Глава 31. По забытой тропе воспоминаний

На самой окраине Ричмонда, где городская суета сменялась уединенной тишиной, в гордом одиночестве высился величественный особняк, окутанный пеленой из утреннего тумана. Окружающие его старые узловатые деревья, густые кустарники и пустующие фонтаны только напоминали о былой роскоши. Алистер медленно ступал по поросшей сорняками подъездной аллее. Остановившись, он осмотрелся и глубоко втянул воздух в себя, но вместо свежести ощутил лишь запах сырой земли и прошлогодних прелых листьев. Здесь царило забвение и всё вокруг только свидетельствовало о том, что имение пришло в упадок. Теперь когда-то роскошный Крендерфорд-Хаус походил на безмолвный чопорный призрак, готовый в мгновение рассеяться, подобно дымке.

— Ну и как вам это? Что-то мне подсказывает, что мы уедем отсюда ни с чем.

Алистер повернул голову, смерив взглядом сопровождавшего его долговязого мужчину в черном твидовом пальто. Тот вперил в него пристальный взор, и на его вытянутом лица заиграла ленивая ухмылка.

— Нет, инспектор Харрис. По крайней мере, нам хотя бы стоит в этом убедиться, — Алистер вновь задумчиво посмотрел в сторону Крендерфорд-Хауса. — Должно быть, много лет назад в этом доме много чего произошло. Любопытно... Я ничего не слышал о чете Клементайн. Должно быть, они ведут закрытый образ жизни.

— Если они до сих пор живы, приятель, — инспектор равнодушно хмыкнул, потрогав свою коротко подстриженную рыжую бородку.

Дин не ответил. Холодный встречный ветер противно дул в лицо и они, не мешкая, резво зашагали в сторону особняка. Поднявшись по ступеням и миновав колонны, мужчины остановились у главного входа; инспектор нетерпеливо схватился за латунное кольцо и постучал, после чего, слегка наклонившись, прислушался.

— Тихо. Здесь кто-то есть?

Он постучал ещё раз, но тщетно.

— Я не слышу шагов, — недовольно проворчал инспектор. — В таком огромном доме ведь должна быть прислуга, не так ли?

Призадумавшись, Алистер посмотрел по сторонам.

— А что, если...

Он подошел к двери и, взявшись за ручку, с силой надавил на неё.

— Надо же, — удивился Харрис, услышав скрип. — Здесь открыто. Вас это не настораживает?

— Для начала я предлагаю войти. — Алистер чуть отошел в сторону, пропуская инспектора вперёд. — Или у вас есть сомнения?

Харрис отмахнулся. Спустя мгновение они оказались внутри Кредерфорд-Хауса. Когда-то светлый и просторный холл теперь напоминал мрачную темницу — высокие окна, сквозь стекла которых когда-то лился мягкий солнечный свет, были завешены плотной темной тканью, не давая солнцу ни единого шанса. В затхлом воздухе кружила пыль, отчего в носу сразу защекотало. Нахмурившись, Дин окинул взглядом декорированные резными панелями стены — в некоторых местах они были повреждены, как и широкая парадная лестница, на которой частично отсутствовали перила. Странные, бесформенные темные пятна приковывали к себе внимание, навевая смутные догадки.

— Кто здесь?

Вздрогнув от неожиданности, мужчины обернулись, увидев перед собой словно из ниоткуда взявшегося незнакомца. Разглядывая его, Алистер для себя отметил, что тот не походит на владельца дома — лет сорока, в перепачканном белой краской жилете и старых, поношенных брюках, он выглядел весьма неопрятно; в его правой руке Дин заметил ведро, из которого выглядывала потрепанная малярная кисть.

— Что вы здесь делаете? — в уши ударил сердитый хриплый голос. — Здесь не принимают гостей.

— Здравствуйте. Мы не совсем гости, — спокойно ответил Харрис, потянув руку в карман пальто за соответствующим документом. — Позвольте представиться. Я, инспектор Ройстон Харрис, а это детектив Алистер Дин, мой помощник. Мы расследуем одно старое дело, к которому чета Клементайн имеет непосредственное отношение. Мы бы могли побеседовать с ними?

Мужчина удивленно вскинул брови. Гневная гримаса сплыла с его щетинистого лица, сменившись полной растерянностью.

— Господа, к сожалению, я не смогу быть вам полезным... Понимаете ли, год с небольшим назад в поместье случился пожар, — он кивнул в сторону стены, со свисавшим на ней тряпьем. — Как видите, внутреннее убранство сильно пострадало, как и картины, которые не уцелели... Меня и ещё нескольких человек наняла чета Уинтерборн для того, чтобы мы занимались восстановлением дома. Судя по ущербу, это займет немало времени.

— Чета Уинтерборн? — Харрис удивленно вскинул брови. — Погодите. Вы хотите сказать, что Крендерфорд-Хаус сменил хозяев?

— Господин инспектор, миссис Уинтерборн сейчас здесь, думаю, она сможет ответить на все ваши вопросы. Вас проводить?

— Да, прошу. — Харрис поймал на себя слегка растерянный взгляд мистера Дина.

Они последовали за мужчиной. Под ногами угрожающе скрипнула парадная лестница. Наверху они прошли через длинный коридор, который вел в западное крыло.

— К счастью, эту часть дома пожар не затронул, — остановившись у стеклянной двери, проговорил мужчина. — А здесь находится оранжерея. Миссис Уинтерборн любит проводить здесь время. — Он взялся за витиеватую изогнутую ручку и потянул её на себя. — Прошу за мной.

