Глава 8. Конец, который был обещан

Ночной воздух жалил ледяными иглами. Лиро ехал впереди отряда, хмурый, молчаливый, поглощённый в мыслях, от которых становилось тошно и от которых не было спасения. В ушах стояли крики погибших жителей деревни, а вместе с ними и собственный внутренний голос, твердящий о том, что Лиро сам не лучше той, кого преследовал вчера. Кара убила всех храме, а Лиро сжёг целую деревню. Его жителей изменили демоны, но ведь они ещё недавно были людьми. И Лиро оборвал эти жизни, собственноручно превратив их в пепел.

Что он чувствовал? Пустоту.

Молчание Илиана было красноречивее слов. Они оба пережили слишком много.

Рядом шагала лошадь, на которой Гие приехал. Теперь она везла его тело.

У главных ворот храма, в тусклом пламени жаровни, стояли двое стражей. Лиро коротко указал на покрытое плащом тело на спине лошади:

— В храм. Пусть жрецы подготовят всё к рассвету.

— Как пожелаете, командующий, — отозвался один из стражей и взял поводья.

Лошадь смиренно последовала за ним.

— Его в темницу? — спросила Лана, кивнув на пленного, когда они прошли ворота.

Лиро скосил взгляд на демона, который всю дорогу волочился за ним, привязанный к его лошади.

— Да, — Лиро кивнул. — С печатью. Чтобы его не призвали, как того болтливого. Завтра ещё раз дайте ему Деву.

Она кивнула и, отвязав демона от лошади командующего, удалилась.

— Не ту деву, которую он бы хотел, — усмехнулся Вайо где-то сзади.

Яд, подавляющий магию, изготавливался из особенного цветка, неизвестного в мире людей до войны с альвами. Он рос там, где земля впитала кровь альвов или смешалась с их прахом. Побеги пробивались через несколько дней и растение цвело питаясь остатками магии, что когда-то текла в жилах альва. Когда магия иссякала, цветок увядал и рассыпался от малейшего касания или дуновения ветра словно песчаное изваяние. Назывался цветок Красной Девой из-за изящный девичий силуэт. Лепестки имели красный цвет с тёмными прожилками, похожими на вены.

Во времена войны, красных цветков, быстро увядающих, становилось всё больше на полях сражений. Сжигая форты и укрепления врага, люди заметили, что в дыму выжившие теряли магическую силу. Это подтолкнуло к изучению цветка. Из лепестков Красной Девы люди создали яд, который, попадая в кровь, действовал мощнее и дольше, чем дым. Это существенно повлияло на ход войны, лишив альвов их главного оружия — магии.

Ночь разверзнув свою пасть, поглотила мир. Конюшие выныривали из мрака, точно призраки, их силуэты дрожали в тусклом свете глиняного фонаря. Лошади фыркали, поводья скользили в натруженных ладонях конюших, что уводили их в стойла. На звук вернувшегося отряда слуги оживились и засуетились на первом этаже флигеля. Каменные стены нижнего яруса отражали гул шагов и хриплых голосов. Второй этаж был сложен из дерева. Там располагались покои Лиро, Илиана и Ланы.

Лишь сейчас Лиро позволил себе выдохнуть. И усталость, которую он гнал от себя, хлынула в его тело, как вода в пробитый корпус корабля. Не оглядываясь, он направился к флигелю. Илиан двинулся следом. Схватив одного из слуг, Лиро велел приготовить им горячую воду и принести еды. Илиан, храня угрюмое молчание, тащился за ним до своих покоев. У двери он бросил Лиро короткий кивок и скрылся за ней. Лиро зашёл в свою комнату, дверь за ним захлопнулась с глухим стуком. Его одежда, пропитанная собственной кровью, затвердела, волосы слиплись от крови и грязи. Агония продолжала эхом клокотать в груди. Лиро думал, что готов к смерти, но в момент, когда она едва не забрала его, он понял, насколько ошибался. Отец бы скривился, услышав о смерти сына, может, даже скорбил бы. Но простить? Никогда. Ведь в глазах мастера Терена Лиро не достаточно старался, не настолько, чтобы быть его гордостью. Не был избранным богом Бану, как Илиан, Керис или сам отец. Камень Ша-Ану вернул Лиро.

