Пролог

Институт Инчхон, декабрь 2017-го

В день, когда убили родителей Хван Йеджи, погода была прекрасной

Ясным зимним утром они оставили ее у Института недалеко от парка. А на небе - ни облачка, сплошная безбрежная синь

Отчет о демонической активности в каменистой местности пляжа Ханаге пришел за ночь до этого. Ее родителям было поручено разобраться с ситуацией. Позже Йеджи вспомнит, как ее мама заправила выбившуюся прядь волос за ухо, предлагая отцу нарисовать руну Бесстрашия, и как он рассмеялся, отвечая, что испытывает недоверие к новомодным рунам. Ему хватало и тех, что были записаны в Серой книге. В тот момент Йеджи было невтерпеж, она быстро обняла родителей, прежде чем кинуться по ступенькам Института с подпрыгивающим рюкзаком между лопаток, а те лишь помахали на прощание

Йеджи была рада возможности тренироваться в этом месте. Мало того, что там жил ее лучший друг Ёнджун

Девочка мечтала забраться на крышу вместе с Ёнджуном - пока этому плану мешали родители

Передние двери легко распахнулись под ее знакомым прикосновением. Лестничная площадка и нижние этажи Института полнились взрослыми Сумеречными охотниками, шагающими взад и вперед. Наверное, у них какая-то встреча, предположила Йеджи. Она заметила отца Ёнджуна -Чхве Сонги, главы Института - посреди толпы. Не желая размениваться на приветствия, она бросилась в раздевалку на втором этаже, где сменила джинсы и футболку на тренировочный костюм - не по размеру широкую рубашку, свободные хлопковые штаны и, самое главное: клинок, перекинутый через плечо

Кортана. В переводе «короткий меч», но для Йеджи он не был коротким. Клинок был длиной с ее предплечье - сверкающий металл с выведенными словами, которые каждый раз вызывали у нее дрожь по позвоночнику: «Я - Кортана, той же стали и закалки, что Жуаёз и Дюрандаль». Отец объяснил, что это значит, когда впервые вручил меч в ее десятилетние руки

- Можешь пользоваться им на тренировках до девятнадцати лет, тогда он станет твоим, - сказал Хван Джингу, улыбаясь, пока ее пальцы обводили слова. - Ты понимаешь, что это значит?

Она покачала головой. Часть про «сталь» девочка понимала, но про «закалку» - нет. «Закал» ассоциировался с «темпераментностью», а отец всегда предупреждал, что ее она должна контролировать. Какое отношение это имело к клинку?

- Ты же знаешь о семье Ким. Они были известными изготовителями оружия до того, как Железные сестры начали ковать все клинки для Сумеречных охотников. Кузнец Ким выковал Экскалибур и Жуаёз, мечи Артура и Ланселота, и Дюрандаль- меч героя Роланда. Твой клинок они сделали из той же стали. Сталь должна быть закаленной - она подвергается высокой температуре, достаточно жаркой, чтобы расплавить или уничтожить металл - чтобы сделаться сильнее. - Он поцеловал ее в макушку. - Хваны пользовались этим мечом многие поколения. Надпись напоминает нам, что Сумеречные охотники - орудие Ангелов. Закалите нас в огне, и мы станем сильнее. В страданиях мы выживаем

Йеджи едва могла дождаться прохождения четырех лет до своего девятнадцатилетия, когда она сможет путешествовать по миру, дабы бороться с демонами; когда она закалится в огне. Девочка прикрепила меч и покинула раздевалку, представляя, как это будет. В своих фантазиях она стояла на вершине обрыва над морем, воюя сполчищем демонов Раум с помощью Кортаны. Ёнджун был с ней, естественно, отбивающийся своим любимым оружием - арбалетом