Они молча переступили порог и осмотрелись. Куполообразная стеклянная крыша, покрытые плесенью колонны и узорчатые арки говорили о былом великолепии этого места — теперь, в зимнем молчании и тишине, оранжерея походила на могилу для когда-то наполненных жизнью диковинных растений. Вдоль решетчатой стены тянулись сухие лианы. Голые и спутавшиеся, они напоминали в одно мгновение застывшие в вечности чьи-то тревожные мысли. Каждый шаг сопровождался хрустом сухой листвы и мертвых веток; здесь было сыро, холодно и мрачно, и абсолютно все — от перепачканных грязью и птицами стекол до небрежно разбросанных горшков — говорило запустении.

— Кто здесь?

За деревянной изгородью послышался шорох. Мужчины не сразу заметили хлопотавшую за ней светловолосую женщину; поднявшись на ноги, она распрямилась и, деловито отряхнув коричневую шерстяную юбку, вышла навстречу.

— Миссис Уинтерборн, верно? — заложив руки за спину, спросил инспектор Харрис.

— Верно, — хмуро ответила женщина, смерив гостей подозрительным взглядом больших темных глаз. — Господа, если вы здесь ради того, чтобы приобрести особняк, то мы с супругом уже не раз заявляли, что Крендерфорд-Хаус не продается.

— Погодите с поспешными выводами, мы здесь не по этой причине. Я инспектор Харрис из столичной полиции. Это мой помощник и правая рука — детектив Дин. Мы расследуем одно запутанное дело и были бы безмерно рады, если бы вы посодействовали нам. Мы ищем прежних владельцев имения, миссис Уинтерборн.

— Я не совсем понимаю, о каком деле вы говорите. И какое отношение имеет к этому чета Клементайн?

— Я вам объясню. Вы были совсем юны, когда это произошло... Помните череду жестоких убийств, прокатившуюся в Лондоне восемнадцать лет назад?

— Убийства?

Женщина хотела что-то сказать, но губы только дрогнули в немой попытке. Её лицо в тот же миг побледнело, словно мел; скрестив руки перед собой, она напряженно задумалась.

— Я родилась и выросла не в Англии, — наконец собравшись с духом, начала миссис Уинтерборн. — Но я была тогда здесь. Когда всё случилось.

— Это вас каким-то образом коснулось? — Дин внимательно следил за каждым её жестом.

— Я не желала бы вспоминать об этом.

— Послушайте, миссис Уинтерборн. Это очень важно. Мы почти вышли на след убийцы, но без помощи нам не обойтись.

— Спустя сколько лет? — возмутилась она, недовольно нахмурив брови. — Не слишком ли поздно, инспектор Харрис? Во всяком случае, я не дам вам тревожить лорда Джеймса — в его возрасте ему вредны подобные потрясения.

— Можно задать вам один вопрос?

Помешкав, женщина всё же нехотя кивнула.

— Кем вы приходитесь лорду Джеймсу? Вы ведь здесь неспроста. И можно ли узнать ваше имя?

Миссис Уинтерборн не торопилась с ответом. Она сделала вид, как будто и вовсе не замечает этих двоих — отвернувшись, направилась к тележке с садовыми принадлежностями. В руках блеснули большие ножницы, и в воздухе раздался короткий, резкий щелчок.

— Меня зовут Александра, и я его племянница, инспектор Харрис, — наконец сухо ответила она. — И сейчас, как никогда, он нуждается в помощи — собственно, ради этого мы с супругом и покинули на время штаты. Леди Джеймс уж совсем плоха... Видимо, ей недолго осталось.

В её голосе прозвучало какое-то странное облегчение. Александра подошла к одному из больших старых горшков, в котором некогда красовался пышный куст бугенвиллеи. Теперь, мертвый и жалкий, он представлял собой безобразное сплетение из тонких, окоченевших веток.

— Значит она ещё жива, — детектив Дин оживился. — Именно она нам и нужна.

Ничего не ответив, миссис Уинтерборн принялась медленно срезать ветку за веткой; чем толще они становились, тем труднее ей было с ними справляться. Дрожь в руках выдавала овладевшее ею волнение — не в силах с ним совладать, она безвольно выронила ножницы на землю.

— Вам нужна помощь?

— Нет, — Александра вскинула ладонь. — Все в порядке. Я просто... Я ни с кем не говорила об этом с тех самых пор, когда пришла в себя.

— Главное, что вы хотите обсудить это, — с нотками спокойного, но настойчивого убеждения проговорил инспектор.

Женщина устало вздохнула, и на её лице заиграла горькая улыбка.

— Вы хотите чаю?

— Я бы не отказался. — Алистер наигранно поежился от холода.

— У нас не так много времени, детектив, — хмуро бросил инспектор.

— Я проведу вас в гостиную. Там вам будет чуть уютней, и вы сможете немного согреться. — Миссис Уинтерборн направилась к выходу, и мужчины последовали за ней в просторную, уютно обставленную комнату с большим мраморным камином, в котором резво потрескивало пламя, обдавая приятным теплом.

— Прошу, присаживайтесь. — Александра указала на обитый коричневым бархатом диван. — Пойду поищу свою горничную, она должна быть где-то здесь.

Вскоре она вернулась и, поправив манжеты на немного перепачкавшихся рукавах, села в кресло напротив.

— Прошу прощения за мой внешний вид. Видите ли, в этом доме я не могу сидеть без дела, — неловко улыбнулась миссис Уинтерборн. — Иначе... Он начинает сводить меня с ума.

Инспектор Харрис и детектив Дин странно переглянулись. Вскоре в дверях показалась прислуга с подносом. Поставив его на столик, она принялась разливать по чашкам ароматный чай.