Целиком ли?

Наутро отец ждал Лиро вместе с Илиан в кабинете. Высокий, строгий, он встретил Лиро взглядом, от которого мороз бежал по коже. Послушав отчёт, Терен тяжело вздохнул, лицо помрачнело.

— Неприкаянные... Демоны уже открыто плюют нам в лицо, — гневно прорычал он. — А вы благодушно вернули ему камень!

— Потому что Морен убил... — горячо выдохнул Илиан.

— Он убил бы Лану и Вайо! — Лиро стукнул ребром ладони по его руке. — Убил Гие!

— Теперь он убьёт ещё больше людей! — мастер Терен повысил голос, который раскатами грома отразился от стен. Глаза вспыхнули. — Три жизни вместо сотни других — достойная цена по-твоему?

Лиро ощутил как рёбра сжались, вытолкнув воздух из лёгких. Илиан молчал, опустив глаза.

— Я верну камень, — твёрдо отозвался Лиро.

— Разумеется вернёшь! — выпалил Терен, прожигая его взглядом. — Состоится совет. Мы скоро отправимся в столицу. А до тех пор вытряси всю душу из демона, которого вы привели. — Он кивнул на дверь. — Убирайтесь.

Ни Лиро, ни Илиан не шевельнулись.

— И... это всё? — глухо спросил Лиро, взволнованно выдохнув.

— Что ещё ты хочешь? — мастер Терен посмотрел на него исподлобья.

Внутри что-то оборвалось, а чувства утратили цвет и форму.

— Погиб Гие, — с нажимом ответил Лиро. — Мы вернули его тело.

Мастер Терен замер. Его суровое лицо слегка дрогнуло.

— Идите, — сказал он, утратив ярость в голосе. — Я займусь этим.

Поклонившись, они покинули кабинет.

— Ты не упомянул о том, что с тобой случилось, — заметил Илиан, когда они вышли из кабинета Терена. — Почему?

Лиро пожал плечами:

— Разве это важно?

Илиан нахмурился и отвёл взгляд.

На узкой отмели реки, на плоту, завёрнутый в белый саван, лежал Гие. Его меч покоился на груди. Эрайн шагнул к телу и положил рядом с клинком серебристого орла. Вернувшись к зажжённой чаше, забрал у слуги лук и стрелу и поднёс наконечник к пламени. Слуги отпустили верёвки, плот качнулся и медленно понёсся вниз по течению. Эрайн натянул тетиву и расслабил пальцы. Полыхающая стрела вспорола воздух и вонзилась в плот. Огонь вспыхнул, яростный, голодный.

Лиро сжал дрожащие руки в кулак, пытаясь заглушить бурю в груди, ногти впились в ладони. Он слышал биение собственного сердца и это казалось ему неестественным.

Сегодня должно было быть два плота.

Сегодня рядом с Гие, в таком же белом саване должен был лежать командующий.

Лиро вздрогнул, когда Илиан положил руку ему на плечо. Повернувшись к нему, он встретился с тёмными глазами. В них плескалась летняя ночь, освещаемая кострами, скорбь по утрате друга и понимание. Понимание того, о чём были сейчас мысли Лиро. Уголки губ дрогнули и он в ответ сжал плечо Илиана.

Мать Лиро встретила их у входа в храм теплым, но тревожным взглядом. Её лицо, обрамлённое мягкими тёмными волосами, казалось усталым, но всё же излучало ту непоколебимую любовь и заботу, что всегда заставляла его сердце немного легче биться. Она шагнула к ним, взяла руки Лиро в свои.

— Госпожа Лассана, — Илиан коротко поклонился.

— Вы выглядите измождёнными, — тихо сказала она, заглядывая им в глаза.

Лиро слегка сжал её пальцы и улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз. Он не хотел, чтобы мать видела его сломленным.

— Тяжёлая ночь, — коротко ответил Лиро, но его голос прозвучал натянуто.

