Глава 4. Дорога в Лондон

... Ветхая колымага, призванная величаться почтовой карктой, медленно тащилась по ночной просёлочной дороге; то и дело подпрыгмвая на кочках, проваливаясь в ухабы, она громыхала и скрипела рессорами, точно жаловалась на превратности судьбы. Оливеру Флэмингу, сидевшему без сна, привалившись плечом к дрожащей жёсткой стенке, невольно подумалось, что лошадям, похоже, отлично известен маршрут и они скачут ленивой рысцой "на автопилоте" (как любит говаривать названная сестра волшебника); возница, то и дело задрёмывая, громко фыркал и клевл носом, чудом умудряясь не свалиться с козел.

Пребывая далеко не в лучшем расположении духа, дородный джентлмен, давеча облитый элем, находил множество поводов, чтобы ворчать, то задевая попутчиков, то недовольным и ворчливым тоном прикрикивая на сонного возницу, но, поскольку замечания его проигнорированны, в конце концов обиженно умолк, а потом и вовсе погрузился в сон, время от времени то грозно всхрапывая, то довольно жалобно постанывая при каждом встряхивании.

Что же до Оливера Флеминга, то он проявлял равнодушие к происходящему в салоне дилижанса. Раза два его окликал другой его попутчик, тучный джентлмен с багровым лицом, расположившийся напротив, но, увидев, что молодой человек, будучи, судя по всему, погружён в какие-то свои думы, продолжает отстранённо глядеть в маленькое замусоленное окошко, оставил свои попытки вовлечь его в беседу. Вскоре однако задремал и он...

... Дорога... Давняя знакомая... Сколько лет миновало, но волшебник помнил едва ли не каждый её поворот. Какое множество драматических воспоминаний было связано с нею!.. Царила кромешная темень, но Оливер, благодаря своей особенности хорошо видел в темноте, и те унылые пейзажи, что медленно проплывали за мутным стеклом окна кареты, воскрешали в памяти молодого мага сцены из былого, одну за другой...

"Эта дорога... Она — будто мост из моей прошлой жизни в новую, — размышлял волшебник. — Именно она, эта дорога была мне поддержкой в принятом мною решении! Она указывала мне конечную цель моего странствия... Так странно сейчас об этом думать, но... ведь моя жизнь могла сложиться и по-другому!"

Ссечас, по прошествии столь долгого времени, Оливер с живостью представил, как бы сложилась его жизнь, если бы он тогда остался в доме его хозяев... Или — что было бы ещё хуже — если бы его схватили по пути и вернули назад... Оливер отнюдь не питал иллюзий по поводу того, что его ожидало! Внезапно ему пришло на память сегодняшнее происшествие в таверне.

Сердце Оливера сжалось. Человек, потерявший самых близких ему людей... Вернувшись домой, — каким бы бедным ни был этот дом, — он увидел одни лишь голые стены и холодный, завешенный старой залатанной тряпкой камин... Всё это Оливер увидел в мыслях несчастного, отчаявшегося парня. Именно поэтому волшебник не сказал ему, что он сам бывал уже когда-то в этом доме, когда был девятилетним мальчишкой. В тот день, когда хозяин взял его с собой, чтобы маленький Оливер ознакомился с ремеслом. Свидетелем скольких трагедий довелось ему стать!.. Одна за другой вставали перед его мысленным взором картины прошлого; постепенно мысли его начали путаться, рождая смутные, бессвязные видения, в которых причудливо сплетались эпизады из двух эпох, пока, наконец, его, убаюканного тряской, скрипом колёс и цокотом лошадинных копыт не сморила тяжёлая дрёма...

***

— Просыпайтесь, молодой сэр! Скоро Лондон!

Оливер Флэминг резко встрепенулся, разбуженный резким хриплым голосом возницы, который, как невольно почудилось молодому волшебнику, прозвучал над самым его ухом, и сонно и взбудораженно огляделся по сторонам. Кроме него и дородного джентлмена в карете больше никого не было и Оливер удивился, что его попутчик продолжает крепко спать, свесив голову на грудь.

"Здорово же его укачало! — подумал волшебник, зябко ёжась. — Несмотря на такую промозглую сырость."

Впрочем, в том, что тучный джентлмен, которому молодой маг значительно уступал в комплекции, остался не чувствителен к холоду, пробравшему Оливера до костей!

Молодой странник выглянул в окно: улицы, дома, такие знакомые! Как давно он не видел их? Год? Или плотораста лет?..

... Колёса почтового дилижанса гулко гремели по блестящим от влаги булыжникам неровных мостовых огромного города. Неподалёку от Тауэр Бридж карета остановилась.

— Тпр-ру, милые!

Грузно спыгнув с козел, возница распахнул дверцу.

— Может, вас до дому подкинуть, молодой сэр? — услужливо осведомился он, заглядывая внутрь. — Вдруг, часом, нападёт кто по дороге, ограбит, э?

— О нет, благодарю вас, сэр, — улыбнувшись, сдержанно ответил волшебник. — Вы очень любезны.

И, расплатившись с возницей (который остался весьма довольным полученными чаевыми), Оливер закинул за спину футляр со скрипкой, подхватил саквояж и, бросив короткий прощальный взгляд вслед неспешно удаляющемуся почтовому дилижансу, устало побрёл вдоль тёмной безлюдной улицы...