— Когда всё происходило, вы были здесь, в этом доме?

— Да, — бросив безучастный взор в сторону окна, ответила Александра. — Дядюшка Джеймс пригласил нас с отцом, и мы гостили у него... До того самого случая. Если бы не он, я бы ни за что не согласилась сюда приехать ещё раз. В этом доме мне неуютно, но это лучше, чем видеть леди Джеймс.

— Давайте всё по порядку. — Инспектор Алистеру знак, чтобы тот записывал. — Что именно с вами случилось? И были ли вы знакомы с мисс Хартли Клементайн?

— Мисс Хартли... Она была чудесной. Доброй, открытой, мечтательной... Я не сразу узнала о том, что она угодила в лапы этого монстра. Мы познакомились с ней восемнадцать лет назад в этом доме, и сразу подружились. А вот леди Джеймс... При первой же встрече она невзлюбила меня. Тогда я не думала о том, чем была обусловлена её неприязнь, ибо не испытывала к ней ничего, кроме безразличия. Мои взгляды на жизнь не пересекались с консервативными убеждениями леди Джеймс, и это безусловно беспокоило её по одной простой причине — она опасалась, что я могу хоть как-то повлиять на мисс Хартли. Признаюсь, мне нравилось привлекать внимание и провоцировать её. Я говорила при ней слишком много вместо того, чтобы держать язык за зубами. Увы, но я была слишком юна, чтобы это понять. Тогда я твердила, что буду самостоятельно вести дела и брак — последнее, с чем бы мне хотелось связывать свою жизнь... В итоге всё сложилось так, что общество не оставило мне выбора. В Штатах мы с отцом и другом семьи занимались разведением скаковых лошадей и, как мне тогда казалось, я отлично справлялась. Но когда отец заболел, всё изменилось. Без Энтони меня никто не желал воспринимать всерьез по одной простой причине. Потому что я — женщина.

— И как вы нашли выход из ситуации? — поинтересовался инспектор.

— Мы поженились, — Александра пожала плечами. — С возрастом приходит понимание того, что к обстоятельствам приходится приспосабливаться. Каждый из нас выстраивает внутри хрустальный замок из юношеских грез, но он слишком хрупок, его нельзя уберечь — рано или поздно наступит время, когда реальность начнет швыряться в него тяжелыми камнями, дабы безвозвратно всё разрушить. Нет, я не жалею о своём выборе, мы с Энтони прекрасно ладим, просто тогда... Тогда все представлялось иначе.

Лицо миссис Уинтерборн приобрело грустный и задумчивый вид — выдержав паузу и окинув собеседников отрешенным взглядом, она натянуто улыбнулась.

— Господа, прошу меня простить за лирическое отступление, — из её груди вырвался непроизвольный вздох. — Я никому не рассказывала о том, что случилось со мной спустя несколько дней после нашего приезда в Англию. Мы с мисс Хартли замечательно проводили время, но вскоре я начала замечать, что с ней что-то не так. Она напоминала сосуд, переполненный волнительным предвкушением и вместе с тем глубоким, несоизмеримым страхом, тщательно скрываемым за маской сдержанной благовоспитанности.

— Наверняка, она что-то утаивала от вас, — подметил Дин, поднеся к губам фарфоровую чашку с дымящимся чаем.

— Это было очевидно. Я не могла до конца понять её.Она витала в каком-то своём мире, в который не пускала никого, в том числе и меня. Если бы меланхолия нуждалась в человеческом имени, то её непременно нарекли бы Хартли. В ней каким-то странным образом сочеталось всё: грусть, несоразмерная печаль и робкая надежда... Всё стало ясно после — бедняжка была влюблена.

— Это она вам сказала?

Александра хмыкнула.

— Она бы ни за что не призналась. Её выдавали глаза. И странный гость, тайком пробравшийся в оранжерею. Всё это происходило здесь, на этом месте, много лет назад. Только тогда всё выглядело иначе... Я всё видела, инспектор. И вместо того, чтобы уйти, я стояла и смотрела. Любопытства мне было не занимать, и именно оно чуть не погубило меня. Тот день не предвещал беды, совсем даже наоборот — пребывая в замечательном расположении духа, я собиралась в город за покупками. К тогдашнему удивлению, мисс Хартли отказалась составить мне компанию, сославшись на плохое самочувствие. Это расстроило меня, но не заставило отказаться от задуманного. То, что произошло дальше, не поддается никакому объяснению... Я помню только то, что меня сопровождали моя горничная и камеристка леди Джеймс. На одной из улиц я отвлеклась, и кто-то схватил меня за руку. Это был совсем маленький мальчик... Он голосил, что его сестра в беде и ей нужна помощь. Я слепо последовала за ним в ближайший переулок, и вскоре пожалела об этом.

— Что с вами произошло?

Александра болезненно поморщилась, переводя дух: тяжелые воспоминания давались ей с трудом.

— Я чуть не погибла. Меня ударили по голове несколько раз, после чего я потеряла память на долгих пять лет. Мне удалось уцелеть лишь чудом... Этот человек забрал у меня память и способность говорить. Но когда я всё вспомнила... Это уже не имело никакого смысла. Один стежок, но вовремя, стоит девяти, господин инспектор.

— И что же вы вспомнили? — осторожно поинтересовался Харрис.

— Я вспомнила человека, пытавшегося убить меня, — мрачно протянула миссис Уинтерборн. — Но самое страшное было в том, что я уже видала его ранее. Здесь, в Крендерфорд-Хаусе.

