Глава 1 Мёртвоя Натура

Дождь в Олимпии не просто шел - он вбивал грязь в землю, превращая место преступления в скользкое месиво. Мёрфи Гэлберт стоял на краю оврага, плотнее запахнув полы серого дождевика. Синие латексные перчатки на его руках уже потемнели от влаги, но пальцы двигались уверенно, когда он поправлял очки.

- Шериф говорит - несчастный случай. Поскользнулась, ударилась головой, съехала вниз, - пробасил за спиной сержант Беннет, прикрывая блокнот от капель. - По мне, так всё сходится. Обувь неподходящая для лесных прогулок, склон крутой.

Мёрфи молчал. Он медленно спустился в овраг, присел на корточки перед телом девушки и включил мощный фонарь. Луч света разрезал сумерки, выхватывая бледную кожу жертвы.

- Несчастный случай, Беннет? - Мёрфи поднес фонарь ближе к лицу девушки. - Тогда объясни мне, почему у нее в глазнице вместо настоящего глаза - кусок полированного стекла?

Беннет замер. Он подошел ближе, хрустя ветками под тяжелыми ботинками, и выругался. Стеклянный протез с ярко-желтой радужкой смотрел на них мертвым, немигающим взглядом.

- И посмотри на ее губы, - продолжил Мёрфи, указывая пинцетом на едва заметные проколы по углам рта. - Ее не просто убили. Над ней работали. Аккуратно, методично. Как над моделью. Это не «падение», Беннет. Это выставка. И мы только что купили билеты на первый ряд.

*

Час спустя Мёрфи уже заходил в здание полицейского управления. Запах дешевого кофе и старой бумаги ударил в нос, немного вытесняя запах сырой земли, который, казалось, въелся в легкие. Он хотел только одного: запереться в своей лаборатории, просмотреть записи и, если повезет, включить на фоне стрим, чтобы хоть как-то заглушить шум в голове.

Но путь к кабинету преградил капитан Миллер. Рядом с ним стоял молодой парень в слишком чистом костюме и с таким восторженным взглядом, что Мёрфи захотелось зажмуриться.

- Гэлберт, зайди, - бросил Миллер и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет.

Мёрфи зашел следом. Парень пристроился сзади, как верный пес.

- Слушай, Мёрфи, - начал капитан, усаживаясь за стол. - Дело в овраге обещает быть громким. Пресса уже пронюхала про «странности». Мне нужно, чтобы работа шла в два раза быстрее. Это Дэвид Коллинз. Лучший на своем курсе в академии, блестящие рекомендации по криминалистике. С сегодняшнего дня он твой напарник.

Мёрфи замер на полпути к креслу. Он медленно повернулся к капитану, и его взгляд стал холоднее, чем дождь в лесу.

- Нет, - коротко бросил он.

- Мёрфи, это не просьба...

- Я работаю один, Миллер. Ты это знаешь. Мне не нужен «блестящий новичок», который будет путаться под ногами и портить улики своим энтузиазмом.

- Мистер Гэлберт, я справлюсь, я изучал ваши методы... - начал было Коллинз, сделав шаг вперед.

Мёрфи резко развернулся к нему, сокращая дистанцию. Молодой человек невольно отшатнулся.

- Мои методы не изучают в учебниках, парень. И я не собираюсь тратить время на то, чтобы присматривать за тобой. Миллер, - Гэлберт снова посмотрел на капитана. - Последний раз, когда мне навязывали напарника, это закончилось... сам знаешь как. Я не повторю эту ошибку.

В кабинете повисла тяжелая, липкая тишина. Капитан отвел взгляд, явно вспомнив ту самую ситуацию, о которой в участке до сих пор предпочитали говорить только шепотом.

- Ситуация изменилась, Мёрфи, - тихо сказал Миллер. - Либо ты берешь его, либо я отстраняю тебя от дела «Таксидермиста». Выбирай.

