Глава 13. Танцы

Открыв глаза, Кара прикрыла лицо рукой, защищаясь от солнечного света, пробивавшегося сквозь щели ставней. Она лежала в крохотной комнате, на деревянной кровати с матрасом, набитым соломой. Рядом, на сундуке стоял таз с водой. В висках пульсировало. Поднявшись и подойдя к двери, Кара потянулась к дверной ручке и обнаружила засохшую кровь на руках. Должно быть, её собственная или, может быть, Берда? Сердце упало от воспоминания о его яростных жёлтых глазах и руке, грубо держащее её за горло. Умывшись и смыв кровь с руки, она открыла дверь и её тут же окутал густой цветочный аромат. Входная дверь была приоткрыта и солнечный свет робко просачивался в дом. Рэй сидел на скамье, закинув ноги на табуретку и старательно что-то выводил ножом на стоявшем рядом столе. Заметив Кару, он приветственно кивнул ей:

— Выглядишь неважно.

Герхард, возившийся у печи, обернулся.

— Голова раскалывается, — призналась она, массируя виски мягкими подушечками у основания больших пальцев.

— Я приготовил отвар из таволги, — с пониманием произнёс он. — От него станет легче.

Поставив металлическую кружку на стол, Герхард скинул ноги Рэя и присел на табуретку. Кара подошла, взяла кружку и прислонилась спиной к подоконнику. Она осторожно сделала глоток, отвар оказался сладковатым, вяжущим, с горьким привкусом.

— Спасибо, — сказала она, морщась. Хотя, стоило признать, что отвар из морецвета был более гадким на вкус. Так или иначе, все эти отвары были почти всегда отвратительными. — И простите за произошедшее.

— Не тревожься. Всё обошлось, — мягко ответил Герхард. — Теперь хоть я понял, как дальше поступить.

— Обошлось? — раздался холодный голос Берда из дверного проёма. — Это было безрассудно.

Кара замерла.

— Берд, — предостерегающе произнёс Герхард.

— Ты и так пострадал из-за всего этого. Почему бы Сагане самому не заняться девчонкой? — подходя ближе он пальцем указал на Кару.

Глиняная кружка тихо скрипнула в её руках.

— Мы с тобой об этом уже говорили! — Герхард резко разозлился, его голос прозвучал громом.

Глядя на Берда он добавил ещё фразу, но Кара не разобрала ни слова. Альвийский язык? Берд ответил так, словно он стушевался. Речь звучала звонко, хлёстко, не так, как в заклинаниях, что ей доводилось слышать. Рэй нахмурился, словно понимая, о чём они говорят. Герхард шумно выдохнул и добавил уже понятным Каре языком:

— Девочке необходимо подчинить силу, иначе она подчинит Кару, как это происходит с демонами.

— Она и есть демонское отродье, — процедил Берд сквозь зубы, переведя на неё глаза.

От этих слов что-то внутри неё кольнуло, сжало горло, царапнуло грудь. Но Кара не позволила себе дрогнуть и выдержала его взгляд. Наконец, тот отвернулся и шагнул прочь из дома.

Герхард поднялся и открыл было рот.

— Не надо, — сказала она, ещё до того, как он успел что-либо произнести.

— Он переживает, что твоя магия не поддастся. — Его голос был низким, спокойным, но Кара уловила в нём дрожь. — Не принимай его слова близко к сердцу. Он испугался, когда ты потеряла контроль.

— А ты? — она посмотрела на Герхарда с вызовом. — Разве не испугался?

— Да, — признался он. — Но я верю Сагане. А Берд, как я говорил, плохо сдерживает эмоции, но потом всегда сожалеет.

Кара закатила глаза.

— Единственное о чём он может сожалеть — это то, что не придушил меня вчера, — Кара с громким стуком поставила кружку на стол. Гадкий отвар плеснул за край, намочив руку. Она гневно зашипела: — Проклятье!