Мужчины удивленно переглянулись.

— Хм, ничего не складывается в голове, — с растерянным видом проговорил детектив Дин. — Кто это мог быть?

— Перед тем, как отправиться в город, мне довелось случайно наблюдать странную картину. Прогуливаясь по коридору, я обратила внимание на то, что происходило за окном, на заднем дворе, у черного входа для слуг. Леди Джеймс. Она бросилась мне в глаза сразу. С ней беседовал мужчина в полицейской униформе. Его образ хорошо отпечатался в моей голове. Высокий, с черными волосами и пронизывающим взглядом. Увы, не смогла рассмотреть цвет его глаз — он был слишком далеко. Не знаю, о чем беседовали эти двое, но тетушка Маргарет выглядела уж слишком напряженной, что взволновало меня и вызвало интерес. Я силилась что-то услышать, но тщетно... Она заметила меня. И от этого напряглась ещё больше. Только спустя несколько лет я поняла, почему со мной случился весь этот ужас. Леди Джеймс что-то скрывала. Она боялась, что я могла что-то услышать.

— Хотите сказать, что супруга лорда Джеймса замешана в убийствах? — от недоумения лицо инспектора перекосилось.

— Я ничего не утверждаю, господин Харрис. После случившегося никто не верил в то, что ко мне вернутся память и дар речи. Меня пытались лечить, сначала в Дублине, потом в Бостоне, но безуспешно. Когда отец потерял уже всякую надежду на выздоровление, ко мне стали возвращаться случайные обрывки из былой жизни. Сначала воспоминания приходили во снах, а потом в голове все прояснилось. Этот мужчина, пытавшийся убить меня... Он напомнил мне того полицейского. Он ничем не отличался от него, разве что только повязкой на глазу. И густой бородой с усами.

— Я не помню, когда в последний раз пребывал в подобном замешательстве, — опешив, Харрис поставил чашку на стол. — Мистер Дин, скажите, что мне не померещилось и вы тоже услышали это.

— Если мистер Рид говорил правду, то всё сходится.

— Так почему же вы всё это время молчали?!

Миссис Уинтерборн вздрогнула от неожиданности, но не растерялась — гордо вскинув голову, она вперила в инспектора презрительно-холодный взгляд.

— Умерьте тон, господин Харрис, — в её голосе звучало нарочито выраженное безразличие. — Иначе вы рискуете уйти отсюда ни с чем.

— Прошу прощения, забылся. Ни в коем случае не хотел оскорбить вас. Я просто не могу поверить в то, что убийца, державший в страхе весь город, мало того что успешно скрывался, так ещё и мимикрировал под полицейского! Браво! Это талант!

Инспектор гортанно захохотал, демонстративно и неспешно захлопав в ладоши. Прочистив горло, он сосредоточился — усмешка вмиг сошла с его лица, сменившись обеспокоенностью.

— У предполагаемого убийцы имелась наколка между средним и безымянным пальцем. Не думаю, что у вас была возможность заметить это...

— Вы правы. Я помню секунды три от силы. А потом — пустота. Жуткая и зловещая. Не оставляющая ни капли надежды, — сглотнув, Александра отвернула голову к окну. — Вас терзает вопрос, почему я никому ничего не рассказала? Мне было страшно. И я не до конца была уверена в том, произошло ли это со мной на самом деле, или это всего лишь исковерканная игра подсознания. Мы обсудили это с Энтони и пришли к выводу, что слишком поздно. Не стоит бередить старые раны, если в этом нет острой нужды... Мы находились далеко отсюда, у нас всё было прекрасно, и мы предпочли оставить это зловонное болото позади. Возвращаться к нему оказалось бы слишком глупой идеей.

— Но, так или иначе, вы снова здесь, — подытожил Харрис. — И если бы вы чувствовали, что вам угрожает опасность...

Миссис Уинтерборн некоторое время молча смотрела перед собой, о чём-то угрюмо размышляя.

— Я бы не приехала не убедившись в том, что болото пересохло.

— Если его не видно за зарослями рогоза, это ещё не значит, что оно исчезло.

Она вскинула брови в немом вопросе. Не дождавшись ответа, инспектор продолжил:

— Вы чувствуете этот зловонный запах?

— Эту комнату проветривали час назад, — едко бросила Александра в ответ. — Чего вы от меня хотите?

— Чтобы вы помогли от него избавиться.

Она вздохнула.

— В душе я желаю только одного — чтобы справедливость восторжествовала. Правосудие на вашей стороне, господин Харрис. Я пойду вам на встречу, может быть, это поможет вам... Мне слабо верится, что преступника найдут, но возможно, вы узнаете новые детали. Энтони, мой супруг, должен приехать с минуты на минуту. Вместе мы отправимся в Эйлсбери, чтобы нанести визит чете Клементайн.

— Если, конечно, они пожелают принять вас.

Он вошёл почти беззвучно. Высокий, статный мужчина средних лет с черными приглаженными назад волосами. Прошествовав мимо гостей, он остановился в шаге от супруги.

— Милая, у нас посетители? — он вопросительно вскинул густые темные брови.

— Просим прощения за внезапный визит. Позвольте представиться, я инспектор Харрис, а это мой помощник, детектив Дин. Мистер Уинтерборн, полагаю?

Тот кивнул, не отводя настороженного взгляда от инспектора.

— Господа расследуют убийство, — Александра меланхолично улыбнулась. — Убийства... Ты всё знаешь. Это очень старая история. Видимо, кому-то всё-таки предначертано её закончить, даже спустя сколько лет.

