не являлись сюда за пять минут до смерти?», но ни сил, ни желания не было.

– Вы связаны с драконом? – лишь спросила я.

Они вздрогнули, переглянулись и за одну секунду помрачнели. Но это была не злость, нет. Скорее, так выглядит человек, чувствующий вину, но не желающий её признавать.

– Что тебе рассказать? – наконец, спросила женщина, так похожая на Арину.

– Правду.

***

До рассвета оставалось совсем чуть-чуть, а в хижине, стоящей у самого леса, уже не спали. Или правильнее будет сказать «ещё»?

Свечи таяли, силуэты, причудливые тени мелькали в жёлтых окнах. Хлопала дверь, и несмотря на глубокую ночь, по едва различимой тропинке, шёл человек к колодцу. Бессонное время было не только у этого дома – много больных было в деревне. Но лишь на доносившийся из этих окон тяжёлый, душивший кашель, воем откликался весь лес.

Под утро больной полегчало, но целитель считала, что это затишье перед бурей:

– Бедная, бедная женщина! Не жди она дитя, может и пронесло б, а так... Ночью косая придёт забрать две души.

Смиренно ждать Смерть в гости Лель не собирался, тем более что лекарство было! К сожалению, не у него. С первыми лучами он начал собираться. Путь предстоял не лёгкий, но он должен был успеть.

– Па-ап, – ныла старшая дочка. Вот-вот солнце должно было отмерить её седьмой год. – Я с тобой!

– Сейчас не время. Оставайся с мамой, – говорил он, ходя из комнаты в комнату, выбирая нужные вещи.

На секунду он замер у стены, на которой в темных ножнах висел меч. Рука сама потянулась к нему, но он тут же одёрнул себя, махнул головой и с некоторой злостью продолжил запихивать всё в сумку.

Девочка не отставала ни на шаг. И можно было бы подумать, что больше путается под ногами, но она точно подавала нужные вещи – помогать ей было не в первой.

– Я буду хорошо себя вести, тихо! – говорила она, смахивая с глаз волосы – косы давно пора переплести, да и оправить сарафан, заново заправить рубаху...

Из соседней комнаты раздался надрывный кашель. Девочка вздрогнула и затараторила:

– С тобой, хочу с тобой!

– Арина, – укоряюще прозвучал ответ. – Откроешь мне тропинку?

Девочка сжала губы, отвела глаза. Носик задрожал, казалось, вот-вот заплачет, но она согласилась:

– Только возвращайся поскорее, хорошо?

Уже привычно они вышли из избы, прошли через деревню к опушке – тут же под ногами растелилась тропа. Без колебаний Лель ступил на неё. Арина долго стояла и глядела вслед, выискивая среди деревьев удаляющуюся спину. Изредка из груди рвался кашель – она с трудом сдерживала его. Возвращаться домой было страшно.

Идти было не долго, да и тропинка значительно облегчала дорогу. Но сейчас, когда времени не хватало, Лель как никогда жалел, что сам не умеет ходить по мирам. Давно бы уже оказался в лавке того шарлатана, давно бы уже добыл лекарство, давно бы уже...

Лес сам расступался перед ним, а за спиной шептал – уж очень неумолкающая трель, писк, визг, рык, карканье и отдалённое кваканье было похоже на людские сплетни. Лель не понимал ни слова, наверно, оно и к лучшему – не всегда стоит знать, что о тебе думают. Наконец, показалась избушка, тонущая в зелени. Хозяин уже ждал.

Со стражем миров он попрощался на удивление быстро. Будь это пару дней назад, старик всё-таки заставил бы его проходить тот необычайно долгий ритуал: купание в бане, особая пища... Сейчас они лишь встретились взглядом – и вот, нарушая все заветы, он молча открывает портал.

Конечно. Быстрее счастливых вестей разлетаются лишь вести несчастья. Должно быть уже все знали. Даже тот «шарлатан». Тем более он.