— Это не так, — Герхард приблизился и взял её за плечо. — В том, что произошло была только моя вина.

Рэй, до этого сидевший напряжённо, потеряв интерес к разговору, откинулся назад и со скучающим видом снова положил ноги на табуретку.

— Но я понял, что что-то мешает твоей магии во время концентрации, — произнёс Герхард. — Нужно разобраться с этим.

— Не сегодня, — бросила Кара, одёрнув плечо, и так же, как и Берд до этого, отвернулась от Герхарда и двинулась прочь из дома.

Сидя на бревне, на заднем дворе, она блуждала глазами по зарослям шиповника среди высокой пожухлой травы. Берда, как Кара и надеялась, нигде не было видно.

Демонское отродье.

Она снова и снова это слышала: в храме, в лесу и сейчас. Эти слова задевали в ней нечто более глубинное, нечто давнее, что причиняло боль. В этом старом, заросшем и неухоженном саду, между сгорбленными деревьями открывался великолепный вид на горный хребет, растянувшийся вдоль горизонта. Где-то рядом послышался шорох. Кара резко повернула голову.

— Извини, — скромно улыбнулся Рэй. — Герхард заставил меня прийти.

— Я не в настроении разговаривать, — Кара отвернулась. — Уходи.

Рэй, не спрашивая, присел рядом на бревно и вытянул ноги.

— И не нужно. — Он пожал плечами, глядя в ту же сторону, что и она. — Могу просто сидеть рядом. Молчание — это тоже форма общения. Иногда даже более честная.

Кара посмотрела на него краем глаза.

— Ты ведь не пришёл просто помолчать, — сухо заметила она.

Рэй слегка улыбнулся.

— Есть моменты, когда и я выбираю молчание. Но, знаешь...

— Сейчас не тот момент?

— А ты хороша! — усмехнулся он, но улыбка тут же стёрлась с его лица. — Всё хотел спросить. Как ты жила в храме? Я имею в виду, такая как ты... То есть, у тебя же необычная, хм, ситуация...

— Тьма никогда прежде не проявляла себя, — равнодушно ответила Кара. — Иначе меня сожгли бы давно.

— Или разрушила бы храм, — хихикнул он. Кара повернулась к нему с хмурым выражением лица. — Я пошутил.

Рэй смотрел на неё изучающе, щурясь от солнечного света, который падал ему на лицо, подсвечивая блёклые глаза. Они напоминали стужу, замёрзшую водную гладь, небо, затянутое серыми облаками.

— Как столько скверны могло так долго прятаться в тебе? — негодовал он. — Не могла же она просто взяться из ниоткуда.

Кара не знала, что ответить, потому что она сама спрашивала себя от этом.

— Как ты попала в Храм?

— Я не помню этого, — призналась она. — Мне было лет пять или шесть, когда какой-то мужчина привёл меня. Я этого не помню, мне уже рассказывали наставники. Раньше думала, что этот человек мой отец, но Герхард сказал, что его убили задолго до этого.

Рэй пождал губы, вытянул руку и стиснул пальцы, словно ловя что-то невидимое в воздухе. Кара ахнула от того, как преобразился сад, который их окружал. Деревьев поредели, их стволы выглядели стройнее, изящнее, а перед домом расстелились аккуратные грядки с пышной зеленью. Сам дом больше не походил сгорбленного старика в лохмотьях. Он был целым. Глина ровно покрывала стены, а крыша гордо выпрямилась. Кара застыла, любуясь иллюзией, и её губы чуть дрогнули в улыбке.

— Невероятно. Это то, каким это место было раньше?

— Не так уныло, как теперь. — Рэй пожал плечами, его лицо стало чуть серьёзнее. Он опустил руку и иллюзия растаяла. — Иногда проще увидеть, чем объяснить словами. Это... помогает отвлечься.

— Ты можешь ловко обманывать глаза людей. У тебя удивительная способность.

