Глава 18 «Соблазн»

   Иногда мне кажется, что учеба — это совсем не мое. Когда я училась в средней школе, мои родители постоянно твердили мне идти на архитектора, заканчивать вуз и одиннадцать классов с отличием. Так я, впрочем, и сама хотела. Вернее, думала, что я действительно этого хотела. Но когда я была на пороге десятого класса, в моей голове произошел мгновенный щелчок, будто бы нажали на спусковой курок и все. Мне шестнадцать лет, я забираю свои документы из школы, несмотря на упреки родителей, что они выселят меня из квартиры, и ухожу своей дорогой в техникум на профессию программиста.

Только сейчас, стоя под душем и размышляя я поняла это. Может, стоило послушать родных? Сейчас, скорее всего, я была бы выдающимся архитектором, ну, даже хотя бы его заготовкой. Знала бы как сочетать блоки, строила бы дизайнерские проекты. Но вмиг все, что моя мама строила годами и внушала мне, я разрушаю. И возможно я бы не была так отвратительна и не спала бы со своими преподавателями.

Обволакивая бледное тело в махровое полотенце, я вскоре выхожу из душа. Красное белье быстро скользит по моим плечам и бедрам. Поверх него надевается красивое черное платье, которое подчеркивает естественность моей фигуры. Такие же черные шпильки и вот уже я в самом свете выхожу из общей душевой. Единственное, что мне еще остается сделать — это подправить макияж.

Я иду по коридору и ловлю на себе застывающие взгляды парней. Чувствую, даже без макияжа я шикарна, но все-таки мне стоит прийти на свой последний день в техникуме достойно.

Проходя мимо комнаты Энди, я невольно останавливаюсь. Мне так хочется забежать к нему в комнату, броситься в объятия, жалуясь, что учеба — это самое отвратительное, что придумало человечество. Но и что-то толкает меня обратно. Неужели слова Тезер? Надо же, давно ли я стала слушать потаскушек?

Рука, повисшая в воздухе перед стуком, вздрагивает и я тихо, возможно робко, стучу в комнату к моему общажному другу.

Дверь распахивается и стоит он, мой Эн, с голым сексуальным торсом и полотенцем, повисшем на поясе. Тяжелые капли воды падали с его мокрых прядей на широкие плечи и скатывались на грудь, словно вытесанную самими богами. Эндрю внимательно осмотрел меня, начиная со шпилек и ног до груди, лишь затем встретился со мной взглядом.

Карие глаза – цвета самого темного, самого горького какао – буквально пылали, пока он оглядывал каждый сантиметр моей фигуры.

Его взгляд прошелся по мне горячей лаской, такой обжигающей, что мне пришлось обмахнуть лицо, чтобы убрать с кожи жар этого прикосновения.

— Привет, соскучилась? — Искренняя улыбка появляется на розовых губах Энди, когда он выпустил меня из тисков своего взгляда. Черт, с каких пор он стал таким привлекательным?

— Да, даже очень, — я обнимаю его за талию, по его вздрагиванию понятно, что это его слишком удивило.

— Тогда заходи, поболтаем, — парень отходит от прохода, что дает мне возможность пройти в комнату.

Я присаживаюсь на край кровати и нервно начинаю покусывать губы. С чего бы начать разговор? Может, с того, что меня отчислили? Или быть может с того, что я переспала со своим преподавателем? О да, об этом обязательно следует рассказать человеку, который в тебя влюблен.

— Ну, Мел, не томи, что случилось? — Друг кладет мне руку на плечо, что вырывает меня из мыслей. Я что-то пробормотала, все еще думая, как мягче подойти к этому разговору.

Эн впился в меня своими темно-карими глазами. Он с самым провокационным видом закусил нижнюю губу.

— Эн, — начинаю я, — вот помнишь, в детстве мы с тобой поругались из-за книжки? — Из далека, даже слишком, начинаю я.

— О боже, — парень начинает непрерывно смеяться, — только не говори, что это лирическое отступление, начавшееся с «Тома Сойера»?

— Нет, Энди, все слишком серьезнее, — я натягиваю фальшивую улыбку, но друга это мало ободряет.

