Глава 2

Нильс 

Какое-то время Беккер просто ждал, когда Риццо покинет его кабинет, теперь в его присутствии сосредоточиться становилось с каждой секундой все сложнее и сложнее. Его предупреждение было похоже на угрозу, но Нильс заставил себя кивнуть ему в ответ с осторожностью во взгляде, а после проводить его прочь. Беккеру оставалось молиться, что он видел его в первый и последний раз, ведь с такими людьми нельзя связываться, да и Беккер особо того точно не интересовал. Зачем такому уверенному и столь привлекательному мужчине какой-то лишенный слуха парень. Он ему был не нужен, да и Беккер начал убеждать себя в том, что от Риццо исходит отрицательная атмосфера. Если бы этот мир был бы книгой, то Логан был бы в ней злодеем, ну или как минимум антигероем. Нильс чувствовал, будто тот был либо персонажем книги ли фильма, он был слишком хорош собой для реального мира и одновременно парень прекрасно представлял Логана в роли бандита. Да, в нем прекрасно сочетались сказочная красота и нрав преступника. Кажется, будто ему как Клайду не хватает только Бонни для полной картины.

Беккер долго не мог собраться после ухода Риццо. Как только мужчина покинул кабинет, это напряжение резко спало, но Нильс думал, что от этого он будет работать усерднее и сможет сконцентрироваться, но, кажется, он ошибался. Мысли заполонил один только Логан, что так бесцеремонно вторгся в его жизнь. Нужно было написать ему статью и забыть уже о нем и о его не лучших намерениях на эту женщину, которую он обвинил в краже. Беккер опустил тонкие и бледные пальцы на клавиатуру. Через какое-то время статья была готова. Нильс взял в руки листок, исписанный Логаном и встал с места. Он прошел к небольшому комоду около окна. Руки чуть тряслись, держа бумагу, но после все же запустили лист в шредер, измельчитель моментально уничтожил листок, вырезав его в щепки. Знал бы Логан, что этого недостаточно. Начальник уже знал имя и фамилию автора статьи и в любом случае будет наказан лишь Логан. Однако заявление Риццо насторожило Беккера. Что же это за статья, из-за которой может пострадать такое количество человек помимо той женщины?

Беккер старался не думать об этом. Он как смог дописал оставшиеся статьи и поднялся с места. Голова кружилась и уже начинала болеть, отдавая медленным тембром агонии в висках. Он давно не дышал свежим воздухом, а может головную боль вызвал и голод, он с семи утра ничего не ел, а за окном был уже поздний вечер. Парень взял пальто и вышел из кабинета, в окне в коридоре здания Беккер заметил, как изменилась погода. Некогда не столь солнечное и безоблачное сиэтловское небо решило одарить горожан стаей темных туч, что затмили весь горизонт с такой скоростью будто опаздывали по расписанию нанести громовое вторжение в небо. Вечер тоже не отставал, он окутал американский город вместе с пасмурным небосводом. Погода в этом городе никогда не радовала, такая переменчивость сказывалось не только на настроении, но и на здоровье. Словно что-то невидимое и от того неуловимое хотело сделать жизнь еще мрачнее и скуднее, от чего и возникали иногда мысли о том, что умереть было бы куда интереснее. Тем временем краски на небе сгущались и превращались с голубовато-белых на черно-синие, а после синева вечернего неба превратилась в ахроматическую палитру от нагрянувших дождевых туч. Кажется, скоро снова польет.

Он все чаще начинал задумываться о том, чтобы вернуться обратно в свой маленький городок с неизвестным никому названием. Ему слишком сильно не нравилась эта погода в Сиэтле. Она подавляла его и угнетала. Единственное, что ему нравилось здесь так это его работа. Нильс сильно тосковал по друзьям, которых оставил в родном городе. Сейчас он чувствовал всепоглощающее чувство одиночества. Беккер постарался отвлечься, он двинулся к выходу из здания, достав из кармана пальто белую пачку сигарет. Иногда он позволял себе подобного рода удовольствие. Его тонкие пальцы повертели сигарету, а после он зажал ее губами, нахмурившись. Он вышел на свежий воздух, выдохнув расслабленно, он повернулся и в одно мгновение его сердце забилось в бешенном аллегро. Перед ним как фантом предстал мужчина, которого он боялся увидеть снова. Нильс замер на месте, смотря в глаза Риццо.

Внутри все сжалось, остановило все процессы, происходящие в организме, а после запустило по новой. Беккер приоткрыл рот, чуть не выронив изо рта сигарету, он взял ее двумя пальцами, парень так и не зажег ее. Нильс изучал взгляд мужчины. Что же он здесь делает? Поджидает его? Или... Беккер мгновенно подумал, что тому и дела нет до него, разве что спросить, как там статья и все ли нормально.

«Я не хотел увидеть тебя снова, но, кажется, надеялся...» — пронеслось в его голове, когда он смотрел на Логана. Беккер затаил дыхание, а после все же сделал аккуратный шаг к нему. Так много чувств вызывал в нем просто взгляд Риццо. Нильс бы высказал ему все, что хотел ему сказать, если бы мог. Как он напугал его, как он обижен на него за то, что поднял на него руку, как сильно он боится его за его гнев и каким считает, лицемерным и эгоистичным. Беккер с непониманием разглядывал черты лица мужчины.

— «Вы не ушли.» — показал Беккер медленно одной рукой, смотря в его глаза неотрывно, но усталость заставляла его знать о себе. Ему становилось только хуже. — «Я надеялся, что больше не увижу вас.» — признался он, а после нахмурился обиженно, посмотрев в сторону, а после на свою так и не зажжённую сигарету.

В этом прохладном воздухе уже не чувствовался одеколон Риццо, а он так понравился Нильсу, что он даже хотел спросить его, что это был за парфюм. Несмотря на то, что он пах опасностью, в нем было что-то притягательное. Кажется, это становится заразным, попадать под влияние этого человека. Все в Логане было идеально, он вызвал эстетическое удовольствие. Его глубокие темные глаза смотрели словно сквозь Нильса, он будто чувствовал, как тот забирается глубоко в душу как марево оставляя внутри тревогу и напряжение. Беккер бы все отдал, лишь бы не чувствовать этого, это даже начинало пугать. Нильс смог бы противостоять чему угодно, но не его взгляду. Да, от таких людей лучше бежать, но Нильс стоял на месте и не двигался.

Логан

Сырость и холод пробирались в тело, достигая самых костей. Что до привыкания к столь противному состоянию улиц Сиэтла, то Логан уже с самого детства не мог представить этот город сияющим в лучах теплого солнца. Он привык видеть вечно мокрые асфальтовые дорожки и беспрестанно несущиеся куда-то дождевые тучи. Однако это не мешало ему попросту ненавидеть каждый дождливый день родного города. А бросать близкие сердцу районы он никогда не намеревался. Быть может, сильно боялся перемен, а может, считал, что не справится на новой местности. Намного приятнее быть лучшим в таком нечистом городе, как Сиэтл, чем худшим в прославленном Нью-Йорке, где легко найдется тот, который не побрезгует научить тебя уму-разуму. Выход из зоны комфорта – это для Логана яркий знак того, что что-то идет не по плану. Именно сейчас он чувствовал себя крайне некомфортно. Сердце сжималось в постепенно увеличивающемся опасении, а рука с сигаретой легко подрагивала. Тот напуганный молодой парень, пишущий ему статью, явно что-то скрывал.

В такие моменты очень полезно было бы прислушаться к своей интуиции, а что-то ему подсказывало, что просто взять все и бросить, уйти сейчас к себе, позволив глухонемому редактору вершить его судьбу – не самый разумный шаг. С чего бы его начальнику давать разрешение на публикацию статьи подобного рода? Он был более, чем просто уверен, что Нильс выложил тому все, что у него было на человека с именем Логан Риццо. Именно поэтому Беккеру было позволено взяться за его заказ. Иначе быть не может. Столь тревожные мысли странным образом вызывали в его сердце горькую, почти детскую обиду. Обиду на Нильса Беккера, который так жестоко, но невольно вызвал в нем приятную расположенность из-за своего недуга. В его неподвластных объяснению представлениях Нильс Беккер просто не мог его предать, он должен был всеми способами прикрывать его, не дать ему проиграть. Почему же эта чертова глухота заставляла Логана становиться совсем другим человеком в отношении к тем, кто оскорблен лишением слуха?

Порой он сам себя не понимал. А когда думал обо всем этом, просто стоял возле дверей, выкуривая седьмую сигарету. До позднего вечера оставалось совсем недолго. Он мог обходиться без еды, когда много курил. Возможно, это было одной из причин, из-за которой он все-таки остался здесь. «Иногда ведь проще бывает попросить о помощи, переложить обязанности на других, Логан», — вспоминал он слова одного из напарников. Однако Логан просто не мог передать это дело в чужие руки. Теперь не мог. Когда здесь был замешан Нильс, это меняло абсолютно все. И Риццо не мог сам себе объяснить, почему вел себя так, словно знал этого бедного парня всю свою жизнь.

На улице быстро стемнело — еще одна неприятная особенность Сиэтла. А из дверей вышел как раз тот самый редактор, который за каких-то несколько минут сумел поселить в его душе столько сомнений, что страшно даже представить. Риццо оставался на месте, желая проверить, заметит ли Нильс, что он не исчез с глаз долой, а без особого желания решил довести дело до конца. Когда в тонких пальцах парня показалась пачка, он выбросил свою сигарету в урну. А Логан думал, что Нильс подобной зависимостью не страдает. Этот парень, как оказалось, полон сюрпризов, вот только пусть он не окажется «предателем». Наблюдая за ним со стороны довольно внимательно, точно пронзая взглядом, Риццо наконец встретился с его глазами. Столько было настороженности в молодом взгляде, его раскрытые губы говорили о том, что Нильсу было некомфортно от его навязчивой компании. И Логану было тщетно пытаться это исправить. Нильс сделал к нему шаг, который Логан сразу же воспринял, как дозволение к нему подойти, из-за чего он и ступил к нему поближе. Между ними зависло расстояние длиною в один небольшой шаг.

— «Я надеялся, что ты не куришь», — ответил он ему неспешными жестами, а потом все же достал зажигалку, стараясь игнорировать его предложения, которые были ему неприятны. Логан повернул колесико на зажигалке, воспроизведя огонек, потом поднял взгляд к глазам Нильса. Ему хотелось дать ему прикурить, пусть и предполагал, что у парня была своя зажигалка, но он жаждал помочь ему. Логан поднес зажигалку ближе к Нильсу, в ожидании склонив голову.