На самом деле зря Лель так его называл. Старик, хоть и казался хитроватой натуры: вечно бегающие блеклые глаза, растрёпанные и будто обваленные в муке волосы, резкие размашистые движения, но на деле он редко обманывал посетителей. Только когда дело касалось сущих пустяков он мог позволить себе поглумиться: вместо зелья львиной силы продать укрепляющий настой (принимать в течении месяца и только после особых физических упражнений), волшебная эссенция, способствующая потери веса, не обладала ничем «волшебным», но применялась перед ужином, и после стакана воды, в котором содержалась хоть капля этой жидкости, напрочь отбивался аппетит, а зелье красноречия на деле оказывалось дешёвым вином. Но сейчас был другой случай. Он уже и сам был не рад, что бороться с внезапно вспыхнувшей заразой пришлось именно ему.

Вначале болезнь не казалось чем-то особенным. Но с каждым днём всё больше и больше людей падало с горячкой. Никакие отвары не могли снять жар, никакие настои не могли унять кашель. Тогда-то и обратились к нему, как к лучшему в своём деле. Работать над лекарством приходилось в поте лица, а ещё одна новость напрочь лишила его сна, а в будущем могла и головы лишить – болезнь сразила королеву Лесных. Тут-то Совет взялся за дело всерьёз. Но, к сожалению, даже в таком случае, когда болен был один из их участников, пойти они были готовы далеко не на всё.

Лекарь в пятый раз перечитывал расплывающиеся перед глазами строчки. Глубокие морщины пролегли на лбу старца. Была у него одна просьба, ответ птицы принесли на следующий день. Но написанное на пергаменте никак не укладывалось в голове: то ли лекарь слишком устал, то ли в комнате, полностью забитой всевозможными склянками, травами, необычными порошками, минералами и даже шкурами, костями, когтями, разных животных было слишком жарко – два огромных котла кипели вовсю.

Скрипнула дверь, впуская глоток свежего воздуха в лабораторию. Лекарь на секунду отвлёкся, взглянув на вошедшего, а потом снова обратился к бумажке, пробормотав:

– Снова ты.

Лель прикрыл дверь. Голос звучал твёрдо, сегодня он не собирался возвращаться с пустыми руками:

– Мне нужно зелье. Сейчас.

Только вот лекарь, продолжая вчитываться в послание. уже привычно ответил:

– Я тебе уже говорил, что ты получишь его, когда я...

– Ты обещал, сделать его ещё к прошлой неделе! – взревел Лель и еле сдержался, чтобы не бахнуть по столу – слишком много барахла валялось на нём, но что, если среди мусора было что-то нужное для лекарства?

– ...но сейчас я сомневаюсь в том, что я смогу хоть когда-нибудь его закончить! – прорычал в ответ старик. – У меня нет последнего ингредиента.

Деньги! Дело, как всегда, в деньгах – продажный старикашка, шарлатан! Ему заплатили достаточно за эту работу, а он просит ещё.

– Сколько нужно? – не скрывая презрения спросил Лель, но старик с настоящей болью в голосе вскричал:

– Если бы я мог купить! Поблагодари Совет – этого нет и никогда не будет ни на одном из прилавков миров! А на единственный способ получить его я получил отказ.

И лекарь протянул смятый пергамент.

Лель хмурился, читая строки.

– Зачем тебе скорлупа дракона? – закончив, спросил он и взглянул на старика.

– Это самый мощный усилитель, что я когда-либо знал. Драконы!.. – На сморщенных губах появилась мечтательная улыбка: – Они же впитывают в себя магию!.. – Но как появилась улыбка, так и пропала, губы стали жёсткими, а глаза злыми, морщинистый лоб нахмурился ещё сильнее, и с нескрываемой злостью лекарь махнул рукой: – Хотя, тебе ли не знать? Никакие цветочки никогда не заменят истинные ингредиенты зелий, как бы Совет не пытался убедить нас в обратном! Их решение «спасти» драконов будет стоить нам силы, знаний, а лично тебе – жизни жены. Ну и сотни тысяч других, кто, как и она, не получат лекарства.

