II глава

Получив разрешение, без всякой лишней нерешительности Луи просто припал к губам Марселя. Сначала слегка обведя их контур немного шершавым языком, он ненадолго - секунды на три - соединил их языки; маленькое, незначительное движение послало огромную электрическую волну по всему телу парня, и тот сдвинулся на несколько миллиметров, тяжело дыша, чтобы потом вновь накрыть пухлые дрожащие губы своими и целовать, целовать до посинения.

Марсель сначала только прислушивался к собственным ощущениям. А потом приоткрыл рот и несмело отвечал на поцелуи, закрыв глаза. Обнял Луи за шею и даже сжал ткань его футболки, но несильно. Марсель притянул его ближе, чтобы снова поцеловать. Конечно, ему это нравилось. Как их языки соприкасались, как Луи ласково кусал его губы, как он очерчивал языком его зубы, исследовал его рот. Определенно, у Луи никогда не было проблем с девушками. Марсель мысленно усмехнулся.

Только когда воздуха совсем не стало хватать, он отстранился и посмотрел в глаза напротив.

- Ты шантажист.

- Угадай, кто вынуждает меня им быть, - одними уголками губ улыбнулся Луи и снова втянул Марселя в глубокий поцелуй, решительно сокращая пространство между их телами и практически вдавливая бедного кудряшку в кровать. Да, он знал, что с ним стоит быть аккуратнее и осторожнее, как с хрупкой вазой, но при взгляде на эти припухшие малиновые губы и изумрудные глаза, Томлинсон просто не мог с собой ничего поделать. Он хотел его.

- Луи, - руки Марселя спустились на плечи парня, сжимая и поглаживая. Язык Томлинсона бродил где-то в районе шеи младшего, вырывая из него тихие стоны. Но новые укусы-поцелуи возвратили его в реальность, и он открыл глаза. -Луи, остановись.

Ноль внимания.

- Перестань, я прошу тебя, - голос уже с хрипотцой, потому что все его движения приятны. И Марсель уже думает, что кончит в штаны, а Луи даже не добрался до края джинс. Он просто целовал его шею. Стайлс глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он ничего не делал, просто лежал и дышал, надеясь, что Луи среагирует хоть на это.

- В чем дело? - на секунду отрываясь от такой приятной на вкус кожи, не менее хриплым голосом спросил Луи, обжигая Стайлса взглядом своих неожиданно посеревших глаз. В них светилось нетерпение. Дыхание парня было рваным, и по всему его виду было понятно, что он крайне возбужден и, если Марсель сейчас откажет - вряд ли сможет пережить это.

Медленно вздымалась и опускалась грудная клетка, конечности были заметно напряжены, на шее Марселя уже алели несколько засосов. Луи ждал.

- Я... я не готов к этому сейчас, - Стайлс невинно закусил губу и посмотрел своими «огромными глазищами» на Луи. Наверное, Марсель находился немного в шоке. И от посеревших глаз, и от шеи, которая горела, и от стояка Луи, который давил Марселю в бедро. Кудрявый не отталкивал его физически (думал, что и морально тоже), просто упирался руками в грудь. - Мне, если честно, страшно. И я боюсь того, что ты можешь сделать, - снова похлопал ресницами и провел руками по шее Луи, обнимая ладонями. - И еще ты говорил, что хотел отношений, а не просто секса.

Шатен закрыл глаза и мысленно сосчитал до пяти, чтобы как-то уравновесить свое состояние, а затем медленно ослабил хватку, с которой сжимал под собой Марселя, вскоре и совсем убирая руки с его плечей.

- Прости, - тяжело вздохнул Луи, в чьем горле засел неприятный ком. Да, он ведь действительно хотел отношений с Марселем, но бедный юноша никогда не умел говорить «нет» себе и своему организму. Многие парни были не в состоянии отказать ему, что уж говорить о девушках, которые буквально ложились под Луи в первые десять минут общения.