— «Хотел бы сказать, что я должен тебе ужин», —показал Логан одной рукой, пристально смотря в глаза, которые излучали неспокойствие, испытываемое Нильсом. Главное – действовать осторожно. Риццо не хотел спугнуть Беккера своей бестактностью, навязчивостью и беспокойством по поводу статьи. Было важно подступать к нему неспешно, выдерживая допустимую дистанцию, хотя что-то рвалось наружу, почти не оставляя сил на выученную тактику вхождения в круг доверенных лиц. Логану хотелось общаться с Нильсом откровенно, стать тем, кому тот мог безоговорочно доверять, но так, чтобы это было искренне с обоих сторон, однако такое могло осуществиться только спустя месяцы, годы, а Логану нужны были более короткие сроки обретения доверия Нильса. Здесь и вставала необходимость использовать тот самый метод, который он терпеть не мог.

— «За твою помощь я хочу тебя чем-то отблагодарить». — Логан надеялся, что эти слова были переведены в жесты корректно, ведь он бы не простил себе ошибки во фразах. — «Лучше не отказывайся», — добавил он размеренными движениями руки. Его взгляд стал более уверяющим, точно хотел всем своим видом показать, что, если тот откажется, это не приведет ни к чему хорошему. Пусть лучше Нильс будет умным мальчиком и не станет вынуждать Логана идти на другие меры, которые не понравятся ни одному из них.

Логан сделал медленный шаг, сокращая расстояние между ними до четверти метра. Прикрыв на миг глаза, он с трепетом вдохнул в прокуренные легкие аромат Нильса, смешанный с прохладой дождя. Как же притягательны были эти запахи. Правда ли то, что Нильс мог ощущать все это в несколько раз отчетливее Логана? У него кружилась голова от столь возбуждающей близости юного тела. В то же время Логан мог ощущать, как изнурен был Нильс и как сильно тому хотелось отдохнуть, однако у него не получалось.

— «Мое общество тебя пугает?» — спросил Логан, быстро показав это, слегка отпрянув от него, но несильно. Ведь терять эту блаженную близость никак не хотелось. Лишь бы потом эта тяга к Нильсу не стала сильнее желания докопаться до истины. Именно сейчас Логан шел по опасной тропе, он норовил свернуть не туда. Тогда и винить будет некого.

Нильс 

Усталость и голод отнимали все силы и концентрацию. Физические потребности не были удовлетворены, поэтому Нильс не сразу осознал, что Логан подошел опасно близко. Будь Беккер сейчас сосредоточен, он бы отступил от него на шаг назад, игнорируя тот факт, что он первый начал провоцировать Риццо, подойдя к нему ближе. Этот человек не заслужил его доверия ни на процент, да еще то предположение, что он был опасен Беккер не мог забыть. Нильс чувствовал, как гудела его голова и эту пустоту внутри, от чего он ощущал все органы своего тела стенками их тканей так четко, что ему казалось, будто его желудок был готов переварить даже его сердце. Странно, что он только выйдя на улицу, осознал, как неприятно ощущать голод. Сколько часов он не клал ничего себе в рот? Двенадцать? От этой цифры у него начала кружиться голова. К сожалению, сигарета была его единственным выходом из ситуации.

Увидев жест Логана, Нильс чуть нахмурился с непониманием. «Надеялся?» - подумал Беккер и оглянул с опасением мужчину с ног до головы. Он думал, что Нильс такой правильный из тех, кто ведет здоровый образ жизни и бегает по утрам? К сожалению, в его жизни бывали моменты, когда ему приходилось есть куда вредную пищу просто из-за того, что график его работы поглощал весь день и на готовку у него просто не оставалось времени. Да и сигареты были для него иногда спасением. Нильс даже не помнил, как пристрастился к ним. Но сам факт, что Логан считал его некурящим заставил Нильса ухмыльнуться, но как только он увидел в руке мужчины зажигалку, он чуть нахмурился. Парень взял сигарету в рот, придерживая ее пальцами, слегка наклонившись, он дал Логану зажечь его сигарету. Но его взгляд поднялся к его карим глазам и начал наблюдать за ним с осторожностью, параллельно выдохнув дым после первой затяжки.

Стало гораздо легче на душе, словно с дымом его тело покинула и тяжесть после рабочего дня. Нильс с наслаждением закрыл глаза, снова затянувшись, выдохнув расслабленно, совершенно себя не контролируя. На миг он даже забыл, что Риццо за ним наблюдал. Беккер приоткрыл глаза и посмотрел на Логана. Теперь он был готов воспринимать информацию, никотин помогал сконцентрироваться. Нильс наблюдал за идеальными чертами лица Риццо, внимательно изучая жесты. Все же, как давно бы тот не пользовался языком жестов, тому явно надо его чуть повторить. Беккер понял все, но вот только благодаря тому, что он додумал по контексту, что тот желает до него донести. После его жестов Нильс посмотрел на Логана с удивлением.

«Ужин... Это слово сейчас чертовски соблазняет и возбуждает после двенадцати часов работы без перерыва на обед.» — подумалось Нильсу, он начал смотреть на Риццо беззащитно и мечтательно. Тот будто читал его мысли и давил на больное. Его организм требовал этого прямо сейчас и тому даже не нужно было предупреждать об отказе, его тело уже согласилось, как только уловило это слово. Беккер сглотнул нервно, снова затянувшись жадно, чуть хмурясь. В этот момент все его инстинкты сохранения отключились и хотел он только одного – чтобы Логан исполнил свое предложение или, как он сказал, поблагодарил его поскорее.

Как только Логан шагнул ближе, внутри словно что-то остановилось. Беккер расслабленно и устало наблюдал за ним, за каждым его взглядом, каждым шагом, но не мог ничего предпринять. Нильс был в цепких и холодных руках утомленности, чтобы хоть что-то делать. Беккер смотрел в глаза мужчины и чувствовал, как будто тот высасывает из него всю энергию. Пальцы Нильса теребили в руках сигарету, а его глаза были прикованы к одному только Риццо. 

Беккер бросил все попытки догадаться, чего добивается Логан, он просто жаждал согласиться, когда он заметил, как тот закрыл глаза, он приоткрыл слегка рот, выпустив дым, расслабленно наблюдая за Риццо, заметив, как на секунду он опалил дымом лицо мужчины. Это зрелище заставило Нильса осознать, как близко они стояли друг к другу. Нильс чуть нахмурился. Но он был готов сделать для Логана все, что угодно, лишь бы тот угостил его. Логан был чертовски соблазнителен, но не было ли это из-за того, какое предложение он ему сделал? В любом случае в его квартире был пустой холодильник, это заставило Нильса показать:

— «Хорошо, я согласен,» — быстро показал Беккер одной рукой, пристально смотря в глаза Риццо, слепо доверившись ему. В этом же нет ничего такого. Хочет отблагодарить – пусть делает это. Нильс от этого только выгоду вынесет.

Увидев его вопрос, Беккер нахмурился, снова затягиваясь сигаретой с наслаждением. Снова у него создавалось такое впечатление, будто Риццо заглядывает ему душу и ему становилось от этого не по себе. Беккер устало, но зачарованно наблюдал за Логаном. Почему именно сейчас ему хотелось ответить «Нет», хотя на самом деле это было «Да, черт возьми, да, ты не можешь не пугать!» Ведь Нильс был лишь обычным глухонемым парнем в незнакомом городе, а Логан был явно не из тех, кто помогает старушкам переходить дорогу. Беккер будто видел, что руки мужчины были запачканы кровью, а за плечами куча долгов и людей, которых бы удовлетворила его смерть. Но каким же удивительным был организм человека, который готов заморозить шестое чувство, чтобы насладиться утолением голода.

— «Немного,» — показал в итоге Беккер, следя за взглядом Риццо, от которого нервозность начала медленно пениться в его крови. — «Я чувствую, вы опасны.» — добавил Беккер, надеясь, что тот его поймет, ведь ни блокнота, ни ручки рядом с собой у него не было.

Сейчас он был готов идти за Логаном хоть на край света, если он обещает предоставить ему ужин. Беккеру было даже наплевать на то, окажется ли Логан маньяком, пусть он будет мертв, но утолит это ужасное чувство голода, которое начинало сводить его с ума. Нильс наблюдал за Логаном и ему начинало казаться, что чем дольше он смотрит на Риццо так пристально, тем сильнее начинает провоцировать у мужчины непонятные эмоции. Беккер не мог проигнорировать странное поведение этого человека, как только он оказался так опасно близко, но сейчас Беккер просто решил не обращать на это внимание. 

Нильс вдохнул в легкие его запах, который смешивался с запахом сигарет, которые создавал Беккер. Парень напрягся, а после посмотрел выразительно в глаза Логана, будто чего-то ожидая от него, но при этом стоял на месте. Нильс снова приложил сигарету к губам, затянувшись глубоко, но при этом даже не думал, чтобы отвести взгляд от глаз мужчин. Он отчаянно цеплялся за попытки держать Логана в узде, но при этом осознавал, что это было невозможно. Он всего лишь редактор, который ужасно устал после рабочего дня, а вот личность Логана была под вопросом и от того этот факт и начинал пугать.

Логан

В таком состоянии сложно было понять, почему одно только наблюдение за тем, как Нильс затягивался и дым вырывался из его рта на прохладный воздух дождливых улиц, могло так сильно возбуждать. Логан просто хотел так и дальше просто стоять и смотреть на него. Ведь наслаждения большего за последнее время ему испытать не удавалось. Гнаться за ним ему не хотелось, а теперь, когда минуты сладкого удовольствия доставались ему так просто, грешно было не воспользоваться шансом. И Нильс так тянул к себе, что для Логана представлялось невозможным отпустить уставшего редактора домой несмотря на то, что рабочий день и правда был тяжелым: это было написано на лице Беккера.

Логан довольно ясно начал чувствовать медленное действие собственных жестов на состояние Нильса. Пусть парень и опасался очевидных опасностей, тот довольно быстро повелся на его предложение. Здесь могла бы быть жалость к парню, которому так сильно хотелось удовлетворить свои потребности, однако в сердце Логана билось совершенно другое чувство, о котором бы Нильс явно не хотел бы знать. Особенно сейчас. И Риццо с легкостью уловил этот проблеск слабости в юношеских темных глубоких глазах, за который он намеревался так ловко ухватиться и добиться своего. Однако... эгоизм начинал медленно, вызывая опасения теперь и в душе Логана, отходить на второй план. Только не это...

Еще чуть-чуть и Нильс сдастся. Логану до безумия нравилось смотреть на то, как мешкает Нильс, как сильно тот хотел согласиться, как глубоко затягивается, будто пытался выиграть секунду другую, которую думал потратить на тщетные, на взгляд Логана, раздумья. Парень не обязан, а должен был согласиться, а Логан лишь надеялся, что тот не совершит какую-нибудь глупость. И вот он вдохнул дым сигареты редактора, который вмиг смешался с истинным запахом юношеского тела. Это соблазняло, однако не так, как ярко выраженная слабость Нильса, которая давала Логану приятную возможность чувствовать себя способным доминировать. Он знал, на что сделать акцент, чтобы в этот поздний вечер Нильс попал под его влияние, так удобно и просто став его жертвой. Но этой жертве он не хотел причинять боль.