В воображении Йеджи , Ёнджун всегда был с ней. Она знала его всю жизнь. Семья Хван и Чхве всегда были близки, и мальчик был всего на пару месяцев старше нее. Еще в младенческом возрасте они сообща учились плавать в море, потом встали на ноги, потом выучились бегать - тоже вместе. Йеджи носили на руках его родители, а старшие брат с сестрой поучали уму-разуму, когда они с Ёнджуном уж очень шалили

А эти двое славились неподобающим поведением. Покрасили пушистого белого кота Чхве в ярко-голубой (идея Йеджи), когда им было семь. Ёнджун все равно взял всю вину на себя. Так часто бывало. В конце концов, как он подмечал, она была единственным ребенком в семье, а он одним из семи. Его родители забудут, что злились на него, гораздо быстрее, чем ее родители

Она помнила, как умерла его мать при рождении Бому, как Йеджи держала парня за руку, пока тело хоронили в каньоне, и дым поднимался до небес. Она помнила его плач, как думала, что мальчики плакали не как девочки, с ужасными резкими всхлипами, звучавшими, будто их тащили на крючке. Может, им было хуже от того, что им плакать не подобает...

- Ох! - Йеджи отшатнулась. Она так углубилась в воспоминания, что врезалась прямиком в отца Ёнджуна - высокого мужчину с теми же спутанными каштановыми волосами, что и у большинства его детей. - Простите, мистер Чхве!

Он ухмыльнулся- Никогда раньше не видел, чтобы кто-то так рвался на занятия, - крикнул он, кинувшись по коридору

Тренировочный зал был одним из любимых мест Йеджи во всем здании. Он занимал почти весь этаж, восточная и западная стены были из прозрачного стекла. В центре тщательно отполированного деревянного пола стоял наставник семьи Чхве - внушительная женщина по имени Ынби, временно поглощенная в то, чтобы научить близнецов метанию ножами. Хэсу, как всегда, покорно следовала инструкциям, но Тэрэ хмурился и упрямился

Ёнджун, одетый в свободный тренировочный костюм, лежал на спине возле западного окна и разговаривал с Хансолем, уткнувшимся носом в книгу и изо всех сил пытающимся игнорировать младшего сводного брата

- Тебе не кажется, что «Хансоль» - странноватое имя для Сумеречного охотника? - спрашивал Ёнджун при приближении девочки

Тот поднял голову от книги и сердито глянул на брата. Ёнджун лениво вертел в руках стило. Он держал его как кисть, за что Йеджи постоянно пилила друга. Стило нужно держать подобающе, будто оно продолжение твоей руки, а не инструмент художника

Хансоль театрально вздохнул- Если тебя это так волнует, можешь называть меня полным именем

- Хансоль Вернон Чхве? - Ёнджун скривил нос. - Слишком долгое. Что, если на нас нападет демон? К тому времени, как я произнесу половину твоего имени, тебя уже убьют

- В данной ситуации ты будешь спасать мою жизнь? - спросил Хансоль. - Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь, мелюзга?

- Все возможно. - Ёнджун, не довольный тем, что его назвали мелюзгой, привстал. Его волосы торчали в разные стороны. Старший брат парня - Уджи - постоянно караулил его с расческой в руке, но попытки не приносили пользы. У него были волосы Чхве, как у отца и большинства братьев и сестер - волнистые, коричневого цвета . Семейное сходство всегда увлекало Йеджи, которая мало чем походила на родителей, если не считать, что ее отец тоже был светловолосым

Уджи уже месяц был в Идрисе со своей девушкой Наен. Они обменялись фамильными кольцами и «очень серьезно» относились друг к другу, если верить маме с папой Йеджи, что, по большей части, значило, что они обменивались сентиментально-слезливыми взглядами. Девочка была настроена на то, что если она когда-нибудь влюбится, то не будет такой сентиментальной

Ещё и семье Чхве, казалось, нравилась Наен. Она была спокойной и уберегала Уджи от поспешных решений

Тем не менее, отсутствие брата очень печалило Ёнджуна

- Берегись!