— Говори прямо, что у тебя произошло, — парень разворачивает мое лицо к себе и внимательно смотрит мне в глаза.

Энди медленно втянул воздух, ищу в моих глазах ответ на свой вопрос. Ноздри его подрагивали.

Я ничего не сказала. Более того, я даже не могла пошевелиться и вздохнуть под этим пристальным взглядом.

— В общем, меня могут отчислить... — делаю паузу я, но меня перебивает Эн.

— В этот раз почему? — С ноткой иронии в голосе говорит мой друг.

— Вообще, думалось о том, что я якобы повела себя не тактично к своему преподавателю и это была последняя капля, — аккуратно, скрывая все ненужные подробности, говорю я.

— Мел, хочу тебя заверить, но никто не имеет без видимой на то причины тебя исключать, — делает паузу мой друг, — только если ты не пройдешь комиссию по этике.

— Что еще за комиссия? — Удивляюсь я.

— Своеобразный суд, который, кстати, должен пройти и с твоим преподом, — Эн неожиданно замалчивает, а затем продолжает, — Мэтью Уотерс, я правильно понимаю, это он?

От произношения его имени у меня дождем рассыпаются мурашки по коже. Энди практически сразу переводит тему, как только это замечает.

— Так, у вас была комиссия?

— Нет, но сейчас я иду к нему на встречу, мы, возможно, это обсудим, — скрещиваю я пальцы рук и опускаю голову. Странно, но именно сейчас мне тяжело это переживать.

— Может, мне пойти с тобой, — приобнимает меня Эн, — поддержу или вступлюсь за тебя, если будет необходимо?

— Спасибо, Энди, но эту войну я уж как-нибудь выиграю сама, — я встаю с края кровати и поправляю платье. Моя рука тянется к сумке и оттуда появляется косметичка. Эн смотрит на меня удивленными глазами, — Спасибо тебе за совет, а теперь будь добр, вновь одолжи мне свое зеркало, вновь для тех же целей.

Парень улыбается и встает с кровати. Я же приступаю к самосовершенствованию себя с помощью макияжа. Мои руки дрожат, и я едва попадаю кистями в нужные места. Ничего не понимаю, почему же я так волнуюсь? Вряд ли это из-за учебы.

***

Стрелка часов движется, кажется, со скоростью света и вот уже я стою на пороге своего, возможно, уже бывшего колледжа и не решаюсь туда зайти. Боже, полная идиотка. Уотерс скорее всего заждался меня, ведь я снова опоздала на пол часа, но двери моего техникума все еще открыты.

Сделав усилие над собой, я попадаю внутрь. Мои глаза бегают по колоннам, стенам и прочему, лишь бы отвлечься от этих едких мыслей. Возле входа меня, поразительно, не встречает охранник, любящий бегать за молодыми девушками по теху. Лишь поэтому я совершенно спокойно следую в нужную мне аудиторию.

Мне даже не потребовалось стучать, Уотерс сам вышел, уже, видно, собирался домой, так и не дождавшись меня.

— Черт, Верховски, я думал, что ты не придешь, — преподаватель отходит от двери я и молча захожу в кабинет. Это место навеивает приятные воспоминания. Особенно когда посмотришь на стол. Но чего-то мне тревожно даже за них.

— Вы хотели меня видеть, мистер Уотерс? — Откинув волосы назад и облокотившись на стол, спрашиваю я.

— Я вырвал эту чертову камеру, можешь не надрываться, — парень подходит ближе и тянется к моим губам, но я вовремя отворачиваю лицо от него.

— Тогда зачем ты меня сюда позвал? — Сдержанным, скорее всего агрессивно настроенным голосом говорю я.

— Я соскучился по тебе, Верховски, — преподаватель притягивает меня к себе за талию и начинает шарить губами и языком по моей шее. Я вырываюсь и, отойдя от него, сжимаю кулаки, но понимая, что мой заурядный препод перепил, разжимаю их.

— Твою мать, Уотерс, либо ты сейчас говоришь мне, что тебе от меня нужно, либо я ухожу, — строгим тоном я подвожу и парень останавливается. Он садится на преподавательский стол и гложет бутылку вискаря.