— Пусть Бану осветит ему путь в земли Хасару, где он обретет покой, — с горечью произнесла Лассана.

В этот момент к ним подбежала Керис, запыхавшаяся и сияющим лицом. В руке сжимала крохотный лук из можжевельника. Она остановилась и на мгновение её лицо стало серьёзным, будто она читала что-то между строк в его напряжённой осанке.

— Лиро! — воскликнула она. — Вы вернулись!

Керис была слишком светлой, слишком полной жизни, чтобы видеть тень, что поселилась в душе брата. Лиро опустился на колено и обнял её.

Она отстранилась, схватила его за руку и потянула в сторону. Он едва успел подняться.

— Я знаю, — бросила она взволнованно. — Смерть — это грустно. Не печалься. — Керис обернулась и обратилась к Илиану: — И ты тоже. Мама говорит, что после смерти души снова перерождаются. Только жаль, что они потом ничего не помнят.

Илиан ответил мягкой улыбкой.

— Интересно, кем я была в прошлой жизни? Ох. — Керис замерла. — И как я умерла?..

— Я думаю, что ты была птицей-щебетуньей, — ответил Лиро. Сзади послышался тихий смешок Илиана.

Её глаза засверкали, и она тут же потянула его дальше. На мгновение Лиро ощутил, что хоть ненадолго вернулся к тому, кем был ещё недавно, но этот человек теперь казался почти призраком.

Во дворе сестрица с воодушевлением вскарабкалась на маленького деревянного коня и вскинула лук.

— Смотри! Я как ты, Лиро! Я буду сражаться рядом с тобой, когда вырасту!

Лиро помогал ей держать лук, поправляя захват, наблюдая за её радостью, и сдерживал вздох, понимая, что этот момент чудовищно быстротечен.

Илиан, стоявший в стороне, тихо усмехнулся и заметил:

— Смотри-ка, настоящая воительница!

Лиро обернулся и улыбнулся ему. Он ненадолго закрыл глаза, позволяя этому моменту отпечататься в памяти. Скоро Лиро снова погрузится в мир, где его ждет кровь, боль и тьма. Но сейчас, здесь, в этом дворе, он был просто братом, всего на мгновение забывшим о своём бремени.

Уже в покоях, обтеревшись влажным полотенцем, Лиро одевался в чистую одежду, когда почувствовал знакомое давление на грудь и тошноту. После чего глаза заволокла пелена.

Когда туман рассеялся, Лиро почувствовал знакомую горечь утраты. Другую, не как с Гие. Лиро нёсся вдоль коридора пачкая гладкий белый пол собственной кровью. Стены из такого же белого камня, украшенные гобеленами и статуями, мелькали мимо. Лиро, не обращая внимания ни на них, ни на рану в животе, подошёл к высокой двустворчатой двери, собрал остаток воли и навалился плечом на створки. Боль обожгла тело огненной плетью, заставив его губы исказиться в немом крике. Во руке, прижатой к ране, он сжимал эланферу Ша-Ану, которая чуть не попала в руки людей. Лиро оказался в зале, озарённый светом. Голоса альвов, погруженных в обсуждение, умолкли. Их взгляды обратились к Лиро со смесью удивления и ужаса. Он сделал шаг и рухнул на колени, воздух вырвался из легких в прерывистом стоне. Несколько альвов бросились к нему, чьи-то руки подхватили его, довели до скамьи.

— Кео... — слова резали горло, как битое стекло. — Кео мёртв.

Сквозь тяжесть в голове он ощутил, как камень забрали из его пальцев.

— Ларен мёртв, — повторил он, и тьма хлынула ему в сознание, словно чернила по воде. Где-то далеко прозвучала молитва. Тело окутало тепло, боль начала отступать, а глазам возвращалась ясность. Лиро понял, что молитва, которую он слышал, была заклинанием исцеления, а читавший его альв сидел перед ним. Лиро медленно поднял руку и коснулся светлой пряди свисающих волной волос. Тот поднял на него жёлтые глаза и снисходительно улыбнулся. Но в улыбке той скользила горечь.

— Ларен, — прошептал Лиро. Тот перехватил его руку и сжал в своей. — Спасибо.