Но Марсель... Он не был ими. Несмотря на всю свою кажущуюся невинность, кудрявый парень имел свой характер, и, черт возьми, Томлинсон был готов поклясться, что именно из-за этого в него и влюбился. Из-за этого и тысячи других мелочей, если быть точным.

- Все в порядке? - даже как-то обеспокоенно спросил Марсель, глядя в глаза Луи. Он искренне надеялся, что не обидел его. - Прости, - он привстал и подобрал под себя ноги, сел на кровати и снова посмотрел на Луи. - Ты все еще хочешь посмотреть фильм? - парень улыбнулся, подвигаясь ближе к шатену, к его губам за легким поцелуем.

Луи прижал его к своей груди и отстранился. То есть, как отстранился - отодвинулся совсем чуть-чуть от лица юноши и скользнул рукой по его щеке, обрисовывая контур красивой скулы.

- Уж не из-за меня ли вы такой горячий, учитель? - тихо спросил Луи, едва улыбаясь и заставляя Марселя покраснеть. Да, не отвечать на заданные вопросы было в каком-то роде его хобби.

Марсель засмеялся, приобнимая Луи за шею.

- Не льсти себе, Луи Томлинсон. - Он снова улыбнулся. - Мне понравилось то, как ты целуешься, и я не хочу откладывать эти ощущения на дальнюю полку. Кудрявый снова потянулся за поцелуем, касаясь губ шатена языком, прикрыл глаза. - Можем, конечно вернуться к физике. Или другому предмету. Химии, например, или биологии. Неважно. - Снова поцелуй. - Хотя... важно. Ты даже в строении рыб найдешь что-то пошлое. Ты делаешь так, что мои уши горят. Но с тобой, даже несмотря на твой стояк, хорошо, - Стайлс улыбнулся, глядя в глаза напротив.

- Ну ничего себе. Даже несмотря на мой стояк? - глупо повторил Луи, ухмыляясь, как идиот. Конечно же, виноват был в таком странном поведении парня никто иной, как Марсель; он же делает Томлинсона таким. Вот, это был еще один закидон голубоглазого - обвинять во всех своих проблемах кого угодно, помимо лишь человека в зеркале. Сам он, разумеется, никогда бы не стал таким. Другие виноваты. Да.

Отмахнувшись от своих глупых мыслей, Луи хихикнул. Черт знает из-за чего, он и сам не знал. Когда хорошее настроение - грех этим не воспользоваться, чтобы привлечь к себе других людей. Ну, в его случае, одного конкретного человека, сейчас недоуменно улыбающегося прямо напротив.

- Так, ладно, вернемся к физике?

Чуточку нездоровое и совершенно нежданное увлечение этим предметом Луи тоже объяснял просто и бесхитростно: Марсель виноват.

- Нет, ну ты представляешь? Со стояком. Ужас. Приличные мальчики этого не терпят, - Марсель вздохнул, наигранно закатывая глаза. Похоже, он влюблялся в этого ненормального. Если раньше юноша рассматривал его только по внешним данным, то теперь, узнав его немного, Стайлс мог сказать, что с этим человеком он хотел проводить субботние вечера.

- Ладно. Тогда неси сюда конспекты и учебники, - кудрявый вздохнул. Не хотелось ему сейчас ничему учить Луи. Кажется, Томлинсон подготовился, прежде чем прийти сюда. - Нет. Я передумал. Я не хочу учить физику. Я хочу посмотеть фильм, лежа у тебя на груди.

- Как вы прикажете, синьорита, - пропел Луи и рассмеялся.

Марсель как раз сейчас стоял развернувшись от него немного вбок, и со сложенными на груди руками и кудряшками, спадающими на лоб, его и правда можно было принять за девушку. Тем более, при таком освещении. И с такими худыми ногами. И выделяющейся талией. И пухлыми губами.

Томлинсон поймал себя на том, что вот уже минуту зеркалит глазами парня и снова возбуждается.

