III глава

Луи задумчиво посмотрел на Марселя, не отстраняясь ни на шаг.

- Ну, такая вещь, как семейное положение, - штука очень изменчивая. Сегодня ты ни с кем не встречаешься, а завтра уже замужем, - насмешливо сказал он, делая ударение на последнем слове. «Замужем» было именно то, что Луи и хотел произнести. - И кем же занято твое сердце, а, Марс?

Наверное, это был один из самых волнительных моментов за все времяпровождение парня здесь, потому что он сосредоточился на лице Марселя настолько сильно, что и не заметил, как в напряжении кусает свою губу, которая из розовой за короткий срок превратилась в красную из-за прилившей к ней крови.

Стайлс мягко улыбнулся, как бы пропуская «замужем» парня.

- Луи, ты только что сделал мне предложение, м? - Марсель даже поправил волосы, что спали на лоб шатена, и провел кончиками пальцев по его щеке. - Угадай с трех раз, кем оно занято, - хмыкнул юноша, глядя в глаза Томлинсона. Либо он такой глупый, не понимает, что Марсель пару часов назад сказал ему о своих чувствах, либо просто хочет это слышать в лоб. Ну что ж... Кудрявый искренне надеялся, что, если скажет ему, что муза его сердца - шатен, ростом около 175 сантиметров, и зовут его Луи Уильям (черт, он действительно знает его второе имя?) Томлинсон, это прояснит ситуацию. - Как успехи, Луи Уильям Томлинсон?

Дело в том, что у вышеназванного Луи Уильяма Томлинсона, как у одного из главных красавчиков школы, за которыми гонятся чуть ли не все её представили женского пола, была своеобразная картина мира. И в ней понятия «легкая симпатия», «симпатия» и «любовь» вполне себе могли существовать рядом, не мешая друг другу. До этого у шатена так всегда и было: нравится ему одна девушка, встречается он с другой девушкой, а влюблен вообще в парня. Но вот появился Марсель Стайлс, из-за которого, собственно, Луи и поменял кардинально свое отношение к любви. Сначала шатен очень сильно удивлялся его отсутствию ветрености, ведь он привык к своему окружению, где сложновато найти человека, сумеющего хотя бы месяц поддерживать отношения только с одним и не поменять его через неделю на кого-то посимпатичнее; а потом, наблюдая за этим примерным мальчиком, Томлинсон и сам становился лучше во всех параметрах, и постепенно его собственная ветреность исчезала, уступая свое место одному-единственному сильному чувству к одному-единственному человеку. Стоит ли говорить, что сейчас Луи задал этот вопрос лишь потому, что в тысячный раз хотел убедиться в этом прекрасном качестве Марселя, которое, наверное, является лучшей чертой его характера, если в этом идеальном (в глазах Луи) создании вообще можно выделить что-то лучшее.

Что касается чувств самого Марселя, ему были чужды тогдашние привычки Луи. Он не ходил по клубам, не думал сутками о красивых девочках, не был сердцеедом и уж точно не излучал шарм и обаяние на всех вокруг, как это делал Томлинсон.Стайлс всегда был пай-мальчиком, учил уроки и читал комиксы, слушая музыку. Самый обычный серый ботан.Но потом появился Луи, и сознание Марса кое-как прояснилось. После исследования страницы фейсбука шатена он обнаружил, что владелец ее слушает ничего такую музыку и смотрит ничего такие фильмы. Просмотрел фотографии Луи и твердо решил, что набьет тату. Что относительно отношений, то кудрявого так выучили: человек должен быть один и надолго, если не навсегда. Говорили ему, правда, про девушек, но сути это не меняет.

Еще минуту назад уголки губ Томлинсона чуть приподнялись, когда он смотрел на кудрявого, погружённый в свои мысли, а сейчас Луи уже вовсю улыбался. Возможно, вчера у него были легкие сомнения по поводу своих чувств к кое-кому, но сейчас их не осталось совсем.

- Я не знаю, кем занято твое сердце, - здесь Лу немного приврал, так как был не дурачок и давно уже прекрасно это понял. - Но одно я знаю точно: я, черт возьми, люблю тебя, Марсель Стайлс.

Более Стайлс не хотел ничего говорить, просто обнял Луи за талию, прижимаясь к нему, и поцеловал. Потом уже он спросил чисто из интереса:

- Так что, ты будешь делать мне предложение?