— Мы вышли на след преступника, погубившего миссис Гарленд и не только, — спокойно заявил Харрис. — Того самого, что едва не убил вашу супругу восемнадцать лет назад.

— И вероятно, что леди Джеймс напрямую замешана в этом, — твердо добавил Дин. — Нам предстоит это выяснить и доказать. Вполне возможно, что дело дойдёт до суда.

— Так это всё правда, — удивился мистер Уинтерборн, на мгновение задумавшись. — То, что я слышу, кажется мне чем-то маловероятным. Как это возможно?

— Пока это сложно поддается объяснению, нам требуется увидеть целую картину. К нам пожаловал один человек из прошлого, он был замешан в преступлениях. Ума не приложу, что сподвигло его сознаться именно сейчас. Вы поможете нам?

— Разумеется. У Алекс ушло много времени на восстановление после того происшествия. Есть вещи, у которых нет срока давности.

Супруги переглянулись — их лица выражали напряжение вперемешку с надеждой.

— Я прикажу заложить экипаж. — Мужчина, взглянув на супругу, усмехнулся: — Видимо, миссис Уинтерборн на этот раз не удастся избежать визита с нелюбимой тетушкой Маргарет, не так ли?

Она сдержанно кивнула.

— Кажется, вы не оставили мне выбора.

***

За раскидистыми буковыми деревьями едва просматривались очертания небольшого особняка — в окнах нижнего этажа мерцал тусклый свет, с трудом пробивавшийся сквозь белесый промозглый туман. Где-то издалека послышался заливистый собачий лай. Мужчины молча переглянулись. Инспектор кивнул, и все направились прямиком к имению. Под ногами пружинила земля и, дабы не испачкать юбку, Александра чуть приподняла подол. Её лицо выражало сомнение, и только ободряющая мимолетная улыбка мистера Энтони заставила тревогу немного отступить, уступив место решительности.

Они прошли ещё немного, прежде чем заметить промелькнувшую за деревьями тень. Она приближалась, и с каждым шагом очертания становились более четкими. Лай повторился. Александра отступила, увидев несущегося навстречу огромного дирхаунда.

— Корбин, назад!

Хриплый строгий голос заставил животное остановиться: пёс, внезапно потеряв интерес к незнакомцам, вильнул хвостом и бросился обратно к хозяину. Опершись на трость с красивой резной костяной ручкой, пожилой мужчина в цилиндре с прищуром смотрел на нежданных гостей. Осунувшееся, покрытое глубокими морщинами лицо и седая борода показывали повидавшего многое на своём веку старика, однако то, во что он был одет и как держался, свидетельствовало о его благородном происхождении. С неба срывался мокрый снег, мелкие снежинки, едва касаясь мехового воротника, таяли, оставляя после себя мокрые слипшиеся следы.

— Корбин, мальчик!

Резкий порыв холодного ветра едва не сорвал с головы мистера Дина котелок, но тот ловко схватил его и, отряхнув, вернул на место. Теперь они подошли чуть ли не вплотную к мужчине, заинтересованное выражение лица которого сменилось полным непониманием происходящего.

— Алекс?

— Дядюшка Джеймс, не ожидала вас встретить в такое время суток. — Александра нервно улыбнулась, переведя взор на супруга.

— Решил немного пройтись, послушать промозглое дыхание неба, — проговорил лорд и на мгновение блаженно поднял взгляд вверх. — Кто знает, какая из зим окажется последней. Кх-м... — прочистив горло, он нахмурился. — Вы с мистером Энтони приехали не просто так, верно? Кто эти господа?

— Позвольте представить инспектора Харриса и детектива Дина. Их визит стал неожиданностью, но то, что они расследуют, не оставит вас равнодушным. Это касается меня и мисс Хартли, упокой Господи её душу...

Её голос задрожал. Не в силах дальше продолжать говорить, Александра замолчала, прикусив нижнюю губу. Эмоции захлестнули с новой силой, и ей ничего не оставалось, кроме как отвернуться в попытке скрыть накатившиеся слёзы.

— Я не совсем понимаю, что происходит. Это какой-то злой розыгрыш?

Быстро справившись с эмоциями, Александра продолжила:

— Нет. Они рассказали, что некий давний приятель племянника вашей супруги заявился в полицейский участок с признанием. Удивительно, что это произошло только сейчас.

— Насмешка судьбы, не иначе. — Лорд не выглядел взволнованно, однако, печальный блеск в потускневших глазах говорил всё за него. — Николас... Он сполна заплатил за содеянное. Только, в отличие от меня, не смог с этим смириться.

— В отличие от вас?

— Чтобы загубить жизнь, не обязательно кого-то убивать... Есть вещи, с которыми приходится учиться жить. Зачем ворошить прошлое, если ничего не изменить? Поверьте, Хартли была мне как дочь, и я приложил все усилия, чтобы найти убийцу. И что из этого вышло? Расследование за расследованием, как пустой звон, как холостые выстрелы в воздух. Одно за другим... А в итоге лишь неизвестность. Пустота. — Джеймс вдруг умолк, о чём-то напряженно думая. — У Николаса наверняка было много друзей... Как звали этого приятеля?

— Мистер Сидней Рид, — сухо отчеканил инспектор. — Вам это о чём-то говорит?

Где-то неподалеку послышался шорох. Суетливый пёс ещё больше встревожился: громко залаяв, он бросился в сторону, вмиг исчезнув за густыми кустами.

— Он когда-то был здесь. В этом поместье.

— И что вы о нём думаете?