- Смотреть фильм в раздельных комнатах было бы оптимальным вариантом, не думаешь? А то такими темпами я реально не выдержу и... - Луи сглотнул.

- Не-е-ет, - довольно улыбнулся Марсель. - Только со мной. Только в одной комнате. Только в одной кровати. Если что, я тресну тебя и «и...» перехочется, - парень вздохнул и, усевшись рядом с Луи, потянулся за ноутбуком. - Что ты хочешь увидеть, кроме голого меня? - Марсель улыбнулся, соприкасаясь своим плечом с плечом шатена.

Тихо смеяться Луи начал еще на слове «перехочется», потому что понимал, что Стайлс глубоко заблуждается. Не перехочется. Как бы Марсель ни старался, тут даже пролом черепа вряд ли поможет - Луи все равно будет его хотеть.

Но откровенно заржал шатен только на последнем изречении кудряшки; наполовину от самой постановки вопроса, а наполовину от безысходности. Ведь у Томлинсона и правда было не очень-то много вариантов, разве что...

- Гей-порно с твоим участием.

Марсель нахмурился, глядя на довольного Томлинсона.

- Продолжишь в том же духе - можешь смело уходить из моего дома. Не подходить в школе и не делать комплименты. Гей-порно с моим участием не смешно и не весело. Мне обидно, знаешь ли. - Кудрявый грустно вздохнул. - Не заставляй меня думать, Луи, что это была плохая затея - согласиться заниматься с тобой учебой и лежать на моей кровати.

Марсель надеялся, что его речь была убедительной. Это ведь... правда неприятно, когда кто-то предсталяет порно с твоим участием.

- Не заставляй меня думать, что у тебя совсем нет чувства юмора, - прыснул Луи и легко чмокнул Марселя в щеку. - Мне досталась очень нежная принцесса, - еще один поцелуй, - которой не нравится, когда от нее возбуждаются принцы.

Шатен льстил себе, он знал это. Парень никак не походил на принца на белом коне, а Стайлс мог бы и за мачо сойти. Может быть. Если приодеть.

- Ладно, дабы больше не вызывать вашего гнева, приступим к выбору фильма.

На секунду улыбнувшись, Стайлс наконец-таки зашел в гугл в поисках фильма. Не отводя взгляда от экрана ноутбука, он сказал:

- Ты не принц, Луи, ты, извини меня, дурак, - кудрявый хмыкнул, поворачивая голову к парню и всем своим видом говоря «извини, я не хотел, но так есть». - Выбор фильма за тобой. Только, пожалуйста, что-нибудь нормальное, ладно? Я серьезно, - добавил Марсель, от переизбытка эмоций потерся носом о шею Луи и положил голову ему на плечо.

Даже фраза о дураке каким-то образом стерлась из головы Томлинсона, и, хоть Луи и собирался обидеться, то сейчас под довольное мурлыканье лежащего на его плече парня просто запустил руку в его кудряшки.

Другой рукой шатен отбарабанил что-то на клавиатуре компьютера, и их взору предстал сайт с фильмами.

- Посмотрим «Молитвы за Бобби»? - тихо произнес Луи, открывая одну из обложек и в следующую же секунду жалея о сделанном выборе. Он знал, как рыдает из-за него. Не хотелось бы показывать свою слабость Марселю. Однако что сделано, то сделано.

Томлинсон вздохнул и продолжил:

- Это про парня, который определился со своей ориентацией, и решил рассказать об этом родителям, думал, что они его поймут и примут. Но... В общем... Грустный фильм.

Юноша заурчал еще громче, когда тонкие пальцы начали перебирать его кудряшки. Это было тоже самое, что чесать кошке за ушком - сплошное удовольствие. На секунду прикрыв глаза и улыбнувшись, Марсель также тихо выдохнул:

- Я очень впечатлительный, но, если ты говоришь, что фильм стоит внимания, давай посмотрим, - на мгновение юноша задумался: не хотелось грустить сейчас, когда рядом парень, который тебя чуть ли не до небес возносит. Но раз уж решили, то решили. Смотрим. - Включай.