- Я уже сделал его, когда спросил «согласен ли ты быть моим учителем?», а ты уже одобрил это предложение, когда ответил «да», хоть ничего тогда и не подозревал, - улыбнулся Луи, чья грудь плавно вздымалась вверх и вниз после довольно продолжительного поцелуя с кудрявым. - Я говорю ребусами. Тебе придется привыкнуть, ибо теперь ты связан со мной навсегда, - усмехнулся шатен, вдохнув полные легкие воздуха перед тем, как снова припасть к губам Марселя, таким образом лишив его права слова и выражения своего несогласия.

Несмотря на то, что Марсель ответил на поцелуй и даже прикрыл глаза от удовольствия, он был возмущен. Ну, мало ли что себе там Томлинсон еще придумал. Вдруг кудрявый и согласие на вечное списывание дал, и на поездку в Якутию или еще куда-нибудь, о чем он и не подозревал.

Стайлс пару раз хлопнул шатена по спине, прежде чем тот отстранился и посмотрел на Марса помутневшим взглядом.

- Это не честно, - заявил младший, обиженно нахмурив брови. Конечно, для него ведь справедливость была превыше всего. - Я дал согласие лишь на твое обучение, но никак не на отношения, Луи. И это не честно.

Томлинсон вздохнул и чуть отодвинулся от парня, ступая на шаг назад и приседая на одно колено.

- Если вам так угодно, мистер Стайлс, скажу все это в официальной форме, - в речи Луи не было ни намека на смех, когда он сжал руку мальчика с внезапно вспыхнувшими щеками своей рукой. - Согласен ли ты, Марсель, стать моим парнем? Ну... для начала, - Лу применил все свое обаяние, очаровательно улыбаясь в его сторону и театральным шепотом изображая закадровые голоса: «Соглашайся!», «Парень, не упускай свой шанс», «Это же Луи Томлинсон, тебе чертовски повезло», «Давай же!»Да, у этого шатена с голубыми глазами всегда был избыток... скромности.

Стайлс только фыркнул в ответ, вспоминая «Шрека». Ничего не сказав, Марсель сел на колени Луи, лицом к нему, по-хозяйски положил руки на плечи и, сдавленно улыбаясь, накрыл красноватые губы поцелуем. Да уж, Марс и в мыслях не думал о том, что Луи Томлинсон, первый красавчик школы, станет его парнем.

- Если ты, Луи, обманешь меня или бросишь, я всем расскажу, что ты домогался меня. - Да, это было глупо. Но сказать что-то Стайлс считал необходимым, чтобы Луи знал, с кем имеет дело.А потом он умиротворенно положил голову на плечо шатена, тихо выдыхая на ухо: - Давно хотел татуировку. А теперь хочу, чтобы она была связана с тобой.

- Я не успеваю за твоим ходом мыслей, кудрявый, - мягко улыбнулся Луи, поглаживая Марселя по голове. - Никогда не забывай, кто из нашей пары умный, и жалей того, кто таким быстрым восприятием не отличается, - он увидел, как краснеет Стайлс, слыша слово «пары», и, нагло пользуясь замешательством парня, пробрался своими руками ему под футболку, желая почувствовать тепло этого тела снова. - Мне кажется, татуировки - это немного не твое. Ну, в смысле, я не хочу, чтобы ты становился таким же испорченным мальчишкой, как я... - прошептал Луи Марселю на ухо, руками описывая круги на его спине и заставляя того мелко дрожать из-за слов, из-за таких нежных действий по отношению к себе - из-за всего.

- Ну хоть чуточку, Луи, - парень лукаво улыбнулся, упираясь руками в его плечи. - Добавь хоть немного испорченности в такого идеального и правильного меня, - он снова улыбнулся, теперь заставляя краснеть Томлинсона. - Я не хочу быть таким. Я хочу быть похожим на тебя. В конце концов, ты понимаешь каким ударом для меня будет послать Спенсера? Это же... это же сумасшествие! Марсель захлебнулся своими эмоциями и посмотрел на шатена. - Я же не прошу забивать рукав - всего одна татуировка. Небольшая такая татуировочка, связывающая только нас двоих, - уже на ушко Луи промурлыкал Стайлс, проводя ладонями по его шее. А потом оставил легкий поцелуй на его губах и снова посмотрел в глаза. - Ну?