Лель и сам нахмурился, что-то в злобе старика и ответе Совета не сходилось:

– Тебе обещали дать скорлупу после того...

– ...как дракон вылупится, – не дал договорить лекарь. – Ждать этого можно день-два, а можно и год. Тогда-то я и закончу лекарство. Но тебе-то уже будет всё равно, не так ли?

Он решил пропустить мимо ушей язвительные слова:

– Если у тебя будет скорлупа, как быстро ты закончишь? – вместо этого спросил Лель.

Старик фыркнул:

– Да почти сразу! Только вот скорлупу и раньше было почти не сыскать, а теперь и подавно! – и поддавшись воспоминаниям, продолжил бормотать: – О, всё бы отдал даже за маленькую чешуйку! Где те времена, когда рынок ломился от драконьих туш? Где те золотые дни зельеварения? Что ждёт нас...

– Я принесу тебе её.

Лекарь даже не сразу услышал слова, а когда понял, не знал, то ли удивиться, то ли поверить, то ли рассмеяться:

– Ты-ы?.. Откуда? Собираешься переубедить Совет?..

Но дверь уже захлопнулась – в лавке лекарь остался один. Медлить было нельзя.

Горы сильно отличались от того, какими он видел их в последний раз. Тогда, как и сейчас день близился к полудню, но у подножия не было огромного лагеря, не стояли дома, не шумели люди, не носились дети, не пахло дымом и жареной пищей. Тогда лес ещё не рос стеной, а прямо на этом месте собралось всего семеро, да он, лишний, восьмой.

Лишний – не значит нежеланный. Конечно, члены совета хмурились, а иногда даже приподнимали брови, точно спрашивая: «А ты что здесь забыл?», но одна улыбка и сияние медовых глаз разгоняли сомнения. Он здесь ради неё, потому что она попросила, а других причин и не нужно.

И пока взрослые решали серьёзные проблемы, они перешёптывались, переглядывались и едва сдерживали рвущийся смех, не замечая укоряющие взгляды.

– Не легко будет укрыть великих от мечей людских, – задумчиво проговорил, массивный мужчина, опирающийся на посох больше от скуки, чем по надобности.

– Легче чем кажется! – девушка вздёрнула веснушчатый носик и откинула отливающую рыжиной косу: – Вырастим вокруг лес, а я в нём тропинки запутаю – кто встанет на дорогу, не заметит, как обратно вернётся! – рассмеялась она.

Сколько людей было в лагере Лель не знал, но не теряющих надежду разжиться лёгким богатством оказалось больше, чем казалось должно быть. Сколько лет прошло? Семь? Десять? Они давно должны были сдаться, сложить оружия, но, нет. Драконоборцы всё ещё торчали тут, строили дома, привозили семьи, вспахивали земли и каждый день испытывали защиту, надеялись, что однажды она рухнет и тогда...

– Проклятье! – Драконоборец с силой воткнул меч в землю потопал прочь от леса. Мальчишки, прячущиеся в кустах, расхохотались. Взрослые проходили мимо, кто-то усмехнулся.

Послышался звон монет:

– Говорил же, его амулеты не помогут, – прохрипел бас. – Если даже лес вырубить когда-то не получилось, то пешком уж его точно не пройдёшь. Я вот думаю, что, если под ним пробраться попробовать? Главное местечко найти...

Лель обернулся, прошёлся взглядом по толпе, но решил не терять времени и продолжить путь. Тут один из говорящих заметил Леля, подтолкнул товарища, с хитрой ухмылкой проговорил:

– Гляди, ещё один! – и уже обращаясь к нему: – Тоже счастье пытать пришёл? Ну-ну, обедом кормить не будем, – взрыв хохота. – А лучше сразу возвращайся домой – бесполезно все. Лес не пройти.

