конец 8го класса

Конец 8 класса. Веснановый персонаж:АртёмОн появился в их классе в начале третьей четверти — перевёлся из соседней школы, потому что там, говорят, был сильный набор в физмат, а Артём математику не любил. Учителя представили его, и он встал у доски — высокий, почти как Крис, под метр восемьдесят, с каштановыми волосами, которые были стрижены коротко и почти ровно по кругу — ну чисто горшок на голове. Такая же дурацкая причёска, как у Криса. Та же. Федя это заметил сразу.У Артёма были карие глаза — тёмные, спокойные, без той зелёной искры, которая была у Криса. Лицо простое, даже скучное, если честно. Но он улыбался легко и часто, и в этой улыбке не было ничего особенного — просто вежливость.Классная спросила, с кем он хочет сесть. Артём оглядел ряды. И его взгляд упал на Криса.— Можно с ним, — сказал Артём, кивнув.Федя сидел рядом с Крисом, как всегда. Двухместная парта. Третьего туда не втиснуть.— Мест нет, — отрезал Крис, даже не глядя на Артёма.Но учительница решила иначе. Велела Крису пересесть за соседнюю парту — к молчаливому отличнику Вадику, а Артёма посадила к Феде.Федя сдул чёлку и уставился на новенького. Тот пожал плечами и сел рядом.— Привет, — сказал Артём. — Я Артём.— Федя, — ответил Федя и отвернулся к окну.Он не знал тогда, что этот парень с карими глазами и дурацкой причёской-горшком перевернёт всё.Как они отдалились (федя и крис)Сначала ничего не изменилось. Крис всё так же ждал Федю после уроков, они вместе шли домой, Крис ночевал у Феди три раза в неделю, потому что его мама улетела в командировку до лета, и жить одному в пустой квартире было тоскливо. Фединой маме приходилось раскошеливаться на еду, но она не жаловалась — говорила, что мальчику нельзя одному.Но Артём был настырным.Он сел с Федей за одну парту, но почему-то всё время лез к Крису. На физре он вставал рядом с Крисом в шеренге. В столовой подходил к их столику — мол, можно с вами? В раздевалке после физры заговаривал ни о чём.— Слушай, Крис, у тебя причёска как у меня, — сказал он однажды, усмехнувшись.Крис тогда фыркнул. Федя тоже хотел фыркнуть, но почему-то не получилось.Он заметил это не сразу. А потом понял: Крис начал задерживаться после уроков. Сначала на пять минут. Потом на десять. Федя ждал его у выхода, а Крис болтал с Артёмом у доски, и оба смеялись — одинаково высокие, оба с каштановыми головами-горшками, похожие на двух братьев.— Ты идёшь? — крикнул Федя из коридора.— Иду, иду, — отвечал Крис, но не торопился.Они шли домой молча. Крис не брал Федю за руку на лестнице, как раньше — когда никто не видит. Не клал руку ему на плечо. Просто шёл рядом, уставившись в телефон. Федя заглядывал в экран — Крис переписывался с Артёмом.— О чём вы? — спросил Федя как-то раз.— Да так. Об игре одной, — Крис пожал плечами и убрал телефон в карман.Он не врал. Может быть. Но Феде стало тошно.