Недолго думая, Логан в ответ на долгожданное согласие с одобрением кивнул Нильсу, улыбнувшись краем рта. Это был успешный шаг к задуманному, однако его развратный разум тянул его не туда, и ему страстно хотелось повиноваться. Смотря на беззащитного по всей сути парня, который в данный момент только и думал о том, как бы удержаться на ногах и не поддаться утомленности и голоду, Логан постепенно проникался странным чувством ненасытного желания.

— «Тебе только так кажется», — ответил Логан, но сразу подумал о том, что Нильс был как раз тем человеком, который мог помочь ему избавиться от чувства ненависти к самому себе за то, что он так безалаберно отнесся к своим иссякающим знаниям языка жестов. Их надо было спасать, а он пустил все под откос. Теперь он расплачивался своим стыдом перед Нильсом. — «Пойдем».

Он двинулся в сторону заведения, работающего круглосуточно, в котором обычно и обсуждались все планы преступной деятельности, однако покуда Нильс оставался в удобном неведении, Логану предоставлялся шанс пригласить ему именно туда. Хотя всю недолгую дорогу его мучал один вопрос, на который он уже знал ответ, он очень хотел, чтобы Нильс ему ответил честно.

— «Я очень плохо, по-твоему, говорю на языке жестов?» — осмелился Логан, когда остановился перед парнем прямо у дверей в небольшой ресторанчик, в котором ему особенно нравился виски. Логану, конечно, до этого момента все еще казалось, что Нильс достаточно правильный парень, однако сейчас бы не помешал тот факт, что Нильс мог позволить себе выпить. Он опасался, что трезвость редактора не пойдет на пользу его плану.

Нильс был слишком притягателен своим опасением, недоверием и в то же время необъятной слабостью в жестах и взгляде. Видно было, что тот чертовски устал, но именно это в столь неприметное мгновение так нравилось Логану. Это делало Нильса легкой добычей, однако первым делом Логану стоило делать совершенное другое. Здравый рассудок твердил, что от Нильса ему нужна была только информация, которое в их время и правда была на вес самого золота, но воображение и сердце гнули свое. От Нильса пахло сексуальными фантазиями Логана. Должно быть, менее внимательным сегодня становился не только Нильс.

Иногда Логану в действительности хотелось бросить все свои тщательно составленные планы на эту редакцию, на статью, на ту самую женщину, которую так важно было подставить, чтобы потом выиграть время и добраться до желанного. В его мыслях вертелись необъяснимые фантазии, которые никому не понять. И сейчас в них был ни в чем не виноватый Нильс, в котором ему так не хотелось видеть «предателя».

— «И скажи мне кое-что очень важное. Ты пьешь?» — после некоторого времени показал Логан, подняв заманчиво брови, решив побыть немного вежливым. Он очень надеялся, что в его излюбленном заведении он не встретит нежеланных личностей, ведь все должно пройти идеально. А он до одержимости любил, когда все идет по его плану. Как бы сильно его не расстроил ответ Нильса, он прошел в помещение, махнув рукой слабо парню, чтобы шел за ним.

Здесь царил полумрак. Кое-где свет создавали теплые лампы на стенах возле столиков. Наверное, одинокие девушки и молодые парни, тревожащиеся за свою безопасность, не ступят за порог такого места, именно это и нравилось Логану. Здесь играла тихая музыка, одна и та же уже сколько лет! Риццо глянул в сторону столика, который стоял в самой глубине заведения, где их могли видеть лишь немногие сомнительные посетители.

— «Если бы ты только мог слышать эту музыку», — показал Логан Нильсу, улыбнувшись ему спокойно, двинувшись с ним к тому самому столику, но по дороге он остановил за локоть одного официанта, который послушно прислушался, взглянув на Логана сосредоточенно, глянув после на Нильса с любопытным изучением. Риццо сказал ему что-то на ухо, хотя и без шепота, но по-итальянски. Логан чувствовал, что Нильс не так прост, как кажется, поэтому стоило учесть возможный факт его умения читать по губам. Итальянский спасал его, поэтому и позволял Логану спокойно отпустить официанта после смирительного кивка того, а после направиться с Нильсом к столику. Он сел за стол, кивнув парню опуститься напротив. Его изучающий взгляд устремился прямо на редактора, он точно ожидал от него чего-то. Все было под контролем, все в его руках. Это давало ему с чистой совестью достать сигарету, зажечь и прикурить, он выдохнул сигаретный дым, прикрыв на миг глаза. Но в голове все еще вертелись тревожные мысли о том, что мог сообщить Нильс своему начальнику.

Нильс 

Что-то в глубине души парня говорило о том, что он ходит по острому лезвию и лишь один неаккуратный и непредвиденный шаг может стоить ему даже жизни. И это вряд ли можно считать за преувеличение. Нильс будто бы шел за темной силой, которая умело водила его за собой и не давала даже подумать без своего разрешения. Душа и даже тело сейчас полностью повиновались не своему хозяину, а тому, кого сами же боялись, но тут даже теперь шестое чувство отдыхало, забирая с собой рациональность, настороженность и природные инстинкты. Все внутри Беккера теперь принадлежало словам Логана, что он скажет, тот это и сделает. Именно поэтому сразу же после его побудительных жестов Нильс, ни на секунду не задумавшись о правильности своих действий, двинулся по холодным улицам Сиэтла прямо за ним.

В голове даже не возникало вопроса, почему Логан решил отвести его в заведение, которое предпочитает он, даже не спросив Нильса, к чему лежит его душа. Парень бездумно следовал за ним, изучая его расслабленным взглядом. Он уже не чувствовал ничего. Голод был как боль, в какой-то момент перестаешь его чувствовать от того, что агония становится слишком сильной. До этой стадии и дошел сейчас Беккер. Возможно, когда-то он сведет на нет свой организм и в этом будет виноват лишь он и его скрупулёзность в выполнении работы, никто больше не будет нести за это ответственность.

Как только мужчина остановился и вновь обратился к нему, Нильс присмотрелся к его жестам настолько внимательно, насколько позволяло ему его утомление. Беккер выбросил в урну возле заведения сигарету. Странно было то, что Логана действительно волновал подобный вопрос. Неужели такому как Риццо не все равно на то, как он показывает жесты? Ведь Нильс все равно все понимает с помощью несложного расставления приоритетных слов. Беккер даже немного помешкал после его вопроса. Он действительно считал, что этот человек если и будет из-за чего-то волноваться, то только не о том, как правильно говорить с глухонемым незнакомцем. Нильс неспокойно сглотнул, а после помотал головой:

— «Все нормально, я понимаю вас,» — постарался Нильс успокоить Логана, чей взгляд начинал внушать доверие. Однако Беккер до сих пор сопротивлялся этому. Логану, как оказалось, нет доверия, и ничто не сможет его в этом переубедить. — «Вы знаете этот язык, это уже что-то. Честно говоря, я от вас этого не ожидал,» — показал Нильс чуть медленнее обычного, вздохнув.

Беккер просто хотел, чтобы Логан осознал уникальность этого момента: он встретил человека с прекрасным слухом, кто по собственному желанию начал говорить с ним, глухонемым, на языке жестов. Даже если очень сильно постараешься, не сможешь так просто найти такого человека в незнакомом городе. Нильс прикусил губу, оглянув Логана с ног до головы. Не то чтобы Беккер стеснялся Логана, но отрицать тот факт, что рядом с столь красивым человеком, было несколько некомфортно находиться рядом, было бы очень глупо. Нильс даже на мгновение опустил взгляд, посмотрев куда-то в сторону. Логан не был похож на человека, кто тратит больше пяти минут на ненужных незнакомцев, видимо, Нильс был ему нужен, либо он просто чего-то не понимает. Мало того, что мотивы Логана Нильс разгадывал с трудом, но тут еще играл факт, что тот своим очарованием сбивал с ровного потока мыслей.

Вопрос Логана поставил его в тупик. Он хочет выпить с ним? Что бы это значило? Нильс несколько с подозрением посмотрел в темные глаза Логана и чем дольше он это делал, тем глубже он тонул в них. У Риццо были удивительно черные глаза, особенно при пасмурном небе они казались еще более таинственными и нечитаемыми. Нильсу казалось, что каждый раз, когда Риццо смотрел на него так внимательно и многозначительно, что-то в глубине его робкой души постепенно все легче начинало сдаваться ему одному. Хотелось на все его вопросы и предложения отвечать согласием, а его молчаливых жестов слушаться беспрекословно. Если бы магия существовала, Нильс бы первым делом бы обвинил Логана в чародействе, в управлении чужими разумами, потому что иначе это не поддавалось разумному объяснению.

— «Да, я пью. Но зачем вы спрашиваете?» — спросил Беккер, слегка нахмурившись. Будто бы он не догадывался, с какой целью Логан интересуется!

Только после легкого приглашения невидимые силы потянули Нильса последовать за Логаном внутрь. Как раз в этот момент, обернувшись к окну в небольшом ресторанчике, Беккер заметил, как быстро попадали капли дождя на недавно высохший асфальт. Снова начался дождь, да еще и с такой силой, что сухих мест на асфальте не осталось за считанные секунды. Беккер обернулся к мужчине и последовал за ним. Заведение было несколько сомнительным, но ничто в нем не намекало на что-то подозрительное. Видимо, все, что непосредственно связано с Логаном, было таким неоднозначным.

Увидев жесты Логана, а после и спокойную улыбку на его губах, Нильс даже на миг растерялся. Да, он не способен слышать музыку, хотя давно подозревал о силе эффекта, который наносят эти прекрасные звуки на людей. Это замечание мужчины только напомнило ему о том, чего он лишен, однако улыбка Логана решала многое. Беккер опустил глаза на его губы. Тот ему улыбнулся, это было до необычности странно. Может, Нильс ему нравился, поэтому он и вправду хотел просто его отблагодарить за написанную статью? Нильсу странно было даже думать об этом. Но тут линию его мыслей обрывает официант, которого Логан так грубо остановил. Беккер тоже по инерции остановился и как-то аккуратно и ненавязчиво пригляделся к двум мужчинам. Нильс с рождения глух, поэтому ему первые лет семь приходилось только читать слова родителей по губам, пока они не выучили язык жестов и не научили ему сына. Он хорошо знал любое движение губ, но то, что сказал Логан официанту, он не смог разобрать.

Этот факт его слишком сильно насторожил. Нильс даже нахмурился с подозрением, оглянув официанта строгим взглядом. И он реально понял? Он понял, что сказал ему Риццо? Но после до Беккера дошло и теперь это предположение не переставало крутиться в его голове. Это был другой язык. Точно. Иначе быть не может. Логан и официант стояли слишком в удобном для Нильса ракурсе и он мог видеть то, что говорил мужчина сотруднику кафе. Но он не разобрал ни слова. Это был определенно другой язык. Но вот зачем Логану говорить с кем-то не на английском?

