Контроль без масок

8 лет назад АЛЕКС

Этому пора положить конец! Мы оба должны открыть правду отцу! Если ты не решишься, тогда это сделаю я сам!Я приподнялся с постели, опираясь на локти, и повернулся к Мэри.Она, удивленная, приоткрыла один глаз и разразилась громким смехом.

— О, Господи! Алекс , мой мальчик! Что же мне говорить? "Любимый, я трахаю   твоего сына, и он мечтает сбежать со мной, чтобы жить в счастье вечно?"

Ее смех звучал эхом по всей комнате, как прекрасная мелодия.

На меня взирала девушка, некогда любимая, ее смех звучал как насмешка над моими чувствами. Шелковистые пряди цвета воронова крыла обрамляли ее лицо, подобное фарфору, а глаза, словно два уголька, мерцали в полумраке. В ее совершенных формах я не находил ни единого недостатка. Она казалась мне эталоном красоты. Но ее слова вонзались в мою душу, словно осколки льда.

Я поднялся с постели, мои ступни коснулись ледяного пола, и озноб пронзил меня с головы до пят. Озноб, рожденный ненавистью.

Схватив полотенце, лежащее рядом с кроватью, я обернул его вокруг бедер. В тот же миг меня окатило волной стужи, словно из колодца.

Застыв на мгновение, я выпрямился, расправил плечи и, бросив взгляд через плечо, ответил ей:

— Ты не осознаешь, что творишь. Завтрак ждет тебя на столе. И, к сожалению, это твой последний завтрак в этом доме.

Я направился в душ. Больше не было желания видеть ее, она преподала мне урок. И я усвоил его. Больше не намерен ждать и упрашивать.

— Не будь так самоуверен, мальчик. Единственный, кто уйдет ни с чем, разбитым и обманутым, - это ты! Жаль, конечно, терять такое тело, но я справлюсь.

Прозвучал ее надломленный, уже потерявший былое очарование голос.

Я захлопнул дверь в душ. По звуку я понял, что она собирает вещи и покидает комнату.

Прислонившись к стене, я откинул голову назад. По лбу стекали капли пота. Сердце бешено колотилось, словно готово было разорваться. Дыхание участилось, легкие, казалось, слиплись, не давая воздуху проникнуть внутрь. Все сжалось, не в силах расправиться.

Ноги стали ватными, и я опустился на корточки, пытаясь перевести дыхание. Пульс в ушах отдавался все громче, словно оглушительные удары барабанов. От невыносимого звона я схватился за голову и закричал от давящей боли в висках.

Сердце вырывалось из груди, виски сдавливало, тело словно отказывалось мне подчиняться.

Но внезапно все отступило. Как и нахлынуло бурной волной, так и отпустило. Холодная пелена окутала каждую клетку моего тела, замораживая каждый сосуд и нерв. Это было блаженно, словно после изнурительного дня погрузиться в прохладную ванну.

Такое спокойствие и равнодушие. Хладнокровие и невозмутимость.

С этого момента я понял, что в моей жизни и в моем сердце больше нет места чувствам.