— Даже без меня, то, что люди видят, не всегда реально. — Он замолчал на мгновение. — Ты знаешь, Герхард всегда видел то, что под поверхностью. Даже когда мы были детьми. Иллюзии редко его обманывали. Он всегда цеплялся за правду, какой бы горькой она ни была.

Кара повернулась к нему, глядя на его лицо внимательнее.

— А ты?

Рэй усмехнулся, но его взгляд стал чуть мягче.

— А я... всегда любил фантазии. Они делают мир немного легче. Это не значит, что я не вижу реальность, просто... предпочитаю её приукрашивать.

— Ты часто так делаешь? — спросила Кара, её голос был почти шепотом.

— Иногда, — Рэй кивнул, чуть откинувшись назад. — Помогает не забывать, что в жизни и без того полно иллюзий.

— Например?

— Я, — он склонил голову вбок. — Лучший тому пример. Или ты. Ты — грозно хмуришься, закрытая, а на самом деле — маленькая напуганная девочка. Возможно, под этим тоже что-то есть. Или Берд. О, у него полно иллюзий. Так что, не стоит так серьёзно относиться к его словам. Иногда стоит просто посмотреть на всё как на игру.

— С серьезными последствиями.

Рэй хмыкнул.

— Конечно, — его губы изогнулись в ленивой усмешке. — Но я уже умирал. И знаешь что? — Он посмотрел на неё, его взгляд был странно игривым, но в нём скрывалось что-то большее. — Быть демоном не так уж и плохо.

— Пожалуй, я откажусь.

— Ты многое теряешь, — с фальшивым сожалением развёл руками Рэй. — Демоны гораздо более гибки в вопросах морали.

Кара покачала головой, но на её лице появилась чуть более искренняя улыбка.

— Да уж, не сомневаюсь, что ты этим пользуешься.

— Признаюсь, это искусство — балансировать между «не совсем хорошим» и «не полностью плохим», — он прищурился, — Но я мастер.

Кара усмехнулась. Рэй шёлкнул пальцами, и в его ладони появился крохотный барс, который, оскалившись, выпустил когти ударил в воздух передней лапой.

— Очень смешно.

Он сжал руку в кулак, а когда снова раскрыл, барса в нём уже не было.

— Вы с Герхардом знаете язык альвов? — спросила она, вспоминая разговор Берда с Герхардом.

— Мы с ним росли среди альвов, вообще-то, — хмыкнул он.

Кара удивлённо уставилась на него.

— В тех горах, — Рэй кивнул в сторону хребта, — есть поселение альвов. В тот день когда демоны пришли сюда, мы с Герхардом пролезли к ним, они нас поймали, а когда они вели нас с горы, здесь уже были демоны.

— И альвы вас приютили, — медленно произнесла она. — Какие они?

— Разные, — он пожал плечами. — В основном спокойные. Миролюбивые. Они держатся друг за друга, не так как мы... люди.

— По Берду это сложно сказать.

— Я демон, — он показал на себя большим пальцем, затем ткнул в Кару указательный: ты — наполовину. Мы оба люди. К тому же, он сын воина. Я удивлён, что Берд вообще принял Герхарда.

— А какой Сагана?

Рэй отвёл глаза и вздохнул.

— Разный.

На следующий день, Герхард с Карой на той же поляне уселись друг напротив друга. На этот раз он решил начать с основных способов концентрации. Их Кара хорошо знала. Так ежедневно они занимались с Карой, постепенно наращивая нагрузку. Герхард был хорошим учителем. Иногда издалека за ними наблюдал Берд, но никогда не вмешивался. Несколько раз Герхард ездил в город и привозили еду. В основном брал с собой Рэя. Кара же всегда оставалась в убежище. Это место её угнетало. Дни были похожи друг на друга. И кругом ни души, кроме Герхарда, Рэя и Берда. А по ночам приходили кошмары, окрашивая её сны в багровый цвет. Иногда она видела себя обычной девочкой, намного моложе, чем сейчас, убегающая от тьмы, что тянет к ней когти. Снился огонь Бану, который проникал в её тело и восторженные визги толпы. Она не могла пошевелиться, молила сохранить ей жизнь, затем Кара теряла голос вместе с возможностью дышать и просыпалась в холодном поту, жадно и шумно хватая ртом воздух.