Мёрфи сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Он посмотрел на Коллинза, затем на капитана, и, не сказав ни слова, развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью.

Ему нужно было выпить. И ему нужно было понять, почему этот «Таксидермист» выбрал именно желтый глаз

Дверь кабинета капитана Миллера хлопнула так, словно кто-то хотел выбить её из петель. Мёрфи Гэлберт остановился в коридоре, не оборачиваясь. Воздух в участке пах старыми бумагами, дешевым кофе и той особой, почти неуловимой ноткой, которая всегда витала в местах, где решались человеческие судьбы - ноткой безысходности.

«Либо ты берешь его, либо я отстраняю тебя от дела „Таксидермиста"», - слова капитана эхом отдавались в голове. Мёрфи представил, как этот «блестящий новичок» будет тыкать пальцем в его слайды, задавать глупые вопросы и, чего доброго, пытаться «помочь» в самом неподходящем месте. Он помнил. Он помнил всё. Память о той, единственной «ситуации», когда он работал в команде, до сих пор оставляла привкус горечи и металла во рту. Он не мог повторить это. Никогда.

Мёрфи направился не в свою лабораторию, а в комнату для допросов. Там, за толстым стеклом, сидел сержант Беннет, задумчиво уставившись на пустой стул, где должна была сидеть жертва.

- Беннет, - голос Мёрфи был резким, как удар по столу. - Мне нужно знать всё, что ты видел, слышал и думал, когда нашел её. Не твои «несчастные случаи». Всё, что показалось тебе странным.

Беннет удивленно поднял взгляд. - Гэлберт? Ты же обычно после таких выездов сразу в свой «гроб» уходишь.

- Этот «гроб» слишком дорого обходится, - Мёрфи подошел к стеклу. - Рассказывай. Всё.

И Беннет, к своему удименту, начал рассказывать. Он описывал, как команда нашла девушку. Как они отмечали, что она была «слишком чистой» для падения в овраг, но не находили явных признаков насилия. Как они обнаружили ту странную веточку, которую Мёрфи забрал, но посчитали её просто частью окружения. Как было подозрительно мало следов борьбы.

- Она выглядела... будто ее аккуратно положили, - тихо сказал Беннет, что для него было почти признанием в поэзии. - А потом ты, Мёрфи, принес этот глаз. Как будто... как будто кто-то решил её «доработать».

Мёрфи слушал, кивая. Он прокручивал в голове каждое слово, каждую деталь. «Аккуратно положили». «Доработать». «Экспонат». Это не было похоже на случайное убийство. Это было начало чего-то холодного, расчетливого и чудовищного.

- А этот новенький, Коллинз, - Беннет как бы невзначай добавил. - Слышал, Миллер им сказал, что он должен тебе помогать. Говорят, он очень толковый, по компьютерной части. Может, что-то найдет в её телефоне или в сети.

Мёрфи поморщился. Компьютерные следы. Он ненавидел это. Цифры, коды, бинарный шум. Ему гораздо ближе была тактильность. Запах земли, след крови, структура ткани. Но сейчас, когда Миллер поставил ультиматум...

- Ладно, - произнес он, словно принимая тяжелое решение. - Пусть пока держится подальше от моих «экспонатов». Но если он сможет найти что-то в её цифровом мире... пусть ищет. Только пусть сначала научится не путаться под ногами.

Он вышел из комнаты допросов, оставляя Беннета размышлять над странностями этого дела. Мёрфи чувствовал, как внутри зарождается холодное предчувствие. Это дело будет другим. Оно будет требовать от него всего, и даже больше. А теперь ему придется делить это «всё» с кем-то еще.

В своей лаборатории, в стерильной тишине, прерываемой лишь жужжанием вентиляции, Мёрфи Гэлберт снова достал стеклянный глаз. Ярко-желтый зрачок, казалось, насмехался над ним. Это был вызов. И Мёрфи собирался на него ответить.