— Это нам следует тебя благодарить, — произнёс другой альв, ступивший вперёд. Он был одет в светлую мантию, как и остальные старейшины, находившиеся в этом зале.

— Все эланферы здесь? — спросил Лиро и старейшина в ответ кивнул.

— Люди уже слишком близко подобрались к нам, — сказал он. — Ритуал начнётся с рассветом. Люди поплатятся за пролитую им кровь.

Лиро смотрел на него, чувствуя абсолютную всепоглощающую ненависть к людям.

— Пойдём, — мягко произнёс Ларен, глядя на Лиро. — Восстановишь силы.

Он поднялся и, подойдя с ним к дверям, сделал шаг из зала и оказался не в длинном коридоре, где только что нёсся, истекая кровью, а на залитой утренним солнечным светом площади. Видение переместило его. Лиро вместе с Ларен стоял у здания святилища Ша-Риэль, в котором собрались старейшины.

Каменные стены альвийских зданий, украшенные тонкими узорами, светились лёгким серебристым блеском, отражая первые лучи солнца.

Святилище, возвышавшееся над остальными постройками, было воплощением величия богов — его мраморные колонны упирались в крышу, которую венчали острые шпили, уводившими взор в небеса.

Ларен стоял рядом, его дыхание клубилось облачками в утренней прохладе. Он вглядывался в двери святилища, сквозь которые скользили тревожные тени. Что-то не так. Лиро ощущал, как напряжение сгущается, словно тяжёлая грозовая туча. Сжав челюсти, скользнул взглядом по площади, где стояли воины, ожидавший команды.

— Сердце не на месте, — выдохнул Ларен, устремив взгляд куда-то в небо.

Лиро промолчал, не находя слов. В груди клокотала ярость, но ещё сильнее жгло чувство утраты. Он сжал кулак. Люди заслуживают того, что принесёт им сила, призванная с помощью эланфер.

Все эти смерти, что принесли с собой люди, не должны быть напрасной.

Внезапно по святилищу прошёлся дрожащий рёв, земля под ногами затряслась, воздух сгустился. Лиро и Ларен переглянулись.

— Что-то идёт не так, — сказал Лиро, и бросился к дверям храма. Ларен последовал за ним.

Двери в зал, где проводился ритуал, распахнулись. Всполохи света разрывали сгущающийся мрак внутри. Старейшины удерживали его в кругу, вкинув руки над собой.

Один из старейшин, стоявший к ним ближе всех, обернулся и Лиро увидел глаза, полные отчаяния.

— Тьма прорывается, — хрипло выдохнул он. — Вы должны унести камни.... иначе всему конец.

Лиро, не мешкаясь, протянул руку, и в неё легла одна из эланфер.

— Она принадлежит Ша-Ану, она уже знает твою кровь. Унеси в горы Индарры.

Лиро понимал, что это означало — теперь он Хранитель. Он ощутил холодный ужас. Ларен охнул, глаза, светившиеся как золотые звёзды, теперь были полны боли.

В зале оказались другие хранители, которые забрали у старейшин эланферы.

— Выведите подальше как можно больше альвов! — велел другой старейшина, обращаясь к Ларену.

Они выбежали на площадь, утренний свет бил в глаза. Лиро остановился, ощущая вес камня Ша-Ану, который обжигал ладонь. Он встретил взгляд Ларена, и слова застряли в горле.

Ларен шагнул к нему, его дыхание прерывалось, лицо было мрачным.

— Ялей, — прошептал Ларен. И Лиро осознал, что это его имя. — Ты не должен идти один. — Голос Ларена дрожал. Он схватил его за плечо, пальцы дрожали. — Неужели нет другого пути? Должен быть...

Ларен отвернулся, взгляд его метался по площади, словно искал спасения хоть в чём-нибудь. Когда он снова посмотрел на Лиро, в его глазах отразилась горечь.

Одна слеза блеснула и упала на щеку Ларена.

— Ты был мне братом, — прошептал он, голос треснул, превратился в шёпот. — Я отдал бы всё, чтобы остановить это. Чтобы не видеть, как ты уходишь.