Йеджи пригнулась, когда нож с деревянным кончиком пролетел мимо ее головы и стукнулся об окно, отскакивая в ногу Хансоля. Он отодвинул книгу и встал с нахмуренным выражением. Фактически, парень был вторым надзирателем, прикрывающим Ынби, хоть преподаванию он предпочитал чтение

- Тэрэ, - сказал Хансоль - Не метай в меня ножи

- Это случайность. - Хэсу встала между своим близнецом и Хансолем. Тэрэ был таким же темным, каким Хансоль - белокурым, единственный из Чхве - Хансоль и Уджи не считались из-за крови нежити - у которого не было тёмных волос и сине-зеленых глаз- семейных черт. У Тэрэ были вьющиеся черные волосы и серые глаза цвета железа

- Вот и нет, - сказал мальчик. - Я целился в тебя

Хансоль раздраженно вздохнул и пробежался рукой по волосам, из-за чего те вздыбились. У него были глаза цвета терновника, как у семьи Чхве, но волосы у них с Уджи были светлыми, как у матери. Ходили слухи, что мать Хансоля была принцессой фей. У нее была интрижка с Чхве Сонги, в результате чего появились двое детей, которых она бросила на ступеньках Института Инчхона, прежде чем исчезнуть навсегда

Отец Ёнджуна принял своих полукровных детей и вырастил их как Сумеречных охотников. Их кровь всегда доминировала, и хоть Совету это не нравилось, они смирятся с детьми нежити в Конклаве, если их кожа вынесет руны. Первые руны Хансолю и Уджи нанесли в десять лет, и их кожа выдержала, хоть Йеджи видела, что руны приносили Хансолю больше боли, чем обычному охотнику. Она заметила, как он кривился, хоть и пытался скрыть это, когда стило прикасалось к руке. В последнее время она много чего нового о нем замечала - как привлекало его странноватое лицо с чертами фей, широту его плеч под футболкой. Девочка не знала, почему ей бросались в глаза эти вещи, и смущалась. Из-за этого ей хотелось рявкнуть на Хансоля или спрятаться, или оба варианта одновременно

- Ты пялишься, - сказал Ёнджун, глядя на Йеджи через колени своей запятнанной краской тренировочной формы

Она опомнилась- На что?

- На Хансоля... снова. - Он звучал недовольно

- Заткнись! - прошипела Йеджи и дернула за его стило. Мальчик дернул обратно, и завязалась драка. Она захохотала, увернувшись от Ёнджуна. Они так долго вместе тренировались, что она знала каждое его движение еще до того, как он его делал. Единственной проблемой было, что Йеджи склонна поддаваться ему. Мысль, что кто-нибудь может сделать другу больно, вызывала у нее дикую ярость, и иногда это касалось даже нее самой

- Это из-за пчел в твоей комнате? - потребовал ответа Хансоль, шагая к Тэрэ. - Ты же знаешь, почему нам пришлось от них избавиться!

- Я предполагаю, ты сделал это, чтобы сорвать мои планы! - сказал Тэрэ. Он был маленьким для своего возраста - тринадцати лет - но словарный запас у него был как у восьмидесятилетнего. Обычно Тэрэ не врал, так как не понимал, какой в этом смысл. Ему было невдомек, почему некоторые его поступки раздражали или расстраивали людей, и, в зависимости от своего настроения, он находил их злость либо пугающей, либо необоснованной

- Дело не в том, чтобы помешать тебе, Тэрэ. Просто нельзя разводить пчел в своей комнате...

- Я изучал их! - объяснил мальчик, его бледное лицо загорелось. - Это было важно, и они были моими друзьями. Я знал, что делал

- Прямо как в случае с гремучей змеей? - спросил Хансоль. - Иногда мы забираем у тебя вещи, потому что не хотим, чтобы с тобой что-то случилось; знаю, это трудно понять, Тэрэ, но мы любим тебя

Он посмотрел на Хансоля пустым взглядом. Мальчик знал, что значит «люблю тебя», и что это было хорошо, но не понимал, почему это могло служить объяснением всем поступкам

Парень наклонился, оперившись в колени, оставаясь на уровне серых глаз Тэрэ- Ладно, вот, что мы сделаем...