- И что... и что ты хочешь набить? - сдавленно произнес Луи, прикрывая глаза и сдерживая рвущийся наружу стон. Марсель даже приблизительно не представлял, как эти его прикосновения ошеломительно действуют на Томлинсона. Под таким давлением он бы не только на рукав, но и расписать всего Стайлса вдоль и поперек согласился, лишь бы тот не прекращал мурчать ему на ухо и нежно обвивать руками шею. Луи понимал, что это нехорошо - снова начинать ощущать это тянущее чувство внутри живота, и он уже было начинал представлять в голове омерзительные картинки, лишь бы оно пропало, как внезапно шатена будто разряд молнии ударил: он резко разворнулся, чуть ли не врезаясь в лицо Марселя и шумно выдыхая с пошлой ухмылкой на губах:

- Добавить немного испорченности, говоришь?

- Что значит твоя улыбка, Луи? - Марсель прищурился, пытаясь понять, о чем говорит Томлинсон. Нет, он не имел в виду секс в школьном туалете. Он не имел в виду секс вообще. Стайлс вздохнул, оставляя свои мысли в составе кислорода, посмотрел в глаза шатена: да уж. Нормально ли то, что он согласился на все это? Чувства, все такое. А мозги? Вот где его мозги сейчас, например? Марс склонил голову набок, все еще пытаясь разгадать своего парня. Так странно говорить «своего парня»... - Лу, о чем ты думаешь? - кудрявый вновь включил свою невинную улыбку. - А татуировка... Компас и корабль, например. Или птицу и клетку. Или что-то еще... На твое усмотрение, в общем, - и Марсель снова улыбнулся своей улыбкой.

Луи же чуть заметно напрягся, услышав просьбы парня, а потом и вообще нахмурился, выражая свое несогласие. Нет, он не позволит этому мальчику так по-варварски испоганить свое тело какими-то фигурами, пусть они и обладают огромным смыслом. Марсель - нежный и прекрасный, как роза, и... Идея вплыла в голову Луи мгновенно, избавляя от прежних мыслей, и уже было появившаяся морщинка на его лбу быстро разгладилась. Шатен улыбнулся, широко, искренне и честно, тут же замечая недоумение на лице кудрявого. - Как насчет соловья и розы? - предложил он шепотом, наклонившись к уху Марселя, а затем прикасаясь к мочке почти невесомым поцелуем.

- Дай угадаю, - прикрывая глаза и шумно выдыхая, Марсель все же оторвался от Луи и посмотрел ему в глаза. - Роза достанется мне, а ты будешь Соловьем-Разбойником Вольной-Птицей? - он мягко улыбнулся, плавно кивая головой и соглашаясь с таким предложением. Кудри Стайлса едва заметно взлетали вверх-вниз, делая Марселя еще большим ангелом. - Тебе не кажется, что мы двигаемся слишком быстро? Может, мы расстанемся через неделю? А роза и соловей так и останутся?

На самом деле Марс не имел в виду то, что сказал. И по поникшему виду Луи было понятно, что он расстроился. Поэтому кудрявый поспешил его успокоить, целуя в скулу.

- Не то чтобы я сулил нам что-то, просто предположения, - после еще пары легких поцелуев Марсель положил голову на костлявое, но дико удобное, будто бы созданное для него плечо и тихо вздохнул. - Я, впрочем, поддерживаю твои идеи. Любые.

Луи постарался пропустить мимо ушей предположение Марселя о длительности их отношений, потому что ему не хотелось думать об этом. Не хотелось зарекаться о какой-то вечности и не хотелось предполагать, что это все может закончиться завтра. Будь что будет. Иногда это и правда самый правильный вариант решения всех проблем.

- Будь что будет, - озвучил Луи свои мысли и снова поцеловал Марселя в уже изрядно покрасневшие и припухшие от огромного количества поцелуев губы, посылая по матушке все сомнения и размышления. Ему нравился Марсель. Марселю нравился Луи. А все остальное могло идти к черту.

- Только не говори так на химии, когда смешиваешь реактивы, - сдавленно рассмеялся кудрявый, утыкаясь носом в грудь парня. А потом вздохнул и встал с Луи. Он так подумал, подсчитал и решил, что ноги Томлинсона уже затекли. Встал и потащил шатена за собой на кровать. По-хозяйски улегся на его грудь и стал вырисовывать узоры на его животе. - Лу, что ты будешь делать после школы?

- А ты на свидание приглашаешь? Если так, то я согласен, - хмыкнул чересчур наглый, но от этого не менее обаятельный Томлинсон и обнял удобно устроившегося на его груди парня. - Нет, серьезно, у меня вообще никаких планов нет. Разве что... - Луи прыснул, моментально краснея, - аудиенция с тобой... на глазах у Спенсера. Надо его предупредить, кстати, чтобы успокоительное захватил. Оно ему определенно понадобится.