Смех звенел в горах. Любимая стояла совсем близко – руку протяни и ухватишь, манила пальчиком и звонко хохотала, когда он, сделав два шага, внезапно оказывался ещё дальше, чем был. Вокруг рождался лес. Сначала ростки, теперь саженцы тянулись вверх, раскидывали ветви, наперегонки пытались достичь солнца. И вот, ещё мгновение назад он видел её, а теперь сквозь молодую листву едва можно разглядеть косу – беличий хвостик, да услышать задорный смех.

«Ну уж нет!» – подумал Лель и взлетел. Миг, и вот он смотрит в её медовые глаза, видит своё отражение, а руки мягко прижимают её за талию.

– Попалась.

Она улыбается.

– Так и быть... – мягко шепчут губы:

-...оставим небо драконам, – пробормотал Лель.

Ботинки всего на ноготок оторвались от земли, но этого хватило – с каждым шагом он движется все глубже и глубже, сквозь густой кустарник и деревья. В спину глядят тысячи поражённых глаз, сыплются проклятья, но кого волнует? – с каждым шагом времени все меньше.

Смех оборвался.

Лес едва появился, а на деревьях уже появились птицы.

Пестогрудая птаха сидела на ветке и звонко чирикала. Слышался шелест, ветер мягко играл с листвой. Пернатые – только начало, совсем скоро здесь появятся и другие лесные обитатели. Они придут сюда в поисках нового дома. А старый? Почему они покинут его?

Где-то позади слышался разговор:

– Лес без воды долго не протянет, нужны будут ручьи, озёра, а на вершинах лучше создать пещеры...

Лель подошёл к внезапно умолкшей девушке. Она стояла посреди деревьев, теребила косу и наблюдала за птицей.

– Что-то не так? – спросил он.

Она даже не обернулась. Спокойно и грустно звучал ответ:

– Знаешь, сейчас мы спасаем драконов, а дальше? Что если это случится не только с ними?

– Да-альше, – проскрипел старческий голос прямо за спинами – они обернулись. Старуха сверкнула зелёными глазами и проскрежетала:

– А это уже от вас зависит. Если больше от руки человека не погибнет ни один дракон – все будет прекрасно, не так ли?..

Лель. Она точно обращалась к нему.

Ещё недолго Лель изображал ходьбу. Едва он скрылся от чужих глаз – тут же вспарил по-настоящему. Он не заметил, когда пролетел лес, когда продолжил полёт уже над серыми валунами, всё ближе и ближе подбираясь к вершинам. Где-то здесь живут драконы, где-то здесь он сможет найти...

А потом магия пропала.

Плашмя, он грохнулся на камни. Тело отозвалось тупой болью. Ладони садили, он посмотрел на них – изодраны в кровь. Конечно, и как он мог забыть?..

Мощный поток горячего воздуха прибил его к земле, солнце заслонила тень. Воняло дымом.

Громоподобно раздался рык, складывающийся в слова:

– Что ты здесь делаешь, человек?

Действительно, что? Лель не знал ответа. Он шёл сюда, ради скорлупы, но как он её добудет? Казалось, всё решится само, стоит ему лишь дойти сюда.

Лель встал. Дракон наклонил голову, сщурил жёлтый глаз – всё сильнее пахло дымом.

– Теперь я тебя вспомнил, – говорил дракон, а Лель чувствовал дрожь от каждого слова, вылетающего из пасти. – Ты был с ними, ходил с той хохотушкой. За что она отвечает? – ящер совсем по-человечески нахмурился, – К ней обращались Лесная, значит цветы, деревья...

– Животные, – пробормотал Лель.

И тут раздался рёв. Земля затряслась – Лель едва не грохнулся снова. Он даже испугался, что сказал что-то не так, но тут же понял: дракон смеётся!

– Я всегда говорил, людские головы слишком малы, чтобы в них вмещались мудрые мысли. Зачем ты здесь? – снова повторил ящер вопрос.