Нильс еще какое-то время смотрел вслед уходящему официанту, даже когда последовал за Логаном, он аккуратно оборачивался. Когда же он сел напротив Логана, он с подозрением нахмурился, словно взглядом требуя у Логана ответа на его вопрос, но после решил все же его показать:

— «Что вы сказали тому официанту?» — задал Беккер вопрос, а после опустил глаза на сигарету Логана, он чуть нахмурил лоб. Но чтобы отвлечься, он все же взял в руки меню, что лежало на столе и присмотрелся в перечень блюд.

Сейчас в голове парня возник вопрос: не поступает ли он глупо, доверяя незнакомцу? Но эта мысль отходила на второй план, он просто надеялся, что сейчас он укажет Логану на блюдо в меню и тот воспользуется даром речи, чтобы заказать его ему. В незнакомых заведениях Нильс не привык ужинать, где его никто не знает, не знает его предпочтений. Беккер не мог не отметить, что ресторан был итальянский. Так вот на каком языке говорил Логан с официантом! У него же даже фамилия итальянская. Беккер поднял взгляд к глазам мужчины с некоторой осторожностью, а после чуть поддался к нему, пододвинув тонкими пальцами ближе к Риццо меню. Нильс указал ему на итальянскую пасту в списке, приподняв брови:

— «Закажете?» — показал он, наклонив слегка голову. Нильс будто бы напрочь забыл о том, что Риццо спрашивал о выпивке. Но, как ему казалось, это будет потом. Беккер почему-то подумал о белом вине, но ему не хотелось, чтобы Риццо затрачивался еще и на алкоголь для него.

Логан

Удовлетворенная, полная слабостью улыбка Логана нисколько не гармонировала с его душевным состоянием. Несмотря на утешающие жесты Нильса, которые он, к великому счастью, смог распознать, в его мыслях зависли обвиняющие колкие фразы в свой адрес: «Большую часть жестов ты совсем не помнишь», «Нильсу с трудом удается понять, что ты хотел сказать», «В прошлом ты использовал жесты как свой родной язык, а теперь ты никуда не годишься». Должно быть, Логану повезло с молодым редактором, который любезно показывал вежливые фразы только потому, что Риццо вызвался его угостить. Никто не стал бы обвинять Нильса в вежливости, однако для Логана было почему-то важно, чтобы этот парень был с ним честен.

— Никто от меня такого не ожидает обычно, — коротко произнес Логан вслух, вздохнув тяжело, что его самого на миг удивило. Подобной тяжести в груди он еще не испытывал.

Мысли его отвлекли от мрачности собственных обвинений. Больше всего на свете ему как раз и хотелось знать именно положительный ответ Нильса на вопрос об алкоголе. Слишком тяжело было бы надеяться на успешное завершение вечера, если бы Беккер не употреблял спиртного. Довольно часто алкоголь решает самую непосильную задачу. Логан полагался на действие этого наркотика в минуты, когда Нильс показывал ему жесты, так тяжело складывающиеся в слова в его голове.

— «Я хочу угостить тебя», — ответил Логан, прекрасно помня эту фразу. Но почему же сейчас воспоминания так грубо его подводили? Он не мог найти жесты, которые помогли ему бы выразить свои мысли.

Предполагая, что от молодого редактора последует вопрос подобного рода, Логан решил помедлить со своим ответом, когда оба они заняли столик. Он наблюдал за взглядом Нильса и поражался, как тому так просто удавалось завладеть всеми его мыслями. Ему стоило большого труда удерживать напоминание о том, что в действительности ему требовалось от парня напротив, в своем сознании. И каждый раз, когда взгляд юношеских глаз поднимался к его лицу, Риццо застывал в намеренном пристальном изучении его черт лица, точно старался запомнить каждую особенность его необычной внешности. Должно быть, такой типаж парней ему еще ни разу не встречался. Ведь он порой просто не понимал своих рассуждений, когда Нильс просто обращал на него все свое внимание, которым тот был одарен с рождения, чего нельзя было сказать о его способности слышать.

Эти поразительной остроты скулы и невинный взгляд, его расслабленность от тяжелой усталости и любопытство делали Логана слабым в его отношении. Он никогда такого не испытывал. В какой-то момент ему показалось, что у него кружится голова от присутствия Нильса, хотя это уже выходило за границы дозволенного. Он всегда держал себя в руках, никогда не становился неотъемлемой частью образа, который выдавал для тех, кто должен был ему какую-либо информацию. Но теперь Логан с опаской понимал, что в эти минуты все шло не совсем по плану. Неосознанное влияние Нильса на его состояние уводило его намерения в другое русло. И были сомнения, получится ли осуществить задуманное или же нет.

Хотя несмотря на то, что задание было для Логана важнее всего, в это мгновение он не пожалел бы, если бы этот вечер перешел бы во что-то откровенное, жаркое и интимное. Его страсть порой покрывала важность любого дела. Это была его слабость. Его недостаток. Чувства овладевали им слишком быстро каждый раз, когда он встречал человека, которому удавалось так просто впасть в его душу. А Нильсу со своим отсутствием физической возможности слышать голоса, звуки, музыку потребовалось всего лишь несколько часов, чтобы затянуть Логана в омут безвозвратного чувства больной привязанности, которую мошенник пока не признавал.

— «Я думал, ты умеешь...» — Логан начал показывать Нильсу эти слова, однако продолжение ему так и не далось, и он четко произнес вслух. — ... Читать по губам.

На его губах вновь мелькнула самодовольная улыбка. Ему до безумия нравилось смотреть на Нильса. Наверное, он медленно начинал пьянеть от присутствия столь манящего внешностью и своим недугом, как бы извращенно это не казалось, парня. Нельзя было сказать, что Логана возбуждали юноши, лишенные чего-то жестокой судьбой, но именно неспособность Беккера слышать его и говорить вынуждала его тело напрягаться в принужденном желании завладеть им на предстоящую ночь.

Через мгновение к ним подошел тот самый официант. Мужчина оставил ручку на столе перед Логаном, а тот взял ее, затем салфетку и принялся писать на ней, зажав сигарету между зубами, хотя ему так сильно не хотелось этого делать. Что-то во всем этом было трудным, неприятным и утомительным, отчего как раз он и хмурился недовольно. Странным образом на него действовала эта необходимость что-то написать. Риццо пододвинул салфетку Нильсу, критично присмотревшись к написанному. На ней выведены были слова: «Как видишь, я попросил ручку. Меня слишком подводит память, чтобы сказать тебе все, что мне хочется. А еще я заказал вино. Думаю, тебе оно нравится, правда?»

Взяв сигарету в руку, Логан нарочно не написал о том, что за вино он заказал, ведь ему не хотелось раньше времени списывать себя со счетов. Ему нравилось играть с вероятностью, поэтому и сейчас он не терял шанса испытать свою интуицию, которая раньше неплохо ему служила. Его взгляд опустился в меню, когда Нильс пододвинул ему его. Риццо кивнул ему в ответ, присмотревшись к его глазам как-то даже завороженно. Он порой сам не знал, играл ли он с молодым парнем или в действительности ему чертовски нравилось смотреть в его глаза.

Риццо подозвал рукой официанта, а после сказал ему по-итальянски что-то спокойно, указав на блюдо в меню, которое выбрал Нильс. Уж лучше он забыл итальянский! Память играла с ним злую шутку. Логану хотелось понимать больше Нильса, чем официанта, который начал что-то говорить ему в ответ. Он кивнул работнику заведения, сосредоточенно смотря тому в глаза, а потом отпустил его. Озадаченно опуская взгляд к столу, он нахмурился немного напряженно, затягиваясь глубже обычного.

— «Ты же выпьешь со мной?» — спросил Логан его, присмотревшись к Нильсу как-то немного мрачно теперь. Слова официанта на миг его расстроили, но парню это показывать совсем не стоило, хотя ему трудно давался контроль за эмоциями, особенно почему-то в присутствии глухонемого парня, чей взгляд медленно начинал сводить с ума.

Нильс

Каждый раз, когда Нильс улавливал движение губ мужчины, ему это резко переставало нравится все сильнее. Может, Риццо просто не знал, как показать свои слова в жестах или же специально комментировал ситуацию вслух, но Беккер не понимал надобность этого. Его привлекал больше Логан, разговаривающий с ним на его языке, чем тот, который высказывал все словами. Да, Нильс согласился с ним, но лишь мысленно, читать по губам он умел. Риццо в действительности не смахивал на человека, который осведомлен о базовых жестах глухих людей. Он скорее походил на того, кому наоборот не было дело до лишенных слуха, ему шел образ равнодушного человека, которого волнует лишь своя собственная выгода. Нильс не сомневался, что от собственной победы у Логана на душе разливается горячее блаженство, которое только стимулирует поднятие его самооценки. Зачастую красивые люди страдали неуверенностью, но Беккер был убежден, что это было не про Риццо. Уверенность играла в глазах этого человека, а его эго входило в комнату раньше него самого. Такими людьми можно либо восхищаться, либо яро их ненавидеть.

Ответ Риццо заставил Беккера задуматься. Нильс был вовсе не из тех, кто пользуется чужой благодарностью, чтобы в лишний раз выгодно сэкономить деньги на ужин, поэтому в его душу просто не могло не закрасться легкое чувство, что он создает для Риццо обузу. Хотя, с другой стороны, Логан же сам предложил его угостить, сам позвал на ужин, почему бы просто не поддаться этому предложению и не провести вечер расслабленно и свободно, ни о чем не думая. Просто на время отложив гложущее самокопание. Нильс понимал, что ему не помешает быть чуточку увереннее, этот мир серых скромных мышек поджимает под себя, а Беккеру не хотелось быть такой жертвой.

Но вот следующее замечание Логана заставило Нильса нахмурить лоб. Тот словно захотел сыграть с ним в игру. Беккер не услышал ответ от мужчины на свой вопрос, но четко прочел по его губам то, что Логан выдал вместо него. По губам Нильс читал превосходно, в условиях выживания что только не придется выучить. Беккер вздернул бровь, посмотрев в глаза мужчины с особым вниманием. Издевается Логан или же играет, Нильсу было особо не интересно. Беккер нахмурился с подозрением. Риццо либо держал Нильса за дурака, либо просто флиртовал, заставляя Беккера говорить с ним и пытаться что-то ему доказать.

— «Да, я умею читать по губам,» — показал Нильс ему жесты, а после приподнял брови. — «Но, к сожалению, только на английском.» — сообщил Беккер, вглядываясь в темные глаза мужчины, затем указал Риццо пальцем в меню, где аккуратно вырисовывался итальянский флаг. — «А вы говорили с официантом на итальянском.» — показал Беккер позже, уверенно присмотревшись к глазам мужчины.