— Ну, хорошо, — он делает глоток и продолжает, — я трахнул свою студентку.

— Допустим, это я уже знаю, — делаю паузу я, — дальше что?

— Меня отправляют на комиссию по этике, в которой скорее всего меня отстранят от преподавания, — с едкой тоской произнес парень, вновь прильнув губами к бутылке.

— Отлично, я пойду с тобой в любом случае, — я подхожу к нему и отбираю у него бутылку. Судя по нему, ему уже достаточно.

— Верховски, — парень нахмуривает брови, — ты чего, меня жизни учить удумала, — он спрыгивает со стола и идет ко мне.

— Нам нужно поговорить, но если ты продолжишь пить, разговора у нас не получится.

— Верховски, ты так обо мне заботишься, аж противно, — парень хватает меня за руку и вновь притягивает к себе. Судя по запаху и остаткам в бутылке, я удивлена, как он вообще держится на ногах. Мэтью впивается в мои губы и во мне вновь пробуждаются те чувства, которые я испытывала тогда, с ним в аудитории.

Наша одежда была преградой, похожей на грань между удовольствием и болью. Слои тканей только усиливали эту жажду, а не утоляли ее. Это была граница — достаточно узкая, чтобы доставить удовольствие, но и достаточно четкая, чтобы ее не пересекать.

Тем не менее он взял самое лучшее из того, что было доступно.

На короткое мгновение все чувства отключились. Мое разгоряченное тело ощущало только его: его дыхание, его тепло и его нарастающее желание.

Все мое тело сжалось, вжимаясь в тело Мэтью все сильнее и сильнее. На меня опустилась тьма. Он крепко держал меня, пока я погружалась в бездну, не в силах ни за что уцепиться.

Мэтью срывает, буквально, с себя рубашку и усаживает меня на стол. В этот момент я шарю рукой у своего пояса, в поисках молнии на моем платье. Он стягивает его с меня и его взгляду открывается мое роскошное тело в откровенном красном кружевном белье. Парень прикладывает немного усилий, и оно тоже мгновенно оказывается на полу. Я чувствую его грубое алкогольное дыхание на своей шее, когда он прижимается ко мне всем своим сильным телом.

С растущим вожделением я раскинула ноги, оставив их свободно свисать по обе стороны от его бедер, дрожа от ощущений, которые мне доставляло трение нашей плоти.

Нарастающее удовольствие вскоре стало настолько сильным, что мне пришлось прервать поцелуй, чтобы вдохнуть.

Его глаза были так же холодны, как раскинувшийся океан, но даже сквозь их туман я видела всепоглощающий огонь. Я бы добровольно стала пленницей двух этих прекрасных диких бездн.

Несмотря на лихорадочное состояние, в которое меня вводило возбуждение, в его глазах я видела страсть, а в движениях — терпение вечной души.

С каждым мгновением он был все ближе и ближе к точке наслаждения, которая трепетала между моих бедер. Упиваясь, я закрыла глаза, отдаваясь его ритму.

Большим пальцем Мэтью провел мягкую линию по моей груди, и я растаяла, едва сохраняя способность мыслить.

Танец страсти начался с переплетения наших тел. Каждое сладкое прикосновение, каждое движение заставляло меня тихо стонать от удовольствия.

До меня доносятся не его стоны, скорее, его дикое рычание и желание поглотить меня полностью. Как будто его твердых движений внутри меня не хватало, чтобы положить конец моей сдержанности, он скользнул рукой вниз между моих ног, выдохнув свои последние слова.

— Ты мне нравишься, Мелисса. Очень. И мне не хотелось бы причинить тебе боль, заставив поверить, что между нами может что-то быть. Понятно?

— Я понимаю, — сказала я, поддаваясь бедрами навстречу его описывающему круги пальцу.

Довольный произнесенными мной словами, он прижался своими губами к твоим, одновременно ускоряя движения пальцами. Я впиваюсь в его спину ногтями и хочу, чтобы после того, что сейчас между нами происходит, мои ноги совсем меня не слушались...