- Ха! - Йеджи удалось перевернуть Ёнджуна на спину и отобрать его стило. Он засмеялся, ерзая под ней, пока она не прижала его руку к полу

- Сдаюсь! - сказал он. - Сдаюсь!

Он смеялся, и девочку внезапно осенило, что лежать прямо на Ёнджуне было как-то странно, а еще у него, как и у Хансоля, были приятные черты лица. Круглая и мальчишеская форма была родная ее памяти, она почти могла представить, каким он будет, когда повзрослеет

Дверной звонок Института эхом раздался по залу. Звук был глубоким, мелодичным и звонким, как церковные колокола. Снаружи, для простолюдин, Институт казался руинами древней испанской миссии. Хоть повсюду были напичканы знаки «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» и «НЕ ЗАХОДИТЬ», иногда людям - обычно примитивным со слабым даром Зрения - все равно удавалось пробраться к главному входу

Йеджи скатилась с Ёнджуна и поправила одежду. Она перестала смеяться. Мальчик присел, опираясь на руки, в его глазах загорелось любопытство

- Все нормально?

- Локоть ушибла, - соврала она, оглядываясь на других. Ынби учила Хэсу правильно держать нож, Тэрэ качал головой, глядя на Хансоля

- Йеджи? - Ёнджун наклонился, и все вокруг будто взорвалось. Перед ними вспыхнул ярчайший свет, а мир за окном окрасился в белый, золотой и красный, как если бы Институт загорелся. В то же время пол закачался, как палуба корабля. Йеджи скользнула вперед, и снизу раздался душераздирающий крик - ужасающий, неузнаваемый

Хэсу ахнула и побежала к Тэрэ, обхватывая его руками, словно могла защитить его тело собственным. Девочка была одной из немногих, которым Тэрэ разрешал себя трогать; он стоял с широко распахнутыми глазами, одной рукой хватаясь за рукав рубашки сестры. Хансоль мгновенно поднялся на ноги; Ынби побледнела на фоне своих темных волос

- Оставайтесь здесь, - сказала она Йеджи и Ёнджуну, вытаскивая меч из ножен на поясе.- Следите за близнецами. Хансоль, ты идешь со мной

- Нет! - вскрикнул Ёнджун, поднимаясь на ноги. - Хансоль...

- Со мной все будет в порядке, - сказал парень с обнадеживающей улыбкой; в каждой руке у него было по кинжалу. Он быстро обращался с ножами, никогда не промахиваясь. - Оставайся с Йеджи, - он кивнул в их сторону, а затем исчез вслед за Ынби, закрывая за собой дверь в зал

Ёнджун подошел ближе к Йеджи, скользнул рукой в ее ладонь и помог ей подняться; ей хотелось намекнуть, что с ней все хорошо, помощь не требовалась, но промолчала. Она понимала его нужду хотя бы сделать вид, что был чем-то занят, чем-то помочь. Еще один крик раздался снизу; послышался звук разбитого стекла. Девочка кинулась к близнецам- те окаменели, как маленькие статуи. Лицо Хэсу было пепельного оттенка; Тэрэ крепко цеплялся за ее рубашку

- Все будет нормально, - сказал Ёнджун, кладя руку между худых лопаток брата. - Что бы там ни случилось...