Луи еще поколебался секунду, но увидев, как горят воодушевлением глаза Марселя, про себя ухмыльнулся с мыслью «да он настоящий киноман» и все-таки щелкнул мышкой по кнопке «Play».

Так прошло около часа. Томлинсон то и дело поглядывал на сидящего рядом парня, чтобы посмотреть на его реакцию, и она была почти такой же, как и его собственная - глаза Марселя слезились, а в конце фильма он просто рыдал у Луи на плече.

- Ш-ш-ш, тихо, - шепнул ему в волосы Луи, выключая компьютер, - это всего лишь кино.

Но, кажется, от этих слов Марсель расплакался еще больше, и Луи, уже не зная, что делать, осторожно прижался к его губам, надеясь, что хоть это чуть-чуть успокоит сентиментального мальчика.

Марсель ничего не отвечал, только всхлипывал и лил слезы. Он и впрямь был очень сентиментальным, мог пустить слезу даже на смешной смерти в комедии, что уж там говорить о фильме, в котором умирает человек от безвыходности? Кудрявый прижался к Луи еще сильнее и под его тихий шепот и легкие поцелуи стал постепенно успокаиваться.

Поднял заплаканные глаза на шатена и еще раз шмыгнул носом. Наверное, выглядело это очень мило, потому что Луи, несмотря на всю трагичность фильма и самого Марселя, улыбался.

- Больше никогда. Не буду. Смотреть. С тобой фильмы, - вздохнул он, снова роняя голову на плечо парня. - Почему нельзя было выбрать комедию? Или ужастик?

Луи порадовала такая реакция Марселя на грустный фильм и мысленно он пообещал себе, что еще тысячу раз покажет кудрявому такое. Очень уж он милый со слезками на глазах.

- Ладно, чем займемся теперь? - спросил голубоглазый с предвкушением в голосе, полностью оборачиваюсь к Марселю и игриво подергивая бровями.

Улыбнувшись, Марсель закрыл глаза и, смахнув последние слезы и окончательно успокоившись, он заговорил:

- Сыграем в правду или вызов? - Кудрявый приподнялся на локте и посмотрел Луи в глаза. - Правила, думаю, знаешь. Играем?

- Я... - Луи резко выдохнул и широко распахнул глаза. - Это моя любимая игра, Марс, - он был удивлен, очень приятно удивлен. Помимо того, Луи представлось сейчас бесчисленное количество возможностей пофлиртовать с Марселем, а это, однозначно, плюс любой игре. - Только учти, говорить всегда правду. Иначе будешь наказан, - Томлинсон слегка подмигнул, кашлянул и официальным тоном объявил: - Что ж, «Правда или Действие» начинается. Пусть удача всегда будет со мной.

- Как я удачно попал, - улыбнулся кудрявый. - Есть, сэр. - Он отсалютовал Луи и, сев поудобнее, начал игру. - Я выбираю правду. И мне, кстати, тоже удачи. А то смотри на него, какой эгоист.

Луи откинулся на спинку стула и попытался скрыть так и рвущуюся улыбку. «Правда или действие» всегда повышала парню настроение; а, может, это было позитивное влияние вовсе не игры, а человека.

- Итак. Это, скорее, не вопрос, а выбор. Кокос или банан, Марсель? - Луи ухмыльнулся про себя от одновременной каверзности и гениальности своего задания, но на его лице отразилась лишь сосредоточенность.

Марсель посмотрел на него так, будто Луи предложил ему снять штаны и показать задницу проезжающим машинам. Но в тоже время его умиляли это казалось бы безобидные вопросы.

- Люблю бананы, - глядя в глаза шатена, сообщил Марс. - Желтые, вкусные. В общем... что выбираешь ты?