— Так решили Боги. — Лиро крепче сжал пальцы вокруг камня Ша-Ану и заставил себя улыбнуться. — Береги себя, Ларен.

Лиро отвернулся и шагнул прочь.

Вместе с этим видение снова изменилось. Над Лиро возвышались скалы, их острые грани упирались в серое полотно неба. Ветер бросал в лицо клочья снега, проникал под одежду и обжигал кожу холодом. Лиро нужно было дойти до святилища, откуда он вместе с Кео забирал эланферу. Его провожали ещё два воина.

Что-то неожиданно впилось ему в ногу и Лиро резко отступил. В голени торчал дротик. Он поднял глаза. Люди. Они быстро окружили их. Как долго они шли за ними? Лиро выхватил меч и потянулся к магии. Но она не ответила. Сердце гулко стучало в груди. В бок вонзился арбалетный болт, Лиро попятился. Один из альвов бросился вперёд, его клинок вошёл в брюхо противника, но сам пал от выстрела в шею. Второй яростно защищался мечом. Отступая, он сорвался с края скалы.

В это же мгновение Лиро пропустил арбалетный болт и он воткнулся в живот, выбив его из равновесия. Он рвано выдохнул и рухнул на колени. Снег под ним темнел от крови. Он с трудом поднял глаза и сквозь боль и наступающую тьму увидел, как человек, стоявший над ним, направил на него арбалет.

Щелчок тетивы раздался громче, чем вой ветра, и последний миг перед выстрелом Лиро почувствовал, как его сердце издало последний удар.

Лиро резко распахнул глаза. Сердце колотилось в груди, отдаваясь гулом в висках.

Он жив.

Жив.

Лиро не сразу осознал, что находился в своих покоях. Воздух в комнате казался удушающе плотным, и каждый вдох сдавливал горло. Внутри пульсировала боль. Он вдруг осознал, что по щеке течёт слеза.

Набросив на себя рубашку, Лиро вышел из комнаты и направился к покоям Илиана, попутно вытирая лицо руками. Остановившись, он постучался. Дверь открылась почти сразу же.

— Лиро? — удивлённо спросил Илиан, оглядывая его. — Испугался кошмаров?

На его лице играла усмешка.

— Я сойду с ума, если не поговорю с тобой, — выдохнул он.

Илиан вмиг стал серьёзным.

— Что случилось?

Он отошёл в сторону, впуская Лиро, закрыл дверь и настороженно глянул на него.

— Видение... — сказал Лиро. Он прислонился спиной к стене, сдерживая подступающую к горлу тошноту. — Снова связано с тем камнем.

Илиан нахмурился. Он помог Лиро сесть на кровать, налил из кувшина воду в кубок и протянул ему. Лиро забрал его и поднёс к губам. Прохладная вода принесла облегчение.

— Ты весь бледный. Что такого ты увидел?

— Смерть.

— Снова?

— Его звали Ялей. Я был им в видении, испытывал всё, что чувствовал он.

— В прошлый раз ты молился на альвийском, — задумчиво проговорил Илиан. — Что с ним случилось?

— Он пытался защитить камень от людей. Всё происходило до катастрофы. А сегодня я, кажется видел, из-за чего появилась скверна.

Илиан удивлённо охнул.

— Оружие созданное победить людей обратилось против альвов. Я уносил подальше камень, чтобы спрятать, но меня настигли люди и, отобрав его, убили. И всё было слишком реалистично.

Лиро затих, осознав, что рассказывал так, словно это и в самом деле случилось с ним. Илиан молчал, хмурясь, переваривая сказанное.

— Погибнуть дважды за такой короткий промежуток времени — жестоко.

Лиро невесело усмехнулся.

— Может, это память камня? — сказал Илиан. — Возможно, он способен запечатлеть события, произошедшие с ним?

— Не знаю, — выдохнул Лиро. — У меня и раньше были видения. К тому же, в деревне я чувствовал от камня звон и это мешало мне входить в вИдение.

— В совете есть альв, — задумался Илиан. — Может быть, он сможет дать ответы?