Echoes of silence

Джейк зашел в библиотеку, прикрывая лицо капюшоном. Под глазом наливался свежий синяк, губа была разбита. Его снова встретили за углом школы.​— Эй, Шим! Где твой дружок? — кричали они. — Совсем его мамочка под юбку спрятала? Вы хоть когда целуетесь, не забываете, что вы парни?

​Джейк никогда не молчал. Он дрался яростно, до хруста костей, защищая не себя, а ту хрупкую любовь, которую они с Хисыном хранили.

​Хисын уже ждал его в их тайном углу. Увидев лицо Джейка, он побледнел еще сильнее, чем обычно.

— Опять... Джейк, зачем?  Хисын потянулся к его лицу, но рука предательски дрогнула и промахнулась, коснувшись воздуха.

​Джейк замер, внимательно глядя на него.

— Они называют нас геями, Хисын. Будто это что-то грязное.​Хисын горько улыбнулся, наконец нащупав ладонью щеку Джейка.

— Пусть называют. Мы закончим школу, уедем в Сеул, и там нас никто не найдет. Осталось всего несколько месяцев. Потерпи.

​Проходили дни

​Хисын учился на износ. Родители гордились его оценками, не зная, что за каждую пятерку он платит адской болью. Он научился писать, почти не глядя в тетрадь, потому что правый глаз всё чаще застилала белая пелена.

​— Ты опять ничего не съел на обед, заметил Джейк, открывая учебник истории.

— Хён, ты таешь на глазах.​— Я просто готовлюсь к экзаменам, соврал Хисын.

Каждое слово давалось ему с трудом, он начал немного растягивать слоги, словно забывая, как двигать языком.  Скоро всё закончится. Скоро мы будем свободны.

​Джейк прижался своим лбом к его.

— Иногда мне кажется, что ты уходишь от меня, даже когда сидишь рядом. Ты здесь, Хисын-а?

​— Здесь,  прошептал Хисын, хотя в этот момент его сознание снова начало двоиться.

— Я всегда буду здесь.​                  ......​Их тайные встречи становились всё короче. Мать Хисына теперь проверяла его телефон каждый вечер, а водитель ждал у самых дверей школы. Джейку приходилось передавать записки через книги в библиотеке.

​В одной из таких записок Джейк написал: "Сегодня ночью на нашем месте. Плевать на всё. Я соскучился до смерти".

​Хисын прочитал это, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и страха. Он не знал, сможет ли он сегодня перелезть через забор. Его левая рука почти не чувствовала тепла, а головная боль стала его единственным постоянным спутником.

Ночная прохлада приятно обжигала лицо. Джейк всё продумал он заранее пробрался к их оранжерее, расстелил старый плед и разложил нехитрую еду  пару сэндвичей, клубничное молоко и любимые сладости Хисына.

Он даже притащил старый фонарик, который теперь уютно светил из угла, создавая теплый кокон света среди тьмы.

​Хисын пришел позже. Он шел медленно, осторожно переставляя ноги, словно земля под ним качалась.

​— Хён!  Джейк вскочил и потянул его к себе. — Смотри, я даже твое любимое молоко нашел.

​Хисын опустился на плед с тихим вздохом облегчения. Когда он сел, мир на мгновение крутанулся, и он сильно зажмурился.

​— Вау, Джейк-и... Ты всё это сам?  Хисын попытался улыбнуться, но его лицо выглядело измученным.

​— Ешь давай,  Джейк протянул ему сэндвич. — Ты совсем прозрачный стал.

Родители тебя совсем заездили со своими репетиторами?

​— Наверное, тихо ответил Хисын, с трудом сфокусировав взгляд на еде.

— Учеба, давление... Голова просто не выдерживает. Иногда кажется, что мозг просто кипит от всех этих формул.

​Джейк сел вплотную, прижимаясь своим теплым плечом к его ледяному боку.

— После школы мы уедем. Снимем крошечную квартиру, ты будешь спать по двенадцать часов, а я буду готовить тебе завтраки. Никаких учебников, никаких криков матери, только мы.

​Хисын положил голову на плечо Джейка. В этот момент игла боли в его затылке внезапно утихла, сменившись странной тяжестью.

— Звучит как рай,  прошептал он.

​Он потянулся за трубочкой от молока, но его пальцы прошли мимо. Он попробовал еще раз  мимо. Внутри него похолодело. Просто устал. Переутомление. Просто двоится в глазах от недосыпа,

— уговаривал он себя.

​— Джейк,  позвал он, не поднимая головы.

— Если я когда-нибудь... стану обузой. Если я не смогу быть таким сильным, как сейчас... Ты всё равно будешь меня любить?

​Джейк замер. Он отложил еду и взял лицо Хисына в свои ладони, заставляя посмотреть на себя.

— Что за глупости?

Ты  это мой мир, Хисын. Сильный ты или слабый, здоровый или сонный  мне плевать. Главное, что ты мой.

​Хисын потянулся за поцелуем  коротким, со вкусом клубничного молока и надвигающейся беды. Он всё еще верил, что это просто усталость. На данный момент им было по 17-18 лет скоро они заканчивают школу и заживут жизнью мечты по крайней меры так они думают...