Как спалили, что федя и крис встречаются

Всё рухнуло в апреле. На классном часе.Учительница вышла, и в классе остались только дети. Кто-то включил музыку на телефоне, кто-то кидался бумажками. Федя сидел за своей партой, Артём — рядом, Крис — за соседней, к Вадику.Вадик вышел в туалет. Крис мгновенно пересел на его место — рядом с Федей.— Скучал, — сказал он тихо, так чтобы никто не услышал.— Не видно, — ответил Федя, не глядя на него.Крис взял его руку под партой. Спрятал в своей огромной ладони. Привычное тепло. Федя выдохнул — в первый раз за несколько недель ему стало спокойно.— Ты обижаешься? — спросил Крис.— Нет, — соврал Федя.— Артём просто друг. Ты же знаешь.— Знаю.Крис сжал его пальцы крепче. Наклонился к самому уху — так близко, что Федя почувтал его дыхание.— Ты мой. Один. Запомни, Гнездо.Федя улыбнулся. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Криса — и замер.В дверях класса стояла классная руководительница. И две девочки из параллели, которые зачем-то зашли. И Артём.Артём смотрел на их сцепленные под партой руки. Его карие глаза расширились, он медленно перевёл взгляд на лица — сначала на Федю, потом на Криса.— Ой, — сказала одна из девочек. И захихикала.Классная не сказала ничего. Она закрыла дверь. Быстро. Но было поздно.К концу дня о Феде и Крисе знала вся школа.АртёмКрис испугался. Это было видно по его лицу — бледному, сжатому, с твёрдыми губами. Он перестал подходить к Феде в школе. Не здоровался первым. На уроках сидел ссутулившись, зарывшись в телефонА Артём вдруг стал его тенью.— Крис, пойдём, — говорил он после уроков. — Прогуляемся.— Крис, у тебя есть эта игра? Скинь.— Крис, ты чего такой грустный? Да забей ты на этих.Они начали проводить время вместе. Всё время. На переменах, после школы, даже на выходных — Артём звал Криса в парк, в кино, просто потупить у него дома. Федя видел их в коридоре — двух высоких, одинаково стриженных, смеющихся над чем-то своим.Крис перестал ночевать у Феди. Сказал, что мама вернулась из командировки (неправда, она должна была вернуться только в июне). Сказал, что надо делать проект по истории с Артёмом. Сказал, что Федя слишком много от него хочет.— Чего я хочу? — спросил Федя однажды в коридоре, когда они оказались вдвоём.— Не знаю, — Крис смотрел в пол. Он был выше на голову, но выглядел маленьким и жалким. — Просто... дай мне побыть одному.— Ты не один. Ты с Артёмом, — сказал Федя. Его голос дрожал, но он держался. — Ты его любишь?— Что? — Крис поднял голову. Зелёные глаза уставились на Федю с удивлением. — Нет. Он мой друг.— А я?— Ты... — Крис замолчал. Отвернулся. — Я не знаю, Федь. Всё сложно.Федя сдул чёлку. Она упала. Он не стал её поправлять.— Понятно, — сказал он. И ушёл.

Правда об Артёме

Через две недели Федя шёл по коридору и услышал смех. Голос Артёма. И голос Криса.Они стояли у окна. Артём что-то показывал в телефоне. Крис смеялся — громко, как раньше, когда они с Федей сидели на подоконнике.Федя хотел пройти мимо. Но Артём его заметил.— Эй, Гнездо, — окликнул он. — Ты чего ходишь?Федя остановился. Посмотрел на Артёма. На его карие глаза — равнодушные, спокойные. На его причёску-горшок. На его улыбку — лёгкую, ничего не значащую.— Иди ты, — тихо сказал Федя.— Обиделся? — Артём не понял. Или сделал вид. — Слушай, вы с Крисом-то... это было по-настоящему?Крис напрягся. Губы сжались.Федя посмотрел на Криса. Ждал, что тот скажет. Защитит их. Скажет хоть что-то.Крис молчал.— По-настоящему, — ответил Федя. — А теперь нет. Потому что он выбрал тебя.— Меня? — Артём удивился. Рассмеялся. — Я не в ту степь, парни. Я девочек люблю. У меня Ленка из параллели, вы чего?Он посмотрел на Криса, потом на Федю. Пожал плечами.— Вы друзья, вот и дружите. А я тут при чём?И ушёл. Своей высокой размашистой походкой. Тёмный горшок на голове. Карие глаза, которые даже не поняли, что натворили.Крис остался стоять у окна. Один. Ссутулившийся, растерянный.Федя тоже не ушёл. Он стоял в трёх шагах и смотрел на Криса.