- Я и не сомневался. Бананы определенно лучше, - с двусмысленностью в голосе сообщил Луи и подмигнул. - Кхм, я выбираю действие, потому что заранее знаю, что вопрос ты интересный не задашь, с твоей-то зачтенчивостью. Не в обиду, Марсель, но я настроен повеселиться.

И в подтверждение этих слов Томлинсон достал из кармана телефон и поставил какую-то подвижную песню в качестве музыкального фона.

- Странно, что я тебе понравился в таком случае. По идее, ты должен встречаться с каким-нибудь красивым парнем, душой и сердцем вечеринок, или девушкой-красавицей. А выбрал меня, - Марсель хмыкнул, потупив взгляд. Обидно, конечно, раз его считают таким неинтересным. - Стриптиз, - слово вылетело прежде, чем кудрявый понял, что сказал. Уши его постепенно покраснели, и он, вздохнув, посмотрел на Луи. Раз уж он пожелал волей-неволей стриптиз, пусть его станцуют.

На мгновение Луи замер, широко раскрыв рот, но в следующую же секунду... не дернулся, продолжая пялиться на парня, будто это не Марсель, а по меньшей мере гигантский кальмар.

- Ты... Попросил меня... - Нет, на то чтобы шатену было слабо осуществить это задание; дело в том, что подобная просьба от тихони Марселя по внезапности могла сравниться лишь с внеплановой диагностической работой по физике, и, несомненно, не могла не удивлять. Но в данном случае, это было очень даже приятное удивление. - Беру свои слова о твоей застенчивости обратно и обещаю больше никогда их не доставать. А сейчас ближе к делу, вернее, к действию, - Луи улыбнулся одними уголками губ, тут же прикусывая одну из них и поднимаясь со стула. Не успел в руках шатена мелькнуть его телефон, как парень уже сменил песню. - «You can leave your hat on». Классика, так сказать.

Томлинсон окончательно встал со стула, ловким движением откидывая его куда-то назад, дабы больше не мешал, и под первые звуки музыки начал смело двигаться. Уверенные, но плавные движения бедер парня хорошо сочетались с медленным ходом его рук по ним, и, когда послышалась первая строчка песни, Луи принялся снимать свой черный пиджак, соединяя эти движения с мелодией и практически идеально ловя темпоритм.

Baby, take off your coat real slow

Краем глаза наблюдая за реакцией Марселя, Томлинсон развернулся к нему боком, нарочито медленно и грациозно присел, как можно быстрее избавляясь от обуви и оголяя свои ступни, и поднялся, все так же по-издевательски медленно прогинаясь.

Baby, take off your shoes, I'll take off your shoes

Опершись на одну ногу, голубоглазый начал творить какие-то совершенно невообразимые движения другим бедром, подражая стрип-танцорам, и расстегивать пуговицы на рубашке, вскоре и совсем отбрасывая ее в сторону Марселя. Скользнув пальцами к горлышку футболки, Томлинсон, не прекращая плавно двигаться, потянул ее вверх, вскоре избавляясь и от этой ненужной вещи. Взору Стайлса предстал оголившийся живот парня, который, к слову, был довольно накачанным; на нем обнаружились две или три большие татуировки.

Baby, take off your dress, yes, yes, yes

Луи остался в одних только штанах. Но расставаться с ними так быстро, как с другими предметами одежды, шатен не собирался, и, судя по тому, что он медленно подплыл к Марселю, раскачиваясь перед ним, у парня были совсем другие планы на этот счет.

- You can leave your hat on, - на этот раз Томлинсон подпел Джо Кокеру и, набравшись смелости, опустился Марселю на колени, обхватывая его руками за шею и проникновенно смотря в глаза.

Все это время Марсель с удивлением и восторгом в глазах наблюдал за плавными, но верными движениями Луи. В какую-то секунду кудрявому даже подумалось, а не работал ли он в каком-нибудь гейском стрип-клубе? В туже секунду его пробрала необоснованная ревность: неужели этот парень танцевал еще кому-то, кроме Стайлса?