Наше время ХОУП

Мои старенькие, выцветшие кроссовки Nike казались единственным напоминанием о доме. Потёртые, но упрямо живые — они будто держали меня на земле, когда всё вокруг рушилось.Я бросила короткий взгляд в зеркало. Под глазами — тени от бессонной ночи, на губах — след нервного прикуса.Поправив локон, я задержала взгляд на своём отражении, словно проверяя: узнаю ли я себя?В памяти вспыхнуло то самое прикосновение — холодное, как зимний воздух, и короткое, как удар молнии. Я сжала веки. Не сейчас. Не думай.— Пап, я ушла! — крикнула я в пустоту.Ответом была тишина.Отец снова не ночевал дома. Казалось, его отсутствие становилось новой нормой.С одной стороны — свобода. С другой — пустота, глухая, как колодец.Я накинула куртку, прошла мимо коробок, что ещё пахли переездом, и открыла дверь.Утро встретило меня прохладой и влажным воздухом после ночного дождя. Асфальт поблёскивал, как полированное стекло, а воздух был свеж до головокружения.Район выглядел слишком тихим. Слишком правильным. Ни одного лишнего звука, будто город ещё спал, а я — единственная, кто проснулся.Прошагав пару кварталов, я остановилась, уловив лёгкий шорох — как будто кто-то следил.Мурашки пробежали по спине.«Показалось», — шепнула я себе, но шаг ускорила.Вскоре улица вывела к небольшой аллее с фонтаном. Вода в нём едва колыхалась, отражая серое небо. На проводах сидели голуби, нахохлившись, будто стражи тишины.И всё же кто-то был здесь. Я чувствовала.Воздух словно дрожал, пропитан вниманием — чужим, хищным.— Хоуп, хватит, — прошептала я, похлопав себя по щекам. — Никаких призраков. Просто новый город. Просто утро.Но стоило отвернуться, как за спиной что-то будто мелькнуло. Тень? Фигура?Я резко обернулась — никого.Сердце сбилось с ритма.Я пошла быстрее.Мимо промчался белый «Лексус», шины разрезали лужу, брызги коснулись моих ног.Я подняла взгляд — и встретилась с глазами, серыми, как лёд.Холодный, отстранённый взгляд. Ни любопытства, ни эмоций — будто я не человек, а объект.Мир на мгновение стал вязким. Воздух сгустился.Я словно окаменела, пока машина не скрылась за поворотом.Потом зло плюнула себе под ноги:— Опять этот псих. Отлично. Начало дня шикарное.Дорога к школе казалась бесконечной. Впереди — аккуратные коттеджи, свежевыкрашенные заборы, цветущие деревья. Всё идеально. Слишком идеально.Я ловила себя на мысли, что здесь даже ветер будто дышит по правилам.Рядом стоял небольшой домик с садом. Пионы — роскошные, пышные, розовые, — казались единственным живым пятном в этой выхоленной картинке.Я подошла ближе, будто сама не замечая, как ноги несут меня к забору.В окнах висели старые, застиранные занавески. Одна шевельнулась, хотя воздух стоял неподвижно.Я замерла.«Не смей. Просто иди дальше».Но любопытство — мой вечный враг.Я наклонилась, чтобы рассмотреть сад получше, и едва не вскрикнула, когда за спиной послышались шаги.Медленные. Тяжёлые.— Очень интересно? — грубый мужской голос прорезал воздух. — Что вам нужно?Я не стала ждать. Рванула прочь, не разбирая дороги. Сердце колотилось в груди, будто хотело вырваться наружу.Когда наконец остановилась, дыхание вырывалось рывками.— Молодец, Хоуп, — прошептала я. — Шпионка из тебя никчёмная.Я подняла голову — и застыла.На углу дороги, словно вынырнув из ниоткуда, снова стоял «Лексус».Машина не двигалась. Просто стояла.А за стеклом — тот самый взгляд.Холодный. Пронизывающий.Мир вокруг будто вымер. Даже ветер исчез.В висках звенело. Хотелось кричать, но голос предательски пропал.Я моргнула — и машина исчезла. Просто растворилась, как мираж.— Походу, псих тут только я.

Школьный двор поражал своими размерами. Вдоль одной из сторон здания простиралось огромное футбольное поле, рядом с которым располагались спортивные турники. Широкая асфальтированная аллея направляла ко входу в школу, а по границам территории зеленели кустарники и пестрели цветочные клумбы. У самого входа возвышались две раскидистые ивы, создавая тень и прохладу. С легкой дрожью в ногах, неуверенно ступая вглубь двора, я озиралась, опасаясь внезапной встречи со стаей собак.

Выпрямившись, я пригладила взъерошенные волосы и глубоко вдохнула. Пройдя несколько шагов по двору, я вошла в здание. Школа была выполнена в современном стиле, напоминающем преппи, сочетая деловой интерьер и элементы кэжуал. Я всегда думала, что в таких школах учатся только дети из обеспеченных семей. Но, к моему удивлению, обычных ребят здесь оказалось немало. Не придется чувствовать себя чужой. Прямо у входа меня чуть не сбили с ног первоклассники, увлеченно игравшие в свои непонятные игры, снося все на своем пути.

Моя голова вертелась во все стороны, жадно рассматривая каждый уголок здания, словно я искала какой-то подвох. Вдали я заметила стенд с расписанием. Подойдя ближе, я была удивлена: то ли у меня пробелы в знаниях, то ли школа с углубленным изучением каких-то очень специфических предметов. В нашем городе такое только в университете преподают. Геополитика? Ландшафтное архитектурное планирование? Что это вообще такое?

– Привет! Ты уже здесь? - спросил меня знакомый голос

Это была Ника, она смотрела на меня, и в её глазах сверкали искорки, словно мириады огней. Моё лицо расслабилось, и я почувствовала, как напряжение немного отступает. С явным вопросом в глазах я указала на стенд с информацией.

Сначала девушка не поняла мой жест.