— Он натурал, — сказал Федя. — Ты знал.— Знал.— И ты использовал его как щит. Чтобы не думать обо мне.Крис молчал. Потом поднял глаза. Зелёные — тусклые, уставшие.— Я испугался, — сказал он. — Когда нас спалили. Я не готов. Я не такой смелый, как ты.— Я не смелый, — Федя сдул чёлку. — Я просто не умею врать.Они стояли так — два подростка в пустом коридоре. Высокий и низкий. Тёмный и светлый. Люди, которые любили друг друга, но забыли, как это говорить.— Федь, — позвал Крис.— Что?— Можно... я сегодня приду?Федя посмотрел на него долго. У него внутри всё болело. Но он кивнул.— Приходи. Мама суп сварила.Крис выдохнул. Сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И вдруг обнял Федю — прямо в коридоре, где кто угодно мог увидеть. Прижал к себе, зарылся лицом в его белые спутанные волосы.— Прости, — шепнул он. — Я дурак.— Дурак, — согласился Федя. И обнял в ответ.Он знал, что всё не станет хорошо сразу. Что Крис всё ещё боится. Что Артём, может быть, будет рядом, но уже по-другому — просто другом, без этой странной привязанности. Что школу не переделать, и слухи останутся.Но сейчас — в этот момент — Крис был с ним. Дрожал в его объятиях, тёплый, огромный, напуганный, его.— Я тебя люблю, — сказал Федя в Крисово плечо. Тише, чем шелест листвы за окном.— Я тебя тоже, — ответил Крис. И заплакал. Прямо в Федину макушку, в его гнездо из белых волос.Они стояли так до звонка. А потом пошли на урок. Вместе. Медленно. Не держась за руки — потому что вокруг были люди. Но Федя чувствовал, как пальцы Криса касаются его пальцев — случайно, неслучайно. И это было важнее любых слов.Артём оказался просто другом. Просто мальчиком с карими глазами и дурацкой стрижкой, который случайно встал между ними — и так же случайно ушёл в сторону, даже не заметив этого.А Федя и Крис остались. Разбитые, напуганные, но вместе.Потому что друг без друга они уже не умели.Как Артём всё рассказалАртём не планировал предавать. По крайней мере, он так говорил себе потом, когда всё уже случилось и ничего нельзя было отмотать назад. Он просто болтал с пацанами из параллельного класса, с Даней и Никитой. Они стояли за школой, курили втихаря за гаражами (Артём не курил, но стоял рядом, чтобы быть «своим»).— Слышь, — сказал Даня, высокий, с вечно прищуренными глазами. — У вас в классе этот... мелкий, Гнездо. Он чё, правда того?Артём напрягся. Он знал, о ком речь. Федя. Белобрысый, с голубыми глазами и вечно лезущей чёлкой. Тот самый, с которым Крис...— Чего — того? — переспросил Артём, делая вид, что не понимает.— Ну, голубой, — Никита сплюнул на асфальт. У него были маленькие злые глазки и привычка смотреть исподлобья. — Говорят, они с Ковальчуком... это самое.— Кто говорит? — спросил Артём.— Да все уже, — пожал плечами Даня. — Мы просто уточняем. Ты же с ними сидишь. Должен знать.Артём замялся. Внутри у него что-то ёкнуло — не то страх, не то желание показаться крутым. Он посмотрел на Даню и Никиту. Они ждали. Два парня из 8 «В», с которыми он хотел дружить, потому что они были «популярными». Потому что с ними никто не связывался.— Ну... — протянул Артём. — Я видел.— Что видел? — Никита подался вперёд.Артём оглянулся. Вокруг никого. Только гаражи, ржавые трубы и далёкий шум большой перемены.— В классе, — сказал он тише. — Они под партой за руки держались. А Крис ему на ухо шептал. Ну и вообще...— И вообще? — Данины глаза заблестели.Артём выдохнул. И решился. Потому что хотел стать своим. Потому что было страшно показаться слабаком. Потому что он ещё не понимал, что предательство — это навсегда.— Они встречаются. Давно уже. Федя и Крис. Я сам видел, как он его целовал в коридоре.Последнее было неправдой. Крис не целовал Федю в коридоре. Но Артёму показалось, что так звучит убедительнее.Даня и Никита переглянулись. Потом улыбнулись. Нехорошо так, с предвкушением.— Ну ни хрена себе, — протянул Даня. — Ковальчук-то наш, здоровый. И на мелкого повелся.— Смех, — сказал Никита и достал телефон. — Надо же людям рассказать.