За всеми мыслями Марсель выпал из реальности и очнулся только тогда, когда Луи уже подплывал к нему и усаживался на колени. Вот тут-то его пробрало сомнение: на кой черт он согласился на этот стриптиз? Такой Луи ему совершенно не нравился. Дело было даже не в одежде и его теле, которое, безусловно, было в прекрасном состоянии, а в том, как Луи сейчас выглядел доступно и открыто; это немного пугало и настораживало.

Сглотнув, Марсель улыбнулся. Широко, улыбкой всех Стайлсов. Одними губами прошептал «Я влюбился в твое тело» и, не дожидаясь ответа, сам поцеловал шатена.

Пусть они играли по разным правилам, пусть Луи хотел развлечься, но несмотря на развязанный язык кудрявого, он все еще был доброй скромняжкой с открытой душой.

- А я влюбился в тебя, - очень-очень тихо, где-то на грани с легким шепотом и полным отсутствием звука, ответил Луи, обхватывая яркие губы Марселя своими. Он хотел его целовать, он хотел проводить с ним все свое время, он хотел играть с ним в эту забавную игру - да вообще в любые игры, - и одно единственное препятствие на пути к осуществлению этих желаний заключалось в том, что Луи боялся невзаимности. Того, что Марсель опять, уже второй раз за день, оттолкнет его или, в худшем случае, вообще прогонит, устав терпеть приставания Томлинсона.

Поэтому Луи просто опустил взгляд, смотря на подрагивающие ресницы кудрявого и пытаясь понять, испытывает ли он сейчас то же самое чувство.

Улыбнувшись, тот обнял его за талию и, прогнув шею, продолжил отвечать на поцелуи с закрытыми глазами. Когда воздуха стало не хватать, Марсель счел это за знак природы и оторвался, весело сообщая:

- Мы играем дальше, - и снова широко улыбнулся. - Я выбираю действие. - Снова легкий поцелуй в губы, и Марсель выскальзывает из-под шатена, усаживаясь по-турецки в ожидании. Он не отталкивал Луи, просто не хотел все ускорять. Он не знал этого человека настолько, чтобы довериться. Всего одного дня признаний и близости очень мало.

«Этой своей улыбкой, чертеныш, ты когда-нибудь доведешь меня до инфаркта», - подумал про себя Луи. Именно в тот момент он как никогда остро почувствовал необходимость знать, что сейчас на уме у Марселя, но это, увы, было не в его силах. Может, оно и к лучшему.

- Итак, мое задание, - Томлинсон так и не встал с коленей парня, и сейчас очень забавно выглядела картина, как он в раздумии чесал подбородок, будто бы сидит на стуле, а вовсе не на живом человеке. - Хм, ты же любишь бананы, да? - В глазах Луи мелькнул шальной огонек. - Устрой мне сейчас мастер-класс по сексуальному преданию этого прекрасного фрукта.

«Правда или действие» - это прекрасный шанс заставить краснеть любого; и этот шанс упускать нельзя.

Взгляд Марселя был еще более удивленным, чем у Луи, когда он услышал свое задание. Но последний с ним справился, очень даже, а Стайлс не знал, что делать. Точнее, как делать.

Выбора ему, однако, не дали и он, вздохнув, с красными ушами вышел из комнаты и вернулся с желтым фруктом.

«Ну, веселиться, так с Богом», - про себя усмехнулся Марс и сел перед Луи, сосредоточив взгляд на фрукте.

Еще раз вздохнув, Марсель снял с него шкурку и, глядя на Луи, обхватил губами его край, откусывая маленький кусочек.