Утро в Олимпии началось безжалостно. Дождь утих, уступив место густому, липкому туману, который обволакивал город, словно саван. Мёрфи Гэлберт, игнорируя настойчивые звонки Дэвида Коллинза на свой мобильный, мчался по шоссе, оставляя за собой мокрые следы шин. Единственным местом, где он мог думать, было холодное царство Дока Ватсона.

Он уже парковал свой старый «Кроун Виктория» у здания морга, когда увидел его - Коллинза. Новичок стоял у входа, скрестив руки на груди, с видом покинутого щенка, но с упорством овчарки. Он явно прождал здесь не один час.

- Зачем ты здесь? - Голос Мёрфи был холодным, как осенний ветер.

- Капитан Миллер сказал, я должен быть с вами, мистер Гэлберт, - Коллинз держался на расстоянии, но его взгляд был твердым. - Я буду учиться. И, возможно, смогу быть полезен.

Мёрфи лишь вздохнул. Спор был бесполезен. Он кивнул в сторону дверей. - Тогда старайся не задохнуться. Некоторые запахи здесь не для слабых желудков.

Внутри морга стоял тот самый, ни с чем не сравнимый запах - едкий, стерильный, но с едва уловимой ноткой сладковатой гнили. Запах, к которому Мёрфи привык за долгие годы. Для Коллинза же это был новый, неприятный опыт. Он побледнел, но удержался, чтобы не выдать себя.

Док Сэмюэль Ватсон, патологоанатом, уже ждал их. Седовласый, с усталыми, но проницательными глазами, он опирался на стол, за которым лежала жертва. Его халат был безупречно белым, как и всегда.

- Гэлберт, ты не мог приехать пораньше? У меня здесь свидание с этой красавицей, а ты, как всегда, опаздываешь, - Док поднял бровь, указывая на тело. В его голосе не было ни тени жалости, только сухой, почти кощунственный юмор.

- Док, - Мёрфи кивнул, игнорируя шутку, как игнорировал её последние двадцать лет. - Это Коллинз. Он... учится.

Ватсон скользнул взглядом по новичку. - А, свежая кровь. Не бойся, парень, она не кусается. А если бы и кусалась, то только тебя. Тебя, Гэлберт, она точно ненавидит.

Коллинз выдавил неловкую улыбку, пытаясь соответствовать их тону, но получалось плохо. Мёрфи уже был у стола.

- Рассказывай, Док. Что ты уже нашел?

- Что нашел? Что тебе нужно, то и нашел. Наша "Золушка" умерла не от падения, ты прав. От удушения. Аккуратного, но сильного. Никаких следов борьбы на теле, кроме пары незначительных ссадин на запястьях, будто её держали крепко, но не грубо. И да, ты был прав насчет глаза, - Док кивнул на стеклянный протез, лежавший в маленькой колбе рядом с телом. - Этот "мастер" потрудился. Вынул её глаз, заменил на стекло. И сделал это так, что никаких повреждений века. Чистая работа.

- Словно он это делал сотни раз, - тихо пробормотал Мёрфи, надевая перчатки. Он склонился над телом, его взгляд, обычно сосредоточенный на деталях, теперь стал сканировать всю картину. Он искал несоответствия, паузы в симфонии смерти. - Шов на губах?

- О, это мой любимый акцент, - Ватсон поднял пинцет, показывая на едва заметные проколы по уголкам рта девушки, которые Мёрфи заметил еще в овраге. - Кто-то очень хотел, чтобы она молчала. Или чтобы у неё была... вечная улыбка.

- «Таксидермист», - Мёрфи сжал челюсти. - Он не просто убивает. Он создаёт. Он её готовил.

Мёрфи продолжил осмотр, его глаза скользили по каждой мелочи: по срезу ткани одежды, по состоянию ногтей, по мельчайшим волоскам, которые могли быть чужими. Коллинз стоял чуть поодаль, наблюдая. Он явно был напряжен, но старался не показывать этого. Он смотрел на Мёрфи, на Дока, на тело, пытаясь понять, что ищут эти двое опытных охотников.