Лель не знал с чего начать:

– Моя жена больна...

И снова рёв, хлопанье мощных крыльев, запах огня и чувство, что тебя вот-вот снесёт ветром, только в этот раз дракон был в ярости:

– Сколько речей начинались с этих слов! Мы знали, что вы вернётесь, но мы не думали, что первым заявится, тот кто создавал защиту! Убирайся, человек, пока я тебе позволяю!

– Ты всё не так понял! – воскликнул Лель, но дракон мотал головой:

– Ты здесь не за нашей кровью? Не за нашими когтями, зубами или что ещё вы используете в своих зельях?

– Я не собираюсь никого убивать, мне нужно лишь...

– Все вы так говорили! А потом доставали мечи...

– Я безоружен! – и лишь то, что это действительно было так и спасло Леля. – Послушай, она умирает и единственный способ её спасти – это...

Голова дракона внезапно оказалась слишком близко. От дыма щекотало в носу, но под грозным взглядом Лель не решился шевельнуться. Казалось – миг, и он его проглотит.

Но вместо этого дракон прорычал:

– А моя жена мертва. И убили её вы, людишки!

Медленно, не отрывая взгляда, он поднялся во весь рост, а потом изо всей силы ударил по земле хвостом:

– Ты испортил мне настроение. Уходи.

И, наверно, стоило бы послушать, но это означало смириться с потерей любимой. Принять это Лель не мог.

– Ты должен помочь мне! – стоял он на своём.

– У вас в голове действительно мало места, глупые людишки. С чего это я должен помогать?

Дракон продолжал похлопывать хвостом, от каждого этого удара в воздух подскакивала галька. Лель этого будто не замечал, голос звучал ровно:

– Потому что твою возлюбленную убил не я, моя жена, наоборот, помогла вам создать безопасное место, а ты бы не хотел, чтобы эту боль почувствовал кто-то ещё.

И тут хвост ударил так, что в крошки разломил лежащий рядом валун.

– Вы глупые, – рычал монстр, – потому что наглость всё место занимает.

Но дракон думал, долго думал и наконец изрёк:

– Я помогу тебе только потому, что защита работает, и ты первый человек, за время, что я живу здесь. И, надеюсь, останешься последним. Что тебе нужно?

– Скорлупа. – Выдохнул Лель, не веря своему счастью. – Всего лишь скорлупа.

– Всего лишь! – проворчало чудовище. – Если б драконы плодились также, как и люди, то мы были б главенствующей расой! Но я знаю одну пару, год назад у них вылупился малыш. Они кажутся достаточно сентиментальными, чтобы сохранять всякую дрянь.

Это было настоящее чудо! И глядя за тем, как громадный ящер встаёт на лапы и разминает мощные крылья, Лель продолжил говорить:

– О, великий дракон, скажи мне, где я могу их найти и...

Но тут хвост снова раскрошил камень:

– Ты собираешься добраться до них на своих крошечных ножках? Не смеши меня! Я сам принесу тебе её часа через два...

– Два часа! – шептал он. – Всего два часа! Я не знаю, как тебя благодарить!

– Просто дождись меня, – прорычал ящер. – Здесь.

Дракон улетел, оставив его одного. Долго ли, коротко ли, надежда грела сердце. Дышалось легко, казалось, пройдут какие-то мгновения и вот, он сможет обнять её, почувствовать родной запах, она будет здорова и все будет хорошо.

Но тут поднялся ветер, солнце заслонила туча и лес зашумел. Раздался долгий, протяжный, леденящий вой. Клёкот, рёв, визг дополняли его. Точно так же откликнулся лес в ту секунду, когда умер отец любимой.

Ужас захлестнул Леля. «Поздно!» – сверкнуло в голове. И, не помня себя, он понёсся туда, куда улетел дракон. Всего несколько шагов и он перед огромной пещерой, а внутри, словно сияя, лежало самое настоящее яйцо дракона.