— Что я о нём думаю? — Из уст Джеймса вырвался хриплый, печальный смешок. — Мне приходилось видеть его лишь однажды, а потом он исчез. Его искали, но так и не нашли. Я даже не придавал этому значения, ведь сами знаете, у меня были другие заботы... Кто-то его в чём-то подозревал? Вздор. — Он с недоверием окинул всех взглядом. — Какая-то ошибка. И как он вообще связан с убийцей?

— Я бы поведал эту историю в более подходящем месте, — демонстративно поёжившись от холода, заявил Харрис. — Мистер Рид увяз в болоте по собственной глупости, но не без посторонней помощи.

— У вас есть имя виновного?

— Уилл Бреттон. Осталось только убедиться в его подлинности.

— Если есть сомнения, что оно не настоящее... Тогда это не имеет смысла, — отмахнулся Джеймс. — Как вы собираетесь выяснить правду? Она погребена слишком глубоко, чтобы до неё докопаться, господин инспектор.

— Я собираюсь это выяснить с помощью вашей супруги.

Ровный, сдержанный голос Харриса источал исключительное хладнокровие — его слова острыми клинками впились в сознание пожилого лорда, отчего тот мрачно нахмурился. Оторопь, удивление и негодование сверкнули в его глазах и тут же померкли, сменившись неприятием и неподдельным гневом. Не желая верить в услышанное, он возмутился:

— Господа, это больше походит на гнусную клевету!

— Мистер Рид утверждал, что преступник вел с ней переписку, а это значит только одно — они были знакомы, — бесстрастно ответил инспектор. — Нам просто необходимо поговорить с ней.

— Письма, о которых упоминал мистер Рид, они сохранились?

В воздухе повисла неловкая пауза.

— Вы ведь прекрасно знаете ответ на ваш вопрос.

Лорд устало закрыл глаза.

— Хватит. Инспектор Харрис, даже при всём уважении, как к представителю закона и должностному лицу, я должен отказать вам. И дело не в том, что я не желаю верить в причастность мой супруги, — он тяжело вздохнул, выпустив в воздух облако пара. — А в том, что она смертельно больна.

Каждая фраза давалась с трудом, и когда последнее слово комом застряло в горле, он замолчал. В глубокой задумчивости он отрешенно смотрел куда-то вдаль, и с каждым мгновением на лице все сильнее отражались непомерная грусть и внезапно закравшееся сомнение, порожденное наивной надеждой. Надеждой на что? Не в силах объяснить это самому себе, Джеймс бросил виноватый взгляд на Александру.

— Прошу меня простить за отказ в радушном приёме. Сожалею, что не смог помочь. Возможно, вам придёт на помощь кто-то другой. — Он слабо похлопал по ноге, призывая собаку. — Мистер Уинтерборн, вы хотели обсудить вопрос по поводу оформления бумаг... Следуйте за мной. А с вами, господа, я вынужден попрощаться.

— Старик вовсе с ума выжил, — повернувшись к инспектору, незаметно прошептал Дин, провожая взглядом медленно удаляющегося Джеймса Клементайна. — Что нам теперь делать?

Харрис прищурился, напряженно о чём-то думая. Из размышлений его внезапно вырвал тихий голос Александры:

— Никуда не уходите. Ждите в экипаже, — склонив голову, быстро прошептала она. — Если я задержусь больше, чем на час, уезжайте.

— Мы благодарны вам за помощь, мистер Уинтерборн, миссис Уинтерборн, — демонстративно откланявшись, он многозначительно посмотрел на недоумевающего Алистера. — Всех благ.

Когда чета скрылась из виду, Дин и Харрис переглянулись.

— Кажется, я преждевременно сделал выводы о нём.

Ничего не ответив, инспектор сдержанно кивнул в ответ.

***

За резной индийской ширмой слышалось чьё-то тяжелое дыхание. В комнате стоял приторный, горьковатый запах лауданума — им была пропитана каждая частичка этой мрачной, слабо освещаемой комнаты, навевавшей в целом лишь тоску и апатию. Лорд неспешно подошел к окну и бережно поправил тяжелые бархатные занавески. Он знал, зачем зашёл сюда именно сейчас, но намерено тянул время.

— Мэри, это ты?

Болезненный старушечий голос разорвал тишину спальни. Джеймс, оставив в покое занавески, медленно подошел к ширме. Находившаяся за ней массивная деревянная кровать скрывала в своём обилии одеял слабое, худощавое тело. То, что осталось от былой леди Джеймс Клементайн, трудно было назвать человеком. Сейчас она походила на морщинистое, гнилое яблоко, одиноко болтающееся на ветке в студеный зимний вечер. Изнеможённое бесцветное лицо говорило о продолжительной болезни, как и седые волосы, разбросанные на вышитой полушке. Их с каждым днём становилось всё меньше и меньше, как содержимого в песочных часах, которые, увы, уже не перевернуть — они словно беззвучно кричали о том, как ничтожно мало времени осталось их владелице.

— Нет, Маргарет. Это я.

Джеймс прошествовал мимо комода из палисандрового дерева, остановившись у изножья кровати. Маргарет открыла глаза.

— Мне снился странный сон, — безучастно глядя в потолок, едва слышно проговорила она. — Я видела Джорджи. Повзрослевший, с детьми и супругой, он праздновал Рождество в красивом большом доме на Нортингтон-стрит. Я так хотела войти и попасть к ним, но дверь была заперта, а на улице так холодно... Джорджи сказал, что не может впустить меня, ибо вместе со мной в дом войдёт непроглядная тьма... Что это может значить, Джеймс?

— Наверняка, ты уже знаешь ответ на свой вопрос, — хмуро ответил тот.