Внезапно взгляд Коллинза задержался на чем-то, что Мёрфи, поглощенный масштабными повреждениями и деталями «работы» маньяка, пропустил. Он сделал неуверенный шаг вперед.

- Мистер Гэлберт, - голос новичка прозвучал тише, чем обычно. - Здесь... на её предплечье. Внутри локтевого сгиба.

Мёрфи поднял голову. Ватсон тоже прищурился. Они оба сосредоточились на указанном месте. Коллинз был прав. Едва заметный, почти сливающийся с бледной кожей, был крошечный, аккуратный след. Не укус. Не синяк.

Это был след от швейной иглы. Аккуратный, почти невидимый прокол. Как будто кто-то тренировался, прежде чем "сшить" губы. Или, что гораздо хуже, как будто игла была последним, что она почувствовала.

Мёрфи уставился на предплечье, его мозг лихорадочно перебирал варианты. Стеклянный глаз, удушение, прошитые губы... и этот крошечный, почти невидимый след.

- Док, - Мёрфи посмотрел на Ватсона, в его глазах появилось что-то, что редко там бывало - смесь шока и нового, холодного интереса. - Можешь сказать, как давно сделан этот прокол?

Ватсон склонился, его лицо стало серьезным. - Похоже, это произошло незадолго до смерти. Очень незадолго.

Мёрфи опустил взгляд на след. «Таксидермист». Он не просто убивал. Он мучил. И делал это с извращенным мастерством. Он уже начинал понимать, что это дело будет гораздо более грязным, чем он предполагал. И, возможно, этот новичок Коллинз не так уж и бесполезен. Пока.

Телефон Мёрфи Гэлберта завибрировал, вырвав его из остатков спокойствия, что он успел накопить в тишине морга. На экране высветилось: «Беннет».

- Гэлберт слушает.

- Гэлберт, это Беннет, - голос сержанта был напряженным, как натянутая струна. - Срочно, Уолт-стрит. Новая жертва. И поверь, тут всё намного хуже, чем мы ожидали.

- Скоро буду.

Мёрфи развернулся, но у самой двери морга резко остановился. Коллинз, который все это время молча наблюдал за ним, как будто пытался понять, как устроена эта машина, всё ещё стоял там.

- Коллинз, ты едешь со мной, или так и будешь стоять у этой бедолаги? - бросил Мёрфи, его голос не терпел возражений. - Если собираешься быть полезным, начинай сейчас.

Коллинз, казалось, вздрогнул, но тут же кивнул и ринулся следом. Когда они сели в машину - Мёрфи за руль, Коллинз рядом, всё ещё с каким-то недоуменным выражением лица - Гэлберт повернулся к новичку.

- Значит так, - начал он, его взгляд был острым, как лезвие. - Ты работаешь со мной. Значит, будешь делать всё, что я скажу. Я работаю - ты не путаешься под ногами. Но если ты видишь что-то, что я пропустил - говори. Сразу. Без всяких «я не уверен». Я сам решу, что важно, а что нет. Уяснил?

- Я так понимаю, у меня выбора нет, - Коллинз старался говорить уверенно, но в его голосе проскальзывала нервозность. - Так что, хорошо.

*

Путь на Уолт-стрит казался бесконечным. Дождь вновь усилился, хлеща по лобовому стеклу, превращая мир за окном в размытое пятно. Мёрфи вел машину с привычной для него сосредоточенностью, его взгляд был прикован к дороге, но мысли уже блуждали в лабиринтах преступления. Он чувствовал, как напряжение нарастает. Это было не просто убийство. Это было послание.