«А может ещё есть шанс?» – молнией пронеслась мысль, и вот, он уже бежит с горы, аккуратно придерживая яйцо в сумке.

Лекарь не соврал. Едва стоило Лелю появиться на пороге, едва он показал яйцо, как тот, с ребячьим восторгом бросился к нему. Он разбил яйцо, он убил дракона, он восхищался находкой. Чувствовал ли Лель вину? Возможно, но, когда заветный пузырёк опустился во всё ещё исцарапанную руку – сомнения сдуло прочь. Лель помчался домой.

Тот же путь – каким он показался долгим! Он выпрыгнул из портала, пронёсся мимо стража миров, вылетел из избы: вокруг тьма, лишь жёлтый свет из распахнутой двери освещал поляну. «Что дальше?» – мелькнуло в голове, и тут лес расступился, открывая тропу – его ждали.

– Папа! – раздалось ещё раньше, чем он успел выйти на опушку. Тут же кто-то чуть ли не сшиб с ног, с силой вжавшись: – Там, там!..

Арина дрожала, Лель боялся шелохнуться, боялся узнать правду. Но всё-таки, с трудом переборов себя, хрипло спросил:

– Она... жива?

Секунды до ответа казались вечностью.

Девочка кивнула.

Словно гора с плеч свалилась – наконец-то он смог вдохнуть свободно! На губах впервые за долгое время появилась улыбка:

– Так чего же мы?..

В эту же секунду над лесом разнёсся рёв. Вспышка – взрыв, и вот вдалеке слышен треск пламени.

Дракон.

– Отнеси это маме, – пробормотал Лель и передал лекарство. – Я скоро буду.

Как он нашёл его – Лель не знал. Словно какой-то запах вёл дракона по следу – не прошло и минуты, как когти впились в плечи, и дракон взвился в воздух. Словно гром разносился рык по небесам:

– Где оно?! Куда ты его спрятал?!

Лель молчал. Не нужен был ответ – дракон сам всё понимал. Рык, перешедший в вой, растворился в ночи. Они были вдвоём в небе, не было ни луны, ни звёзд – лишь тьма.

– Лжец! – Лель ещё ни разу не слышал такой боли в словах. – Я доверял тебе!

– Я не врал! У меня не было выбора! Времени почти не осталось и...

– И ради мёртвых ты готов жертвовать живыми?! Ты убил моего сына!

– Мне... мне жаль!

Но чтобы Лель ни говорил – ничто не могло исправить его ошибки.

– Я убью тебя! Я разорву! – слышалось в небесах, – Я...

– Так чего же ты медлишь? Разожми когти – ни один человек ещё не научился летать!

И дракон сделал это. Камнем убийца полетел вниз. Месть свершилась.

Долго парил дракон в небесах, пытаясь унять боль, утешить ноющую рану, но лишь ветер стирал драконовы слёзы. Когда же он опустился туда, куда должен был упасть Лель, там было пусто.

Столп пламени осветил небо.

– Трижды лжец! Кого воспитает тот, кто даже умереть с честью не может? Если ты смог убить ради мертвеца, то, клянусь, смогу и я. Сегодня последний день, когда ты и твоё наследие ходят по земле!

***

Рассказ оборвался.

Нет, это не финал – истории не кончаются на громогласных обещаниях. Но это был тот самый момент, о котором не то, что не хочется говорить – забыть его ты мечтаешь! И по тому, как старательно все отводили глаза, не сложно было догадаться что случилось дальше.

Арина единственная, кто оставался серьёзной и смотрела прямо, даже не по себе становилось от её взгляда, но и ей сложно было продолжать:

– Моя сестра выжила. Она родилась, незадолго до... Без магии и даже без дара – я потом долго пыталась до неё достучаться, но она вообще не слышала!

– И меч в то же время потеряли, – вступили в разговор остальные. – Никто даже не додумался его подобрать! А ещё Совет называется!