— Он сказал это с таким презрением, — не в силах скрывать боль, Маргарет страдальчески сморщила лицо. — Видимо, одних молитв ему недостаточно. Но я ведь так хочу, чтобы он принял меня, Джеймс! Мы так давно не виделись с нашим дорогим мальчиком. Ты ведь тоже этого желаешь, правда?

Её слова пробудили в душе лорда старые тяжелые воспоминания, и тот скорбно поник головой, погрузившись в раздумья.

— Да. Но ещё не время.

— Единственное, что меня утешает, так это надежда на скорую встречу. — Маргарет вымученно улыбнулась. — Но состоится ли она? Мне никогда не было страшно. Я так боюсь, что больше не увижу его.

Она ещё никогда не выглядела такой беспомощной и уязвимой. С каждым днём её пламя жизни угасало, и Джеймс наблюдал за этим с толикой горечи — настолько поверхностной и едва ощутимой, что только одно осознание этого приводило его в замешательство, вынуждая испытывать стыд и угрызения совести, медленно снедавшие его изнутри. Он ещё раз отрешенно посмотрел в окно, на то, как на ветру качаются голые ветки. Сомнения все ещё давили, но проносящийся в голове зычный голос инспектора вынуждал поступить иначе. Он осознавал, что наконец должен перебороть себя и принять последнее решение. Только страшился одного — узнать правду.

— Я всегда хотел спросить тебя, — прервав тишину, Джеймс перевёл взгляд на Маргарет. — Если бы у тебя была возможность вернуть время вспять, что бы ты изменила?

На её лице проступило тревожное недоумение.

— Я не совсем понимаю.

— Сегодня на прогулке я встретил двух мужчин из полиции. Они заявили, что в участок заявился старый приятель твоего племянника, Николаса Макэлроя. Он признался в соучастии в убийстве. Тогда, когда погибла Хартли...

Маргарет попыталась приподняться в кровати, но безуспешно — издав глухой стон, она затихла. В выцветших глазах вспыхнуло что-то зловещее, насмешливое. Рот растянулся в кривой ухмылке, но, кроме отвращения и холодной гордыни, в ней угадывались несвойственное ей смирение и принятие собственного бессилия.

— Хартли не погибла.

Джеймс до последнего отказывался верить в услышанное. Поджав губы, он внимательно смотрел на супругу немигающим взглядом и надеялся. Надеялся, что это сон.

— Тебе ведь известно, что вынудило меня так поступить. — Маргарет снисходительно хмыкнула. — Я всё знала, Джеймс. Понимание того, чьему голосу следовала, пришло ко мне только сейчас — за отмщением последовало воздаяние, и никакие молитвы не помогут исправить то, что я натворила. У дьявола талант искусно подначивать. Тогда, много лет назад, я умерла вместе с ним, нашим сыном. А после... Лишь влачила жалкое существование, подпитываясь жаждой возмездия. Тогда, в приюте, когда ты обратил внимание на Хартли, я сразу заподозрила неладное. А потом, спустя несколько лет, когда обнаружила, чья она дочь... Оливии Вайт. Ты все те годы хранил её дагерротип в шкатулке и даже не позаботился о том, чтобы спрятать его получше. У мужчин принято считать, что женщины глупы и по-детски предсказуемы, но это всего лишь общепринятое предубеждение... Мне не составило особого труда провести собственное расследование, и вот к чему оно меня привело. К разрушению. Увы, время не вернуть вспять, остаётся лишь ждать часа расплаты.

Маргарет говорила загадками, что вводило Джеймса в смятение. Уголки его губ медленно поползли вниз и он, нахмурившись, зажмурил глаза.

— Ты должна рассказать всё.

— Хочешь услышать правду? Она убьёт тебя.

Джеймс отступил и, споткнувшись, схватился за угол комода.

— Два джентльмена, о которых я упоминал ранее... Господи, я до последнего надеялся, что это какой-то глупый вздор!

— Я не буду тратить на них своё драгоценное время, — сухо заявила Маргарет. — У меня его не так много. Но есть один человек, которому я готова рассказать всё... Однажды я чуть не погубила его и, возможно, он меня до сих пор ненавидит. Я хочу наконец-то освободиться от этого проклятого чувства...

Не договорив, она закашлялась, задыхаясь. Когда наконец приступ кашля прошёл, она потянула руку к прикроватной тумбе, где лежал вышитый тканевый платок и, обессилено вытерев губы, продолжила:

— Николас Макэлрой. Я хочу поговорить с ним.

Джеймс кивнул. Не в силах продолжать разговор он, опираясь на трость, направился прочь.

— Дядюшка Джеймс... На вас лица нет!

Александра вскочила с козетки, сжав перед собой руки в замок — в её пытливом взоре читалась тревога и нараставшее с каждой минутой томительного ожидания мучительное волнение.

— Я отказывался верить до последнего, — его голос дрожал. — Какой же я глупец... Прости меня.

Она приоткрыла рот от изумления. Не найдя слов, подошла к нему и осторожно коснулась плеча.

— Маргарет велела отыскать мистера Макэлроя. Будь добра, сообщи об этом инспектору.

— Она причастна? — Александра сжалась в ожидании ответа.

— Да. Но это всё случилось только по моей вине. Однажды я повёл себя отвратительно, но потом поплатился за это сполна...

— Дядюшка...

Она заглянула в глаза, в которых застыла немая горечь. Веки опустились, и он склонил голову, стыдливо отворачиваясь от племянницы. Александра отняла руку, заметив на белом манжете мокрые следы, и всё поняла. Джеймс Клементайн даже не пытался бороться с мучительной душевной болью. Впервые на своей памяти он забыл о сдержанности, дав волю молчаливым слезам.