Постепенно пребывание в этом убежище стало для неё более или менее привычным. Герхард был всегда добр к ней, у Рэя был неиссякаемый запас историй и шуток, что не могло не раздражать Берда. Но в большую часть времени, он — Кара ничуть не сомневалась — прилагал неимоверную силу, чтобы сохранять равнодушное выражение лица и игнорировать и Рэя, и Кару. Правда, это сложно было сделать, потому что Рэй один создавал столько шума и суеты. Берд часто уходил на охоту и приносил то птиц, то кроликов, если повезёт — косулю. Иногда Герхард составлял ему компанию. Готовил чаще всего Герхард, Кара со временем стала ему помогать либо готовить сама, когда его не было, как делала в храме. Когда же к приготовлению еды приступал Берд, она и носа к нему не совала.

Когда Кара стала чувствовать здесь увереннее, она вышла на задний двор, прошлась вглубь зарослей шиповника. Найдя старую, крепкую палку, покрутила её в руках, ощутила вес, и мысленно вернулась к тем дням, когда её тренировали в храме. Тело само воспроизвело знакомые движения. Она заняла стойку. Палка в руках плавно поднялась, как будто это был меч. Кара резко взмахнула, и воздух засвистел. Её руки двигались быстро и точно. Она шагнула вперёд, палка описала плавную дугу перед её телом. Сначала удар снизу вверх, затем резкий выпад вперёд, пронзающий воздух перед ней. Она дышала ровно, каждое её движение было безупречным, натренированным до автоматизма. Спустя какое-то время Кара остановилась, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение, копившееся в её теле, наконец нашло выход. Именно это она и искала. В храме это был её способ справляться.

Она не сразу заметила, что за ней кто-то наблюдает. Рэй стоял у края сада с кривой ухмылкой.

— Боги, убереги меня стать твоим врагом, — усмехнулся он, когда их взгляды встретились.

Кара выпрямилась, пытаясь успокоить дыхание.

— Ты давно здесь? — её голос звучал немного нервно, но она старалась этого не показывать. Рэй наклонил голову вбок:

— Достаточно, чтобы понять, что с тобой лучше не связываться.

Кара почувствовала, как её губы непроизвольно растянулись в усмешке, но она быстро вернула себе серьёзный вид.

— Мог бы сразу сказать, что наблюдаешь.

Рэй изобразил скучающий вид:

— Я думал, ты меня заметишь. Но ты слишком была увлечена.

— А я думала, что ты уехал в город с Герхардом.

Он отмахнулся.

— Это утомительно. Мы вернулись. Я собирался позвать тебя поесть, но не нашёл.

— Готова съесть целого кабана!

— Ооо, ну и аппетиты!

Приблизившись к дому, Рэй резко толкнул заднюю дверь, развернулся к Каре, всё так же раздражая своей наглой ухмылкой.

— Знаешь, я бы предложил тебе настоящий бой, но что-то мне подсказывает, ты откажешься, — подмигнул он, скользнув внутрь.

Кара усмехнулась и на этот раз не стала скрывать свою реакцию.

— Может, так я просто поберегу твоё самолюбие, — проговорила она, слегка наклонив голову.

Изнутри донёсся его смех:

— Ох, это было больно!

Кара вошла следом.

— Оу, — усмехнулся Рэй, — вся семья в сборе!

Берд закатил глаза.

— Вы бы видели её с палкой! — воскликнул Рэй, за ужином, взмахнув куском мясного пирога.

Кара с Бердом привычно не пересекались взглядами. Она игнорировала его присутствие, ровно так же, как и он её, насколько это было возможно в одном доме. Не в доме, в убежище.