- Ты понятия не имеешь, что происходит, - монотонно ответил Тэрэ. - И не можешь говорить, что все будет нормально. Ты не знаешь

Послышался новый звук. Хуже, чем крик. Ужасающий вой: дикий и злобный

«Оборотни?» - недоуменно подумала Йеджи, но она слышала прежде их вой; этот был гораздо мрачнее и более жестокий

Хэсу прижалась к плечу близнеца. Он поднял свое крошечное бледное лицо, переводя взгляд с Йеджи на Ёнджуна

- Если мы спрячемся, и что бы это ни было нас найдет, и навредит нашей сестре -ты будешь виноват

Хэсу спрятала лицо за братом; он говорил тихо, но Йеджи не сомневалась, что он имел это в виду. Несмотря на пугающий интеллект мальчика, несмотря на его странности и безразличие к другим, с сестрой он был неразлучен. Если Хэсу было плохо, Тэрэ спал у подножья ее кровати; если она поцарапалась, он паниковал, и наоборот

Йеджи заметила противоречивые эмоции на лице Ёнджуна - его глаза искали ее, и она кивнула. Мысль о том, чтобы оставаться в тренировочном зале и ждать, пока ни объявится тот, кто издал тот вой, вызывала у нее ощущение, будто кожа слезала с костей

Ёнджун зашагал по залу и вернулся с изогнутым арбалетом и двумя кинжалами- Пора отпустить Хэсу, Тэрэ, - сказал он, и через мгновение близнецы отошли друг от друга. Ёнджун вручил девочке кинжал и предложил другой Тэрэ, который уставился на него так, будто это был инопланетный предмет. - Тэрэ, - Ёнджун опустил руку. - Что у тебя в комнате делали пчелы? Что тебе в них так нравится?

Тот ничего не ответил

- Тебе нравится, как слажено они работают вместе, верно? Ну, теперь наш черед сработаться. Мы должны пойти в офис и вызвать Конклав, ясно? Послать сигнал бедствия. Чтобы они прислали подмогу для нашей защиты

Тэрэ протянул руку за кинжалом с коротким кивком

- Это бы я и предложил, послушай меня Хансоль и Ынби

- Это точно, - сказала Хэсу. Она схватилась за нож с большей уверенностью, чем брат, и держала его так, будто знала, что с ним делать. - Об этом он и думал

- Теперь нам нужно быть очень тихими, - сказал Ёнджун. - Вы двое следуете за мной в офис. - Он поднял глаза и встретился взглядом с Йеджи. - Йеджи заберет Бому и Хеин, и встретится с нами там. Хорошо?

Сердце девочки спикировало вниз, как морская птица. Бому двухлетний малыш. Одинадцатилетняя Хеин была еще слишком молода, чтобы начинать физические тренировки. Конечно, кто-то должен был забрать их. Глаза Ёнджуна буквально молили ее

- Да, - ответила она. - Именно этим я и займусь

***

Кортана висел за спиной Йеджи, в руке был метательный нож. Ей казалось, она чувствовала, как металл пульсировал в ее венах, словно сердцебиение, пока скользила по коридорам Института, прижавшись к стене. Периодически ей встречались огромные окна с видом на синее море и зеленые горы, мирные белые облака дразнили ей душу. Она подумала о родителях, находящихся где-то на пляже, понятия не имеющих о происходящем здесь. Она хотела, чтобы они были рядом, но в то же время радовалась, что они в безопасности

Девочка пришла в ту часть Института, которая была ей знакома лучше всего: в семейное крыло. Она прокралась мимо пустой спальни Уджи, со сложенной одеждой и пыльными покрывалами. Мимо комнаты Ёнджуна, такой родимой после миллионов ночевок, и Хансоля, с накрепко запертой дверью. Следующая шла спальня мистера Чхве, а за ней - детская. Йеджи сделала глубокий вдох и толкнула дверь плечом

Зрелище, представшее в небольшой голубой комнатке, вызвало шок. Бому сидел в своей колыбельке, цепляясь маленькими ладошками за перила, его щечки покраснели от слез. Хеин стояла перед ним с мечом - Ангел знает, где она его взяла; он был направлен прямиком на Йеджи. Рука Хеин дрожала, и кончик меча плясал в разные стороны; ее косички торчали по обе стороны от пухленького лица, но ее глаза выражали стальную решимость