Как же он отреагирует на его слова? Кажется, уловка Риццо не удалась. Он действительно думал, что он не умеет читать по губам и разговор с официантом был лишь по тому, что сотрудники здесь и впрямь были итальянцами, или же Логан учел его возможную способность и специально скрыл от него эту информацию, что-то тайно сообщив тому парню? Во всяком случае Нильс наблюдал теперь за мужчиной пристально, изучая его пленяющие черные глаза. На его губах Нильс прочел улыбку, самодовольную и, сложно было отрицать, красивую. Беккер воспринял, что второй вариант здесь подходит лучше. Но чувство, что он обыграл Риццо в этой крошечной игре, легло облегчением на душу редактора.

Когда Нильс заметил официанта, он проследил за тем, как тот подал мужчине ручку, Беккер с интересом наблюдал за тем, как тот начал писать что-то на салфетке. Кажется, редактор догадался, о чем тот писал и когда тот пододвинул к нему салфетку, в этом только убедился. Нильс прочел его слова, а после поднял взгляд к глазам Риццо. Как-то иначе тот начал наблюдать за ним, в глазах мучины читалась внимательность, веющая таинственностью, за которой скрывалось что-то порочное. Иногда Нильс просто не мог игнорировать свое обостренное шестое чувство, кажется, потеря слуха компенсировалась сильной интуицией. Желание во взгляде Риццо рождало в душе парня сомнение, что этот вечер закончится на ужине и итальянское заведение будет единственной локацией, где они оба проведут это время. Беккер слабо приоткрыл рот, не в состоянии избавиться от своих навязчивых мыслей. От волнения во рту резко пересохло, словно что-то высушило всю жидкость. Сердце Нильса по непонятным причинам забилось быстрее, а ведь все это просто из-за того, что он просто смотрел в глаза Риццо.

Логан символизировал образ Дьявола, невероятно порочно красивого и тянущего его совершать вереницу грехов, это нескончаемый водоворот, в который Логан затягивал Нильса, был неминуем, неминуемо было его падение в его густоту. Беккер чувствовал, как Риццо пробивается в его душу, даже не прикасаясь к нему. Что-то не давало Нильсу покоя, что-то ожесточенно кричало ему: «Беги, беги и не останавливайся! Ему нет доверия, это коварные лапы хищника, а ты просто жертва!» Но этот страх одновременно и неустанно возбуждал в нем желание, этот мужчина действовал на Нильса неадекватно, это точно, раз вызывал в нем интерес к тому, как Логан ведет себя в постели с девушками. Он наблюдал за тем, как тот затягивался, а после все же взял в пальцы ручку, ниже слов Логана написал: «Да, вы угадали. Какое вино вы заказали?» Его пальцы медленно пододвинули к Логану исписанную салфетку.

Беккер вновь посмотрел на Логана, его легкие вдыхали табачный дым, он проносился внутри него. Нильсу даже курить не надо было рядом с Риццо, он и без того, как он понял, не даст ему этим вечером почувствовать себя зожником. Когда Риццо сделал для него заказ, он снова прочел непонятные слова по губам мужчины. Снова итальянский. Странно, Логан вовсе не был похож на итальянца, он выглядел как обычный американец. Беккер опустил глаза, почувствовав себя крайне неуютно, вдруг ему вовсе не следовало здесь находиться наедине с незнакомым человеком, да еще с осведомленностью о его причастности к чему-то незаконному? Беккер посмотрел в сторону окна, подперев голову за подбородок рукой. За стеклом начался сильный дождь. Небо словно делало перерыв на минут десять между грозовыми приливами, а вовсе не наоборот, как в других нормальных городах Америки.

Нильс обратил внимание на мужчину, когда тот задал вопрос. От чего-то он прочел некий мрак в чертах лица Логана. Ранее он даже улыбался, пусть и искренностью та улыбка не сверкала, но все же настроение у того было явно лучше, чем сейчас. Беккер даже проводил взглядом официанта, будто бы наивно пытался понять, о чем двое людей говорили, пока он смотрел в окно. Беккер вернул взгляд своему собеседнику, наблюдая какое-то время за ним. Стоит ли это делать? Нильс планировал сразу же после ужина вызвать такси и поехать домой, а вдруг пить с Риццо не было хорошей идеей и сорвет его планы? Беккер как-то нервно сглотнул, тщетно надеясь, что Риццо не прочтет у него в глазах легкое волнение.

Либо у Логана было такое влияние на него, либо нутро Нильса трепетало, но отказывать ему очень сильно не хотелось. Беккер смотрел вниз, а после посмотрел снова на мужчину. Все в глазах этого человека просто настороженно запрещало Нильсу ответить отрицательно. Парень чуть поддался вперед, но, видит бог, как ему страшно было это делать.

— «Хорошо,» — показал Нильс не слишком уверенно, а после все же взялся за салфетку, перевернув ее чистой стороной вверх. Кто знает, может, Логан его не понимает, но просто молчит об этом. А именно эти условия он хотел донести до Риццо как можно четче.

«Но при одном условии — я смогу самостоятельно и без происшествий добраться до дома.» — написал он аккуратно, пододвинув к Риццо салфетку. Не хотелось ему под внушительным влиянием Логана напиться так, чтобы потом оказаться в неизвестном месте из-за того, что Риццо окажется вовсе не тем, кем он его считал. Беккер и так не видел во взгляде мужчины хоть толику невинности, а это предложение окрасилось в опасные предупреждающие цвета. Нильс нервно сглотнул, а после все же решил смягчить свое предупреждение, немного пойти на контакт, хотя намерения Риццо на него вряд ли ограничивались ужином.

«У вас какой-то мрачный взгляд, что-то не так?» — написал Нильс снова уже на другой салфетке. Нельзя подавать виду, что он нервничает, нельзя было, чтобы Риццо хоть что-то неладное в его состоянии заподозрил. Нильс чувствовал, что это не приведет ни к чему хорошему. Сейчас он постарался сосредоточить все свои мысли на том, что он наконец-то сможет нормально поесть.

Логан

Чем больше времени он проводил в компании глухонемого парня, тем в полной мере он осознавал, что ему просто необходимо продолжение этого вечера. Несмотря на то, что Логан предчувствовал, что все существо Нильса не предполагало ничего большего, чем обыкновенный ужин в итальянском заведении, мошенник намеревался осуществить не только задуманное, но и кое-что еще. Этого требовало его тело, его... сердце. Возможно, кто-то бы счел Логана Риццо сумасшедшим, однако он точно знал, чего хотел. А разве можно называть сумасшедшим того, кто четко понимал, чего требует его разум и тело?

Ему страстно нравилось говорить вслух в присутствии парня, лишенного способности слышать его. И это вовсе не было психологическим садизмом с его стороны. Логану порой просто необходимо знать и чувствовать, что от него не улизнула возможность держать все под контролем, ощущать себя хозяином ситуации.

Он наблюдал, как хмурился редактор, сидящий напротив, и это доставляло ему странное, тянущее удовольствие. Логан испытывал удовлетворение от столь интригующего «разговора». Проследив за тем, как Нильс показал в жестах как будет выглядеть фраза, которую Логан не смог показать, он кивнул ему с пониманием. Взгляд сосредоточенных глаз не покидал лица Нильса, а затем переместился к меню, когда тонкие пальцы указали ему на флаг Италии. Логан был не на шутку впечатлен. Пусть заведение и не скрывало своего происхождения, но Риццо мог говорить с официантом на любом другом языке мира, однако уверенный выбор Нильса оставил в сердце Логана невообразимо сладкий, гладкий след. Столь ненавязчивая связь Нильса с итальянским языком, которого тот никогда не услышит, начинала вызывать у Логана снисходительную полуулыбку. Связывать два приятных сердцу компонента всегда было неотъемлемой частью его излюбленных занятий.

Логан повторил за Нильсом его фразу: «я умею читать по губам». За этими жестами последовал его короткий и многозначительный кивок.

— «Ты сообразителен». — Логан просто не мог искренне похвалить парня, пусть кому-то это и могло показаться лишним. Но ему не хотелось, чтобы Нильс принял его одобрение за издевательство.

Через всего несколько секунд Логан уловил слабый проблеск волнения, который мелькнул в юношеских глазах. Неужели этот страх все еще теплился в душе редактора, когда тот смотрел ему в глаза? Логану никогда в голову не приходила мысль, что он своим видом имел способность внушать людям опасение, но Нильс менял его представление не только о тех, кто не мог слышать, но и о нем самом. Как много можно было узнать о себе, если попытаться удержать такого смышленого парня, как Нильс Беккер?

Он жаждал завладеть им. За каждым словом, за каждым его жестом, пропитанными вежливостью и снисходительностью, таились истинные, не совсем приятные стремления. Все в Нильсе привлекало его извращенное внимание. Слабость Беккера делала его самой желанной жертвой Логана. И он не хотел противиться этому грязному влечению. Когда он смотрел в эти бездонные, невинные глаза бедного парня, так жестоко жизнью обделенного, он медленно и безвозвратно терял здравый рассудок. Должно быть, держать себя в руках ему будет удаваться еще недолго. А пока трезвость мыслей все еще были при нем, Логан старался вести диалог с Нильсом самым приемлемым образом.

— Белое, — ответил Логан ему, одновременно со своим словом показав ему жест. Он решил не мучать Нильса ожиданием, поэтому сразу же ответил ему. В этот вечер желание исполнять каждое желание молодого парня росло с новой томительной минутой. Мерно выдыхая сигаретный дым и не сводя проницательного взгляда с лица Нильса, Логан постепенно изучал его личность. Составлять портрет в голове не составляло труда, а в случае с Нильсом это было даже приятно до неприличия.

Между тем подозрение по поводу состояния Нильса не покидало Логана. Что же усилило волнение парня? Быть может, в его глазах случайно выдало себя влечение? Раньше скрывать свои фантазии ему удавалось довольно просто. Что же теперь с ним происходило? Нильс сам еще не знал, как туго связал ему руки одним своим только недугом, способным перевернуть все его сознание.

Этот парень был нужен ему. С этого момента. На предстоящую ночь. Когда торс Нильса поддался вперед, Логан выдохнул сигаретный дым блаженно, вдохнув после аромат юношеского тела, в ответ слегка приблизившись. Тонкие пальцы вновь взялись за ручку, а ему оставалось только с благоговением следить, как салфетка покрывается словами, выводимыми рукою Нильса. Парень писал... для него. Как же это метко било в самые уязвимые места его израненной души. Сегодня ночью он не сможет остаться один.