Обвел языком по кругу - и треть среднего по размерам банана оказалась во рту кудрявого. Даже с закрытыми глазами можно было почувствовать на себе прожигающий взгляд полуголого Томлинсона. Марсель заскользил зубами вверх и снова откусил маленький кусочек, снова съел его. Длинные пальцы Стайлса, собранные в кольцо вокруг фрукта скользили по нему, а припухшие губы то обхватывали банан, то выпускали его, и в «бой» вступал язык, выбирая из середины мякушку.

Каждый раз, когда зубы скользили по банану вверх-вниз, а щеки то втягивались, то становились прежними, когда банан выскальзывал, Марсель смотрел на Луи. Можно было, наверное, догадаться, о чем думает последний.

Стайлс в последний раз втянул в себя банан и, съев половину, подполз к шатену, передавая остатки через поцелуй, довольно улыбаясь.

Оторвавшись от Марселя, Лу облизал свои губы, на которых чувствовался сладкий привкус банана. Ненавидеть он себя начал еще на том моменте, когда Стайлс впервые встретился с ним взглядом, таким невинным-невинным, при этом держа во рту чуть ли не половину фрукта, - уже тогда шатен почувствовал нешуточное напряжение в штанах. Но, когда этот бессовестный мальчик еще и подполз ближе, впиваясь в него поцелуем, Томлинсону пришлось собрать все остатки самообладания, чтобы не накинуться на него прямо здесь и сейчас.

- Я... Выбираю правду, - с внезапно вспыхнувшими щеками произнес не выдохе Луи, боясь, что еще одно «действие» явно усугубит положение, а вопрос интересный, как он надеялся, Марсель не задаст. Ну, мы часто надеемся на то, чему не суждено сбыться.

Марсель, полностью довольный собой, смотрел на Луи. Да, вот такой сконфуженый и сдерживающий себя. Однако вопрос кудрявого, как ему казалось, не отличался особой оригинальностью или чем-то еще. Ему просто было интересно.

- Какая самая пошлая фантазия у тебя связывалась со мной? - Стайлс наконец-то перестал ерзать на кровати и уставился на шатена.

«За-е-бись», - подумал шатен и выдохнул все те запасы кислорода, которые копил, с волнением ожидая вопрос Марселя. Ну почему нельзя было спросить про любимый мультфильм в детстве? Или про хобби? Почему обязательно то, от воспоминаний о чем он снова возбудится?

Еще раз тяжело вздохнув и бросив ненавистный взгляд на широко улыбающегося и такого идеального Стайлса, Луи пробормотал:

- Ну, один раз я хотел тебя трахнуть на столе у мистера Спенсера, который как раз-таки в этот день поставил мне «D» за проделанную вместе с тобой лабораторную, а тебе - «A». В отместку, так сказать, - Луи кашлянул. Это было точно не самое извращенное из всего, что он хотел проделать с Марселем, но и этого хватало, чтобы начать представлять эти картинки в голове и снова почувствовать дискомфорт в слишком узких... - Ладно, продолжим. - Луи кашлянул повторно и из-за всех сил постарался отвести взгляд.

Кудрявый хмыкнул и прищурился. Ладно, пусть будет так. Но с фантазией Луи... да и по его виду... он понял, что это явно была не самая развратная сцена в его голове.

- Правда. - Выбрал Марсель и улыбнулся, тише добавляя: - Если не сорвешься сегодня, я пошлю мистера Спенсера к черту, и мы трахнемся прямо у него на глазах. Если хочешь, конечно, - Стайлс снова очаровательно улыбнулся, ожидая вопрос. - По-моему, это того стоит. Нам учиться осталось всего ничего, - он улыбнулся, - представляешь, последний урок, Спенс благодарит нас, все такое, и тут отличник, практически любимый ученик, посылает его к черту и трахается с парнем, котрый прогуливает, учится кое-как... с главным нарушителлем, в общем. Точно что старик надолго запомнит. - Кудрявый усмехнулся, представляя сие действие.