— Уверен, с мечом она легко может надрать задницу!

— Вряд ли, — возразила Кара, ухмыльнувшись. — Я не усиливаю меч магией.

— Зато у тебя другая магия есть, — шепнул он, — которая тебе легко доступна.

— Какая же? — спросила она, заранее чувствуя подвох.

— Одеть тебя в платье, да приоткрыть плечи, и тебе никой меч не понадобится, — улыбнулся он обворожительно.

Кара залилась краской и кинула в него крошками от пирога.

— Пройдёт ещё сотни лет, — произнёс Герхард, посмеиваясь, — а Рэйлен по-прежнему будет падким на вино и на женщин.

— Да кто бы знал, что ты такой романтик! — Кара с сарказмом подняла бровь, обращаясь с Рэю и сдерживая улыбку.

— Романтика — это искусство, кроха, — ответил он игриво. — Иногда, чтобы сразить мужчину, нужно больше, чем просто хороший меч.

— Неужто ещё и платье?

— О, платье — обязательно.

Берд, который до сих пор оставался безучастным, усмехнулся, отрывая кусок от своего пирога.

— Ты бы лучше вина принёс, — произнёс он, не поднимая глаз от тарелки. — А не сидел бы здесь, мечтая о платьях.

Кара что есть силы пыталась подавить приступ смеха, чувствуя, как губы предательски растягиваются в улыбке. Герхард окончательно сдался, громко расхохотавшись. Наверное, это был первый раз, когда Кара смогла позволить себе немного расслабиться в присутствии Берда. Но такой враждебности как раньше он ей больше не выказывал.

Тренировки начали приносить свои плоды. Кара научилась контролировать силу без амулета и входить в состояние концентрации.

— Не устала постоянно заниматься с палкой? — спросил Рэй, когда Кара после завтрака собиралась выйти в сад.

— Всё равно нечем заняться, — безразлично ответила Кара.

— Здесь есть какая-то пряжа, — неожиданно предложил Берд, едва удостоив её взглядом. — На какое-то время поможет справиться со скукой. Всяко лучше, чем вести себя как дикарка.

Кара остановилась на полпути и, обернувшись к нему, прищурилась:

— Может клубок пряжи тебе и помогает развеять скуку, но мне не понять, я не кошка. Поэтому буду махать палкой, как дикарка, — бросила она в ответ, покидая дом под громкий смех Рэя.

Кара шагнула в прохладную тень сада, его воздух был пропитан затхлым запахом травы и земли. Она глубоко вздохнула, как учил старик Идан в храме. Плечи расслабились, пальцы крепко обхватили палку. Она закрыла глаза. Первое движение, как всегда, плавное. Вдох. Палка скользнула по воздуху, едва слышимый свист. Её тело следовало за ней.

Когда она шла обратно, навстречу к ней вышел Герхард, держа в руках два меча. Он смотрел на неё с загадочной улыбкой.

— Не откажешь мне честь потанцевать? — спросил он, протягивая ей один из мечей.

Кара улыбнулась. Она взяла оружие, ощущая его тяжесть. Сталь была прохладной на ощупь, рукоять удобно легла в руку. Герхард шагнул вперёд, и они встали друг против друга. Он атаковал первым, быстрая серия ударов, каждый точный, продуманный. Кара парировала их, чувствуя, как её тело отзывалось на каждое движение. Герхард двигался с почти пугающей грацией, его удары были плавными, но весомыми, и каждый из них мог бы выбить оружие из её рук, если бы она не была готова. Если бы он не щадил её. Его стиль был спокойным и выверенным. Кара была быстрее. Её атаки были резкими, словно внезапные порывы ветра, заставляющие Герхарда двигаться назад, защищаясь. В какой-то момент она закружила вокруг него, используя свою гибкость, чтобы увернуться от его удара и тут же нанести свой. Он парировал с лёгкостью, но по его глазам она видела, что он впечатлён.