Взгляд Логана, пропитанный оттенком одержимости, опустился на пододвинутую салфетку, потом поднялся вновь. На что же рассчитывал Нильс? На безопасный ужин? Мысли Риццо даже близко не стояли с невинными намерениями глухонемого. Для Нильса уже было поздно метаться. Мошенник сразу заметил, как нервозность закралась в каждое действие молодого собеседника.

«После нашего с тобой времяпровождения я сам, если захочешь, доведу тебя до дома. Сделай мне одолжение, перестань нервничать. Это сбивает с толку». — эти слова Логан вывел аккуратным почерком для Нильса на салфетке, зажав сигарету между зубами. А после написанное развернуто было его рукой к парню.

«Происшествия, может быть, и будут, однако достаточно приятные, чтобы ты перестал переживать напрасно, Нильс», — промелькнула азартная мысль в его голове.

В мгновение, когда от Нильса последовал написанный вопрос, Логан сразу же взглянул на него с подозрением и мрачностью. Бестолковое внимание подвело его. На миг он представил, что Нильсу могло стать известно что-то запретное, но после он вернулся к действительности и вздохнул тяжело, вынув сигарету изо рта. На их столик опустилась изящная тарелка итальянской пасты. Официант глянул на Логана коротко, потом скрылся. Эта минута дала Риццо собраться с мыслями.

«Мне сообщили неприятную новость. Не более того. Тебя это не должно касаться». — ему стоило огромного труда написать эти фразы. Подобный ответ мог показаться немного резковатым, но Логан это делал для сохранности Нильса. Пусть тот и не поймет этого, но ему хотелось не связывать Нильса с тем, что ему меньше всего нравилось в собственной жизни. Пусть юноша будет частью чего-то более чистого.

Официант принес бутылку вина и два сверкающих бокала для посетителей. Логан кивнул работнику, а после налил вино сначала Нильсу, а потом себе. К губам начал подбираться жар, после чего он бросил сигарету в пепельницу, располагавшуюся на столе.

— Оно сухое, — подметил Логан, показав одной рукой необходимые жесты, а потом элегантно протянул редактору бокал белого вина. Может, именно так ему удастся прикоснуться к этим ловким пальцам...

Нильс

Снова на губах мужчины заиграла эта самодовольная улыбка снисхождения. Нильсу начинало казаться, что собеседник не воспринимает его всерьез. На самом деле это было не так сложно – догадаться, на каком языке говорил Логан с официантом. Тонкие линии медленно, но верно вели его к определенному выводу, одна нить шла от фамилии Логана, другая от ресторана, тут не может появиться русский или французский, если все указывало на Италию. Стоило только дать понять Логану, что он догадался о том, что он говорил с официантом на итальянском, а тот в свою очередь просто подтвердит его размышления. Слова похвалы, что он прочел в жестах мужчины, заставили Нильса чуть наклонить голову. Может, это была очередная искусная маска или профессиональное притворство, но во взгляде Риццо Нильс прочел искреннее восхищение и одобрение. Давно он не встречался с таким уважением в чужом взгляде. Казалось, он получил от Риццо ценный подарок с этой его улыбкой и одобрением в карих глазах.

Но Беккер не забывал, что у Логана были глаза Дьявола. Такие люди представляются ему одними их тех демонов, о существовании которых думают верующие люди, он был тем самым голосом, который нашептывал ему соблазняющие вещи, заставляя совершать грех. Нильс не мог слышать голос мужчины, но предполагал, что он был гладким и приятным мужским баритоном, созвучный разве что с гармонией. Он даже начинал завидовать посторонним слышащим людям, которые могли вкусить Риццо всеми органами чувств: услышать его приятный голос, почувствовать его порочно соблазнительный мужской одеколон, вглядываться в его притягательный и пристальный взор, а прикосновения, наверное, Логан не многим позволит. Но Беккер осознавал, что Риццо не был недотрогой, это все остальные были рядом с ним недоступными. Жизнь сделала его таким, много себе позволяющим.

Нильс лишь так же снисходительно улыбнулся Логану на его похвалу, опустив на миг свой взгляд. Беккер неосознанно позволял ему управлять его эмоциями в этот вечер. Этот ужин принадлежал Логану, Нильс осознавал, что правит здесь Риццо и ничто не заставит Беккера заполучить хоть толику его власти. Может, как раз лучше и не высовываться? Через какое-то время Нильс заметил, как взгляд Логана переменился, но он не сразу понял, в чем было дело. Беккер умел наблюдать за людьми так, чтобы потом составлять на них психологический портрет, ведь многое из-за отсутствия слуха Нильс терял: он не мог услышать вздох собеседника, его дыхание, голос, который способен изменяться в зависимости от состояния человека. Глаза были его главным оружием изучения, поэтому он не мог упустить из виду, что Логан что-то заподозрил.

В голове невольно всплыло определение, которое Нильс ему дал. Логан почувствовал его волнение, как хищник, который чувствует страх жертвы, разливающийся адреналином по ее жилам. Риццо учуял неладное в поведении Нильса и теперь бедный редактор не знал, как загладить это и заставить Логана не думать об этом. Между тем возможность, что Логан обладает сверхъестественными способностями не могла быть исключена из предложенных. Белое вино. Как это возможно? Нильс даже ничего ему не сообщал, они не общались про свои предпочтения, но несмотря на это Логан показывает что? Что он заказал самый любимый алкогольный напиток Беккера? Не может быть!

«Точно Дьявол...» — пронеслось в голове Нильса, а его взгляд озадаченно оглянул Логана. Как такое возможно? Это не поддавалось объяснению.

— «Я люблю белое вино,» — медленно и несколько неспокойно показал Нильс жестами, всматриваясь в глаза мужчины с подозрением.

Просто Беккер очень сомневался, что Логан заказал просто свой любимый напиток и он поразительно совпал с напитком Нильса. Этот человек явно не поклонник вина, ему идет что-то покрепче, может, виски или бренди, но точно не вино, слишком женский был этот напиток для такого как Логан. После его опасения о хищнических способностях Риццо они только наглядно подтвердились. Нильс почувствовал на себе его подозрительный взгляд, а когда тот поддался к нему, его одеколон приобрёл несколько иной характер: теперь это был шлейф угрозы и опасности, сопровождаемый терпкими нотками разврата. Беккер почувствовал, как его сердце забилось в бешеной какофонии, жар обдал его внутри, а после заморозил моментально. Нильс сглотнул нервно, все эти чувства в нем вызвали слова, что написал мужчина на салфетке. «Времяпровождение,» - чувствовалось, будто в этом слове не было только их ужин, было что-то еще, неужели продолжение этого вечера уже в другом месте? Кажется, Логан не желал ограничиваться только этой локацией. В глазах напротив танцевали кабаре черти.

А следующее предложение, написанное рукой Логана, как раз и вызвало в нем еще большие опасения. Перестать нервничать? Знал бы этот человек, что в крепких и хватких руках Дьявола успокоиться чертовский трудно. Эти слова хлынули только еще более новым потоком переживания на Нильса. Его взгляд карих глаз медленно и осторожно поднялись к дьявольскому взгляду соблазна. Логан Риццо был ходячей опасностью, в его сетях, если попал, лучше не дергаться. Беккер слабо приоткрыл рот, наблюдая через страх и волнение за мужчиной.

«Сбивает с толку? С какого толку? Ты на чем-то сейчас сосредоточен или, может, у тебя какое-то дело есть ко мне? Зачем за обычным ужином на чем-то так усердно сосредотачиваться?» — отчаянно вопрошал Нильс мысленно.

— «Я не нервничаю,» — решил ответить он жестами и после продолжительной паузы. — «Это вы меня нервируете,» — обвинил Беккер напряженно, а после обратил внимание на подошедшего официанта.

Он решил промолчать о том, что тот не просто нервирует его, он его пугает, настораживает, заставляет чувствовать себя жертвой, а еще... соблазняет. Беккер отмечал его мужскую красоту, пусть и смешанную с опасностью. Беккер был таким же ценителем мужского очарования, как и женского. Красивые люди всегда ему нравились, наблюдать за ними доставляло эстетическое удовольствие, а если еще и сочетание черных волос и карих глаз – это было признаком совершенства, то вообще было сложно оторвать взгляд. Нильс понимал, что имел те же черты, но, видимо, все зависит от человека.

Усталость и голод снова начали брать над ним верх и теперь все, о чем он мог сейчас думать – это еда. Нильс уже не чувствовал своего желудка, его организм уже играл против него, забирая сосредоточенность и контроль над ситуацией. Даже волнение из-за странного поведения Логана отошло на второй план, когда его обоняние уловило соблазняющий запах свежеприготовленной пасты. Все же самым лучшим наслаждением на свете было ощущение во рту чего-то столь вкусного и нежного как любимое блюдо после двенадцатичасового голода. Беккер не мог не поддаться этому искушению, когда он осознал, что наконец-то часть его усталости испариться вместе с утолением голода. Нильс взял вилку, а после провел ею по нежному сочетанию макарон с соусом. Иногда все же спасение от опасности может подождать, когда дело касается еды. Запустив в рот пару микропорций с вилки, он почти не жуя проглотил макароны, почувствовав, как насытился неугомонный желудок. За это прекрасное чувство он хотел искренне поблагодарить Риццо, тот исполнил его маленькую мечту. Беккер выдохнул негромко и с облегчением, опустив глаза в тарелку, подперев голову рукой.

Как только Нильс прочел написанное мужчиной, он поднял взгляд к его глазам в попытке распознать, с каким мотивом это было написано. Конечно, Нильс понимал, что он не имеет права лезть в жизнь Риццо, но подобные слова моментально очерчивали между ними черту. А с другой стороны они ведь друг другу никто, они не обязаны отчитываться перед друг другом за свое состояние. Хотя Беккер даже не заметил, как нахмурился после прочитанного.

Официант снова удостоил их своим вниманием и предоставлением услуг. Нильс заметил, как Логан начал разливать вино по бокалам. К восхитительному вкусу пасты может подойти лишь терпкий аромат вина. Беккер проследил за действиями рук мужчины, а после поднял глаза к его взгляду. Кажется, подозрение пропало? Или Беккер был пьян от вкусового наслаждения? Когда тот подал ему бокал, сказав, что это сухое вино, Беккер помедлил, а после оставил вилку в тарелке, взяв из его руки бокал. Именно в этот момент он ощутил, как это прикосновение к его пальцам пробежалось током по всему его телу. Нильс несколько неспокойно опустил глаза, а после поднес бокал к губам, не сводя с Риццо внимательного взгляда, он сделал глоток, а после опустил глаза на бокал. Вкус был божественный. Прекрасный выбор. Логан начинал сводить его с ума, это было так просто сделать с помощью простой пасты и белого вина. Парень начал проникаться к нему доверием.