***

Бигглсуэйд, графство Бедфордшир, несколько дней спустя

Невзирая на усталость, Алистер Дин пребывал в будоражащем предвкушении — на поиски Николаса Макэлроя ушла ровно неделя и, к радостному облегчению, они увенчались успехом. Шагая по проселочной дороге, он сминал в руке клочок бумаги с адресом и внимательно всматривался вдаль. Слева тянулась река Айвел, на противоположной стороне которой раскинулись обширные пастбища; чуть дальше угадывались очертания руин старого замка, служившего немым напоминанием: не существует ничего, что не подвластно времени. Пронзительный ветер дул в лицо, норовя забраться за шиворот. Поправив шерстяной коричневый шарф, Алистер остановился. Отчетливый топот и лошадиное фырканье заставили обернуться.

Юноша и девушка. Примерно одного возраста, лет шестнадцати, с изящными, правильными чертами лица и большими выразительными глазами. Они были похожи друг на друга, как две капли воды, и в то же время выглядели совсем по-разному. Алистер подметил, что молодой человек обладал воистину ангельской наружностью — его лицо обрамляли белокурые вьющиеся волосы, несколько непослушных прядей ниспадали на высокий лоб. Тёмные брови, прямой нос, аккуратные губы, и глаза — синие, словно королевский бархат, они источали исключительное спокойствие, граничащее с сонной безмятежностью. Его гнедой высокий конь, изящно подогнув шею, нетерпеливо гарцевал на месте; всаднику ничего не стоило быстро усмирить животное — он потянул поводья на себя, но сделал это едва заметно, без особых усилий. Его спутница ловким движением руки поправила шляпку, бросила несколько фраз, разорванных ветром на мелкие обрывки, которые, увы, Алистеру не в силах было разобрать. Эта чопорная юная леди казалась квинтэссенцией обаяния, строгости, претенциозности и уверенности в себе. Тёмно-зеленая амазонка из дорогой ткани, гордая осанка и в целом безупречный внешний вид говорили о её принадлежности к знатной семье. Её белая, словно фарфор, гладкая кожа контрастировала с аккуратно собранными в причёску тёмно-каштановыми волосами, которые, в свою очередь, великолепно сочетались с глазами цвета тёмной охры, окаймленных кружевом из густых черных ресниц.

— Приветствую вас, господа, и заранее прошу прощения, — заговорил Алистер: времени оставалось в обрез, и он понимал, что помощь ему бы не помешала. — Не будете столь любезны подсказать, где находится Партридж-Хаус? Дело не терпит отлагательств, я должен быть там как можно скорее.

Юноша с девушкой переглянулись.

— Вы не похожи на того, кто разносит корреспонденцию, — нахмурившись, молодой человек вперил в детектива пристальный взгляд. — Вы направляетесь в нужном направлении.

— Но прежде чем удовлетворить вашу просьбу, мы будем вынуждены задать вам встречный вопрос, — девушка хитро склонила голову набок. — Вы ведь кого-то ищете, не так ли?

— Мистера Николаса Макэлроя. — Дин подавил раздраженный вздох. — Он ведь проживает где-то неподалёку?

— Представьтесь.

Гордо вскинутый подбородок и плотно сжатые губы придавали ей ещё больше надменности, в то время как в цепком взгляде проглядывалось нечто отнюдь не свойственное её возрасту: за показной сдержанностью прятался непростой характер, не имеющий ничего общего с девичьей наивностью, робостью и простотой.

— Детектив Алистер Дин. Я ответил на два вопроса, юная леди, — он едва заметно усмехнулся. — Теперь очередь за вами.

— Нет. Какой кошмар! — Её глаза округлились. — Неужели наш сосед совершил преступление?

— Сосед?

Алистер прищурился: ещё ранее он обратил внимание на то, что одинокие имения в данной местности располагались на весьма ощутимом расстоянии друг от друга.

— Я прошу простить мою сестру. — Юноша бросил на свою спутницу укоризненный взгляд, и та поняла свою оплошность. — Видите вдалеке небольшое имение по ту сторону реки, рядом с рощей?

Алистер благодарно кивнул.

— Надеюсь, вы сможете что-то узнать. Мистер Макэлрой добропорядочный человек, он не способен на преступление.

— Весьма вам признателен. — Ещё раз ощутив на себе недоверчивый взор юной леди, Дин откланялся и направился к указанному дому.

Вскоре он оказался у кованных ворот, которые, к счастью, оказались открытыми. Утоптанную дорожку окружали густые кустарники, напоминавшие ощетинившихся ежей, чьи голые ветки-иголки торчали в разные стороны. Показались угрюмые стены из серого камня с выделявшимися на их фоне большими сводчатыми окнами с белоснежными рамами. Очутившись у массивной двери, Алистер потянул за кованное кольцо.

— Приветствую, сэр, вы к кому?

Пред ним предстал пожилой, но статный камердинер с гладко приглаженными седыми волосами, вытянутым лицом и впалыми, маленькими серыми глазами, хмуро глядевшими на детектива сквозь стекло круглых очков.

— Мне нужно поговорить с мистером Макэлроем. Он ведь здесь проживает?

— Всё верно. — Дворецкий нахмурился. — Но у господина Макэлроя не назначена встреча.

— Я забыл представиться. Детектив Алистер Дин. Мистер Макэлрой может помочь нам в расследовании очень важного дела, и я был бы рад задать ему несколько вопросов.

— Я сообщу о вашем приходе. Ждите здесь.