- Только попробуй подойти к моему брату

- Хеин, - ласково сказала Йеджи. - Это я. Ёнджун послал меня за вами

Девочка с лязгом уронила меч и расплакалась. Йеджи кинулась мимо нее и свободной рукой достала малыша из колыбели, усаживая его себе на бедро. Бому был маленьким для своего возраста, но весил с добрых десять килограмм; она поморщилась, когда он дернул за ее волосы

- Мама, - сказал мальчик

- Тише. - Она поцеловала его в макушку. От него пахло детской пудрой и слезами. - Хеин, хватайся за пояс. Мы пойдем в офис. Там мы будем в безопасности

Она послушно взялась за оружейный пояс своими маленькими ручками; девочка уже перестала плакать. Сумеречные охотники много не плакали, даже в восьмилетнем возрасте

Йеджи повела их в коридор. Звуки снизу ухудшились. Крики продолжались, вой углубился, стекло разбивалось, громче скрипели балки. Йеджи прокралась вперед, прижимая Бому, бормоча снова и снова, что все будет хорошо, он в безопасности. Окна стали встречаться чаще, солнце яростно прорывалось сквозь них, едва не ослепляя

Она была ослеплена: паникой и солнцем; это было единственным объяснением ее ошибке при следующем повороте. Девочка свернула по коридору, и вместо того, чтобы оказаться в нужном месте, она встала у широкой лестницы, ведущей в фойе и к большим двойным дверям, служившим входом в здание

Фойе полнилось Сумеречными охотниками. Некоторые, знакомые ей как Нефилимы Конклава Инчхона, были в черном, другие в красном снаряжении. Ряды статуй были опрокинуты, разбившись на кусочки и осыпав пыль на пол. Окно, открывающее вид на море, разгромили, куски стекла и кровь были повсюду

Йеджи почувствовала тошноту в животе. Посреди фойе стоял высокий парень в алом. Это был светлый блондин, практически с белыми волосами, его лицо было будто высеченным мраморным ликом Разиэля, только и без капли милосердия. Его глаза были угольно-черными, в одной руке он нес меч с рисунком звезд; в другой - чашу из мерцающего адаманта

Вид чаши защекотал память Йеджи. Взрослые не любили обсуждать политику при юных Сумеречных охотниках, но она знала, что сын Джу Дантэ взял себе другое имя и поклялся отомстить Конклаву. Она также знала, что он создал чашу, противоположную Кубку Ангелов, превращающую охотников в злых, демонических существ. Девочка слышала, как мистер Чхве звал злых Сумеречных охотников Омраченными; лучше умереть, чем стать таким

Значит, это он. Джу Джин, которого все величали Ину - оживший персонаж из сказок, рассказываемых, чтобы пугать детей. Сын Дантэ

Йеджи положила руку на затылок Бому, прижимая его лицо к своему плечу. Она не могла двинуться с места. Казалось, будто к ее ногам были привязаны свинцовые грузы. Ину окружали Сумеречные охотники в красных и черных одеяниях, а также таинственные персоны в темных плащах - может, тоже охотники? Сказать наверняка было невозможно - их лица скрывались за капюшонами. Хансоль был вместе с ними, один из Сумеречных охотников в красном наряде завел ему руки за спину. Кинжалы лежали у ног парня, а тренировочная форма была заляпана кровью

Ину поднял руку и поманил длинным бледным пальцем- Приведите ее

В толпе послышался шорох, и вперед выступил мистер Чхве, таща за собой Ынби. Она боролась, била его руками, но мужчина был слишком силен. Йеджи недоверием и ужасом смотрела, как он опустил ее на колени

- Теперь, - сказал бархатным голосом Ину, - выпей из Демонической чаши смерти, - и он надавил краем чаши на ее губы

Тут-то Йеджи и узнала, что это был за душераздирающий вой, раздающийся ранее. Ынби пыталась освободиться, но парень был сильнее; он влил содержимое чаши сквозь стиснутые зубы женщины, та ахнула и проглотила. Затем мистер Чхве позволил ей вырваться из его хватки. Он и Ину рассмеялись. Ынби упала на землю, ее тело забилось в конвульсиях, и из ее горла раздался короткий крик - даже хуже, она взвыла от боли, будто ее душу вырывали из тела.