Логан 

Питаясь каждой каплей сомнения, что мелькало в юношеском взгляде, Логан медленно, но с особым чувством удовлетворения принимал удивление Нильса от того случайного факта, что он заказал его любимый напиток. Беккер точно не мог лгать. У молодого редактора попросту не было на то причины. И это забавное предположение, обернувшееся чистейшей из всех правд, удобным образом сыграло ему на руку. Теперь весь страх Нильса в его руках, и Логана это даже возбуждало. Любой бы сказал, что все действия Риццо были настоящим издевательством над обделенным слухом парнем, но Логан не мог именно так это расценивать. Конечно, он ни на секунду не забывал о том, что Нильс лишен возможности слышать, потому что именно эта действительность крепко связывала его с редактором. Не проходило ни минуты без твердой уверенности, что Нильс Беккер забредет в его ловушку и станет его самой желанной жертвой.

Извращение, которое мог увидеть любой в мыслях Логана, если б он осмелился их озвучить, тщательно им скрывалось. Ведь как еще можно было описать то, что Риццо испытывал от одного только глубокого осознания, что Нильс не мог слышать ни единого его вздоха, слова, ни даже щелчка пальцев? Очевидно, что никто кроме Логана не мог понять, что чувствует человек, помешанный на столь странном пункте в человеческой натуре. Чтобы он был лишен. И лишен именно слуха. Тотально.

Его взгляд буквально был прикован к карим бездонным глазам невинного парня, сидящего напротив. Неужели Логан подметил в них страх? Риццо нужно было вызвать доверие у редактора, ведь он привел его сюда отнюдь не для удовлетворения своих плотских желаний. Однако в сердце глухонемого закрадывались совершенно ненужные Логану опасения. Так что же? Его план летит к чертям? Даже если это и было так, то мошенника это совершенно не волновало. Стоило наслаждаться редкостью подобного случая, чем переживать, что все идет не по его представлениям.

О как же томно раскрылись эти губы, с которых никогда не слетит ни единого звука. Логан невольно опустил свой хищный взгляд на уста Нильса, постепенно проникаясь волнением бедного парня, который, должно быть, еще сам не понимал, на что подписался, когда согласился на его «скромный» жест благодарности. Внезапные эмоциональные, насколько они вообще могли быть таковыми, жесты Беккера отвлекли Риццо от навязчивого воображения.

«Ты нервничаешь, Нильс. Еще как. Я это прекрасно вижу. Вот только что тебя пугает больше всего?» — думал Логан, поднося бокал белого вина к своим губам и делая глоток. Алкоголь должен был разбудить в нем ту самую жажду, которой, как ему казалось, и страшился парень, сидящий напротив.

«Последнее, что мне хочется, так это нервировать тебя» — вот что написал Логан, когда собрался с мыслями и пододвинул салфетку к тарелке Нильса. Вздох редактора, сразивший его точно наповал своей странно целительной силой, подействовал на него совершенно неожиданным образом. Риццо неожиданно для себя признал, что с губ бедного Нильса все-таки могут слетать какие-то немые «слова». Пусть и вздох не мог сказать ему так много, как хотелось бы, но Логан воспринял его действие как знак. Знак к чему-то более интригующему. Стало до тянущей боли во всем теле интересно, может ли Нильс произвести стон?

Почему же его мысли тянулись не в ту сторону каждый раз, когда он смотрел на Нильса и старался сосредоточиться на собственной цели? Логан просто не мог отвести взгляда от глухого парня. Хотелось в полумраке какой-нибудь спальни шептать ему грязные слова, ни в чем себя не сковывая, ведь тот все равно ничего не услышит. Раздев юное тело догола и обхватив его за пояс, Логан бы нарочно наградил Беккера громким вздохом, опаляющим его бледную шею. Столь безжалостные издевки порождали в нем возбуждение, которого он давно не переживал. Ему срочно нужен был Нильс. Сегодня. Ночью.

Он умиротворенно, скрывая жадность до страсти, следил, как Нильс делал глоток от вина и вновь сделал его тоже. Соблазнительное прикосновение вселяло уверенность, которую он с радостью сейчас променял бы на драгоценное доверие, которое могло показаться в карих глазах Нильса Беккера. По его виду можно было легко догадаться, что ему итальянское блюдо пришлось по вкусу. И Логан был несказанно рад подарить ему его. И не только, несомненно, бесподобную пасту, приготовленную истинно итальянскими руками. Нечто другое... более живое и горячее, способное нарушить все личные границы бедного юноши. Логану стоило опасаться столь больной зависимости, которая обрушилась на него, когда он узнал, что Нильс страдает от потери слуха.

— «Тебе стало легче?» — через жесты и одновременно слова поинтересовался Логан, подняв слегка брови, стоило ему только учуять более снисходительное расположение духа Нильса.

Несмотря на весь разврат, который вообразил себе Логан, ему по-прежнему было важно, как себя чувствовал Нильс. Он знал, какого это — не есть практически весь день. Наверное, только на этом они могли сойтись на мнении. В остальном Нильс Беккер был для него загадкой, которую ему не терпелось разгадать. Парню стоило наслаждаться временем его беспокойства, пока не настал долгожданный миг, когда Риццо будет не до того, что именно будет испытывать все тело молодого редактора. Это его опасение, столь невинные глаза и попытки справляться с бесчувственным решением Логана некоторые предыдущие фразы говорить вслух без жестов так сильно возбуждали, что этому влечению порой было ужасно трудно сопротивляться.

«Я хочу, чтобы ты доверял мне. Хотя бы только сегодня» — написал Логан вновь, пододвинув к себе салфетку, а после развернув ее к Нильсу для удобного прочтения. Взгляд Риццо выражал ожидание. Он явно ждал какого-то ответа от парня и сверлил его своим серьезным взором в надежде, что мог как-то подействовать на нынешнее состояние Беккера. Ему совсем не хотелось его волновать, ведь он понимал, что это не пойдет никому из них на пользу. Однако жар тела давал знать о том, чего именно оно так жаждало.

«Мне нужно, чтобы этой ночью ты стал моим. Вот только открой мне страшную тайну о том, что ты сказал своему начальнику в его кабинете, и я сделаю для тебя все, что хочешь», — промелькнула шальная мысль в голове. Как же сильно хотелось сказать это вслух. Смог бы Нильс каждое слово уловить, если бы Логан осмелился произнести эту фразу?

Нильс

Пристальный взгляд хищника преследовал бедного парня буквально постоянно. Он чувствовал его безмолвное влияние своей кожей, по которой прошлась волна мурашек. От этого взгляда становилось не по себе, хотелось бежать, просто укрыться и спрятаться. Логан становился кукловодом, а Нильс его марионеткой: Беккер чувствовал, что он был готов сделать все, что скажет этот человек, будь то даже что-то незаконное. Магия очарования мужчины с итальянской фамилией забирала Нильс целиком. Страх порождал повиновение, но почему Нильсу казалось, что он готов был повиноваться Риццо добровольно? Все в нем было сейчас расположено к одному лишь Логану. Так быстро страх превратился в что-то положительное и теперь тело парня воспринимало все, что делал Логан, как некое ухаживание.

Плюс еще покой, что создавала обстановка заведения, тоже торопился занять главенствующее место в невинной душе молодого редактора. Все же Нильс не стал отрицать, что этот страх медленно начал сходить на нет с каждой положенной в рот порцией пасты, которую ему заказал незнакомый мужчина. Удивительное свойство имела еда. Получая ее, организм чувствует, что он находится в безопасности, что окружающие его люди имели только добрые и невинные намерения. Беккер чувствовал действие этого факта на себе: сомнений не было, что он работает. Нильс теперь смело смотрел в ответ на Риццо, изучал его взгляд, в котором он читал непомерный интерес к своей личности. Неужели он так сильно его интересовал? Так сильно этого привлекательного мужчину? В его глазах хотелось тонуть, жестам повиноваться, а к телу касаться, но ведь не такому как Нильс Беккер... Обычному офисному работнику, который каждый божий день думал лишь о том, как бы добраться до дома и лечь в теплую постель.

Нет, этот мужчина если и был предназначен для кого-то, но точно не для простого парня. Логан был неприлично красив, видимо, это играло главным фактором невольно послушания Нильса. Потому Беккеру было даже неудобно, что сейчас он забирал все внимание Риццо, когда этим бесценным сокровищем могла пользоваться любая девушка сказочной красоты. Беккер был уверен, что Логан наверняка способен сходить с ума по таким девицам, да и о чем речь вообще? Ведь Нильс сам был слаб к таким особам, правда шансов у Логана было куда больше. Какому Дьяволу душу продал Риццо, чтобы иметь такую демонически прекрасную внешность? Нильс был почти уверен на все сто, что обычная женщина не способна породить такого красавца.

Беккер сам не заметил, как начал наблюдать за мужчиной, которого минутой ранее ужасно боялся, уже более расслабленно и зачарованно. Нильс опустил глаза, проведя медленно тонкими пальцами по своим черным волосам, не переставая думать о красоте своего собеседника, которая оказывала на него странное влияние. Неужели Нильс покраснел? Кажется, это было действительно так, когда он прочел написанное Риццо, ведь Беккер почувствовал, как жар сломил его лицо, но он взгляда больше не поднял. Нильс даже показал Логану слабую и расслабленную улыбку, снова уставившись в тарелку, которую осталось еще немного опустошить.

Он был чрезмерно благодарен Риццо за этот ужин, это было чем-то незабываемым, внутри все переполнилось умиротворением, а вопрос Риццо в жестах заставил парня кивнуть ему слабо головой в знак подтверждения. Его организм успокоился. Все же паста в сочетании с белым вином была восхитительна, с этим сложно было поспорить.

— «Да, спасибо Вам,» — впервые за это время расслабленно и доверительно смотрел Нильс в карие глаза мужчины, за которым хотелось наблюдать вечно.

Возможно, когда-то Нильс наберется храбрости сказать ему, какой он красивый. А пока Беккер просто наблюдал за тем, как тот делал глоток вина, это тоже казалось искусством. Риццо был бесподобен, до Нильса только сейчас дошло осознание того, что этот факт все чаще начинал его смущать. Когда тарелка перед ним опустела, Нильс снова принялся за вино. Он взял бокал, сделав пару глотков, наблюдая за мужчиной.

Алкоголь закрадывался глубоко в парня, затрагивая самые неразумные нити его сознания. Нильс опустил бокал на стол, аккуратно и томно проведя языком по губам, испробовав след, что оставило вино. Беккер скромно опустил глаза, чтобы не смотреть в этот момент на Риццо. В этот самый момент парень заметил салфетку, исписанную изящным почерком мужчины. Доверие. Кажется, Риццо уже его завоевал. Беккер посмотрел на мужчину зачарованно, он смотрел на него так еще около минуты, касаясь своих волос на затылке. Его пальцы нервно начали перебирать в руке бокал, а после Беккер вскоре его опустошил.