- Бедный мистер Спенсер, - без капли сожаления ухмыльнулся Луи, - такое чувачку на всю жизнь запомнится. И да, Марсель, зря ты сказал это, поверь, я сделаю все, чтобы претворить твои слова в жизнь. Ну да ладно, - Томлинсон прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. - Марс, поведай мне: ты иногда ходишь по дому голышом? Это и есть мой вопрос.

- Ну, как тебе сказать, голышом я хожу, только когда выхожу из душа, и дома никого нет. А так - футболка или шорты на мне есть всегда.

- Теперь я точно не покину твой дом до тех пор, пока ты не выйдешь из душа, - довольно улыбнулся Луи, потирая ладоши в предвкушении, ровно как муха лапки. - На этот раз я выбираю действие, - по сияющим глазам Томлинсона можно было понять, что он жаждет новых приключений.

- Пришел бы на полчаса раньше, застал бы сию картину. - Марсель потянулся на кровати, про себя усмехнувшись. - Сделай мне массаж.

Он поднял глаза на Луи, в которых «у меня типа спина затекла, я слишком долго сидел вот так, мне нужно расслабиться» и еще миллион отговорок.

- Замечательное задание, - промурлыкал Луи, - раздевайся. - Но, увидев легкое удивление в глазах Марселя, он хихикнул и поспешил добавить: - Ну, для массажа, для массажа.

Подождав, пока кудряшка снимет, наконец, с себя белую футболку (шатен ждал этого почти весь вечер), Томлинсон закусил губу, а потом шепнул: «Ложись на кровать».

Когда послушный мальчик плюхнулся на нее животом вниз, новоиспеченный массажист тут же приземлился сверху на Марселя, точнее, на его мягкое место, не забыв тихо добавить при этом: «Не прошло и трех часов, как я у тебя дома, а мы уже в постели».

Капнув взятое у Стайлса масло для массажа себе на руки, Луи хихикнул и начал поглаживать ладонями его спину, продвигаясь от поясницы вдоль позвоночника и расходясь к лопаткам.

- Такая мягкая кожа, - Томлинсон улыбался, как кот, делая массаж Марселю; можно было еще поспорить, кто получал больше удовольствия от этого процесса.

Каждый раз стараясь особенно сильно потереть кожу там, где это даже и не требовалось, Луи заставлял кудрявого удовлетворенно вздыхать от кайфа. Но все хорошее когда-нибудь кончается, и минут через десять Томлинсон слез с парня и, собственно, с кровати, хлопая Марселя по спине со словами: «Массаж закончен, мистер, с вас сто баксов».

Разочарованно вздохнув после окончания «сеанса», Марсель перекатился на спину и умиротворенно потянулся с закрытыми глазами. Одевать футболку он не спешил, да и делать ничего не хотелось. Поэтому спустя несколько минут он тихо выдохнул:

- Правда. И знаешь что, Лу? Молись на то, чтобы завтра у меня не болела спина еще больше, - кудрявый снова улыбнулся, перекатываясь на живот снова. Все же он мурчал, как чешир, когда Луи массировал его спину. - Проснись и пой, я жду вопрос.

- Правда? Вот ты трусишка, - фыркнул Луи, втирая остатки масла со своих ладоней себе в кожу. Раз разделся про одном из заданий, что крему-то пропадать?

-Да я никогда особой смелостью не отличался, - Стайлс пожал плечами.

- Хорошо, у меня есть к тебе один вопрос, и узнать ответ на него мне гораздо важнее, чем ходишь ли по дому голышом или что ты препочтешь между кокосом или бананом, - слегка улыбнувшись, Луи посерьезнел и подошел к Марселю впритык, выдыхая ему в лицо: - Твое сердце свободно?

- Как тебе сказать, Луи. Сердце-то занято, если иметь в виду чувства к другому человеку, а семейное положение оставляет за собой пустую графу или «не женат», «ни с кем не встречается». Делай выводы. - Подмигнув шатену, Марсель вздохнул. Да уж, выдался денек на славу, и это еще не конец.