- Дурак, - хмыкнул Марсель, хлопая ладонью по животу Луи. - Я серьезно. Куда ты пойдешь учиться дальше, будешь ли учиться вообще? - он даже поднял кудрявую голову, чтобы посмотреть на лицо Томлинсона. - Дурак, дурак и еще раз дурак. Ты думаешь хоть о чем-нибудь, кроме меня?

- На данный момент - нет, - честно ответил Луи, встречаясь взглядом с улыбающимся Марселем. - Правда, нет. А вообще, если серьезно, я еще не раздумывал над этим. Как-то не доводилось увидеть университет или колледж, где есть факультет по валянию балды, а это ведь то, что меня действительно заинтересовывает, - Томлинсон грустно вздохнул.

- Это действительно грустно, - так же тяжело вздохнул кудрявый, а потом весело добавил: - Но это ничего, потому что у тебя все еще есть я, и я все еще твой учитель, мистер Томлинсон. - Марсель даже хихикнул, но на лице отразилась только серьезность его намерений. - А физика? - Марс привстал на локте, чтобы лучше видеть шатена. - Я думал, тебе нравится этот предмет. Неужели нет вообще ничего, что бы тебя интересовало?

- Физика интересует меня ровно до тех пор, пока мне ее преподаешь ты, - подмигнул ему Луи, тут же расплываясь в невинной улыбочке и возобновляя свою игру: - Кстати говоря, учитель, вы мне еще до сих пор так ничего и не объяснили. А ведь я все еще не понимаю ту тему... - печальный голос и надутые губы.

Кудрявый пропустил смешок и встал с кровати на две минуты, собирая конспекты и учебники. Хотя ему потребуется только одна единственная тетрадь, чтобы донести до Луи все нужное. Марсель возвратился к нему, лег на его грудь вновь, открыл конспект на нужной теме и попросил Луи держать один конец тетради. Кудрявый активно жестикулировал, показывая в разные точки тетради - рисунки, - сопровождая все чудесным голосом и рассказывая назубок выученный материал. Стайлс даже успел решить задачу, прежде чем Луи откинул тетрадь и посмотрел на него сверху вниз.

- Что? - с искренним удивлением спросил кудрявый, хлопая глазами.

- Ничего, - пребывая еще в состоянии абсолютного шока, отозвался Луи. Он и правда не ожидал такого поворота событий. А потом вдохнул полную грудь воздуха и на выдохе произнес: - Охренеть, - как бы выражая этим все свои мысли на данный момент.

Кто же знал, что Марсель окажется таким... понимающим всё в буквальном смысле? Нет, Томлинсон, конечно, был благодарен за полученные знания, которые через три секунды вылетят из его головы, будто их никогда там и не было, но он-то ожидал совсем другого от кудряшки.

- Я привык сдерживать свои обещания. Даже если просьбы, на которые я отозвался, трактовались по-другому, - немного обиженно и насупившись пробормотал Марсель. Ну не дурак ли? Подумать, что Луи действительно была интересна физика, что он действительно пришел заниматься физикой, а не лицезреть на кудряшки и стройную фигуру Марселя. Стайлс так и молчал, занимаясь в голове самобичеванием. Он, конечно, не считал себя придурком и совсем страшным, но иногда такие мысли проскакивали. Как сейчас, например.

- Действительно глупо было подумать, что тебе интересна физика. Я идиот, - прикрыв лицо руками, озвучил свои мысли кудряшка и тяжело вздохнул.

Луи нахмурился. Что это с Марселем? Но, когда тот озвучил свою последнюю фразу, Томлинсон хлопнул себя по голове и тут же поспешил обнять юношу за плечи, не забыв перед этим поцеловать его кудряшки, чуть ли не зацеловывая до смерти каждую из них.

- Ну что ты за человек, Марс? - по-доброму улыбнулся Луи, убирая его руки с его лица. - Я не хотел показать, что мне плевать на физику, на учебу и вообще на все живое с планеты Земля. Просто, понимаешь, с моим мозгом определенно творится что-то не то, когда ты находишься в радиусе двух метров или меньше. Я, опять же, не виню тебя, глупыш. Я сам виноват, что не особо интересуюсь физикой. Но подумай, как бы я мог по-другому подойти к тебе, как не посредством таких занятий? Я... Я, если честно, боялся спугнуть тебя, - щеки Луи залились румянцем, когда он опустил взгляд, все еще не убирая своих рук с волос Марселя.