– Да я уже тысячу раз говорил – его кто-то из местных прихватил! Нужно было просто сильнее их потрясти и они бы всё выложили! – звучало на фоне. Как-то сейчас об этом я не думала.

Думать вообще не получалось. Мысли мелькали с такой скоростью, что казалось – голова пуста. И так бы я ещё долго пялилась в одну точку, если внезапно Арина не обратилась прямо ко мне:

– Ящерица сошла с ума, что и на тебя полезла. Но ничего, ты-то ей покажешь? Ты за всех нас отомстишь, да?

И тут до меня дошло: а дракон-то никуда не делся. И то, что я всё-таки узнала в чем замес, никак не помогло. Наоборот, я запуталась. До этого меня просили убить дракона, чтобы выбраться из ловушки, а сейчас просят, чтобы отомстить?

– Ты убьёшь его, так? – твёрже повторила Арина и заглянула в глаза: – Так?

Смотрела не только она – все ждали ответа, и под этими взглядами почему-то показалось, что будет правильным отомстить за то, что погиб Лель, который искренне любил жену, за то, что погибла и она, за то, что Арине так и не исполнилось семь.

Но ведь дракон-то делает тоже самое...

Я вздрогнула:

– Нет!

И тут словно лопнула струна.

– Почему? – кажется, Арина искренне недоумевала: – Лера, он убил меня, маму, и тебя убьёт, даже если ты ему ничему не сделала!

Я затрясла головой и отступила назад:

– Всё равно...

Арина же, наоборот, наступала:

– Надеешься на пощаду? Думаешь я не плакала? Думаешь, мне не было страшно?

Почему-то я почувствовала себя в ловушке. Оглянулась – пусто.

– Нет, но...

Девчонка была совсем рядом. Она была ниже, но сейчас казалось, что шестилетка здесь я, да ещё и размером с ноготок. В янтарных глазах горела настоящая ярость:

– Так не будь жалкой! Или ты или он!

– Это не жалость! – воскликнула я, и сама того не заметив, развернулась и отбежала на пару шагов. Руки схватились за голову, хотелось одновременно и заткнуть уши, и закрыть лицо.

– А что тогда? – неслось в след, – Страх? Слабость?

– Я не хочу решать! – закричала я, а потом всё-таки спрятала лицо руками – щеки горели.

***

Решать. Черт возьми, почему я так сказала? Как будто жизнь дракона действительно зависела лишь от того решу я его убить или нет. Как будто это не настоящий поединок, где равные шансы сдохнуть и у него, и у меня.

Нет, должен быть выход. Выход есть всегда! Я просто его сейчас не вижу. А мстить нельзя хотя бы потому...

– Оба неправы. Оба!

Сколько я сидела одна – не знаю, но за это время ничего дельного в голову так и не пришло. Пыталась вспомнить, как выглядела пещера, где какие столбы остались, а что уже разрушено – может удастся придумать, как пробраться к выходу, а оттуда уже попробовать вариант с прыжком? Но макет рассыпался, как песочный замок во время бури.

А ещё казалось, что всё бессмысленно. Лель пытался спасти жену, а в итоге она и так умерла. Вот и решай теперь, кто добро, а кто зло.

– А что, собственно, решать? – послышался хриплый голос позади.

Я обернулась. Там стоял тот, кого я считала здесь главным – человек в меховых шкурах и с короной на голове. Надо было запомнить их имена, когда Арина говорила, но... Какая теперь разница. Или выучу за вечность или выучу... потом.

А он продолжил говорить:

– Даже если Лель не прав – что теперь? Неужто дракон поступил правильно, убив их? Так пусть он и тебя убьёт. Или ты не потомок?

– Потомок... – пробормотала я и потупила глаза.

Лучше бы встать, только не хотелось. Всё равно это никак не мешало нравоучениям старшего:

– Раз так, то вернись обратно и сделай, что когда-то не смог сделать твой дед – прими смерть с честью, – отчеканил он. И чуть мягче добавил: – Только меч в руках всё-таки держи, сжалься над девчонкой – она в конец измучилась.