Вдруг она хлопнула себя ладонью по лбу, словно вспомнив что-то важное, и пояснила: – Это график факультативных занятий. Выбирай, что тебе по душе. А основное расписание висит в другом месте – рядом с учительской.

Внутри меня всё словно разбилось на осколки, как хрупкая ваза. Хотелось просто исчезнуть, чтобы меня оставили в покое.

– Правда? Отлично, а то я не на шутку забеспокоилась. Просто моё старое школьное расписание с физкультурой, классным часом и чтением – это совсем не то, что высшие науки.

Я опустила взгляд, нервно покусывая нижнюю губу, и добавила: – Я совершенно ничего не знаю: ни какой у меня класс, ни кто мой куратор. Этот переезд так вымотал меня, что я совсем ничего не выяснила.

Ника молча взяла меня за руку, словно маленького ребёнка, и повела в учительскую. Она шла так быстро, что я едва поспевала за ней, словно хвостик, волочащийся по полу. Мимо проносились бесчисленные двери кабинетов и аудиторий, всё мелькало, как в ускоренной съёмке.

В конце концов Ника довела меня до нужной двери, постучала и, вежливо приоткрыв её, пропустила меня вперёд. Сама же осталась снаружи.

Войдя в кабинет, я ощутила резкий контраст с освещением коридора. Полумрак и густая тень окутывали помещение, создавая атмосферу, словно сошедшую со страниц готического романа. В тот же миг в нос ударил насыщенный запах табачного дыма, вызывая слезы. Протерев глаза рукавом, я сквозь пелену дыма произнесла:

Здравствуйте! Я новая ученица, мой отец подавал документы в вашу школу. Мне назначили дату прибытия.

Я кивнула в знак приветствия, пытаясь разглядеть сквозь темноту собеседника. Передо мной возвышался массивный стол, а за ним – большое окно, задрапированное плотными черными шторами. Сквозь небольшие отверстия пробивались лучи света, неприятно резавшие глаза, мешая рассмотреть что-либо.

Тишину, казалось, соответствовавшую всему облику этого места, нарушил хриплый, прокуренный женский голос:

—Хоуп Лоурес Гомез ? Почему вы не явились на вступительный экзамен?

Я огляделась, удивленная. —Экзамен? Впервые слышу. Постепенно глаза начали привыкать к полумраку. Передо мной предстал большой дубовый стол, казалось, вросший в пол. Старинные шкафы, полные покрытых пылью книг, потертый диванчик неопределенного цвета и кофейный столик. Над столом висела массивная люстра в старинном стиле, словно взятая из поместья графа Дракулы. А за столом – женщина преклонных лет, в строгом черном пиджаке с седыми волосами. Она вызывала невольное уважение. От атмосферы кабинета веяло властью, как в кабинете главы мафии.

–Я прошу прощения, но мне не сообщали о вступительных экзаменах...

Не успела я закончить, как она жестом прервала меня.

–Дорогуша, у нас не обычная школа, а элитный лицей. Здесь учатся дети известных людей. Каждый поступающий должен пройти тест.

Я закатила глаза. Казалось, меня приняли за глупую девочку из низов. – Мой аттестат и рекомендации не хуже, чем у здешних двоечников. К тому же, повторяю, мне не сообщали об экзамене.

Женщина была настроена серьезно, и, видимо, мой тон ее разозлил. Я говорила, а руки мои потели, потерев ладошки друг об друга, тяжело вздохнула. Если меня не примут, моя мечта стать криминалистом рухнет. Женщина нахмурилась, готовая выгнать меня.

Кажется, судьба решила испытать меня на прочность. Внезапно дверь в кабинет распахнулась, и ослепительный свет ударил в глаза, заставив меня зажмуриться от резкой боли.

Сквозь яркое сияние проступил мужской силуэт, и приятный, слегка хрипловатый голос произнес:

– Доброе утро, Мисисс Луиза ! Мне нужны документы

Приходя в себя, я старалась уловить знакомые нотки в его голосе. Не отрывая рук от лица, я широко раскрыла глаза. Это был он – тот самый парень возле магазина.

Застыв от страха, я не могла пошевелиться. Вдруг на моей спине ощутилась большая, теплая рука.

– Прости, я напугал тебя?

Это обращение было ко мне. Я задержала дыхание, надеясь, что он решит, что я  умерла, и оставит меня в покое. Честно говоря, не хотела снова сталкиваться с ним после того, происшествия и разговора около ларька.

Парень приподнял мои волосы, упавшие на лицо, и заглянул мне в глаза. Я снова увидела эти добрые и красивые глаза, обрамленные искренней улыбкой. На мгновение его лицо выразило недоумение, но затем он узнал меня, и его улыбка стала еще ярче. Сердце бешено заколотилось в груди.