Когда они подъехали к месту, перед ними открылась картина, от которой даже у Мёрфи, повидавшего многое, сжалось сердце. Соседка, которую Беннет уже успел отвести в сторону, плакала, прикрывая рот рукой. Полицейские машины с мигалками освещали мрачную улицу.

- Боже... - прошептал Коллинз, когда Мёрфи заглушил двигатель.

На этот раз это было не просто тело. Это было нечто, напоминающее о самых тёмных сказках, которые рассказывали, чтобы напугать детей. Молодая девушка, её голова была отрезана и воткнута в землю, как колышек. В пустых глазницах сияли стеклянные протезы, те самые, что Мёрфи видел в морге. Рот был широко открыт, из него, казалось, вырвался крик, но язык отсутствовал. На шее и руках зияли жуткие странгуляционные борозды, свидетельствующие о нечеловеческой силе. Её платье было задрано до груди, нижнее бельё отсутствовало, а одна грудь была отрезана практически до рёбер, оставляя кровавый, рваный след.

Коллинз, увидев это, не смог сдержать рвотного позыва. Он отвернулся, прижимая руку ко рту. Мёрфи же, преодолевая внутреннее отвращение, подошёл ближе. Над телом уже склонились Дженнифер Бакли, их судмедэксперт, и сержант Беннет.

- Дженнифер? - окликнул Мёрфи, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты уверена, что это наш?

Бакли, с её обычным, почти клиническим спокойствием, кивнула, хотя и её лицо было бледным. - Подчерк не тот, Мёрфи. Насилие другое. Более... брутальное. Но схожесть есть. Стеклянные глаза, то, как тело «презентовано». Это как будто кто-то пытается подражать, но выходит у него ещё хуже, ещё более чудовищно.

- Кто нашёл? - спросил Мёрфи, окидывая взглядом растерянных офицеров.

- Соседка, - ответил Беннет, указывая на плачущую женщину, которую поддерживала сотрудница полиции. - Вышла на балкон, увидела это... и сразу позвонила 911.

Мёрфи подошёл к отрубленной голове, вбитой в землю, как мишень. Стеклянные протезы, вместо глаз, казалось, следили за ним. Открытый рот, лишенный языка, выглядел как зияющая рана.

- Твою мать, - прошипела Бакли, её обычная невозмутимость дала трещину. - Что же надо быть за человек, чтобы такое совершить?

Мёрфи смотрел на этот кошмар, чувствуя, как внутри него растёт ледяная ярость. Он видел многое, но это... это выходило за грани.

- Он перестал быть человеком с момента первого убийства, Дженнифер, - ответил он, его голос звучал глухо. - Или, возможно, никогда им и не был.

Он повернулся к Коллинзу, который, хоть и бледный, но уже пытался взять себя в руки. - Эй, Коллинз.

- Да, мистер Гэлберт.

- Боже, прошу, не называй меня «мистер», ладно? Просто Мёрфи. Или Гэлберт.

- Хорошо, Мёрфи.

- Вообще, - продолжил Мёрфи, возвращаясь к своей обычной манере командовать. - Поднимись и пройдись по всем соседям. Расспроси, кто что слышал. Кто что видел. Любые подозрительные машины, людей, звуки. Неважно, насколько это кажется незначительным. Даже самый мелкий камушек может запустить цепную реакцию.

- Хорошо, - Коллинз кивнул и, преодолевая неприязнь, направился к жилым домам

Мёрфи Гэлберт стоял у края оврага, глядя на то, как криминалисты упаковывают отрубленную голову в черный пластик. Его пальцы слегка дрожали - не от холода, а от зашкаливающего адреналина. Щелкнула старая зажигалка, и тусклый оранжевый огонек на мгновение осветил его осунувшееся лицо.

- Беннет, как только сможете опознать погибшую - её в морг к Ватсону, - сказал Гэлберт, глубоко затягиваясь. Горький дым обжег легкие, немного успокаивая бешено колотящееся сердце. - А всё, что накопаете о ней, несите мне на стол.