Тут захотелось то ли съязвить, то ли расплакаться. А ещё лучше – всё сразу. С трудом сдерживая колющийся клубок, и вытирая глаза, пробормотала:

– Я... не хочу.

И, словно довольный ответом, мужчина кивнул:

– Тогда за жизнь придётся бороться. Всем не угодишь, зайцев по одному ловят.

Я отвернулась. Эти советы совсем не помогают. Уж лучше успокоиться, снова всё взвесить, всё-таки создать макет пещеры и...

– Послушай, – продолжил бас, – если ты уж так не хочешь решать, позволь нам сделать это за тебя. Сейчас ты вернёшься...

– Нет! – дёрнулась я.

С ужасом посмотрела на короля – янтарный взгляд был серьёзен.

– Сейчас ты вернёшься и у тебя будет один удар, – твёрдо продолжил он. – Сможешь его сделать – дракон умрёт. Не сможешь – что ж, дальше, как фортуна распорядится. Может у тебя и получится его переубедить, может ещё что случится. В любом случае, вернёшься ты к нам, не вернёшься, убьёшь дракона – мы примем любое твоё решение.

Воздуха резко стало не хватать.

– Это решение, – затараторила я, и даже подскочила, – ещё какое – вы сами говорите!

Но он будто не слышал. Продолжал звучать приговор:

– Не важно, используешь ты меч или нет, запомни, он на время потеряет силу – такие условия просто так не даются. Но через время всё восстановится, не переживай.

– Я... – что б я об этом переживала! – просто дайте мне время! Ещё час, полчаса!

Он покачал головой.

– Минуту?.. – я заглянула в глаза.

По щеке текло что-то тёплое.

– Удачи. Она тебе пригодится.

***

Меч вспыхнул чёрным. Я едва не выронила его, испуганно посмотрела на дракона и забормотала:

– Послушай, мы, кажется, не с того начали. Месть по определению — это очень, очень плохо...

Мощная лапа вгрызается в пол. Шаг вперёд – я отступаю.

– Мне правда жаль, что так произошло! – в этот раз речь – не реакция струсившего организма, а именно то, что хочу сказать: – Мой дедушка, действительно, поступил неправильно! Но он тоже спасал свою семью! Это просто нужно понять и...

Дракон нагибает голову, продолжает идти. Пахнет дымом – кружится голова. Ещё немного назад.

– Но всё было так давно! И ты до сих пор не смирился с утратой! Неужели моя смерть принесёт тебе утешение? За все эти года?

– Хватит болтать, – слышен рык.

Стена.

Руки дрожат – перед глазами пелена. Хочется сжаться в комочек, исчезнуть и больше никогда-никогда сюда не попадать.

– Пожалуйста! – уже шепчу я. Голова дракона с каждым ударом сердца всё ближе. – Я не хочу тебя убивать...

Слишком близко. Дыхание обжигает. Всего один удар...

– Стой! – в пещеру ворвались.

Рука дрогнула – скрежет. Что-то тёплое капает на лицо. Дракон взревел – черное пламя потухло. Меч стал неподъёмным и потянул руку вниз. Последний удар хвоста о землю – дракон завалился набок. В этот же миг почувствовала свободу: магия вернулась.

Но я застыла. Ещё никогда я так чётко не видела. Огромное тело лежит в развалинах пещеры. Начинает светлеть. Чешуя в лучах рассветного солнца переливается то жёлтым, то белым, то розовым. Сверкает. Золотые глаза приоткрыты – он смотрит на меня. Он хочет что-то сказать, но молчит.

Он не произнесёт больше ни слова.

– Уходим! – раздалось над ухом, кто-то ухватил за плечо.

Миг – пещера осталась в прошлом. Но я всё ещё вижу этот мёртвый взгляд.

Что он бы мне сказал? Что?