Марс закатил глаза и посмотрел на Томлинсона как бык на новые ворота.

- А просто пригласить меня в кафе ты не мог? - все еще глядя на шатена непонимающим взглядом, спросил Марсель. - Хотя... действительно. Ты не мог. - Стайлс вздохнул еще глубже и настроение его упало еще ниже от осознания абсурдности всех своих домыслов. - Тогда зачем я трачу нервы и время на физику, Луи? Вокруг меня столько прекрасного, а я просиживаю штаны за столом, вызубривая этот никому не нужный материал. Это глупо.

Он сел на кровати, протирая глаза и разминая шею.

- Пошли вниз, - вставая и накидывая пайту на плечи, бросил Марсель и вышел из комнаты. На часах было уже семь вечера, поэтому было довольно прохладно.

Уже внизу за чашкой чая Марсель повеселел, потому что Луи пытался его всячески развеселить, рассказывая шутки и истории из своей жизни. Он действительно интересный человек. Кудрявый снова улыбнулся очаровательной улыбкой и потянулся к губам Луи. У него прям-таки начиналась недостаточность тепла и ласки, если в течении получаса они не поцелуются. Только сейчас, когда серо-голубые глаза смотрели на Марселя, он понял, как нуждался в Луи все это время, как влюбился в него за такой короткий промежуток и как за семь часов субботы привык к нему.

- Прости меня, - тихо произнес Луи в коротком перерыве между двумя поцелуями, а потом и вовсе отстранился, виновато опуская взгляд и находя пол в этот момент очень интересным. Глядя сейчас на эту картину, вполне можно было перепутать роли «хулиган» и «пай-мальчик», давно распределившиеся между ними. Ведь человеческий характер и правда достаточно сложен; почти никогда не бывает такого, что есть возможность кого-то описать одним-единственным словом. Поэтому Луи Томлинсон сейчас смущенно закусил свою губу, а Марсель Стайлс задумчиво его рассматривал со свободной ухмылкой.

- Простить тебя? Как и за что? - Стайлс улыбнулся еще шире и загадочней, подсаживаясь ближе к Луи. Странная перемена настроения в парне даже пугала. - Все хорошо? - обеспокоенно спросил Марсель и потерся носом о плечо шатена. Вздохнул и положил руку на его колено. - Мистер Томлинсон, поговорите со мной?

Марс все еще смотрел на Луи и, несмотря на легкую улыбку, от задумчивого и поникшего вида последнего сердце пропускало удар и болезненно сжималось.

- Я веду себя, как полнейший идиот, - вздохнул Луи, нарочно не смотря на Марселя, чтобы не создать своим словам живое подтверждение. А кудрявый всегда так на него действовал. - Ты был прав, я мог просто пригласить тебя на свидание, как это делают нормальные люди, а не устраивать все это. Ах, да, еще то, что мне никогда не достигнуть твоего уровня. Ты такой умный, хороший, добрый и... черт, правильный, что иногда моя самооценка иногда скатывается до пола и ниже. Ты - сплошной плюс. А мой энтузиазм и тяга к «приключениям» меня когда-нибудь погубят. Даже развлечь тебя по-нормальному не могу, хотя, вроде как, меня кто-то еще и веселым считает. Они ошибаются, - грустно улыбнулся Луи, уже чуть ли не полностью скатившись с кресла, на котором сидел.

- Ну, Лу, я тоже считаю тебя веселым. И это хорошо, что ты не боишься послать учителей и выйти из класса посреди урока, ничего не объясняя. - Марс вплотную подобрался к шатену, обвивая его талию руками. Нет, Луи не такой. Зря он думает, что полный ноль, ничтожество, «минус». - Даже в физике плюс притягивается к минусу. И наоборот. Это судьба, Луи Томлинсон. Тебе суждено иметь такого парня, как я.

Марсель хихикнул и поцеловал парня в скулу.