По комнате прошелся смешок; Ину улыбнулся, в нем было что-то жуткое и красивое, такими бывают ядовитые змеи или белые акулы. По бокам его охраняли два компаньона: женщина с коричневыми волосами и топором в руках, и некая высокая личность, полностью скрытая за черным плащом. Ни одна часть его тела не выглядывала, лишь темные ботинки, виднеющиеся под кромкой мантии. Только его высота и ширина наводили на мысль, что под ней вообще скрывался мужчина

- Это последний Сумеречный охотник в этом Институте? - спросил Ину

- Есть еще мальчишка, Чхве Хансоль, - сказала рядом стоящая женщина, указывая на него. - Он уже достаточно взрослый

Глава Омраченных посмотрел на Ынби, переставшую биться в конвульсиях и тихо лежавшую, ее темные волосы спутались на лице

- Вставай, сестра Ынби, - сказал он. - Приведи ко мне Чхве Хансоля

Йеджи, словно приросшая к полу, наблюдала, как женщина плавно поднялась на ноги. Всю ее жизнь Ынби работала наставницей в Институте; она была их учительницей, когда родился Бому, когда умерла мама Ёнджуна, когда Йеджи впервые занялась физической подготовкой. Учила их языкам, перевязывала раны и облегчала боль от царапин, дала им их первые оружия; она была частью семьи. Но теперь она встала с пустыми глазами на лужу крови на полу и потянулась за Хансолем

Хеин ахнула, возвращая к себе внимание Йеджи. Девочка развернулась и вручила ей Бому; Хеин покачнулась, но быстро вернула равновесие, крепко обхватывая младшего брата

- Беги, - сказала Йеджи. - Беги в офис. Скажи Ёнджуну, что я скоро буду

Что-то в ее тоне намекало, что спорить не стоит. Хеин еще крепче прижала брата и побежала, ее босые ноги тихо зашлепали по полу коридора. Йеджи вновь развернулась и уставилась на разворачивающуюся катастрофу. Ынби стояла за Хансолем, толкая его вперед, прижимая кинжал к месту меж его лопатками. Он споткнулся и чуть не упал перед Ину; теперь Хансоль находился ближе к ступенькам, и Йеджи четко видела признаки борьбы. На его руках и запястьях виднелись защитные раны, на лице порезы. Без сомнений, времени на исцеляющие руны не было. Его правая щека была в крови. Ину посмотрел на него, губы раздраженно изогнулись

- Этот не чистокровный нефилим. В нем течет кровь фей, не так ли? Почему меня не проинформировали?

Послышался шепот. Женщина с коричневыми волосами сказала- Значит ли это, что чаша не сработает на нем, мой лорд?

- Это значит, что он мне не нужен

- Мы могли бы забрать его в соляную долину, - ответила она. - Или на высоты Идумея, использовать его как жертву для удовольствия Асмодея и Лилит

- Нет, - медленно сказал Ину. - Нет, я не думаю, что было бы мудро так поступать с тем, в ком течет кровь фей

Хансоль плюнул в него

Парень выглядел пораженно. Он повернулся к отцу Ёнджуна- Усмири его. Если желаешь, нанеси пару увечий. Мое терпение к твоему полукровному сыну не безгранично

Мистер Чхве вышел вперед, держа в руках шпагу. Лезвие уже было окрашено кровью. Глаза Хансоля расширились от ужаса. Шпага замахнулась...

