глава 21

~От лица Цианы~

Прошло два месяца.

Два месяца новой жизни. Два месяца без Эда. Два месяца попыток забыть, как он пахнет, как он смеётся, как он шепчет моё имя по ночам.

Я почти привыкла.

Утро — дети, завтрак, сборы. День — работа у Клавдии Степановны. Вечер — снова дети, купание, сказки, сон. И так каждый день. Однообразно, тяжело, но спокойно.

Спокойно — потому что в этой жизни не было Эда. Не было стаи. Не было запаха предательства в собственной постели.

Я почти перестала плакать по ночам. Почти.

Маркус, Ромул и Рем росли. Ромул нарисовал однажды всю семью — меня, бабушку, себя и братьев. И отдельно — белого волка с голубыми глазами. Он поставил рисунок на видное место, и я каждый день смотрела на него и чувствовала, как ноет что-то в груди.

Метка на шее пульсировала ровно, спокойно. Эд был жив. Он не звонил. Не приезжал. Я сама не звонила — гордость или страх, не знаю.

Мама не задавала лишних вопросов. Она видела, что мне больно, и просто была рядом.

— Ты справишься, — говорила она. — Ты сильная.

Я кивала, но сама не верила.

---

~От лица автора~

В стае за эти два месяца многое изменилось.

Лиана больше не скрывалась. Её живот заметно округлился — беременность уже не было смысла прятать. Слухи полетели по стае быстрее ветра: Луна ушла, а Лиана носит щенков Беты.

Сколько их — никто не знал. Никто, кроме неё самой. Она чувствовала внутри двоих — две маленькие искры, два слабых толчка по вечерам. Но никому не говорила. Пол тоже был загадкой. Она не знала. Только догадывалась, но не была уверена.

Эд сходил с ума. Он не разговаривал с Лианой, не приближался к ней, но каждый день видел её. На советах. На территории. Везде. Она ходила медленно, положив руку на живот, и улыбалась. Улыбалась ему.

Он знал — она делает это специально. Чтобы он видел. Чтобы помнил. Чтобы не мог забыть ни на секунду.

Он хотел убить её. Но теперь — не мог. Даже если Миан прикажет. Даже если стая восстанет. Она носила его щенков. Его кровь. Его детей.

И он не знал, сколько их. И не знал, кто родится.

Это сводило его с ума ещё больше.

---

~От лица Цианы~

В тот вечер я вернулась от Клавдии Степановны позже обычного — она попросила посидеть с ней подольше, рассказать о молодости. Я рассказывала, она слушала, иногда засыпала, просыпалась и снова просила продолжать.

Когда я вышла на улицу, уже стемнело.

Я села в машину, завела двигатель, включила фары.

И замерла.

Напротив, у старого дуба, стоял белый волк.

Сердце ухнуло вниз. Я узнала бы его из тысячи. Белая шерсть, светящаяся в темноте. Голубые глаза, которые смотрели прямо на меня.

Эд.

Он пришёл.

Я не знала, что делать. Включить заднюю передачу и уехать? Выйти и накричать? Заплакать?

Я вышла.

Ноги дрожали. Воздух был холодным, но мне было жарко.

Волк не двигался. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько боли, что у меня разрывалось сердце.

— Зачем ты пришёл? — спросила я.

Он начал превращаться.

Я смотрела — как ломаются кости, как втягивается шерсть, как меняется форма. Через минуту передо мной стоял Эд. Голый. Грязный. С красными глазами.

— Я соскучился, — сказал он. Голос был хриплым, будто он не пил несколько дней. — Я не могу без тебя.

— Надо было думать раньше, — сказала я, скрестив руки на груди.

— Циана, я пришёл не просить прощения, — сказал он. — Хотя я прошу. Каждый день. Каждую ночь.

— А зачем ты пришёл?

Он выдохнул.

— Ты знаешь про Лиану? — спросил он.

Я замерла.

— Что — Лиану?

— Она беременна, — сказал он. — Уже заметно. Вся стая знает.

Мир остановился.

Я слышала, как бьётся моё сердце. Как шумит ветер. Как где-то вдалеке лает собака.

— От тебя? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Да, — он опустил голову. — Я не знаю, сколько. Никто не знает. Врач не говорит, она сама молчит. Но она беременна.

— Ты сделал ей ребёнка, — сказала я. Голос не дрожал. Внутри меня что-то умерло. Окончательно.

— Я не хотел, — он вцепился в свои волосы. — Клянусь тебе, я не хотел!

— Но сделал.

Я повернулась к машине.

— Циана, стой!

— Зачем ты мне сказал? — я обернулась. — Чтобы я пожалела тебя? Чтобы я вернулась и помогла растить чужого щенка?

— Нет. Я сказал, чтобы ты знала. Правду. Всю правду. Я обещал тебе больше не врать.

— Слишком поздно, — сказала я.

Я села в машину, завела двигатель. Эд стоял у дуба, смотрел на меня, не двигаясь.

Я нажала на газ и уехала.

В зеркале заднего вида он становился всё меньше. Исчез. Растворился в темноте.

Я плакала всю дорогу. Так, что не видела дороги. Так, что пришлось остановиться на обочине и просто выть в пустоту.

Он сделал ей ребёнка.

Эти слова вгрызались в мозг, как острые когти.

---

~От лица автора~

Эд остался у дуба. Он стоял и смотрел вслед уехавшей машине, пока она не скрылась из виду.

Потом медленно опустился на колени, уткнулся лбом в холодную землю и завыл. Не как человек — как волк. Как зверь, который потерял всё.

Лиана ждёт от него ребёнка. Сколько — неизвестно. Кто — неизвестно. Но этот ребёнок — его кровь. И он не знал, что делать.

---

А в это же время Лиана сидела в своей комнате, гладила округлившийся живот и молчала. Она не знала, сколько внутри. Догадывалась, что не одного — но точно сказать не могла. Врач молчал по её просьбе.

Она ждала.

(Ну А что будет дальше — покажет время)