— Не надо, — быстро сказал Артём. Но голос его прозвучал неуверенно.— Да ладно, — Даня хлопнул его по плечу. — Ты чё, за них? Они же ненормальные.Артём промолчал. Ему хотелось добавить «они не ненормальные, они просто...», но слова застряли в горле. Потому что Даня уже набирал сообщение в какую-то группу. Потому что Никита уже подходил к другим парням у крыльца.К концу дня об этом знала почти вся школа.Как дошли слухи до Феди и КрисаФедя ничего не подозревал до третьей перемены.Он сидел на подоконнике в холле, рисовал дракона в тетради и ждал Криса, который пошёл в столовую за булками. Мимо прошли две девочки из 8 «В». Они хихикнули, посмотрели на Федю, потом отвернулись и зашептались.— Вон он, смотри. Гнездо.— Фу, правда?— Ага, говорят, они с Ковальчуком прямо на уроках...Дальше Федя не расслышал — они отошли. Но осадок остался. Липкий, холодный.Через минуту подошёл Крис. С двумя булками в руках, красный, запыхавшийся.— Федь, — сказал он, — нам нужно поговорить.— О чём? — Федя поднял голову. И увидел лицо Криса. Бледное. Растерянное. В зелёных глазах — паника.— Все знают, — выдохнул Крис. — Про нас. Вся параллель.Федя не понял. А потом понял. И сердце у него ухнуло куда-то вниз, в пустоту.— Кто рассказал? — спросил он. Голос прозвучал чужим.Крис не ответил. Он смотрел куда-то за спину Феди. Федя обернулся.В дверях холла стоял Артём. Смотрел на них. В карих глазах — вина. И страх. И ещё что-то, похожее на сожаление, но запоздалое, пустое.— Артём? — Федя встал с подоконника. — Это ты?Артём молчал. Потом опустил голову и быстро пошёл прочь, не оборачиваясь.Крис стоял как громом поражённый. Он сжимал булки в руках так сильно, что они превращались в лепёшки.— Я ему доверял, — сказал он тихо. — Он был моим другом.— Другом? — Федя посмотрел на Криса. В его голубых глазах появилось что-то твёрдое, чего Крис раньше не видел. — Он тебя предал. И меня заодно.— Я знаю.— И что ты теперь будешь делать?Крис поднял голову. Посмотрел на Федю долгим, тяжёлым взглядом. Потом разжал пальцы — булки упали на пол.— Не знаю, — сказал он. — Но я никуда не уйду. Понял?Федя хотел ему поверить. Очень хотел. Но в коридоре уже собирались любопытные, кто-то показывал пальцем, кто-то смеялся, не скрываясь.Школа знала. Секрета больше не было.И ничего уже не будет как прежде.Немного позжеАртём пытался подойти к Крису на следующий день.— Слушай, я не хотел, — начал он. — Они сами...— Заткнись, — сказал Крис. Голос был тихим, но таким, что Артём отшатнулся. — Просто заткнись и уйди.— Я думал, они никому не скажут...— Ты думал? — Крис усмехнулся. В его зелёных глазах не было ничего, кроме усталости. — Ты вообще не умеешь думать, Артём. Иди.Артём ушёл. Он ещё несколько раз пытался заговорить с Крисом в столовой, на физре, у выхода. Но Крис проходил мимо, как сквозь стекло. Не видел. Не слышал.Федя не разговаривал с Артёмом вообще. Даже не смотрел в его сторону.Через неделю Артём сидел за их партой один — Крис попросил учительницу пересадить его к Вадику обратно, а Федя... Федя просто отодвинул стул на полметра от Артёмова и делал вид, что того не существует.— Я не хотел, — повторил Артём однажды, когда они остались вдвоём в классе.— Важно не то, что ты хотел, — ответил Федя, не поднимая головы от тетради. — Важно, что ты сделал.— Но вы же всё равно вместе, — сказал Артём. — Чего вы злитесь?Федя поднял голову. Посмотрел на него своими голубыми глазами — спокойно, почти без выражения.— Мы вместе, — сказал он. — Но мы должны были сами решить, когда сказать. А ты решил за нас. Ты украл у нас это право. Понимаешь?Артём не понял. Может быть, никогда не поймёт.Федя вздохнул, сдул чёлку и снова уткнулся в рисунок. Дракон у него получался грустным — с опущенными крыльями и печальными глазами. Как никогда кстати.Артём посидел ещё минуту, потом встал и вышел.Больше они не разговаривали.А Крис и Федя остались вдвоём против всей школы. Как раньше, только теперь без секрета. И это было страшно. Но это было честно.