Йеджи метнула нож. Он рассек воздух и проткнул грудь Ину

Он покачнулся, и мистер Чхве опустил руку с оружием. Остальные закричали; Хансоль встал на ноги, а Ину опустил взгляд на клинок, вонзившийся в его сердце. Парень нахмурился

- Ай, - он достал нож. С лезвия капала кровь, но Ину выглядел так, будто его ни капли не смутило ранение. Он откинул орудие и посмотрел вверх. Йеджи почувствовала, как эти темные, пустые глаза сосредоточились на ней, будто ее коснулись холодными пальцами. Ощутила, как он рассматривает, подводит итоги, узнает и отвергает ее

- Жаль, что ты не выживешь. Не расскажешь Конклаву, что Лилит сделала меня безгранично сильным. Может, Блистательный в силе убить меня. Какое упущение, что нефилимы больше не могут попросить об одолжении у Ангелов, и ни одно из их хилых орудий, кующихся в Адамантовой Цитадели, не может принести мне вред. - Он повернулся к остальным. - Убейте девчонку, - потребовал он, с отвращением поправляя свое окровавленное пальто

Йеджи увидела, как Хансоль кинулся к лестнице, пытаясь добраться до нее первым, но мужчина рядом с Ину уже схватил его и тянул назад руками в черных перчатках; он обхватил парня, словно защищал. Хансоль боролся, а затем исчез из виду, поскольку Омраченные стали подниматься наверх

Йеджи ринулась прочь. Она неслась по коридору, перепрыгивая через банкетки, затем одним махом преодолела коротенький пролет из ступенек, резко свернула вправо и ворвалась в Командный пункт, как ребята именовали офис институтской администрации

Помещение отличалось внушительными размерами, стены были уставлены стеллажами с разными справочниками. Этажом выше имелась Библиотека, но именно отсюда мистер Чхве командовал всем учреждением. Вот его стол красного дерева с двумя телефонами: один белый, другой черный. Сейчас трубка черного аппарата находилась в руке Ёнджуна, и мальчишка надрывался, крича в микрофон

- Вы должны оставить портал открытым! Не все еще в безопасности! Пожалуйста...

Дверь за Йеджи издала сильный грохот, когда в нее попытались пройти Омраченные; Ёнджун настороженно поднял голову, и трубка выскользнула из его рук, когда он увидел Йеджи. Она уставилась в ответ, и посмотрела мимо мальчика, где светилась вся восточная стена. В центре открылся портал - прямоугольное отверстие, через которое Йеджи видела извивающиеся серебряные фигуры, хаос из облаков и ветра

Она пошатнулась в сторону Ёнджуна, и он поймал ее за плечи. Его пальцы впились ей в кожу, будто он не мог поверить, что она была настоящей, находилась рядом с ним

- Йеджи, - выдохнул он, а затем его речь полилась потоком - Так, а где Хансоль? И что с моим отцом?

Она покачала головой- Они не могут... мне не удалось... - Девочка сглотнула. -Это Джу Ину, - она скривилась, когда дверь снова задрожала от очередных нападений. - Мы должны вернуться за ними... - Йеджи повернулась, Но Ёнджун схватил ее за запястье

- Портал! - прокричал он сквозь звуки ветра и грохот двери. - Он ведет в Идрис! Конклав открыл его! Йеджи... он закроется через пару секунд!

- Но как же Хансоль! - закричала она, хоть сама не знала, что они могли бы сделать, как бы пробили путь мимо Омраченных, толпящихся в коридоре, как бы победили Ину, ставшего сильнее, чем любой обычный охотник. - Мы должны...

- Йеджи! - проревел Ёнджун, а затем дверь распахнулась, и темные Сумеречные охотники ввалились в офис. Она услышала, как женщина с коричневыми волосами вопила ей вслед, что-то о том, как все нефилимы будут гореть в огне Идумая, что они сгорят и умрут, будут уничтожены...

Ёнджун рванул к порталу, таща за собой Йеджи одной рукой; после еще одного испуганного взгляда за спину, она позволила повести себя. Девочка пригнулась, когда стрела пролетела мимо них и попала в окно справа. Ёнджун отчаянно цеплялся за нее, обхватывая девочку руками; она почувствовала, как его пальцы сжимаются в кулак на ее футболке, когда они упали в портал, и их поглотила буря