— «Я вам доверяю,» — показал Нильс, наблюдая за серьезным взглядом Риццо. Хотелось как можно скорее его успокоить и привести в себя. Нильсу не хотелось, чтобы он был таким напряженным. — «Только... Не разочаровывайте меня, пожалуйста,» — добавил он после, словно вдобавок к своим словам.

Бокал Нильса никогда не оставался пустым, а это побуждало вливать в себя вино, не останавливаясь. Беккер начал улыбаться Риццо чуть чаще, чем обычно, следуемый влиянием алкоголя, который подарил ему слабость в теле и наивное доверие незнакомому мужчине. Нильс чувствовал, как сильно он проникся к Риццо, его жестам хотелось следовать непоколебимо. Алкоголь ударил так, что Беккер все чаще начал проводить рукой по волосам, чтобы казаться менее расслабленным, каким на самом деле являлся. Нильс просто не замечал, как уверенное движение руки Риццо наполняло его бокал, он даже не заметил и то, как подошел официант, принесся им вторую бутылку. После уже Беккер перестал вести счет, сколько бокалов восхитительного белого вина он выпил.

Вскоре его тело обдало холодом промокшего города, дождевая свежесть проникла в легкие, приятно оставляя осадок свободы внутри. Нильс почувствовал, как ноги перестали крепко держать его, когда вышел на улицу вместе с Риццо. Что-то побудило его снова улыбнуться мужчине, он ощущал легкость разума и умиротворение тела. Ничто не останавливало его верить всему, что делал Логан, хотелось быть рядом с ним, хотя он просил его пообещать, что он дойдет до дома без происшествий, а на том они расстанутся. Беккер чуть пошатнулся, и чтобы не упасть, ухватился обеими руками за плечо мужчины, выдохнув свободно. Ему стало моментально неловко за эту свою растерянность на улице перед людьми, а перед Логаном уж и подавно. Но, вдохнув его аромат, оказавшись так близко к нему, Нильс почувствовал прилив наслаждения. Беккер зачарованно посмотрел в глаза Логана.

— «Простите,» — показал он тут же, чуть отпрянув от Логана, улыбнувшись ему скромно. После парень непримечательно оглянул улицу. В таком состоянии он вряд ли доберется до дома невредимым. — «Вы же... проводите меня до дома?» — спонтанно показал Беккер, скромно и с наслаждением улыбнувшись ему.

Он старался не показывать своего желания снова случайно прикоснуться к теплому телу Риццо. Нильс с восхищением раздевал глазами мужчину, которому, закрывая глаза на его преступную деятельность, теперь безмерно доверял. Нильсу показалось, что он просит у него слишком много: оплаченный ужин, потраченное зря время, а теперь и прогулка в непонятном направлении. Возможно, он мог уже давно утомить Логана своим вниманием, но почему-то Нильсу сейчас было все равно.

Логан 

Сквозь ничего незначащие страсть и похоть просачивались те самые чувства, которых он так давно опасался и не подпускал к своему сердцу. Что-то мучило его сознание, когда он с томительным наслаждением замечал румянец на впалых щеках юноши, сидящего напротив. И это что-то, должно быть, было удушающим осознанием того, что он делал неправильный шаг. Логан нарушал собственные принципы ради выгоды, которая теперь ему была просто не нужна, на такую глупость он шел впервые. Всё это из-за какого-то глухонемого паренька, которого он знал всего лишь день, даже меньше. Но какие у него были глаза... Точно омут, впасть в который все равно что навсегда остаться рабом этой простоты, в которой было все: и завораживающее опасение, и крадущее сердце невинность, и боготворимая юность, и... тот самый недуг, ради которого Логан пошел бы на что угодно только чтобы наконец стать владельцем всего существа Нильса Беккера.

Доверие, завоеванное отнюдь, Логан бы сказал, не простым путем, теперь начинало играть ему на руку. Однако он смотрел в эти бездонные глаза и страдал, ведь Нильс сейчас был полностью в его руках, его вера в него, как в человека, укрепилась, стоило тому утолить голод и выпить несколько бокалов белого, как его душа, вина. В то время, как в мыслях Нильса не было ничего отвратительного, Логан начинал вестись на собственные фантазии, которые никак не стояли рядом с тем, на что рассчитывал молодой редактор, попавший в западню, о которой пока еще не подозревал.

Нельзя было сказать, что Логан обещал Нильсу, что с тем ничего плохого не случится. Так почему же Риццо чувствовал себя предателем? Можно было считать, что они оба квиты. Ведь разговор Нильса с его начальником наверняка не обошелся без раскрытия имени автора идеи для скандальной статейки. Никогда еще его совесть не была так грязна, как в этот момент. Логана это сильно раздражало, вводило в безумие и отнимало возможность мыслить трезво, и вино тут совсем не при чем. Он страшно хотел оказаться с ним в одной постели, но каждая мысль об этом одергивала его напоминанием о том, что это шаг, направленный против Нильса. О боже, почему же ему так не все равно?! Почему Логан не мог оставить угрызение совести где-то позади, уничтожить все нравственные проявления характера, чтобы больше не сомневаться? Потому что Нильс был сильнее всего этого...

Этот парень влиял на него так сильно, что, казалось, еще немного и Логан сдастся. В голове Риццо делал ставки: кто из них овладеет ситуацией на предстоящую ночь. Но ответ не заставил ждать. Ненавязчиво и незаметно он принялся подливать вино редактору, каждую роковую секунду следя за тем, чтобы бокал его компаньона никогда не был пустым. Именно эти действия помогли ему выйти на путь осуществления своего порочного желания. Все-таки совесть оказалась слабее, к великому несчастью Нильса Беккера. Логан уже ощущал сладкую власть над Нильсом, и это ужасно возбуждало. Отвечая тому коротким и смиренным кивком на его жесты, выражающие благодарность, он непоколебимо и внимательно продолжал наблюдать за тонкими пальцами, касающимися бокала с вином.

Когда язык редактора скользнул по губам, Логан невольно опустил взгляд, скрывающий любовную жадность, прямо к ним. Алкоголь медленно вступал в ход. Становилось невыносимо жарко, когда новый глоток начинал жечь ему горло. И он не мог сообразить, был ли этот жест лишен смысла или же Нильс это сделал нарочно. Смущение, недавно сковавшее тело Беккера, полюбилось Логаном. Что же так сильно стесняло действия Нильса? Почему эти глаза больше не смотрели на него? Горечь и обида закрались к самому сердцу, дорогу к которому еще никому не удавалось проложить так просто. Но этот глухонемой редактор! Будь он проклят.

Знал бы Нильс, что тот делал сейчас с Логаном, он точно бы впал в оцепенение. Любой бы рассмеялся, если бы Риццо посмел честно рассказать о том, что чувствовал в этот поздний вечер, когда руки юноши ловко показали заветную фразу «Я вам доверяю». Облегчение, вовсе не ощущение собственной черствости, завладело его разумом. И его серьезность во взгляде переросла в умиротворение, которому можно было только позавидовать.

— «Я тебя не разочарую», — пообещал Логан автоматически. Он каким-то чудом смог правильно показать свои слова жестами, даже вино не мешало ему отвечать целесообразно. Хотя истинная причина этого обещания крылась где-то в страсти, о которой Логан думал все это время.

Через несколько минут после этих слов Логан уже не контролировал себя. Его пальцы постукивали по поверхности стола, а в голове летали непристойные мысли. Официант принес вторую бутылку любимого вина Нильса, как Риццо и попросил у него ранее. А немного позже его голова закружилась от переизбытка алкоголя, но он знал, что Нильс выпил его больше, благодаря мастерству манипуляций мошенника. Эта юная улыбка, что все чаще начинала мелькать на желанных губах Беккера, не давала покоя. Былое умиротворение вновь исчезло, уступив напряжению... сексуальному.

В помещении становилось душно, а прохладный воздух за окном так и манил. Вскоре Логан поднялся с места, вынув несколько купюр и бросив их небрежно на стол. Нужно было поскорее отсюда уйти, вместе с Нильсом. Он не помнил, как они оба оказались на улице, разве что то, что он сжал парня за локоть, чтобы тот беспрекословно последовал за ним из заведения, странным образом отпечаталось в его плохой памяти. Прошедший дождь одарил их обоих приятной свежестью. Не было ничего лучше, чем улица в то время, как алкоголь правил телом. Рука Логана отпустила локоть Нильса, а сам он вновь устремил свой расслабленный взгляд прямо к губам молодого редактора, разум которого довольно быстро стал охвачен опьянением. Это читалось по улыбке, пропитанной возбуждающей Риццо слабостью. Как же сейчас Нильс был уязвим... Именно этого и хотел Логан. Всем своим телом, но не сердцем.

Когда юношеские руки схватились за его плечо, Логан сразу же коснулся другой рукой плеча Нильса. Сердце замерло в одночасье, ему показалось, что Беккер не удержится на ногах даже будучи державшимся за него. В карих глазах мужчины блеснуло опасение. «Слишком много чувств за один вечер, Риццо! Очнись же, твоя жизнь — не мелодрама». Но Логан не мог заставить себя перестать волноваться. Его и без того крепкая хватка на плече бедного парня стала чуть сильнее. Однако этот контакт продлился всего мгновение. Расслабив руку и выпустив в конце концов редактора из цепких одержимых прикосновений, Логан заметил, как тот извинился.

Что-то невидимое, но слишком требовательное побудило Логана кивнуть утвердительно. Скромность его улыбки играла с ним в забавную игру. И Риццо с радостью и блаженством проигрывал в ней. Ведь все шло по его плану, и даже этот маленький проигрыш был ожидаем. Пусть Нильс думает, что у него получилось уговорить Логана довести его до дома. Все, что было сказано ранее, ушло из памяти. Осталось только желание, благодаря которому он позволил себе взять юношу под руку и двинуться с ним в том направлении, которое Нильс держал в их вторую встречу, пока не остановился, увидев Логана у дверей. Его взгляд теперь мог не скрывать страсть и жар его представлений, в которых он с особым трепетом и нетерпением раздевал худое тело Нильса Беккера. Состояние парня лишь только открывало ему возможность оставить попытки скрыть свои намерения.

Довольно просто он упустил тот момент, когда они уже добрались до самой квартиры Нильса. Логан коснулся ладонью стены возле двери в, должно быть, скромную обитель редактора и выдохнул нетрезво, улыбнувшись юноше развязно.

— Ну давай, я не просто так держал тебя за руку всю дорогу, милый, —прошептал Риццо, совсем себя не контролируя. Его пальцы мимолетно отыскали шею Нильса, а губы оказались совсем близко к его губам. Не сдержавшись и даже скорее поспешив, он прижал редактора к стене, опалив лицо жарким дыханием. Он так хотел этого слияния, что терял голову, теперь совсем не думая о своей искусной осторожности в управлении действиями Нильса. Этот парень уже должен быть его... Он устал бороться.