– Здравствуй, а так это снова ты! Рад тебя видеть снова.

В его голосе не скрытый , сарказм и легкая фальшь.Медленно выпрямившись, не составило труда сделала вид, что не понимаю происходящего,уперто продолжила  прерванный разговор.

Дрейк решил не перебивать. Осознав свой не самый достойный поступок, он просто остался стоять рядом.

— Итак, я могу идти? Раз уж я не явилась на экзамен, то, следуя правилам, вы меня не зачисляете? – уточнила я.

Директор замерла, словно ожидая ответа от Дрейка. Учитывая его внезапное появление,не вызвавшее  у неё никакой реакции. Глубоко вздохнув, женщина сложила руки перед собой в замок,и на  лице что-то вроде недовольной гримасы. Затем произнесла:

— Тебе повезло. В нашем престижном заведении,есть свободные бюджетные места, поэтому я зачисляю тебя на испытательный срок. Если успеваемость упадет ниже среднего, последствия тебе известны.

- О как! Пискнуло у меня в голове. Только что она утверждала, что у них учатся избранные, а тут, вдруг, вместе со влетевшим парнем появляются и свободные места. Неужели он её... этот сморщенный одуванчик? Фу-фу-фу. Не дай бог что отвращение отразилось на моём лице. Во время своей речи мисс Луиза постоянно поглядывала на Дрейка, будто ждала его одобрения, а он, словно глава, кивал в знак согласия с её словами.

Из-под бровей я взглянула на парня, но никаких признаков связи между ними не увидела. Он просто стоял и смотрел вдаль, ожидая окончания нашего разговора. Вдруг его светлые глаза резко переместились на меня, и наши взгляды встретились, неестественная искра, словно золотой луч пронзил радужку. И его милая улыбка превратилась в хитрую ухмылку.

Меня передёрнуло.

Не желая больше находиться с ним в одном помещении, я поспешила вежливо попрощаться:

— Думаю, я всё поняла, мисс  Луиза. Могу ли я теперь познакомиться с одноклассниками и преподавателями?

Женщина мгновенно преобразилась. Из строгого человека она превратилась в добродушную особу с улыбкой подойдя ко мне, протянула руку:

—Добро пожаловать в нашу большую семью, чувствуй себя как дома. Моя выгнутая бровь, все сказала за меня. Какие же все лицемерные.

Справа, почти вплотную, стоял скромный диванчик. Вся трепеща от волнения, словно испуганная птица, я побрела к нему. Сложив ладони на коленях, опустила голову, пытаясь унять дрожь. Не прошло и мгновения, как спины коснулось знакомое ощущение. Будто кто то смотрит, Электрический разряд пронзил кожу, сковал движением. И тут, словно гром среди ясного неба, раздались шаги , в клочья разрывая сумбур мыслей.

Медленно подняв взгляд, я вновь встретилась с почти белыми волосами и холодными серыми глазами, острыми, как осколки льда. Казалось, вокруг него клубится морозная дымка, а леденящий ветер пронизывает до костей, замораживая саму душу.

Я раздраженно закатила глаза.

— Опять ты?!

Парень лишь усмехнулся, неодобрительно покачал головой и, словно тень, скользнул в кабинет директора.

Я совершенно не понимала, что происходит. - Какого черта?!

Алекс, всегда появлялся в самый непонятный момент. Его появление было похоже на мистическое явление — будто он мог материализоваться из воздуха, когда меньше всего ожидала увидеть его. Он легко растворился за дверью, словно она была сделана из эфира.

Недовольно вздохнув, я поднялась с дивана и подошла к двери, осторожно приоткрыв её. За столом сидела директор, лицо которой выражало крайнее недоумение. Алекс же стоял возле окна, спиной к ней и Дрейк , глядя в пустынный школьный двор.

— Алекс, объясни, что здесь происходит? — строго спросила директриса, не отрывая взгляда от парня.

Алекс обернулся, улыбка его казалась странной смесью насмешки и доброты.

— Простите, мисс Луиза  я просто хотелось посветить  нашу  новую  героиню в происходящем. Она ведь сама ввязалась в нашу игру

— Какую еще игру?— пробормотала я, чувствуя себя всё более потерянной.

Директор вздохнула, — Опять эти ваши игры до добра они не доведут.

— Нет, вы что? мы просто готовим школьный спектакль. Засмеялся Алекс не поддельной злостью смешанной с похотью...

– Подонок... Плюнула я сквозь щель и ушла прочь.