Беннет, стоявший рядом и наблюдавший за тем, как капли дождя шипят на кончике сигареты Мёрфи, нахмурился.- Опять начинаешь курить, Гэлберт? Убьёт же тебя эта хрень раньше, чем любой маньяк.

- Значит, сэкономлю штату пулю, - сухо отозвался Мёрфи, выпуская облако серого дыма в густой туман. - Но знаешь... странно всё это.- Ты про что? - Беннет переступил с ноги на ногу, тяжелые ботинки чавкнули в грязи.- Про труп, конечно. Про эту постановку.

Мёрфи прищурился, глядя на место, где еще пару минут назад стоял колышек с головой.- Тоже такое чувство, что уже видел что-то похожее, - пробормотал он.Беннет замолчал. Его лицо, обычно багровое от раздражения, внезапно побледнело. Он медленно снял фуражку и вытер лоб, несмотря на дождь.- Да не то слово, Мёрфи... Слишком знакомый холод по спине. Будто старый призрак решил вернуться. А ты куда?

Гэлберт бросил окурок в лужу, где тот с коротким шипением погас.- А я как раз в архивы. Надо кое-что проверить. Чувствую, мы ищем не новичка, а того, кто очень хорошо помнит прошлое. Передай Коллинзу, чтобы когда закончит допрос соседей, ждал меня в моем кабинете. Пусть подготовит цифровой отчет по первой жертве.

Вдруг с улицы донесся нарастающий шум. Сначала приглушенный, затем всё более громкий. Это были голоса, сирены, далёкий гул толпы.

- Черт! - выругался Беннет. - Только этого не хватало. Собрались, понимаешь ли, зеваки и эти... падальщики в погоне за сенсацией. Требуют ответов.

Мёрфи выпрямился. Его взгляд стал жестче. Он шёл к машине, где уже собралась небольшая толпа любопытных, прикрывающихся от дождя зонтами. Среди них виднелись объективы камер и микрофоны. Пресса.

- Хотят ответов? Они их получат, - пробормотал Мёрфи, направляясь к машине.

Как только он подошел, журналисты окружили его плотным кольцом, их вопросы обрушились шквалом, заглушая даже шум дождя.

- Мистер Гэлберт! - крикнул мужчина с микрофоном, протискиваясь вперёд. - Как полиция собирается ловить этого серийника? Когда ждать ареста?

- Мистер Гэлберт! - подхватила женщина с блокнотом. - Вы смогли узнать, почему и зачем «Таксидермисту» это нужно? В чем его мотив?

Мёрфи остановился. Он посмотрел на их возбуждённые, жаждущие сенсации лица, на камеры, на микрофоны. Он знал, что не может сказать им правду. Но он мог дать им слово, которое посеет страх и заставит задуматься.

- Вы спрашиваете, что, почему и зачем? - его голос, усиленный внезапной тишиной, прокатился над толпой. - Это то, что полиция и пытается выяснить. А вы... - он обвел их всех взглядом, - ...только мешаете.

Он сделал паузу, дав своим словам осесть.- Единственный совет, который я могу вам дать: следите за своим домом. Проводите больше времени с родными. И молитесь, чтобы в следующий раз мы опознавали не ваше тело.

Он не стал ждать реакции. Резким движением он открыл дверь машины, сел за руль и, включив двигатель, с рёвом тронулся с места, оставляя позади толпу журналистов, застывших от его последних слов. В зеркале заднего вида он видел, как они начинают суетиться, пытаясь переварить услышанное.

Мёрфи знал, что его слова вызовут переполох. Но ему было наплевать. Этот маньяк играл по своим правилам, и Мёрфи собирался ответить ему тем же. И если для этого нужно было использовать страх прессы, он сделает это. А теперь... теперь ему предстояло нырнуть в прошлое, в пыльные архивы, чтобы понять, кто же он такой - этот «Таксидермист».