- И что, ты теперь отступишься и скажешь, что это было ошибкой? Что ты меня недостоин? Что мне нужен парень, такой же умный, как я? Знаешь что, Луи? Мне интересно с тобой. И даже если ты думаешь, что с таким же заучкой мне будет лучше, ты ошибаешься. Мы разные - и это сближает нас, разве нет? Ты учишь меня, как правильно делать всякие трюки на скейте, рассказываешь интересные факты о своих любимых группах, много всего интересного. Разве это плохо? Мне это нравится, так в чем проблема? Ты не клоун, а я не зритель, меня не нужно «развлекать». Не старайся мне понравиться, ты сделал это очень давно, и не старайся быть лучше рядом со мной, потому что это мне нужно спуститься на землю и заняться обычными подростковыми занятиями, а не изучением книги «Великие биологи XIX века». - Марс наконец вздохнул и поднял лицо Луи, заставляя посмотреть друг другу в глаза. - Обещаешь не заниматься самобичеванием?

Разве можно было сказать «нет», когда ты ясно видишь в этих невероятных зеленых глазах волнение? Разве можно сказать «нет», когды ты понимаешь, что это волнение - из-за тебя?Совсем невпопад к этой ситуации Луи широко улыбнулся, оголяя ряд ровных зубов и не отрывая восхищенного взгляда с лица своего парня.

- Ты такой прекрасный, - просто сказал он, проводя пальцем вниз по его, казалось, фарфоровой скуле. Плевать, что это не было ответом на вопрос. - А я такая проблема, - выдохнул Луи, все еще продолжая улыбаться, - которую ты, Марсель, просто обязан как-то разрешить. Но это тебе не задачка по физике, здесь нечто сложнее. И... Надеюсь, приятнее, - Томлинсон словил себя на том, что в последнее время стал слишком часто краснеть и опускать взгляд; а потом сделал это в очередной раз за день, смутившись от своих же слов.

- Я просто дам тебе пощечину, чтобы не ныл, - Марсель рассмеялся, а затем поцеловал Луи в щеку. - Знаешь, о чем я думаю? Как отреагирует та армия девочек, которые за тобой постоянно ходят, - кудрявый хмыкнул, глядя на шатена снизу вверх. - Улыбайся чаще, ладно? Тогда, может, и проблемы твои, задачи, будут решаться легче. - Марсель перебрался на колени Луи и снова улыбнулся, уже вдыхая, чтобы опять начать толкать речь. А потом заметил улыбку Томлинсона и, как говорится, не смог пройти мимо, прильнул к губам шатена, обвив руками его шею. - Определенно приятнее, чем физика.

- Ни слова больше, - внезапно произнес Луи, выдыхая это в губы кудрявого, которые стали для него самым важным в данную минуту, да и вообще. Шатену просто надоели все эти разговоры и размышления, когда они могли просто забыть обо всем и наслаждаться друг другом, пока есть возможность.

Томлинсон обвил рукой шею своего мальчика, целуя его настолько нежно и чувственно, насколько, как он думает, тот этого заслуживает, не впуская в ход язык и сосредотачиваясь лишь на этих пухлых малиновых губах. И Стайлс послушно замолкнул, полностью отдаваясь этим поцелуям. Как бы шатен ни старался сейчас отогнать от себя абсолютно все мысли, но одна все-таки оставалась. «Хочу, чтобы это продолжалось вечно», - думал Луи, находясь сейчас в какой-то прострации.

Марсель был немного зажат и думал, думал, думал, как во время решения задач по физике. Черт, он даже сейчас думал об учебе. Прекращай, Стайлс, прекращай. И действительно - самовнушение работает, парень постепенно расслаблялся, теперь думая только о своих ощущениях. Это так... приятно. Кто бы мог подумать, что за один день все может так сильно измениться? Сейчас он сидел лицом к Луи на его коленях, целуя его с закрытыми глазами, и сейчас он был... счастлив? Наверное, это слишком громкое слово для отношений в первый день, но он, безусловно, был очень рад. И он действительно был влюблен в Луи. А что может быть лучше, чем поцелуи с человеком, в которого ты влюблен? Марсель вдохнул, на секунду отрываясь от таких желанных и таких же припухлых красноватых губ, а затем снова прикоснулся к ним, за секунду до этого заглядывая в глаза шатена.

Как бы то ни было странно, оба парня ощущали тех пресловутых бабочек в животе, и даже Луи, - Луи, который никогда не испытавал к кому-либо чувств более возвышенных, чем физическое желание, - Луи, который никогда не был по-настоящему влюбленным, - Луи, которого все его девушки всегда считали самым неромантичным существом на свете, - сейчас ощущал себя окрыленным от одного лишь поцелуя. «Есть чувства, которые поднимают нас от земли», - именно в тот момент, именно тогда, Томлинсону открылось истинное значение этой фразы.